В Петербурге мы встретимся вновь

В сумраке коридоры дворца лишились своего блеска и торжественности. Дорогие канделябры со свечами создавали причудливые тени. Было в этой тьме что-то устрашающе манящее. Именно сегодня вечно яркий и праздничный Екатерининский Дворец казался заброшенным, неживым. Здесь не играла музыка, не пели птицы и не был слышен смех — тишина пугала. Оттого было неожиданно слышать в этих коридорах неторопливые шаги.  «Тук,. тук,. " — отчётливо стучали каблучки по паркету. Звук был всё ближе ближе и вот кто-то остановился напротив резной двери. Узкая рука в бархатистой перчатке повернула дверную ручку и её обладательница вошла в покои.  Хозяин кабинета сидел за дубовым столом и заполнял документы. Мужчина оценивающе посмотрел на гостью и кивнул в знак приветствия. Он поднялся, оправил свой мундир и подошёл к даме. Склонившись, та проговорила: — Счастлива видеть Вас, Ваше Величество. — Поднимите голову, Евангелина Афанасьевна. Я пригласил вас не просто так. — Чем же я могу быть полезна Вашей Милости?  — удивлённо спросила она. — Я совершенно не представляю… — Полноте, княгиня, — не сдержал раздражения мужчина — не стоит притворяться. Мне известно обо всём, что происходит в моем государстве. Уже несколько лет моим жандармам приходят письма от имени давно почившего Андрея Багрянцева. В этих письмах подробнейшим образом  раскрыты преступления против государства и меня лично. Убийства и заговоры с которыми не могли справиться лучшие следователи Петербурга, и у меня есть основания полагать, что их отправителем являетесь вы! — Мне лестно, что своей скромной персоной я привлекла ваше внимание, Николай Павлович. — с улыбкой ответила Беликова — однако, все ещё не могу понять, что от меня требуется. — Вы имеете удивительные детективные способности и я хочу чтобы вы ими воспользовались. Романов тяжело вздохнул и подошёл к окну. Он пристально вглядывался вдаль, чтобы привести мысли в порядок и, наконец, продолжил  —  Против меня и моей семьи готовится заговор. Два дня назад в час по полудню на цесаревича Александра было совершено покушение. — Боже мой! Неужели? — Нет-нет, к счастью, мой сын в порядке. А вот смертник, что осмелился на него напасть, удачно окончил свою жизнь! — грозно прорычал император — Я не очень вас понимаю, Николай Палыч — Всё очень просто, Евангелина Афанасьевна. Преступник не дожил до допроса. Кто-то просто убрал  его. И есть в этом одно очень пугающее меня обстоятельство: убили этого человека ровно за 16 минут. Видите ли, он был схвачен и отправлен под стражу сразу же после происшествия, и как раз за это время я добирался до его камеры. В одно из самых защищённых мест моего дворца проникли за столь ничтожное время и никто, повторяю НИКТО этого не заметил!!! — Николай в гневе ударил рукой по столу. Чернильница со звоном опрокинулась и тёмная жидкость растеклась по дубовой поверхности. Важные бумаги были безвозвратно испорчены, но императора это сейчас не  беспокоило. Мысль, что предатель смог оказаться так близко к его семье поистине ужасала. Но необходимо взять себя в руки. Сейчас не время и не место для эмоций. Он поднял на княгиню серьёзный взгляд. — Нет сомнений — в моём окружении есть предатель. Кто-то, кто мог бы без проблем посетить подвалы дворца. Возможно, даже доверенное лицо. Стража конечно тоже убита, потому опрашивать мне некого. Преступника опознали как Вадима Зелицкого, данные на него я вам предоставлю, но не думаю, что это что-то даст. Он — лишь исполнитель. Так же, хочу отметить, что нападение было решено держать в строжайшем секрете, чтобы без лишнего шума допросить прислугу и приближенных, но…      и здесь нас опередили. На утро о происшествии знали буквально всё, кто находился в Зимнем. Как следствие — при допросе, даже невиновные лгали или не договаривали, обвиняли друг друга только бы подозрение не пало на них самих. — Но, mon empereur, я не понимаю. Почему вы обратились ко мне в столь важном вопросе. Не лучше ли…обратиться к профессионалу?    Романов резко выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. В этот момент правитель был похож на одну из своих гончих: шерсть ощетинилась, а глаза горели огнём. Он устрашающее проговорил. Нет. Скорее даже прорычал: — Во-первых, я не потерплю на своём дворе иноязычной речи!!! Говорите только на нашем — Великом русском языке! — Он успокоился только когда в ответ девушка порывисто закивала, сразу растеряв весь свой шарм. — А во-вторых, мне требуется человек, который ещё не зарекомендовал себя, кто-то не известный, незаметный, как вы — третья сторона; да и не в обиду будет сказано: на девушку никогда не подумают. Я не могу сейчас никому доверять. Любой приближенный человек может оказаться против меня. Потому, я хочу, чтобы вы доставили мне не только исполнителя, но и заказчика. Кто бы то ни был: Мой родной брат — Константин или верный друг — граф Бенкендорф. Любой. Несмотря. Ни. На. Что. Вы меня поняли? — Я все поняла, Ваше Величество. Вы можете положиться на меня. Но позвольте… Позвольте взять себе в помощь одного человека. Он ещё не известен в сфере сыска, но обладает недюжим умом и уже много раз достойно проявлял себя на службе Вам и Родине. — почтительно склонилась девушка — Разрешаю вам не ограничивать себя. Делайте всё, что угодно, но раскройте заговор. Я доверил вам свою жизнь и жизнь моих наследников. В ваших руках сейчас без преувеличения судьба всего государства. Я рассчитываю на вас, уж не подведите. Николай Павлович был абсолютно прав, говоря о судьбе всего государства. Умертвление Царской семьи знаменовало начало революции. А её время наступит ещё не скоро… — Но позвольте полюбопытствовать, кому на равне с собой вы хотите доверить будущее страны? — Ваша Светлость, этому человеку я уже доверила свою жизнь. Он — статский советник Эраст Фандорин, мой самый близкий друг.