Черновик моей юности

♬ Track 1 ♬ : The Score - Best Part «Свобода открывается тем, кто любит каждый новый день вне зависимости от того, какой он. Пасмурный, солнечный, загруженный или выходной. Умейте любить не дни в своей жизни, а жизнь в своих днях», – так всегда говорила моя мама. Конечно, тогда я ее слушал «в пол уха», потому что в пятнадцать лет – ты либо счастлив до потери пульса, либо гниёшь в канаве печали и безысходности, будучи полностью уверенным, что хуже и быть не может. Какая же хрень этот ваш переходный возраст. Однако спустя время... Хотя нет, даже сейчас я не придавал значения этому высказыванию. Просто потому что оно никак не вписывалось в мою жизнь, от слова «совсем». Меня зовут Ким Тэхён. Мне двадцать шесть, и я работаю в Сеуле в филиале международной корпорации “V”. В основном моя работа заключается в синхронных переводах с заграничными партнёрами. Иногда это и банальная бумажная волокита, но в целом я доволен тем, что делаю и где нахожусь на данном этапе своей жизни. Когда-то давно моя школьная подруга сказала, что у меня хорошо получается налаживать отношения с людьми, находить подход к любому и изымать из этого выгоду для обеих сторон. Об этом я и вспомнил, когда выбирал специальность для поступления в университет. Мне доставляло некое удовольствие и лёгкое ощущение превосходства, когда благодаря мне два «воинствующих народа» — фирма А и фирма Б, могли спокойно сосуществовать вместе и делить территорию. В особенности то, как легко у меня получалось маневрировать словами в ходе перевода, дабы максимально доступно и корректно довести точку зрения обеих сторон. При этом, сглаживать все скверные высказывания, коими пестрила речь нашего менеджера. А разглагольствовать он любил страшно. Иногда он настолько входил в кураж, что простыми словами было не обойтись: в ход шла активная жестикуляция рук, затем брови, танцующие латину со складками на лбу, и порой даже плевки в сторону оппонента (случайные, очень случайные). Хоть он и был весьма возбуждён, когда дело касалось работы, но парнем был хорошим, отдаваясь на все сто процентов работе. Ким Сокджин – менеджер отдела инвестиций и по совместительству мой хороший друг, прошу любить и жаловать. Судьба нас свела пару лет назад на одном семинаре, тогда он и пригласил меня в корпорацию. Сегодня же мы празднуем очередную удачно подписанную сделку с инвесторами и направляемся в местный бар, прихватив ещё пару ребят, которые трудились над проектом. – Хорошо поработали! Все молодцы, – говорил Джин, подбадривающе похлопывая коллег по плечу. – А теперь пойдём и отметим это дело за парочкой стаканчиков. Сегодня я угощаю! Вслед, естественно, посыпались радостные возгласы и аплодисменты. – Да... Наконец мы запустим новый проект. Я уже порядком устал от затянувшихся переговоров с фирмой "Gloss", – я выдохнул с облегчением. – Таких придирчивых инвесторов у нас ещё не было. Они отклонили все условия на первой встрече два месяца назад! Одна нервотрёпка! – Но ты справился отлично, как и всегда! У тебя талант, раз уж они пересмотрели своё решение, – ободряюще сказал Джин. – Нет, ну ты только вспомни, как они нам мозг выедали! Особенно их генеральный директор Мин Юнги, – при упоминании его имени моё лицо сжалось в пренебрежительной гримасе. – До ужаса придирчивый тип! Хоть я и солидарен с ним в этом плане, но чёрт возьми! Обычно я играю за команду дотошных скептиков, а не наоборот. Джин заливался смехом от моих слов, подхватывая свой пиджак со спинки стула. – Пойдём уже, – слегка стукнув кулаком в моё плечо, сказал он и кивнул в сторону лифта. ♬ Track 2 ♬ : John Coltrane – I’ll wait and pray Напротив здания нашей фирмы не так давно открылся бар под названием «The Roots»¹. Интерьер мне пришёлся по вкусу: отделка деревом, много зелёных растений и книг, всюду медные декорации, зеркала и безделушки, придающие уютный климат заведению. Столики в баре были массивные, деревянные, а по краям разместились небольшие диванчики с кожаной тёмно-зеленой обивкой. Потолки в баре, около трёх метров в высоту, создавали помпезный эффект в совокупности с интерьером. Однако больше всего меня привлекало то, как был оформлен бар. Полукруглая стена из тёмного дерева глубокого каштанового цвета с большим количеством выступов. Они были заставлены разнообразными видами алкоголя. Казалось, здесь можно проводить лекции по изучению истории спиртных напитков, благополучно закрепляя всё практическими занятиями. Барная стойка была идеально отполирована, а высокие стулья с искусной резьбой были обиты кожей, как и диваны в заведении. Повсюду красовались различные декоративные изделия: старинные часы, диковинные вывески, даже медные подставки под стаканы. Все эти мелочи создавали ту самую изысканную атмосферу. Как говорится, искусство в деталях. Человек, отвечающий за дизайн бара, явно знает толк в этом деле. Ребята начали заказывать коктейли и напитки, названия которых они, видимо, прочли впервые в жизни. Я эту вычурность не люблю, поэтому "Белый русский" – моя любовь на протяжении последних нескольких лет. За исключением тех моментов, когда хочется простого человеческого виски. – Спасибо всем, кто принимал участие в этом проекте. Все приложили немало усилий, и наш труд увенчался успехом. Надеюсь, это лишь первый шаг на пути к ещё более высоким достижениям! Ура! – Джин произнёс свою речь и поднял бокал своего джин-тоника. Джин пьёт джин... Никогда не перестану смеяться над этим. Я даже придумал ему прозвище: Джин-тоник Кимский. Он почему-то не оценил. Странно. После n-ного количества выпитых стаканов и по прошествии двух, а может и трёх часов, коллеги начали расходиться, и вскоре остались только мы с другом. – Знаешь, – вдруг начал он, – этот Мин из компании "Gloss" сказал мне, что наша фирма не стоит их вложений и, если бы не ты, – он ткнул в меня пальцем, – он бы не согласился на повторные переговоры. Вот же ж нахалюга! Джин временами сползал по стулу, и звуки икоты, доносящиеся от него, выдавали уровень опьянения. – Какого чёрта! – продолжил он, приподнявшись на стуле, но всё равно сполз пониже. – Напыщенный индюк! Наша фирма ещё ого-го! Мы покажем им, что не зря в нас вложились. Я смотрел на него с прищуренными глазами, потому что сам уже засыпал, но был не так сильно пьян как Джин. – Действительно... – протянул я. – Конечно, мы проделали большую работу, но почему Мин передумал? Он ведь был категорически против. – Я сказал, что в фирме есть человек, который сможет его переубедить и попросил о повторной встрече. Сначала он засмеялся, но, когда я добавил, что ты ещё ни одного дела не проиграл, гендиректор вдруг заинтересовался. – Странно... Но хорошо, что всё удачно для нас сложилось, – я выдохнул и посмотрел на сползающего по стулу друга. – Так. Тебе, кажется, пора. Я вызову такси. Когда машина подъехала, я усадил Джина и дал адрес водителю. Сам же вернулся ещё ненадолго в бар поразмышлять о своём. Часы показывали пять минут одиннадцатого ночи, когда в "The Roots" зашли двое мужчин и сели на другом конце барной стойки. – "Glenfiddich" двойной, один кубик льда, пожалуйста, – произнес светловолосый мужчина. – Мне то же самое, – произнес его собеседник. "Хм... Хороший выбор", – подумал я. Повернувшись в сторону новых посетителей бара, я понял, что это тот самый генеральный директор, он же – напыщенный индюк из корпорации "Gloss". Взгляд Мина на секунду задержался на мне, но никакой реакции не последовало. Возможно, просто не узнал. Я тоже ничего не предпринимал. Мы ведь не школьные подружки, чтобы при случайной встрече в общественном месте визжать от радости и трижды чмокать друг друга в щёки. Через полчаса его собеседник ушёл, а Мин Юнги встал и подсел ко мне. Видимо, узнал-таки. – Поздравляю с заключением сделки, – с долей издёвки произнес генеральный директор. – Вас тоже, – вяло ответил я. Выпитое ранее количество алкоголя на тот момент почти развеялось, и процент трезвости моего организма составлял примерно 82%. Остальные 18%, видимо, выдавали скептицизм в моём голосе. Мин ухмыльнулся. – Ваша фирма должна быть благодарна, что мы решили сотрудничать и инвестировать такое количество денег, – он сделал небольшой глоток виски, вальяжно опираясь второй рукой о подлокотник стула. Я мысленно офигел от этих слов и даже не заметил, как вскинул бровь с недовольным лицом, которое просто кричало о моём внутреннем возмущении. – Не стоит недооценивать нашу фирму, – парировал я. – Хоть филиал не так давно открылся, все работники весьма компетентны и квалифицированы. В этот раз вместо ухмылки можно было заметить лёгкую улыбку на лице Мин Юнги, которая тут же растворилась в новом глотке виски. – Кого ты компетентным считаешь? – вдруг выпалил он. – Этого парня из отдела продаж? Я тебя умоляю! Или, может, ещё лучше – вашего менеджера? Смех. – Зачем же тогда подписали сделку? Вы ведь далеко не глупый человек. – Лично я не особо в восторге от этого. Решение принималось на брифинге, мы акционерное общество. Даже будучи генеральным директором, я не всегда могу влиять на конечный итог. Несмотря на это, я заметил, что ты качественно выполняешь свою работу. На нашей сегодняшней встрече именно твои доводы смогли убедить моих коллег и даже отчасти меня. – Вы скоро увидите нас в деле. Не стоит думать, что мы не способны вести бизнес серьёзно. На тот момент я уже разрывался от злости внутри, но понимал, что не стоит провоцировать конфликт. – Посмотрим, – ответил Мин. Я уже хотел было встать, чтобы покинуть это прекрасное место, которое с приходом Мин Юнги стало мне нравиться всё меньше и меньше, как вдруг... – Не хочешь работать на меня? – со всей серьёзностью произнёс он и посмотрел мне прямо в глаза, будто дьявол в душу, интересуясь, не хочу ли я её продать. Не знаю, какой чёрт меня дёрнул (хотя нет, знаю, вот же он, передо мной сидит), но я невольно рассмеялся. Однако, быстро успокоившись, ответил: – Спасибо за предложение, многоуважаемый генеральный директор Мин, но я вынужден отказаться. – Подумай хорошенько над тем, что я сказал. В этой фирме у тебя нет будущего, – он поставил стакан и встал с барного стула. – Я не заинтересован, – снова повторил я уже более твёрдым тоном. Мин Юнги только ухмыльнулся, демонстративно надел своё дорогущее пальто и, достав из внутреннего кармана визитку, швырнул её на барную стойку. – Это мы ещё посмотрим, – сказал он, выходя из бара. – До встречи. Я ничего не ответил и был дико зол из-за этого пренебрежительного общения. Накинув плащ, я вызвал такси и направился домой. Визитку я так и не взял, естественно. Моя гордость была задета и, мне было очень неприятно от того, как он отзывался о компании, о моих коллегах, о Джине. К счастью, сотрудничать с ним напрямую я не обязан, для этого есть подчинённые. Поэтому я просто пытался себя успокоить и не думать об этом. Бессмысленные споры только показали бы меня большим дураком. Однако неприятный осадок всё же оставался. Кто бы мог подумать, что это только начало нашего будущего сотрудничества.