Красная вишня

— Меня сейчас стошнит, — выдохнула Харин. Соседки сидели в столовой, обессиленно развалившись на стульях. Ни одна не находила сил положить в рот хотя бы кусочек еды с подноса; похмелье после бурной ночи дало о себе знать. Запахи казались слишком резкими, звуки чрезмерно громкими, а свет — невыносимо ярким. Рыжие волосы Харин были еще более растрепанными, чем обычно, а под глазами были серые мешки. Соа выглядела не лучше: бледное опухшее лицо и утомленный взгляд, столь ей не свойственные, придавали ей болезненный вид. Пульсирующая боль разрывала голову, а невыносимая усталость сильней усугубляла состояние. Кофе в чашках, которые держали девушки, давно остыл. — Я не помню половину ночи, — обреченно произнесла Соа. — Я тоже. Только отрывками, — Харин потирала висок пальцем. — Моя кредитка пуста. Это кошмар. Новенькая сделала небольшой глоток холодного горького напитка. — Как мы… вернулись в школу? — аккуратно поинтересовалась Соа. — Черт возьми, — выругалась соседка. — С трудом. Но ты ушла раньше. — Что?! — Я помню, что говорила о тебе с каким-то парнем по телефону. — Кто это был? Я ушла с Джэхеном? — волна стыда накрыла новенькую. — Нет, нет, он был до конца… — собирала по крупицам воспоминания Харин. Отрывки памяти всплывали в голове Соа. Аптека, странный мужчина, бутылка воды… и лицо Тэхена. Девушка мгновенно побледнела. — Соа, с тобой что-то вчера случилось? Кто-то к тебе приставал? — обеспокоенно спросила Харин. — Хуже… — та опустила голову на стол, вцепившись пальцами в волосы. Соседки зареклись пить. Они по частям восстанавливали ту ночь; чем больше складывалась картина, тем больше они жалели о количестве потребленного алкоголя. Горячие танцы, страстные песнопения и откровенные разговоры уже не казались им такой хорошей затеей, как вчера. Тем не менее, Харин все равно оставалась довольна проведенным временем, а вот Соа стыд пожирал изнутри: уж слишком для нее все это было непривычным. Когда в тот же день новенькая увидела в школе Тэхена, она разрывалась между тем, чтобы убежать, не попадаясь ему на глаза, и расспросить о произошедшем вчера. Собрав всю волю в кулак, она все же подошла к парню, который разговаривал с друзьями. — Тэхен, — обратилась девушка. — Можно задать тебе вопрос? Юноша удивленно вскинул бровь. Соа чувствовала, как косо смотрят на нее его друзья. — Лично. Они отошли в сторону, и Соа долго не могла начать, потому что не знала, какие слова подобрать. Она старалась не смотреть Тэхену в глаза, чтобы не начать смущаться еще больше, и пыталась заострить внимание на посторонних предметах, отчего ее взгляд судорожно метался. — Что было вчера? — превозмогая неловкость, выпалила Соа. Тэхен продолжал удивленно смотреть на Соа. Ему хотелось, чтобы девушка не вспомнила про того безумного вампира, с которым она столкнулась, ведь тогда бы пришлось снова придумывать отговорки. — Мы же встретились вчера в городе, верно? Это ты отвез меня домой? — Ты совсем ничего не помнишь? Соа стыдливо покачала головой, давая понять, что часть вечера была стерта из ее памяти. — Ты шла одна и была пьяна в стельку, — невозмутимо начал он. — Тебя тошнило прямо в уличную мусорку, а потом ты рыдала у меня на плече. Соа успела пожалеть о том, что задала этот вопрос. С каждым словом она краснела все сильнее, и ей хотелось провалиться под землю. Но Тэхен не прекращал: — Предлагала пойти в бар вдвоем и повеселиться. Говорила, какой я привлекательный, и пыталась поцеловать, лапала. Все пыталась плечи посильней оголить. От шока у девушки закружилась голова, и Соа захотелось расплакаться. Казалось, она никогда не простит себе такого поведения. Позор на всю жизнь. — Я шучу, — сказал Тэхен, заметив обескураженное лицо Соа. — Чего?! — стыд сменился на ярость. — Это ни капли не забавно, Ким Тэхен! Девушка начала стучать кулаками по груди парня, и он ловко схватил ее за запястья, обороняясь. — Ты ведь поверила, — растекся в самодовольной улыбке Ким Тэхен. — Проблемы с алкоголем, Соа? Дать номер хорошего нарколога? — Ты идиот! — новенькая одернула руки. — Тебе не стыдно?! — А тебе? — парень добивал ее с каждой новой фразой. Соа жалобно выдохнула и развернулась, чтобы поскорей уйти, но Тэхен ее одернул. — Все было нормально, успокойся. Головная боль усилилась, и девушка прикрыла лицо руками. — Что там был за мужчина, Тэхен? Парень насторожился. Все-таки вспомнила. — Ты о чем? — не подавал виду он. — На улице был какой-то странный мужчина, — к горлу Соа подступил комок. — Он шел на меня, и в какой-то момент ты… — Просто пьяный фрик. Скажи спасибо, что я рядом оказался. — Да… спасибо, — девушка неловко почесала затылок. Повисла пауза, которую прервал Тэхен: — Не ходи одна в таком состоянии, это опасно. Молодые и красивые девушки привлекают слишком много внимания. А уж с твоим уровнем везения… Приравнивание к «молодым и красивым» приятно согрело душу Соа, и она дальше не слушала наставления. — Думаешь, опасность грозит только девушкам? — спросила она. — И на тебя могли напасть. Ограбить или избить. — Поверь, мне это не грозит. — Хвастаешься? — насмешливо произнесла новенькая, цокнув языком. — Констатирую факт. Мне нечего бояться, Соа. — Кроме заместителя Кана, — рассмеялась девушка. — Кроме него, — согласился Тэхен, вспоминая, как они вместе прятались в шкафу, чтобы не попасться после отбоя. В понедельник в школу возвратилась директриса. Ходили слухи, что некоторые из учеников были к ней вызваны за нарушение распорядка школы. Госпожа Ким вернулась совершенно без настроения, поэтому попавшимся предстояла отменная взбучка. В целом, учеба шла своим чередом. Погода становилась с каждым днем все теплее, в воздухе чувствовалась весна. Жизнь в школе Сэчжона шла размеренно, рутинно. Всю неделю Соа пыталась узнать, где находился музыкальный класс. Она знала только об одном, но он был в северном крыле, где появляться было нельзя. В актовом зале были инструменты, но там постоянно репетировал школьный оркестр, и выбить время, чтобы поиграть в одиночестве, было невозможно. Заведующая учебной частью госпожа Чхве в конец устала от назойливой ученицы, поэтому все же дала разрешение заниматься в северном крыле, взяв с Соа обещание, что та будет ходить туда только до обеда, в свободное от учебы время. Соа любила музицировать на пианино. Она усердно занималась в детстве, и, хотя это не переросло в страстное увлечение, игра на инструменте была своеобразным хобби, успокаивающим и расслабляющим. В музыкальном классе в северном крыле редко кто появлялся, можно сказать, он был заброшенным: на мебели был толстый слой пыли, и лишь черный рояль, расположенный в центре комнаты, выделялся среди прочего хлама. Хоть инструмент и был достаточно старым и потертым, звук из него был чистым и выразительным. Рояль не имел былого лоска, но его дороговизну выдавала красота форм и золотая надпись на клапе. Новенькой нравилось, что там было тихо и укромно, и что ее никогда не тревожили. Она больше не пересекалась с неизвестным учеником, которого видела в том кабинете в начале учебного года. Соа часто пыталась сыграть по памяти ту композицию, что слышала, но не могла сделать это полностью, то и дело сбиваясь. В один из дней в кабинет зашли, когда девушка вновь старалась воспроизвести отрывок мелодии. — Не та нота, — мужской голос испугал Соа, заставив ее подпрыгнуть на банкетке. Она обернулась и увидела знакомое лицо. Это был Тэхен. Он стоял, прислонившись одним плечом к дверному проему и скрестив ноги, а его руки были спрятаны в карманы. — Так это ты тогда играл. — Так это ты тогда подслушивала. Соа смущенно повернулась обратно к роялю. Парень подошел к ней ближе. — Я не знала, что ты умеешь играть, — произнесла новенькая. — Это красивая мелодия. — Спасибо, — ответил Тэхен. — Это я ее написал. Он смотрел на спину Соа, отмечая, как благородно и изысканно выглядела девушка, сидя за большим черным инструментом. На фоне рояля она выглядела еще более миниатюрно, а неуверенная игра только усиливала эффект очарования. Тэхен подошел вплотную и наклонился к девушке. — Здесь идет фа-диез, — он опустил свои руки на руки Соа, чтобы помочь ей сыграть. Девушка моментально ощутила холод рук Тэхена. Его ладони были большими, запястья тонкими, а пальцы длинными. Под пальцами выступали аккуратные ямочки, а на мягкой белой коже отчетливо выделялись синие вены. Руки казались светлыми и нежными, как цветы. Соа завороженно рассматривала их, позабыв об игре. Тэхен надавил на пальцы Соа, и клавиши опустились под напором. Издались первые ноты. Юноша перемещал ладони девушки, помогая сыграть мелодию. Голова парня выглядывала из-под плеча новенькой, но взгляд его был направлен не на инструмент, а на Соа, столь внимательно наблюдавшую за движением рук. Черные и белые клавиши ложились друг за другом в неторопливом темпе. Без единой заминки играла плавная, приятная композиция. Когда Тэхен закончил играть, он не поднял руки, а оставил их покоиться на руках Соа. Оба подростка замерли; никто не хотел нарушать тот момент. Парень слегка наклонил ладони, и его пальцы переплелись с пальцами Соа. Девушка повернула голову, и между лицами Тэхена и Соа почти не осталось места. Они смотрели друг на друга, не смея сказать и слова. Юноша наклонился еще ближе, и блуждающий взгляд новенькой остановился, прежде чем она начала прикрывать глаза. Ее пухлые губы были слегка приоткрыты, и парень робко накрыл их своими. Поцелуй был легким, невинным, совсем невесомым, но в то же время головокружительным. Соа оцепенела, и лишь ее губы трепетали, неторопливо отвечая на прикосновение. Кончики пальцев поледенели, а к лицу наоборот подступил жар. Тэхен целовал девушку долго и осторожно, словно ее губы были хрустальными, и он мог разбить их одним неловким движением. Из его головы вылетели все мысли, и осталась лишь одна — новенькая с ее сладкими мягкими губами.