Скорей забудь меня.

 — Нет, прошу тебя, милая, никогда не спрашивай меня о прошлом. Слышишь? …Пустырь где-то на краю территории Бриенна. В пожелтевшей траве сидел мальчик лет четырнадцати, одетый в старенькую форму, наскоро залатанную прошлой ночью. Он держал моток белоснежного бинта в бледной тонкой руке с выпирающими венами. Засмотревшись, вы лишь сейчас заметили его кровоточащую разбитую коленку, множество синяков по всему телу. Разве Вы не знаете, откуда они? Разве не видели этого самого юношу, как он, полный ненависти ко французам-оккупантам, охваченный гневом, так и норовил подраться с кем-то из своего класса? Нет? Зато теперь видите, до чего это дошло — он опять же остался брошенным и искалеченным по своей вине. И, пожалуй, он не захочет «скатиться» до извинений и примирения. И так и останется непрощённым до конца дней, верно? …Уже пошел четвёртый год после того, как светлое пламя невиданной Революции охватило французский народ, долгие годы ждавший заветного освобождения и равенства. К власти пришли новые справедливые политики, строящие лучший мир на гнилых обломках старой тирании. Но не всё было так радужно: монархии остальных европейских стран объявили войну Республике, направили свои армии в её сторону. Но с генералами в революционной державе было туговато, так что однозначной победы они не одержали даже за пару лет. Одним из примеров провала был захват города-порта Тулона англичанами. Казалось, никто не смог бы руководить осадой города, но помощь пришла из самого неожиданного места, от того, о ком пока не знавали полки французской армии. Ночь напролёт за дубовым столом, освещённым слабым лунным светом, он продолжал планировать взятие Тулона. Лишь по собственной инициативе, да по благородному желанию помочь Франции он решил предоставить свою гениальность в военном деле ради спасения родины. И для меня неудивительно, что весь его план удался на славу. Тулон был освобождён, а его освободитель назначен бригадным генералом. И да, то был Наполеон Бонапарт, и данное событие было его первым взлётом. …9 Термидора случилось непоправимое. Заговорщики, жестоко умертвив Неподкупного*, собирались расправиться не только с его близкими соратниками, но и со всеми, кто был прямо или косвенно связан с режимом Робеспьера. И даже наш герой, назначенный на высокую должность братом Неподкупного Огюстеном, оказался под ударом. …Даже через толстую решетку сырой тюремной камеры к нему просочился слабый лучик солнца и стал играть нежно-желтым цветом на бледном лице заключённого. Его карие глаза приоткрылись, и он сразу встал с соломенной подстилки, тяжко вздохнув. — А как же, всё-таки, всё хорошо начиналось… — С ноткой печали произнёс он. — И как же революция бывает жестока в собственных гуманных помыслах!.. Ну, а теперь, никуда не денешься. Даже, если каким-то чудом мне удастся сбежать из этой дрянной тюряги, врагов у меня станет только больше. Но кто сказал, что они одержат победу? …— Я просто отказываюсь в это верить! Неужели бараны из директории сумели за считанные месяцы растерять все земли Италии, освобождённые мною ценой стольких жизней?! — Вне себя от ярости, вопросил в пустоту уставший от бесконечных поездок Бонапарт. — Ну, такая власть просто никуда не годится! С такими правителями Франция будет лишь скатываться в тартары! Тут однозначно нужно что-то менять. — И тут генералу пришла в голову весьма интересная мысль о грядущем перевороте и консульской власти… …Все посетители роскошного зала Нотр-дама притихли в ожидании Его. Он чинно прошёл между дамами, одетыми в нежные шёлковые платья, и маршалами, на чёрной форме которых блестело множество орденов. Блестящий лавровый венок прекрасно покрывал Его голову, а расшитая золотом мантия стала для него, пожалуй, лучшей одеждой. А ведь ещё десятилетие назад Он не мог даже и помыслить о подобном взлёте, а сейчас Его самая заветная мечта наконец сбылась. Пройдя долгий и тернистый путь, теперь Он предстал во всей красе перед своими врагами. Но он не чувствовал себя собой в золотых одеждах и в короне. Ему больше подходила военная форма и двухуголка, как напоминание о том, что Он — в первую очередь военный… …Шли годы, а Фортуна и военный гений ещё не разу не предали Бонапарта, а он даже не думал остановливаться. Для него вся жизнь — война. Главное — одержать в этой самой войне безоговорочную победу. За это он позже и поплатился. … — Куда уехал император? Неужели он бросает нас посреди изнурительной войны в этой дикой стране? — Удивленно вскричал Ней. Тем временем среди высоких сугробов мелькала конная повозка. Именно в ней сидел Бонапарт, сбегая из России. Но то была не единственная вещь, от которой он пытался сбежать — в его голову закрадывалось все больше и больше мыслей о собственном поражении, и, следовательно, смерти. Он знает, что они будут преследовать его до конца. Быть может, лучик слабой надежды и промелькнул однажды в его душе, но поражения было не избежать. Уж кто-кто, а судьба не щадит никого. Вам интересно, что все-таки стало с Бонапартом? Он был обречён на тихую смерть на безызвестном острове, принадлежащем его врагам. Вы хотите спросить, что же это был за лучик надежды? Об этом я охотно расскажу вам на грядущих страницах этого фанфика. — Девочка, прошу тебя, не спрашивай о моем прошлом. От него остались лишь осколки, смотри не поранься.