Маленькие истории

— Прекрасно! — восклицает Тэхён, когда в доме вырубает электричество. А ведь он так мечтал посмотреть кино вместе с Чонгуком.       Наедине, остаться только вдвоем, нечаянно заснуть, а может, просто притвориться, зная, что лучший друг обязательно укроет его пледом и пригладит растрепанные волосы на макушке. — Поищи свечи или фонарик! — кричит Чонгук из другой комнаты. — Ты где? Я ничего не вижу, — друг светит телефоном и все же находит Тэхёна на кухне, где тот отчаянно пытается найти хоть какой-то источник света. — Не трать зарядку, — предупреждает Тэхён. — Неизвестно, сколько это продлится. — Тогда тебе придется остановить меня, — дурачится Чонгук, но почему-то именно сегодня Тэхён не настроен на игры — даже на то, чтобы в очередной раз подыграть дурашливому другу.       Чонгук веселый и слишком общительный, несерьезный и такой… Все же… Особенный…       Тэхён не может долго оставаться с ним рядом, хоть и хочет этого больше всего на свете. Рядом с ним становится мучительно больно, ведь Чонгук не принадлежит ему. И вся их дружба со школьных лет — лишь невыносимые воспоминания о первом поцелуе Чонгука, первом опыте и даже первом расставании.       И Тэхён ненавидит себя — за то, что был рядом, слушал, поддерживал по-дружески, не находя в себе сил признаться и окончательно разорвать эту дружбу. Избавить себя от боли.       Он все еще рядом в качестве друга, пока в телефоне Чонгука мелькают сообщения от очередной дамы сердца. Тэхён не глупый, но прочитать и поставить точку он тоже не может.       Молча ждет, пока Чонгук снова придет пьяный, кинется в объятия, чтобы его погладили по спине и пожалели. Раз за разом сводя с ума. — Что такое? — Чонгук перестает бегать вокруг стола и светит на лицо друга ярким светом. — Ничего, — отвечает Тэхён, сразу отворачиваясь. — Не бегай, зацепишь что-нибудь и поранишься! — Ладно, — огорченно вздыхает Чонгук. Ему лишь бы поиграть, подурачится, и он совсем не замечает чужое настроение. — Что будем делать? Кино все равно посмотреть не сможем… — Придумай что-нибудь сам, — устало отвечает друг и просто уходит в свою комнату. Неугомонный Чонгук плетется следом. — Сегодня был сложный день на работе… — Еще так рано! Давай поиграем! — бесится друг, прыгая на чужой кровати. Тэхён успевает переодеться в домашнюю пижаму, которую никогда не носит при Чонгуке. В темноте беспокойный ребенок все равно не увидит.       Как не сможет разглядеть его печальный взгляд от очередных оповещений, его слезы и мокрые щеки. Как не заметит дрожь в голосе и его влюбленность. — Во что мы сможем играть в темноте? — Тэхён шутливо посмеивается и ложиться на кровать, хотя большую половину уже успел занять Чонгук. — Тэ, а что, если это вовсе не просто отключение электричества? — Тэхён слышит в голосе знакомые игривые нотки, но не спешит отвечать на очередной бред друга, — что, если это конец Света? — Ты серьезно? - громко смеется Тэхён, специально приподнимаясь, чтобы покрутить у виска Чонгука. — Более чем! — обиженно восклицает Чонгук. — Вот ты только представь себе! Что, если жить осталось всего одну минуту? Что бы ты сделал прямо сейчас, будь эта минута последней?       Тэхён дрожит.       Благодарит судьбу и электрокомпанию, что Чонгук этого не видит.       Он бы, наверное, просто сделал бы то, о чем так давно мечтал — позвал бы любимого Чонгука к себе в объятия, поцеловал бы в губы сладко-сладко, признаваясь, что в жизни никого не любил сильнее, чем его одного, был бы рядом до самой последней секунды… — Ну скажи! — Чонгук громко пыхтит и двигается ближе в ожидании ответа. — За целую минуту я мог бы так много раз напомнить тебе, что ты дурак, — Тэхён впервые так заразительно и фальшиво смеется. — А если серьезно? — спрашивает Чонгук уже другим тоном. Холодным и немного расстроенным. — Если серьезно, то будь я рядом с любимым человеком, то сказал бы, как сильно я его люблю, как давно люблю, как не могу перестать смотреть лишь в его сторону, как быстро сердце бьется в ожидании встреч, как дорога каждая секунда рядом, а потом бы поцеловал, — Тэхён отводит взгляд в сторону, будто чувствуя, что Чонгук наблюдает за ним. — Этого достаточно? — злится Тэхён от того, что его так внезапно застали врасплох, вынудили открыть душу.       Тэхён не видит, что Чонгук в этот момент жмет плечами и двигается еще ближе. Сердце горит, но он все равно шепчет лучшему другу. — А я бы сказал правду, — Чонгук невольно сжимает одеяло, словно ему страшно и одновременно больно. Он набирается смелости. — Сказал бы правду о том, что давно люблю лучшего друга, о том, что постоянно думаю о нем и жду только его поцелуи, о том, что никогда ни с кем на самом деле не встречался…       Чонгук двигается ближе и ищет в темноте губы Тэхёна. Целует сладко-сладко.       Тэхён дрожит, пока Чонгук ладонями стирает со щек слезы.       Тэхён сперва не может понять, что происходит. Но все же целует в ответ, овивая шею руками.       Чонгук не может насладиться первым поцелуем, которого ждал слишком долго. С небывалым волнением покрывает поцелуями лицо и шею, до сих пор не веря, что целует Тэхёна.       Любимого Тэхёна. Родного. Такого теплого, мягкого, понимающего.       Тэхён ругается на Чонгука за вранье, а Чонгук лишь жмется ближе, к самому бочку, в надежде на крепкие объятия.       Тэхён после долгих поцелуев признается сам, уже не сдерживаясь. Признается в том, что так долго скрывал, о чем молчал, и, кажется, уже не представляет, как выражать теперь свои чувства без поцелуев. — А ты мне покажешь свою пижамку? — Чонгук ласкает душу своим бархатным голосом и медленно расстегивает первую пуговицу этой самой пижамки...