Любовь к тебе, прожигает меня изнутри

POV: Ричард Тозиер — Солнце вставай! Все уже давно встали! — что-то село рядом со мной — Как твоя шея? — пауза — Ричи? Холодные руки коснулись моей руки. Я хотел ей ответить, но я не мог ни открыть глаза, ни рот. Я лишь слышал ее взволнованный и почти испуганный голос. Потом она быстро убежала, что — то крича, а потом большие руки подняли мое тело и…. *** POV: Эдвард Каспбрак -Ох, Эддичка, представляешь, звонила мне Эрика, Ричарду еще хуже, его поместили в отдельную комнату. Говорила я! Ваши игры не до чего хорошего не доведут! Говорила я, не дружи ты с этими уро… — мама запнулась. Мать никогда не говорила при мне матные слова, а когда слышала их от меня, то я получал по губам. — Ясно мама…. Я пойду уроки делать….- я отвернулся от матери и отправился в свою комнату. Я закрылся в комнате и сел на пол. Было очень плохо. Как и морально, так и физически. Внизу было слышен телевизор и грохот посудомойки. Я не собирался делать уроки, мне было слишком хреново, ведь каждую ночь, я вижу свой страшный кошмар. Я вижу Ричи, но не того веселого, вечно шутящего, не того мальчика, который бежит от проблем смеясь. Я вижу совсем другого Ричи, поддавленного, в слезах, с огромными синяками, с ссадинами, а сзади него стоит Оно. Оно мне улыбается, своей отвратительной улыбкой, машет правой рукой, а после призывает подойти к нему, левой он держит Ричи за плечо. После этих кошмаров я просыпаюсь в холодном поту, у меня начинает жутко болеть голова, а вдруг он что-то сделает с моим Ричи!?! Тут мои мысли прервал стук, доносящийся из окна. Я с осторожностью подошел к нему. — Эдди! — шепотом сказал знакомый голос — У меня для тебя новость! Стэн стоял прямо под моим окном, видно его не пустила мама, так как я делаю уроки. — Какая? — Спустись Я спустился, что мне было не в первой. Ведь я всегда спускался, когда меня звал Ричи. Ставя праву ногу на ветку яблони, а вторую на бортик, между подоконником и домом, я прыгал к Ричи, а тот меня почти всегда ловил. Помню однажды, я спускался и случайно задел гвоздем штанину, не удержавшись на ветке, я упал прямо на Ричи. Я жутко волновался, вдруг я ему что-то сломал, но он лишь смеялся, своим громким и звонким смехом ребенка. — Ну чего? — Это от Ричи, он просил передать — Стэн почти шёпотом сказал это и посмотрел куда-то вправо. Я взял конверт — Как он? — Не плохо, скоро пойдет на поправку — он обнял меня и попрощался — Пока Эдди, мне еще читать вечернюю молитву, не переживай ты так, все будет хорошо — он улыбнулся. — Пока и да спасибо! — Не за что — он отвернулся и ушел. Я залез обратно в дом. Делал я это очень быстро, так как хотел посмотреть, что же написал Ричи, как у него дела, как самочувствие, и я даже не заметил красный шарик, что был привязан к моей кровати. Я сел за стол и быстро открыл конверт и вот я уже приготовился прочитать, как на лист упали две большие капли, красные капли. Я не хотел поднимать голову, я знал что там, зачем мне поднимать? Мои дрожащие плечи почувствовали, чьи-то холодные пальцы, они были все в какой-то слизи. — А можно мне тоже почитать? — хриплый голос, около моего уха, заставил меня быстро встать и побежать к двери. Схватив письмо, я быстрыми шагами подбежал к выходу, но не ту-то было, дверь сама открылась и сильно влетела по моему носу. На пороге стояла мама, со свежо приготовленными печеньями, которые научила готовить их мама Ричи. — О господи Эддичка, прости малыш мой! — Ничего мам, мне не очень больно! Я выбежал из комнаты — Мам я к Биллу! — Что сейчас! Уже поздно! — Мам только 5 часов, я вернусь через два часа, наверное! — Ладно, ты взял ингалятор? — Да! — крикнул я, но на самом деле он валялся на кровати, конечно я мог его сейчас забрать, но после того что произошло, я не вернусь туда. Схватив велосипед и зажав между пальцами письмо, я поехал к Биллу. По пути пошел сильный дождь, руки дрожали толи от холода, толи от того что на повороте я увидел тот красный шарик и в точь-точь письмо, которое было привязана к нему. И вот долгожданный дом, только надо проехать совсем не долгожданный сток. И вот отъехав примерно на два метра, я проехал? Нет! Мой велосипед резко качнула прямо в сторону стока, я упал, прямо напротив этого сранного стока. Сильно ударившись головой, я попытался встать. *Лишь бы встать, прошу.* Сзади послышался шуршание из кустов, я знал это он, он близко. Из канализации показалась рука, вся в крови и гнилая рука, потом плечо, а после тот мертвец, из кошмаров, он быстро выполз и встал на дорогу. Медленно специально мучая меня, он начал идти. Сзади на меня легла та же холодная рука. — Ты не ушибся? Может тебе помочь? Какая-та жижа потекла из его рта. Те капли, которые падали на меня очень обжигали. Я сейчас умру? Голова больше не кружилась, и я попытался встать, но меня опередил мертвец, или кто это? Он уже дошел до меня, его руки на моем лице, его гнилые зубы около моего лица, его гнилое тело на моем теле. Я быстрым рывком ударил того в рожу и она немного съехала. Я встал. Было уже абсолютно пофиг на велосипед, на одежду, и на сумку. Но была одна вещь, на которую мне было не пофиг — письмо. Я сильно сжал его в руке. И было уже ощущение, что письмо стало частью меня. — Билл, это я открой дверь! Тишина. Я отчаянно бил по двери. — Билл открой дверь! — крикнул я, слыша топот. — БИЛЛ! — я стукнул кулаком об дверь и мои костяшки разбились. — Эддичка, тебе никто не откроет, пошли со мной, — липкая рука схватила меня за волосы. Я видел гнилой рот, что тянется ко мне. — БИЛЛ ОТКРОЙ МНЕ ДВЕРЬ! — я замолкл, понимая что он не откроет, понимая что это конец. — прошу… -Иду! — я услышал голос мамы Билла. Клоун, а точнее мертвец исчез и я просто свалился в лужу. что была под крыльцом.  — О господи, Эдди ты весь мокрый! Я позвоню твоей маме, останься у нас на ночь, ты не же против? — Надо спросить будет у мамы, а так спасибо за предложение! — Я позвоню ей. Заходи, раздевайся. Билл, Эдди пришел! Билл быстро спустился с лестницы и замер. Ведь он видел намного больше, чем его мать. Мои вещи были все в грязи, разорванные, на ногах и руках ссадины, и черная слизь, которая словно прокоптилась на моей коже. — П.пойдем ко мне я дам тебе п.п.олотенце-рядом со мной Билл не так и сильно заикался. Ничего не сказав, я следовал за ним. — Что произош.ш.ло? — Оно меня решило припугнуть…. Билл посмотрел на конверт. — Это от Ричи… — ответил я. — Ты смотрел что там? — Нет, пока что нет — я глубоко вздохнул Сердце уже не так билось с бешеной скоростью, в горле не стоял ком страха и ужаса, а руки не тряслись. Я пил горячий чай, который пах какими-то вкусными и неизвестными мне травами. Чай приятно обжигал покусанные от страха губы, и горло. Теплая жидкость протекала по горлу, а после приятно расплывалась по телу. Билл встал с колен, что-то прошептал и ушел из комнаты. Я слышал, как он спускался по лестнице, как проскрипела дверь, где –то внизу, а потом глухой стук. Через минуту парень уже был в комнате с теплым пледом и с диском, на котором красными буквами вырисовалось «Одинокий рейнджер и город золота» Я взял обложку и прочитал вслух — Боевик, приключения 1958 год, откуда она у тебя? — У от.т.ца взял, он говорит фильм хороший. — А про что он? — поинтересовался я. — Ну, там рейнджер со своим другом индейцам Тон.н.то ищут приключения и борются с банд.дитами. Билл подошел к телевизору и вставил диск. Я укутался в плед, а следом и Билл. — М.м.ожет, откроем письмо? — Давай Я открыл письмо и начал читать. Приветствую спагетти! Первое, не дуйся, позвонить и вообще встать мне не разрешают. Поэтому пишу тебе, как в старые добрые времена. Короче, здоровье у меня хреновое. Кормят отстойно тут, и вообще скорее я тут помру, чем меня вылечат. Как дела у твоей мамаше? Скучает по мне, ну передай, что я тоже по ней. Да кстати, Эдс у меня тут произошли маленькие проблемки. А точнее по ночам меня доебывает Оно. Всю суть я расскажу, когда придешь. Ты же придешь? Если не придешь, то знай, спагетти, я на тебя обиделся! Я живу, а точнее выживаю на первом этаже, рядом со мной клен, попробуй забраться по нему, а дальше я тебе помогу. Жду тебя, спагетти))) — Р.ричи как всегда- Билл рассмеялся и отпил горячий какао. Мы уселись поудобнее и принялись смотреть фильм. За окном шел ливень, ветер качал деревья в право и влево. Ветки бились об стекло. Но мы с Биллом чувствовали себя очень даже хорошо. Давно мы себя так не чувствовали, все время страх и боль, страх от клоуна убийца, а боль от Генри, как и моральная, так и физическая. А мы же всего лишь дети. Дети, которые не хотят сражаться с клоуном убийцам. Дети, которые не хотят плакать от боли. Дети, которые не хотят замазывать синяки. Ведь мы уже не дети, мы и не будем ими. Мы слишком рано повзрослели. А некоторые из нас уже давно были взрослыми, но в маленьком тельце. Я посмотрел на Билла, этот маленький, заикающийся мальчик лишился брата, любимого брата. И сейчас каждую ночь, его мучает один и тот же кошмар. Один и тот же кошмар, не дающий ему спать. Каждую ночь он просыпается в ужасе и в таком же страхе осматривает комнату, в надежде, что его здесь нет и то, что это всего лишь сон. Или тот же Стэн. Мальчик, которого заставляют нести крест высоко над головой, не спрашивая его мнения. Его постоянно унижает отец. Это тот мальчик, которому нужна поддержка, и он нуждается в ней. Как и мы все. Девочка по имени Беверли. Та веселая, задорная. Такой вы ее видите? Да, вы видите ее такой, но ведь другая, реальная Беверли. Беверли, которую бьет отец и наверное не только бьет. Беверли, которую гнобят в школе, из-за того, что она похожа на девушку легкого поведения. Беверли, курящую, и не для того что бы показаться крутой, а что бы просто расслабиться и наверное получить удовольствие. Это настоящая Беверли. Та самая, которую я вижу. Майк. Мальчик, который убивает с детства. Мальчик, который потерял родителей, что погибли совсем другой смертью, не той что написана в газетах. А ведь он любил их. Но теперь любить некого. И я тоже боюсь, что когда –то любить мне будет некого. Умный, но в тоже время пухлый мальчик Бен. Много о нем я не знаю, но я знаю точно, что он больше всех страдает от Генри. Бен всегда носит большие свитера, футболки. Лишь бы скрыть свой вес. И ведь он тоже страдает. Как и мы все. И веселый, все время шутящий Ричи. И тут вы опять не угадали. Это для всех Ричи такой. Даже для неудачников. Ведь многие не знают проблему Ричи, хоть и видят ее. Видят большие синяки, но Ричи всегда отмахивается на них, мол, упал, ударился и тд. Видят закопчённую кровь, и строгий взгляд матери, когда они проводят Ричи до дома. А ведь Ричи тоже курит, но всем кажется только чтобы выпендриться. Тут есть, как и доля правды, так и неправды. Да мы все неудачники. И мы ими всегда останемся! Не смотря ни на что, я могу гордо сказать, что я мать вашу — НЕУДАЧНИК! — Билл, Эдди идите есть! — нас позвала мама Билла. Мы спустились со второго этажа, обошли за три метра подвал и зашли на кухню. Вечер прошел отлично. Объевшись сладостей, набегавшись до уши, мы легли спать. В эту ночь Билла, не мучали кошмары. Он был счастлив — а это главное оружие против Пеннивайза. Как и Билл, я лег с прекрасным настроением спать, ведь завтра я увижу Ричи, а это грело мне душу. И наверное сердце, что довольно-таки странно. Но сейчас меня это не заботило. Но где-то в душе, я чувствовал, что все пойдет не по маслу завтра. Это меня пугало, но эту мысль я пытался глушить. — Все будет хорошо? — Конечно — вранье — Все будет отлично! — опять врешь… *** POV: Ричард Тозиер Скучная книга, бинты, и ели работающее радио, кровать, окно, стены да потолок — вот это моя комната. Было так скучно, что хотелось повеситься. Но мои мысли о кончине прервал крик из окна. Я быстро выпрыгнул из постели, что делать медсестры мне конечно запрещали. И правильно делали, коснувшись пола, я почувствовал резкую и до того сильную боль в ноге, что вскрикнул и упал на пол. Но сейчас не время разлеживаться. Ведь за окном Эдди. Он пришел, а этому я был очень рад. Открыв окно, я увидел, долгожданного мальчика. — Доброе утро, Эдс! — Не зови меня так! — Хорошо спагетти! Эдди уже висел на большой ветки клена и кричал мне что-то, но я не слышал, ведь я заливался смехом. Впервые за эти дни. После долгих 10 минут, Спагетти наконец-то залез на подоконник. — Привет Рич… Эдди не успел договорить, как я быстро влился к нему в объятья. Я думал он станет бить меня или кричать, чтоб отпустил и так далее, но он лишь обнял меня в ответ и продолжил: Рад тебя видеть. Как ты? Я отпустил его из своих объятьях — мне столько тебе надо сказать!  — Говори! Я рассказал ему о Пеннивайзе, о том, как каждую ночь он меня преследует и оставляет свое присутствие на моем теле. О мальчике, видящий сны. И не забыл рассказать о милой медсестре. — Мда…. А кстати, когда тебя выпишут? — Я не знаю спагетти, не знаю — вздохнул я Как сказать человеку, которому ты дорог, и которой тебе также дорог, что больше мы не встретимся? Как его не ранить? Но в тоже время не ранить себя. Не видеть грусть в его глазах. Как это сделать? — Слушай Эдс…. Мне надо сказать, мы, наверное, больше не…. Я не успел договорить, как вошла медсестра. Она улыбалась и тащила за собой тележку. Что там было, я не видел, какие-то приборы, но все они были закрыты белой простыней. — Бип, бип Ричи! Пора делать процедуры! — лицо Элис исказилось, оно поплыло, образуя новое лицо. — Эдди беги! *Черт! Черт, я так и знал!!! Он придет, он говорил, а я?! А я дурак не послушал! * Эдди с ужасом смотрел, что находилось под полотенцем. Я уже ощущал вкус крови, что заливал мне уже горло. -Эдди черт возьми беги!!! -Нет! Я не брошу тебя! -Бросишь! Я уперся на больную ногу и оттолкнул подбегающего Пеннивайза. Толкнул Спагетти к окну. Эдди упал из окна и повис на дереве. — Прощай Спагетти! — единственные слова, которые я смог договорить. А потом крик, который разрывал горло и эхом раздавался в голове. *** POV: Эдвард Каспбрак Страх за дорого человека. Страх не за себя. Я с грохотом упал на асфальт и услышал крики друга. -Нет! Нет! Твою мать! Из окна вылетели куча красных шаров, он подлетели ко мне и лопнули. — Ричи, я уже иду!!! Блять! Я запрыгнул на ветку и подпрыгнул к окну. И вот я вижу самую страшную картину: Ричи весь в крови пятиться в угол, а к нему приближается клоун, с огромными клешнями. — Эддичка! Слезай милый! О господи! — я услышал голос матери сзади. — Нет мам, я не могу! — я уже забирался в окно к Ричи, как меня схватили за шкирку и спустили вниз. — Нет! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! ЕМУ НУЖНА ПОМОЩЬ! — Эдди! Там никого нет! Кому? — спросил меня пожарный. — Никому….Простите мистер Боб… Меня посадили в машину, и я уехал, под крики Ричи и смех клоуна. Слезы медленно и тихо падали на кофту. Они обжигали щеки и губы. Горькие слезы, стекали как маленький ручеек, а потом падали. Разбивались на тысячу частиц и оставляли мокрый след. Как маленькие хрусталики, и если они упадут, то их больше не собрать. В горле застрял ком, хотелось кричать, а не тихо плакать на заднем сидение. Кричать, чтобы сорвало голос. Кричать до потери сил. Кричать и рыдать. Бить кулаками стены, до крови. Но я не мог. Я сидел на заднем сидение и тихо, уткнувшись в кофту, плакал. И теперь я понял, что он хотел сказать тогда. — Слушай Эдс…. Мне надо сказать, мы, наверное, больше не… — голос Ричи прошептал в голове, я почувствовал его теплые руки — не увидимся — продолжил я вслух. — Что Эддичка? — Нечего мам…. Прощай, Ричи Тозиер… Я не скажу «до новых встреч» или «до свидания» зачем? Ведь больше я тебя не увижу… Прощай, Эдди Каспбрак… Я не расскажу тебе больше глупых, но твоих любимых шуток. Да, я знаю, хоть ты и показывал, что ненавидишь всем сердцем мои шутки, но ты их любишь, и будешь любить. Я больше тебя не увижу, но я попытаюсь…. Ради тебя! Ради всех неудачник! Я постараюсь выжить… Только верь! Верь, что я приду! Прошу… Жди меня….