Красная вишня

— И где ты была всю ночь? Я волновалась, уснуть не могла. С родителями все в порядке? Соа и Харин сидели в холле центрального здания во время большого обеденного перерыва. В просторном помещении было много студентов, набирающихся сил перед тем, как вновь отправиться на занятия; было шумно и оживленно. — Да, с ними все в порядке… — помедлив, ответила девушка. — Это была странная ночь. Даже не спрашивай. — Как мне не спрашивать, если я даже не заметила, как ты вернулась? — возмущенно спросила соседка. — Доставай уже свой учебник, у нас контрольная работа на носу, — резко сменила тему Соа. — Не хочешь — не говори, — Харин демонстративно обиделась на скрытную подругу. Соа уставилась в учебник истории, пытаясь сосредоточиться на датах и личностях, но сконцентрироваться не получалось. Мысли то и дело возвращались к вчерашним событиям, вызывая как смущение, так и желание пережить произошедшее вновь. Затем в голове резко всплывали воспоминания о нападении, и от припоминания ощущения свободного падения сводило конечности. Интуиция предвещала плохое. Из состояния задумчивости девушку вывела одноклассница Ынджи, подошедшая к ней. Соа взглянула на нее и заметила, что студентка вот-вот расплачется. — Соа, прости меня, пожалуйста, — по ее щекам потекли слезы. — Я не знаю, что на меня нашло. Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, чем та могла ее обидеть. Еще раз посмотрев ей в глаза, Соа поняла: это была одна из нападавших, та, которая свесила ее с крыши, буравя стеклянным взглядом. — Я так рада видеть, что ты в порядке. Мне очень стыдно, в меня словно демон вселился, я не могла себя контролировать. Мне безумно жаль, — одноклассница упала на колени перед девушкой на глазах у всех и продолжала извиняться. — Что ты делаешь, встань, — Соа поднялась с дивана и похлопала нападавшую по плечу, но та начала рыдать еще сильней. — Давай поговорим. Все больше людей оборачивалось, чтобы понаблюдать за этой сценой. Харин ненадолго застыла в недоумении, а затем подскочила вслед за девушкой. — Признавайся, что ты сделала, Ынджи! — вступилась рыжая. — Так и знала, что что-то не так! — Харин, прошу, прекрати, — взмолилась Соа. — Я сама разберусь. Ынджи наклонилась еще ниже, и ее голова была почти у самого пола. — Я готова понести любое наказание. Я ужасный человек. Пожалуйста, прости меня, — не успокаивалась она. Весь холл наблюдал за картиной, и чрезмерное внимание начинало давить. Соа попыталась встряхнуть девушку, но та никак не могла успокоиться. — Что здесь происходит? Фигура завуча Кана появилась совсем внезапно. Его присутствие никогда не сулило ничего хорошего. — Мисс Им, возьмите себя в руки и сейчас же встаньте, — он говорил твердо и хладнокровно, и девушка, хлюпая носом, повиновалась. — Что за спектакль здесь происходит? — Господин Кан, она переволновалась из-за нашего небольшого конфликта, — оправдывалась Соа. — Ынджи, все в порядке, успокойся. Я не держу зла. — Мисс Юн вас не трогала? — обратился к плачущей ученице завуч, и она кивнула. — Учитесь не поддаваться эмоциям, Им Ынджи. Что за жалкое зрелище. Мистер Кан обернулся к столпившимся заинтересованным студентам и прогнал всех короткой фразой. Харин кивнула Соа в знак прощания и удалилась, не желая злить строгий авторитет. — Какой такой конфликт может заставить молодую девушку устроить истерику на глазах у всей школы? — Это личное, господин Кан, — робко ответила Соа. — Отправляйтесь и приведите себя в порядок, — обратился к Ынджи мужчина. — Скоро начинаются занятия. Поклонившись, заплаканная девушка удалилась. — Ваш талант изображать невинность в любой ситуации поражает меня, мисс Юн, — произнес завуч. — Что вы имеете в виду? Соа недоумевающе уставилась на господина Кана. Она знала, что он ее недолюбливает и не скрывает это; поэтому беседы с ним ей давались тяжело. Мужчина окинул девушку недоброжелательным взглядом. — Вы прекрасно осведомлены, что ношение украшений запрещено, — произнес он, направив взор на кулон, висящий на шее Соа. Ойкнув, она начала прятать вещицу под рубашку. — Вы тугоухая? Снимите его. Понимая, что лучше не спорить со склочным мистером Каном, девушка под пристальным его взглядом нащупала руками застежку на шее. Она убрала кулон в карман школьного пиджака и подняла глаза на завуча, ожидая его одобрения. — Можете идти. Соа взяла вещи, лежащие на диване, и направилась в сторону учебных аудиторий. Она чувствовала, как мужчина буравил ее спину взглядом, потому старалась двигаться как можно быстрее. — Как-будто он мешал ему сильно, — шепотом пробубнила себе под нос. — Правила писаны не дураками, мисс Юн, — вдруг раздался громкий голос господина Кана. — Однажды вы это поймете.

***

— Чонгук, ты в порядке? — обратился к другу Хосок. Компания из пяти парней находилась в библиотеке, развалившись по кругу в кресло-мешках в самом отдаленном углу. Каждый занимался своими делами: Юнги слушал музыку, Чимин работал над эссе, Тэхен читал, а Хосок лениво перелистывал страницы учебника. Джин сослался на усталость сразу после первого урока, поэтому остался в общежитии. Чонгук сидел со всеми, но ничем не занимался; лишь задумчиво смотрел в одну точку. Когда его окликнули, он резко повернул голову. — М? — Все хорошо? — переспросил парень, но в ответ получил лишь молчание. Остальные оторвались от своих дел и переключили внимание на Чонгука. Парень огляделся, чтобы убедиться, что посторонних ушей рядом не было. — Я не вижу будущего. — И это новость? — усмехнулся Юнги. — Сегодня видишь, завтра нет. С той дистиллированной дрянью, что нам дают, все остатки сил растерять можно. — Не в этом дело. — В каком смысле? — Тэхен заинтересованно подался вперед. — Раньше видения были размыты и непонятны, но все они случались, будь то про меня самого или кого-то другого. Сейчас нет ничего. Я вижу просто тьму. — Что это может значить? — удивился Хосок. — С тобой такое уже было? — Никогда, — с досадой выдохнул Чонгук. — Случалось, что дар просто не действовал, и образов в голове не всплывало. Но это другой случай. — Будущее неизвестно, потому что, возможно, оно меняется прямо сейчас, — предположил Тэхен. После этих слов Чимин выдохнул и откинул исписанные листы в сторону. — Все это очень подозрительно, — произнес парень. — На каникулярной неделе в школе будет бизнес конференция, о присутствии заявили главные шишки обеих сторон. Думаю, они используют ее, как прикрытие, чтобы досрочно начать переговоры. — Но почему именно здесь? — задался вопросом Чонгук. — Мы их главный рычаг давления, — пояснил Тэхен. — Каждый может пригрозить начать резню прямо в школе, если что-то будет не устраивать. — Твой отец ничего тебе не говорил, Чимин? Он главный по этому вопросу, — Хосок пристально смотрел на друга. — Как будто мы с ним много разговариваем, — усмехнулся тот. — Я понятия не имею о его делах. — Здесь останутся только старшие классы. То есть большинство детей тех, кто ответственен за переговоры, будет совсем рядом. Чуть более ста человек под ударом. Умно, ничего не скажешь, — изъяснился младший Ким. — Я бы просто сбежал, — прокомментировал Юнги. — Не хочу стать расходным материалом в их политических игрищах. — Это не решит проблему, — уверил Чимин. — Если они все же развяжут войну, мы долго не протянем.

***

Соа обнаружила пропажу кулона после ужина, когда уже находилась в своей комнате в общежитии. Не найдя украшения там, куда она его положила, девушка хаотично вывернула все карманы и вытрясла сумку, но все оказалось безрезультатно. Кулон был ей дорог — это был подарок отца на десятый день рождения. Может, он и не выглядел дорого и был совсем непримечательным, но для девушки он имел большое значение: отец был скуп на эмоции, постоянно был погружен в свои дела и часто забывал про важные даты, и такой жест внимания был чем-то особенным. Украшение Соа почти не снимала, потому столь внезапная его потеря сильно ее расстроила. — Я пойду поищу его в учебном корпусе, — не теряла она надежды. — Успею вернуться до отбоя. — Ты уверена? — спросила соседка, впервые за все время действительно погруженная в учебу; она осознала, что не готова к контрольной, за сутки до ее проведения, и пыталась наверстать упущенное. — Мне помочь тебе в поисках? — Нет, готовься спокойно, — уверила девушка. — По одиночке ходить запрещено, — сказала Харин, откладывая в сторону книгу. — Я пойду с тобой. Ты одна вечно впутываешься в неприятности. Девушки обошли всю школу, тщательно обследуя каждое место, в котором Соа находилась до этого. Столовая, учебные кабинеты, холлы — они проверяли каждый сантиметр. Искали на полу, двигали стулья и диваны, заглядывали под каждый уголок по несколько раз. — Его нигде нет, — констатировала рыжая, отряхивая свой пиджак от пыли, которую собрала, лазая под одним из диванов в коридоре. — Ты точно хорошо проверила пиджак? — Да, я же тебе уже сказала, — жалобно проскулила девушка. — Вот и куда он мог подеваться? Чертов мистер Кан, без конца меня дергает… — Мы его сегодня уже точно не найдем. Скорее, попадем к директрисе за то, что рыскаем здесь в комендантский час. Идем, а завтра всех поспрашиваем, может, объявление повесим. — Ты права, — обреченно согласилась Соа. — Пошли. Девушки покинули здание и направились к общежитию; Соа была подавлена, пристально смотрела на дорогу, все еще надеясь разглядеть потерянную вещицу. Вскоре ее взгляд уперся в мужские ботинки. — Не это ли ты ищешь, растеряша? Девушка подняла глаза и увидела перед собой Намджуна. Прямо перед ее лицом он держал в руке столь драгоценный для нее кулон. — Ты его нашел? Или украл? — с недоверием спросила Харин, и парень усмехнулся. — Ты его мне просто так не отдашь. Я права? — с укором посмотрела на него Соа. — Все верно. Давай поговорим. Спокойно, без лишних глаз. — Оставь его себе, — не задумываясь, произнесла девушка и собиралась было пойти дальше, но Намджун схватил ее за локоть. — Ты же понимаешь, что кулон — это просто предлог. — Не прикасайся ко мне, — она одернула руку, но хватка парня была слишком крепкой. — Отпусти. — Я прошу по-хорошему, Соа. А могу и по-плохому. Обещаю, что это совсем ненадолго. Девушка исподлобья взглянула на парня и вновь дернулась. Он все еще был непреклонен. — Иди вперед, Харин, — сдавшись, произнесла девушка. — Я догоню. Если не вернусь через двадцать минут, зови на помощь. Соседка обеспокоенно смотрела на нее, будучи неуверенной в том, что подругу стоит покинуть. Соа кивнула, и Харин, выдохнув, пошла прочь, ежесекундно оборачиваясь. — Что ты хотел сказать? — Не будем же мы на дороге разговаривать. Давай отойдем. Чем дальше Намджун уводил девушку, тем неспокойнее становилось на ее душе. Он остановился на углу учебного корпуса и вальяжно облокотился на каменную стену. — Чем тебе так дорог этот кулон, Соа? — спросил он, рассматривая украшение, висевшее на его пальцах. — Говори уже, что тебе нужно. — Какая же ты нетерпеливая, — невозмутимо промолвил парень. — Вроде не особо дорогой, да и выглядит так себе… — Это подарок. Доволен? — Подарок? Чей? — Какое тебе дело? — раздраженно процедила Соа. Она понимала, что Намджун совсем не торопится отдавать ей вещь. — Небось папочки, — ухмыльнулся парень и по реакции девушки понял, что он прав. — Какая прелесть. Кулон болтался на самом краю его пальцев; казалось, вот-вот, и он упадет. Соа не выдержала и дернулась, пытаясь выхватить украшение. Предугадав ее действия, Намджун ловко спрятал вещицу в кулак, а другой рукой прижал девушку спиной к себе, придушив. — Еще раз попытаешься дернуться в мою сторону, я сверну тебе шею, — прошептал он ей на ухо, а затем уткнулся носом в ее волосы, вдыхая аромат. — А твой запах изменился. Все-таки он тебя трахнул. Соа попыталась вырваться, но парень прижал ее горло еще сильнее. Кислорода стало не хватать, лицо девушки побагровело. Руками она пыталась освободить себе пространство для вдоха, но рука Намджуна была словно каменной. — Так нравится нарушать правила? — свободной рукой парень сжал бедро Соа, и она почувствовала на теле холод кулона. — Поделишься, как это было? Может, отпрыски Кима понимают толк, раз так любят сношаться с людьми? Девушка вновь совершила попытку вырваться. — Твой рыцарь не появится, даже не надейся, куколка.