То, чего не было

Моргана оскалилась — ее лицо, казалось, не выражало ничего, кроме ярости—локтем прикрыв лицо, она перекатилась по земле и, пригнувшись, нанесла удар, который Эрагон едва успел отразить. Моргана вскочила на ноги, убирая правую назад. Только это позволило уберечься от лезвия Брисинга, и меч лишь оставил царапину на ее бедре. Моргана снова начала наступать... Оромис сидел неподвижно и следил за тем, как девушка, несмотря на свое телосложение, силой отталкивала Эрагона ближе к краю их импровизированного ринга. Ее движения были слишком резки, вот только они не были лишены грации. Однако эльф видел, что все эти движения: стремительный выпады, резкие взмахи мечом, прыжки и блоки— были заученными на идеально, а не осмысленными во время поединка. Моргана сражалась не думая, словно зачарованная, не обращая внимания ни на что вокруг. Эта черта в ней пугала. И вот Моргана нанесла решающих удар, сбив мальчишку с ног и подставив меч к его груди. Этим жестом она в очередной раз обозначила свою победу. — Довольно,— голос Оромиса громко разнёсся над поляной.— Эрагон, иди отдохни. Эрагон не стал спорить. Он ушел вместе с Сапфирой с поляны достаточно быстро. А Моргана так и осталась стоять и ждать указаний от эльфа. Он молчал долго, и Моргана села напротив и позволила себе наглость смотреть на него. Пусть окружающим казалось, что эльф не подвижен, но она видела его. Она видела как он чуть хмурит брови, задумываясь, как он чуть прищуривает глаза, наблюдая сейчас за ней, и как чуть-чуть подрагивают кончики его пальцев, показывая, что он уходит куда-то далеко в свои вероятно не очень хорошие мысли. Она не собиралась врать ни себе, ни кому-либо ещё: эльф был красив, но что более важно нравился ей. Девушка могла бы часами смотреть в его глубокие серые глаза, которые, казалось, меняли оттенок в зависимости от настроения Оромиса. И только его она могла бы слушать бесконечно, смотря на его удивительно тонкие, изящные, но в тоже время сильные руки. —Неужели Муртарг так силен, что два аж всадника не смогут его одолеть?—Моргага задала давно волнующий ее вопрос. Она видела, как эльф начинает хмурится и складывает ладони вместе.— Можешь не отвечать, если это затрагивает темы, о которых мне знать не положено. Однако Оромис ей ответил. Он рассказал ей всё: и о белом всаднике, и о Гальбаториксе. В общем, осада Драс-Леоны складывалась исключительно неудачно. А брать город штурмом Насуада категорически отказывалась. Она так и сказала Эрагону на одном из собраний: — В прошлый раз тебе едва удалось выйти живым из схватки с Муртагом. Или ты забыл, как он ранил тебя в бедро? Кстати, он обещал, что в следующий раз, когда ваши дорожки пересекутся, он станет еще сильнее, помнишь? Муртаг, конечно, очень противоречив, но я совершенно не склонна верить, что в данном случае он приврал. — Сила – это далеко не все в поединке магов, – заметил Эрагон. —  Но силу сбрасывать со счетов никак нельзя. Кроме того, Муртаг пользуется поддержкой жрецов Хелгринда, а я подозреваю, что среди них далеко не один маг, и многие из них весьма искусны.— поддержал Насуаду Оромис. — Нет, я не могу рисковать. И не позволю тебе сразиться с этими жрецами, возглавляемыми Муртагом, даже если с тобой отправятся все заклинатели Блёдхгарма и Дю Врангр Гата. До тех пор пока нам не удастся обманом отвлечь Муртага и Торна, или поймать их в ловушку, или неким образом выиграть определенное существенное преимущество, мы останемся здесь и на Драс-Леону не пойдем. Эрагон пытался протестовать, аргументируя тем, что не стоит так сильно задерживать продвижение варденов. Ведь если он не сможет победить Муртага, то разве может он надеяться одержать верх над Гальбаториксом? Но убедить Насуаду ему так и не удалось. Вместе с Арьей, Блёдхгармом и заклинателями Дю Врангр Гата они строили самые различные планы, искали способ как-то обрести то самое преимущество, о котором мечтала Насуада, но все их планы в итоге были признаны неудачными. Во-первых, потому, что требовали гораздо больше времени и ресурсов, чем имелось в распоряжении варденов. Во-вторых, они никоим образом не могли решить вопрос о том, как взять в плен или прогнать прочь Муртага и Торна. Оромис решительно отказался от убийства Всадника и дракона. Насуада даже сходила к Эльве и спросила, не может ли та, воспользовавшись своим особым даром – позволявшим ей чувствовать чужую боль и отчасти предсказывать будущее, связанное с чужой болью, – подсказать им, как одолеть Муртага или тайным образом проникнуть в город. Однако девочка с серебряной отметиной на лбу только посмеялась над Насуадой и отослала ее прочь, заявив: «Я никому не обязана подчиняться – ни тебе, Насуада, ни кому бы то ни было еще. Отыщи себе другого гениального ребенка, и пусть он выигрывает для тебя сражения, а я этого делать не буду». Уже поздней ночью все разошлись по своим шатрам, оставив лишь часовых. Моргана сидела над очередной картой, разглядывая множество подземных каналов. — Что, если зайти через этот сток и сначала по этому каналу до сюда, потом перейти в этот и затем дойти до этого, вот сюда и тут на поверхность через люк?— девушка водила пальцем по старому пергаменту. — И как ты себе это представляешь?—без злости сказал Оромис.— Вардены выстроятся в длинную очередь и будут по одному подходить к этому люку, а потом вылазить также по одному? Или же что если один из этих ходов окажется завален? Это слишком рискованно. — М-да...— девушка смущённо отвела взгляд.— В свое оправдание скажу, что в моей голове это выглядело лучше. — Так всегда,— сонно ответил ей Эрагон. Наемница отложила эту карту и взяла следующую. Эрагон зевнул и устало потёр голову. — А что, если...а нет,— девушка хотела было предложить ещё одну идею, но в последний момент заметила несостыковки в карте. — Эргон, иди к себе. Тебе стоит быть готовым ко всему и в любой момент,— попросил ученика Оромис. Тот, не долго думая, ушел, попрощавшись. Оставшись вдвоем, они ещё долго перебирали книги и карты,пытаясь найти слабую точку Драс-Леоны. У Морганы уже плыло в глазах от всех этих карт. Теперь каждая карта выглядела как одна. Девушка долго старалась не заснуть, старалась хоть ещё что-нибудь предложить, но усталость взяла верх. Она и сама не заметила как уснула, опираясь на один из столбов, целью которого было держать палатку. Оромис не сразу понял, что девушка перестала заниматься исследованиями карт. Он повернулся к ней с вопросом, но увидел, что она мирно спит. Первая его мысль была разбудить ее, и его рука уже тянулась к ее плечу, но что-то дрогнуло внутри в самый последний момент и не дало ему этого сделать. Не зная что дальше делать, он доверился этому чувству внутри— он встал и взял свое одеяло и аккуратно укрыл Моргану. Та в ответ что-то довольно муркнула и чуть сильнее укуталась в одеяло. Это вызвало улыбку у эльфа. "Девчонка без году неделя в твоей жизни, а ты уже оставляешь ей свою постель, лишая себя такого необходимого сна",— прозвучал голос Глаэдра в голове. Оромис не хотел ничего не отвечать на это. Он решил,что не будет себя утруждать даже рассуждениями на эту тему. Пока что. Варденам приходилось ждать. Один день неотвратимо сменял другой, и все видели, что люди становятся все более угрюмыми и недовольными, а Насуада все сильнее тревожится. Если захват новых территорий всегда был связан с тем, что продовольствие попросту отнималось у завоеванных жителей, хотя порой приходилось насильно обчищать амбары и поля, то теперь вардены стали напоминать стаю саранчи, и для поддержания жизни требовались все новые и новые земли, которые можно было бы обглодать дочиста. Как только их дальнейшее продвижение замедлялось или останавливалось, сразу же начинали подходить к концу и довольно скудные запасы продовольствия. Вардены оказывались в полной зависимости от того, сколько провизии смогут доставить им из Сурды и тех городов, что были захвачены ими ранее. Какими бы щедрыми ни были жители Сурды, какими бы богатыми ни были завоеванные варденами города, регулярных поставок провизии все равно не хватало, чтобы долго поддерживать огромную армию. Зная, что вардены преданы своей цели, Эрагон все же не сомневался: если дело дойдет до медленной, мучительной смерти от голода, они так этой цели и не достигнут. Зато Гальбаторикс, несомненно, получит огромное удовольствие, видя, как разбегается огромная армия его врагов, потому как вардены, конечно, предпочтут спрятаться в самых отдаленных уголках Алагейзии и прожить остаток жизни, не опасаясь близкого соседства Империи. Однако– к существенному облегчению Насуады и всех варденов – армия гномов под предводительством их короля Орика прибыла в Драс-Леону на два дня раньше обещанного срока. И теперь в лагере только и говорили что о победе Рорана в Ароузе и прибытии гномов, благодаря чему объединенные силы варденов увеличились почти в два раза, что весьма усиливало вероятность их победы в войне с Империей. Вот только как быть с Муртагом и Торном, охранявшими теперь Драс-Леону? Это было очередное собрание. Орион в очередной раз пытался доказать, что он главнее Насуады, Насуада в очередной раз пыталась оспаривать выводы Ориона и одновременно предлагать идеи по захвату города. Эрагон в очередной раз настаивал на грубой силе и магии. Арья и Бледхгарм не обращали на окружающих внимания и тихо о чем-то переговаривались. Эльву нигде не было видно. Моргана откровенно возмущалась по поводу своего нахождения в этом месте в такое раннее время. И лишь Оромис сохранял непоколебимое спокойствие, выслушивая и иногда отвечая на все вопросы и предложения. Моргана аккуратно посмотрела на старшего всадника, пока тот объяснял что-то Эрагону. Последнее время— особенно после ее пробуждения в его шатре и под его одеялом— он стал занимать много ее мыслей. Это злило девушку, а Урсула вместо помощи отмахнулась словами, что это должно было когда-нибудь случится и что это нормально и естественно. Ещё Моргану злило, что она видела Урсулу почти три недели назад, а сейчас им приходится довольствоваться лишь мысленной связью и то не часто. Моргана слишком углубилась в свои размышления и не заметила, как Оромис уловил ее взгляд и уже несколько минут смотрит на нее в ответ. это засмущало и она быстро отвела взгляд. Вскоре был утвержден план осады: Эрагон, Арья, Анжела и Солембум пойдут к тайному проходу. А Оромис и Моргана останутся перед воротами . Она прямо всем своим естеством ощущала что эта битва не принесёт ничего хорошего..