Нелёгкая доля таролога

      Оскар сидел на окне и смотрел куда-то вдаль. Он всё ещё не мог поверить в произошедшее вчера. Он не смог отомстить, ведь мстить было уже просто некому! Граслав оказался прав в своих словах. Он — не его предок, из-за которого жизнь парня пошла по совсем другому сценарию.       «Оскар, так ты… был человеком?» — крутились у него в голове слова Сапфиры. Очень наивный вопрос. Всего один единственный ответ, который смог найти кровопийца в тот момент, был:       «Ох… Да»       Тогда он сказал это с улыбкой, но сейчас его давно не бьющееся сердце прожигала боль воспоминаний. Это было триста шестьдесят два года тому назад, но настолько ярко отпечаталось в памяти парня, что казалось, не прошло и дня с тех роковых событий…

***

      Оскар Астер родился в небольшой деревушке, которая не отличалась особенным качеством жизни. Потому, как только его семья смогла накопить определённое количество денег, они переехали в небольшой городок на севере Германии. Там трава казалась зеленее, и возможно долгое время была таковой. Это произошло, когда мальчику исполнилось всего четыре года, а потому он толком не смог запомнить то, как выглядела деревня в которой он родился. Мальчик довольно рано научился читать. Для родителей он являлся опорой и надеждой, ведь после того, как мама его родила, больше, увы, она не могла иметь детей.       Профессия Доминика, отца Оскара, заставляла их не видеться долгое время, ведь он был купцом, а потому очень много времени проводил вдалеке от семьи. Именно поэтому мужскую роль мальчику пришлось взять на себя. Он помогал с хозяйством, следил за домом и небольшой лавкой, которую держала его семья. И пока он занимался домашними делами, мать Оскара хлопотала над изготовлением бижутерии и безобидным гаданием. Часто она прибегала к этому, когда с деньгами начинались большие проблемы или муж задерживался в дальнем путешествии. Оскар тоже пытался помочь, чем только мог. Он часто подрабатывал у других купцов, но это приносило не очень много денег, в отличие от того, чем порой занималась его мама.       Жена купца, Мелания, воистину была красавицей! Блестящие карие, почти янтарные глаза, пышные тёмно-русые волосы, веснушки на щеках… Ходила она в простых платьях со шнуровкой. Да и слова её часто попадали в цель, а потому к ней на гадания приходили многие. Но на вопросы о том, была ли она волшебницей, она отвечала:       — Нет, что вы, конечно нет. Настоящие волшебники показывают магию, которой, наверное, долго-долго учатся. А я что? Я всего лишь смотрю на вас да на карты.       Да и что греха таить? Даже карт магических у неё не было. Гадала она на обычных, игральных, а потому даже местные жители не видели в ней никакой дьявольской или божественной силы.       — Оскар? Куда ты? — Мелания окликнула, пусть уже и взрослого, сына. Оскару совсем недавно стукнуло семнадцать лет, и даже несмотря на это, мать всё ещё волновалась, когда он собирался уходить на подработку.       Сыну купца приходилось работать вдвойне, после того, как к ним в дом наведался хороший друг Доминика. Он и сообщил о том, что глава семейства скончался. Это очень сильно ударило по оставшимся членам семьи Астер. Мелания не носила ничего, кроме траурных чёрных одежд, больше не принимала посетителей на гадания, а Оскар, понимая, что кроме него кормить семью больше некому, принялся искать вторую работу. И ведь нашёл.       Совсем недавно в город вернулась знатная семья, что на несколько месяцев уехала погостить к своим родственникам — семья Граславых. Оказалось, что из-за некого несчастного случая у них погиб конюх. Зная, что они платят очень хорошо, Оскар решил не упускать момент. В тот же день, как было объявлено о поиске нового слуги, объявление и было снято, ведь ему тут же нашлась замена в виде сына покойного купца.       — На работу, матушка, — выдохнул парень, собирая всё необходимое для работы. После того, как всё было готово, парень нежно поцеловал маму в макушку, и направился в поместье местной знати.       Сказать, что дом этой семьи выделялся на фоне города, — не сказать ничего. К тому же нельзя было утверждать, что дом находится прямо в городке. Он стоял на приличном от него расстоянии, однако практически каждый мог видеть, как над их домами возвышается величественная вилла. Особняк представлял собой двухэтажное побелённое здание с широкими окнами. Перед ним раскинулся прекрасный сад, в глубинах которого можно было найти пруд и множество лавочек да беседок, в которых любило проводить вечера знатное семейство. За поместьем располагалась та самая конюшня, в которой и работал Оскар. Вся территория, принадлежащая Граславым, была огорожена высоким металлическим витиеватым забором.       Впервые, когда Оскар пришёл сюда, он даже слегка потерялся, благо другие слуги особняка помогли ему научиться ориентироваться. Парень выполнял свою работу качественно, старался не косячить, а если это и происходило, то исправлял ситуацию так, словно всё так и было задумано с самого начала. Вот только многие до сих пор удивлялись, почему он не остаётся ночевать на территории виллы, на что молодой человек отвечал только одно:       — У вас тут всё, а у меня — только работа.       Сегодня же всё намекало на то, что день будет тяжёлым. Мало того, что Оскар опаздывал, так ещё и заполонившие небо тучи не сулили ничего хорошего. Собирался дождь.       «По крайней мере, им не придёт в голову сегодня кататься на лошадях», — успокаивал себя тёмноволосый парень, ускоряя шаг.       Каким-то неведомым ему самому образом, он успел вовремя, то есть, никто не успел заметить, что он опоздал. Придя в конюшню, молодой человек поспешил отдышаться. Он успел забежать в помещение за пару минут до того, как хлынул ливень. Слегка восстановив дыхание, Оскар оставил суму на полу, а сам принялся оценивать масштаб трагедии, которая, к слову, не была слишком большой. Слегка помыть лошадей, вынести навоз, проверить целостность подков, принести свежего сена… Впрочем, это уже не было чем-то из ряда вон. Да и дождь играет ему только на руку.       «Ну хоть время прилечь будет», — подумал Астер и принялся за работу. Чем раньше он начнёт, тем раньше закончит.       И дело в его руках спорилось. Несмотря на то, что работал он не торопясь, справился за несколько часов и после обеда дел просто-напросто не осталось. Оскар потянулся, оглядывая конюшню и понимая, что работа выполнена на уровне, и отдыхать он сейчас будет заслуженно. Парень пригладил тёмные волосы и потянулся, после чего упал на лавку, которая сейчас заменила ему родную кровать. Он закрыл глаза и даже не заметил, как задремал…       — Прохлаждаемся, Астер? — из полудрёмы юнца вырвал строгий мужской голос. Как только Оскар открыл глаза, он увидел никого иного, как Кристиана Граслава — главу этого знатного семейства и, по совместительству, его работодателя. Это был мужчина тридцати девяти лет с довольно необычной и запоминающейся внешностью. Его кожа отливала бледным оттенком, волосы были полностью белыми, а глаза и вовсе необычного для людей красного цвета! Таких, как он, мужья науки называли «альбиносами», но многие люди считали, что он совершил сделку с дьяволом. Оскар же в это не верил, потому что такая внешность — очень странное желание, пусть он и сам отмечал, что Кристиан порой выглядит довольно жутко. Одет был господин в белую рубашку, выглаженные брюки, дорогую обувь. Поверх одежды он всегда носил на плечах тёмный плащ. Парень приглушённо вскрикнул и упал со скамьи, но быстро оклемался и поднялся на ноги.       — Н-никак нет, господин Граслав! — сказать, что Оскар был напуган — не сказать ничего. Обычно он в полудрёме слышит, как кто-то ходит рядом. Он даже слышал, как цокают копытами лошади, но… Как же тогда господин оказался здесь?       — Тогда что ты делаешь на лавке в то время, когда должен работать? — Граслав нахмурился. Его взгляд прожигал насквозь, а потому молодому конюху ничего не оставалось, как попытаться оправдаться.       — Так… Вся работа сделана же… — но договорить ему не дали. Кристиан чуть вскинул руку, а парнишка резко схватился за свою кисть руки, шипя от боли. — Что Вы сделали?!       — Ничего особенного, — устало выдохнул хозяин усадьбы, — просто ты больше не сможешь покинуть территорию поместья.       — Что?! Вы не можете так поступить! — Оскар схватился за голову. Нет, он не может остаться тут навсегда! Просто не может.       — Это почему? — Граслав уже собирался было покинуть конюшню, но оглянулся на одного из своих многочисленных слуг.       — Я же здесь не ради себя работаю! Там моя матушка! Я не могу её оста… — однако парня прервали вновь. Глава знатного семейства одним движением руки заставил молодого человека замолчать, приподняв его в воздух за шею, безжалостно начав душить.       — Я подумаю, можно ли будет тебя выпустить, — после этих слов Кристиан резко опустил руку. Оскар тряпичной куклой упал на пол. Парень тут же схватился за горло, пытаясь откашляться. И как только он пришёл в себя, господина-то уже и след простыл.       После этого дня жизнь парня изменилась не в лучшую сторону. Мало того, что теперь над ним постоянно вёлся надзор, так ещё и не выдавали деньги, которые он должен был принести матери. Даже попытки сбежать не увенчались особым успехом. Они строго карались. Пусть не руками самого господина-колдуна, но его приближёнными, которые, видимо, получали наслаждение от того, что делали, даже этого не скрывая.       Мелания же знать не знала, что случилось с её сыном. Пару раз она даже пыталась сходить в этот особняк и узнать, в порядке ли Оскар и когда он сможет вернуться домой. Но попытки не увенчались успехом, ведь бедную женщину просто не пропускали за ворота, за которыми начинались владения Граславых. Она очень хотела верить, что рано или поздно увидит Оскара вновь, однако с каждым днём эта вера становилась слабее и слабее, пока от неё не остался лишь крошечный тлеющий уголёк в душе одинокой вдовы. К тому же в это время в городе начался кризис, неурожай, а вместе с ними начинали полыхать костры…       — Ведьма! Она ведьма! — люди были непреклонны. С тех пор, как в городе началась неразбериха от голода и бедности, они были готовы винить кого угодно. Бог не просто так гневается на них, они были в этом уверены, а церковь, что сейчас переживала не самые лучшие свои времена, только подливала масла в огонь. — Подписала договор с дьяволом! Ведьма!       Обвиняли всех: соседей, что задолжали денег, случайных людей, которые просто неправильно посмотрели, да и просто красивых девушек. Ведь если у них был какой-то странный атрибут в одежде, какой-то неправильный цвет волос, глаз, любая лишняя родинка на теле — всех приглашали в суд, где приговаривали к смерти.       Сегодня Оскар был сопровождающим. Ему даже выделили отдельную лошадь, на которой он поедет за семьёй знатных вельмож. Им нужно было съездить в город на какую-то деловую встречу. Так что кто-то должен был следить за лошадьми. И кто это ещё мог быть, если не конюх?       «Какая честь», — с ненавистью думал парень, собираясь в путь. Но хотя бы он впервые за несколько месяцев выберется на свободу, а быть может и вовсе сбежит. Ему уже ничего не нужно, только знать о том, что его мама в порядке. Он вернётся к ней, и они уедут из этого дрянного городка, который принёс им достаточно боли и недругов.       Люди обращали на знать внимание, но не смели ничего говорить. Нужно молчать. В конце концов, семья Граславых имела достаточно связей, чтобы заставить каждого присутствующего на этой площади гнить в темнице до скончания своих дней. Но никто, кроме тех, кто жил на территории их особняка, знал о том, что они представляют из себя на самом деле.       Оскар невольно оглядывался вокруг. Почти родной ему город сильно изменился. Это была уже не та дружелюбная площадь, на которой он веселился, когда был ребёнком. Теперь по периметру этого места стояли костры, на которых даже сейчас ждали своего часа ни в чём неповинные люди. Кристиан дал сигнал остановиться и остановился сам, после чего спешился с лошади. Его жена и несколько слуг, включая конюха, поступили аналогично.       «Это и есть место встречи?» — спрашивал сам себя Оскар, оглядываясь вокруг. Люди уже не обращали на знатных вельмож никакого внимания. Их взгляды были обращены к служителю церкви, который начал громко и чётко зачитывать приговор, который вот-вот должны были привести в действие.       — Это знаменательный день. День, когда наш славный город навсегда избавится от тёмных сил! Люди, что сейчас находятся перед вами, были обвинены в колдовстве и сделке с дьяволом!       «Может вы тогда и этого ублюдка сожжёте?» — Астер бросил полный ненависти взгляд на Кристиана Граслава, а после присмотрелся к приговорённым. Эти люди были ему не знакомы. Среди них в основном молодые и прекрасные девушки, которых обвинили за их красоту. Но каков же был ужас осознания, когда в одной из приговорённых парень узнал собственную мать. Она стояла спиной к столбу, за которым были связаны её руки, стояла, опустив голову, смирившись со своей судьбой.       — И сейчас мы предадим их тела огню, чтобы их души смогли обрести по…       — Нет! Остановитесь! — расталкивая людей, Оскар пробирался к Мелании. Он не мог дать ей умереть. Он не хотел терять её вот так! Несколько крепких парней, правда, не дали ему этого сделать. Они схватили парня и, заломив ему руку за спину, заставили упасть на колени. По щекам Астера начали стекать тяжёлые слёзы. — Нет! МАМА!       Мелания подняла голову и, увидев сына, не могла поверить своим глазам. Он жив, он был здесь. Но куда же он тогда пропал? Где же он был всё то время, когда город буквально сходил с ума?       — Оскар… — её губы осветила горькая улыбка. Она тоже заплакала. Заплакала от счастья, что хотя бы перед смертью Господь позволил ей вновь увидеться с сыном. Толпа же начала перешёптываться, глядя на то, как отчаянно сын ведьмы пытается вырваться, чтобы её спасти.       — Одержим…       — Она его прокляла…       — Его надо сжечь!..       — Отправьте его на костёр вместе с ведьмами!..       Но толпа поздно опомнилась. Без суда никто не мог казнить одержимого, а заставлять ведьм ждать было нельзя. Они должны были встретиться с животворящим пламенем правосудия. Костры зажгли.       — Нет! Нет! НЕТ! ПУСТИТЕ! — Оскар был вынужден наблюдать за тем, как в пламени сгорает всё. Не только мнимая чёрная магия, что сейчас мерещилась всем людям, но и его прошлое, его надежды, его детство. В огне сгорала его мать. И если другие кричали от боли, вырывались, молили о пощаде, то Мелания не произнесла и звука. Она просто молча сгорела в огне. Огне, который разожгли не только священнослужители. Все люди, стоявшие на площади, что с усладой смотрели на то, как сгорают невинные жизни и калечатся жизни тех, кому эти люди были дороги.       Костры потухли. «Ведьмы» теперь сожжены. Но народ отказывался расходиться. Все смотрели на обессиленно сидящего на каменной кладке Оскара, которого покинули все силы и желание жить.       — Кристиан, это твой слуга? — тихо отозвался другой бледный господин, с которым, видимо, и хотел провести встречу Граслав.       — А так заметно? — с недоброй усмешкой произнёс глава семейства.       — Может ты мне его продашь?       — Он тебе так нужен? — Кристиан с удивлением посмотрел на старого друга, на что тот только усмехнулся.       — Не волнуйся, я найду ему хорошее применение.       — Я… НЕ ВЕЩЬ! — Астер резко поднялся и хотел было ударить господина за всё, что ему пришлось пережить. Нет, даже не просто ударить. Он хотел извести его с этого света, извести весь его род, чтобы больше никто не страдал от их рук. Но, всё замерло. Время остановилось для всех на площади, кроме Граслава и другого представителя знати.       — А он смелый малый! — рассмеялся тот, поправляя складки шёлкового синего плаща.       — От него слишком много проблем, — констатировал Кристиан и устало поглядел на приятеля. — Забирай. Мне за такое ничтожество не нужны деньги.       И в следующий миг время вернуло привычный ход. Оскар не смог удержать равновесие и, споткнувшись о собственные ноги, проехался щекой по каменной кладке, отчего народ дружно захихикал.       После этого у Оскара вновь изменилась жизнь. И один день был похож на предыдущий, а потому он практически не помнил о том, что было вчера и что ждёт его сегодня. Он просто не хотел жить, а потому не проявлял к этой самой жизни никакого интереса. Много раз он пытался покончить с собой, но всякий раз его останавливал выкупивший его господин — Эрнест Линдерих. Он был полной противоположностью Кристиана Граслава. Если бы люди знали их, как личностей, а не просто по именам и статусам, никто бы так и не понял, почему они являются давними друзьями. Эрнест не только постоянно спасал жизнь своему непутёвому слуге, но и заботился о нём, словно тот являлся для него некой любимой игрушкой. Да и выглядел он не так угрожающе. Длинные каштановые волосы, голубые глаза, бледность выглядела здоровой. Единственное, что странно: его руки всегда были холодными, словно лёд.       Но несмотря на доброту, Оскар понимал, что в этом мире ему уже нечего делать. В один из дней господин вновь нашёл парня всего в крови недалеко от своих владений.       — Ты опять за своё? — выдохнул тот, садясь напротив темноволосого парнишки, которому совсем недавно стукнуло двадцать один год. Он не хотел отвечать. — Ну и что же ты молчишь?       — А если бы у тебя отняли всё… И у тебя не было бы шанса всё вернуть… Ты бы не хотел покончить с собой?.. — на глаза ему стали наворачиваться слёзы. — Какой смысл… Какой смысл жить, если… Если ты уже не в силах ничего изменить?!       Оскар продолжал высказываться, кричать. Он уже не соображал, с кем говорил, он просто чувствовал, что ещё чуть-чуть и с его жалкой жизнью будет покончено. И в момент, когда парень уже прикрыл глаза, Эрнест поднялся.       — Нет, Оскар, — усмехнулся он, — ты не хочешь умирать. Ты хочешь отомстить тем, кто причинил тебе столько боли.       Парень с трудом поднял веки и встретился взглядом с горящими глазами господина. Тот улыбался, смотря на то, как и в глазах его слуги загорается огонь осознания и жажды мести.       — Так позволь мне тебе помочь! — Линдерих достал из ножен небольшой кинжал, лезвием которого рассёк бледную кожу на своей ладони. После он склонился над умирающим парнем и угостил его своей кровью. — Полежишь с лихорадкой пару дней.       Это были последние слова, которые слышал Оскар. Он закрыл глаза. А когда он пришёл в себя, он был уже совсем другим человеком. Даже не человеком...

***

      «Получив силу для мести, получив бессмертие, я слетел с катушек. Я вернулся в город и убивал каждого, кто был повинен в смерти моей матери. Я убивал каждого, кого видел, чей голос запомнил в тот злосчастный день. А потом… Я словно проснулся, осознавая, что я наделал, сколько людей полегло от моих рук. И ради чего?..» — взгляд Оскара сфокусировался на его отражении на стекле. Ему стало противно. Он никогда не сможет стать человеком. Никогда не сможет вернуть себе человеческий облик после того, что произошло триста шестьдесят два года тому назад…