Скорей забудь меня.

– ... Я ее потеряю. Моя милая подруга Бэтси обязательно покинет меня, неважно, как, когда, и почему. Это мимолётное счастье не продлится вечно, и, несомненно, исчезнет. Все однажды заканчивается, ничто не вечно. В том числе и этот момент истинного счастья и неподдельной искренности. – Вздохнув, произнес Бонапарт, когда Бэтси, в очередной раз встретившись с ним, ушла к себе домой. А дома ее ждали не особенно позитивные новости. – Дорогая, случилось то, о чем долго мечтала наша семья, особенно после приезда "корсиканского чудовища". – С радостью и облегчением рассказала мать Бэтси – О чем это вы, мама? – Удивлённо переспросила дочь. – Неужели мы?... – Да, дитя мое, мы наконец-таки переезжаем в Англию! Помнишь, как раньше ты об этом мечтала? – Ах, мама... Но я отнюдь не хочу уезжать отсюда. – Вздохнув, произнесла Бэтси. – А это ещё почему?! – Строго вопросила мать. – Отказаться от такого шанса из-за каких-то глупостей?! Боже правый, я тебя совершенно не понимаю, Бэтси. – Она осуждающе взглянула на свою дочь. – Да ты своими встречами с Буонапартом позоришь весь наш род, как тебе не понять! Элизабет! Я просто сгораю со стыда!..– Мать сердилась все сильнее. Бэтси просто не знала, что ответить. Она молчала, уткнувшись глазами в пол, стараясь даже не смотреть на мать. Но девочке не было стыдно за ее поступки. Скорее за ее мать, которая неспособна принять и понять ее стремление помочь Наполеону. Хотя Бэтси и не надеялась на иную реакцию. – Скорее собирай вещи, если всё-таки передумаешь. – Прокричала мать, выйдя в соседнюю комнату. Но Бэтси уже не слышала. Она побежала со всех ног к Лонгвуд-Хаус, чтобы увидеться с Бонапартом. В последний раз. Шаг за шагом она подходит к дому-золотой клетке Наполеона. Глядит на узника, сидящего на лавке, и читающего потрёпанную книгу в коричневой обложке. – Здравствуйте, Бони. – поприветствовала его Бэтси – Здравствуй. – ответил тот – Как поживаете? – Довольно плохо, как и всегда, что неудивительно. А как твои дела? – Эх... – девочка тяжело вздохнула, даже слеза навернулась на ее кобальтово-синие выразительные глаза. – Ч-что случилось?... Неужели ты?.. – К моему величайшему сожалению, да. Меня вынудили покинуть это место, этот родной мне остров. А главное – оставить Вас в безысходном одиночестве. Бони, я очень сожалею, но... Уверена, мы видимся в последний раз. – шептала Бэтси сквозь слезы. – Ох... Но я не удивлен. Абсолютно все покидали меня: кто-то погиб в бою, кто-то, изменив мне, жестоко предал! – Бонапарт начал было вновь погружаться в свои воспоминания, но что-то его остановило. – И ты, моя дорогая невероятная, чудесная и благородная девушка! Ты, столь же прекрасная, как моя Жозефина! Ты, милосердно облегчающая мою горькую участь позорной смерти в ссылке! Даже ты покидаешь меня. – Воскликнув это словно на одном дыхании, он разрыдался. Слезы неподдельного, безумствующего отчаянья текли по его белым щекам. Наблюдая эту картину, Бэтси чувствовала себя такой беспомощной. Она грезила лишь о счастье своего друга, а принесла одно только горе. Именно она стала последней надеждой и последним разочарованием Бонапарта. "Как же она могла так безжалостно поступить" размышляла Бэтси. Осталась бы до конца жизни на острове вместе с Наполеоном. И плевать, что скажут родители; и плевать, что скажет тюремщик Хадсон Лоу – Бэтси будет дарить ему счастье каждый божий день. Но реальность весьма отлична от этой мечты. – Эй, ты что опять там забыла? – Прокричал высокий мужской голос где-то недалеко. – Мистер Лоу, прошу прощения,я хотела лишь попрощаться с мсье Императором – учтиво извинилась Бетси. – Мсье Императором?! Хах-хах, да какой он к черту импера... – Лоу не договорил. – Впрочем, неважно, прощайся и поскорее проваливай. Тюремщик ушел, но недалеко, решив понаблюдать за ними. – Не обращай внимания – Сказал Бонапарт. – Он всегда такой. – В... Всё в порядке, я уже привыкла. – Ответила девочка. – Но все же, ах, как не хочется с Вами прощаться, мой милый Бони... Но, повторюсь, это зависит не от меня. Что ж, зато теперь меня ждёт другой остров – Великобритания. – Пытаясь подбодрить то ли Бонапарта, то ли себя, сказала Бетси. – Спасибо тебе за все, мой друг. – Она крепко обняла его напоследок, и , помахав рукой, ушла домой. Там ее ждала мать, они уже готовились отплыть по направлению к заветной Англии. *** Et tu Brutte?* И ты, моя милая Бэтси, и ты меня покинула.... – Повторял Наполеон раз за разом. – Я знал что ты станешь для меня Брутом, отдалившись на мили отсюда. Я уже чувствовал боль, но только сейчас наступила агония. Последняя агония... – Бонапарт задыхался.