Нелёгкая доля таролога

      Оскару и Сапфире действительно пришлось провести дома у Роберта около суток, пока тот медленно восстанавливал магические, физические и моральные силы. Всё это время девушка пыталась повторить вход в астральное пространство. Но что-то ничего не получалось, из-за чего последняя разочаровывалась в себе всё больше и больше. Руни же, как мог, пытался объяснить начинающей волшебнице, что недостаточно просто руки в правильную позу поставить и глаза закрыть! Он пытался разъяснить ей, что нужно знать хотя бы магическую базу и нужное заклинание, но синеглазая слушать кота не желала. Поняв, что с такой упрямицей настойчивой личностью спорить бессмысленно, оборотень сел в кресло рядом с вампиром, который по прошествии времени успел успокоиться и теперь мирно почитывал одну из многочисленных книжек, ее он с разрешения помощника мага взял с полки.       — Это невозможно, — Руни обречённо закрыл лицо руками. — Кааак Роберт собирается учить её? Каааааак?..       — Эй! — «гадалка» упёрла руки в бока. — Мог бы и хоть немного в меня поверить!       — Послушай, даже я куда способнее тебя! Хотя изначально не обладал никаким потенциалом! Я кот, мать твою! — паренёк уже готов был выть белугой.       — Да ты просто зазнался! — фыркнула девушка и достала из рюкзака карты, начав их тасовать, дабы хоть немного успокоиться и больше не реагировать на слова кота. Кота, Карл!       Оскар же, не отрывая взгляда от книги слегка усмехнулся, слушая их диалог, на что тут же обжегся недовольными взглядами обоих и последующее за ними, сказанное в унисон:       — Что смешного?!       — Да ничего, — всё ещё нагло, как казалось Руни и Сапфире, улыбаясь, вампир заложил в книгу закладку и закрыл её, кладя её на кофейный столик. — Просто очень забавно наблюдать, как кот — истинный питомец любого чародея — спорит о магии с начинающей гадалкой.       — Оскар! — девушка обиженно скрестила руки на груди, не выпуская из одной из них карты. — Я гадалка со стажем вообще-то!       — Я не сомневаюсь! — Астер слегка поднял руки вверх, мол, сдаётся и спорить больше не собирается, однако после этого поднялся с кресла и подошёл к девушке со спины. Он взял кисти её рук в свои. — Я, конечно, не Граслав, но тоже кое-что магическое умею… Позволишь научить?       — Правда? — глаза брюнетки слегка округлились. Она положила карты Таро на стол рядом с книгой и посмотрела на кровопийцу через плечо.       — Да, конечно, — с улыбкой кивнул парень. — Закрой глаза и представь, скажем, совёнка или котёнка…       — Эй, — возмущённо фыркнул Руни. — Вам меня мало?       — Ну ты же сейчас не совсем кот, верно? — хитро приоткрыл один глаз Оскар, бросив быстрый взгляд на оборотня, а после вновь сосредоточился на Сапфире. — Представила?       Девушка кивнула с закрытыми глазами. В её разуме был образ совёнка в милой розовой шапочке и шарфе. Вампир же, поняв, что можно продолжать, помог синеглазой принять правильную позу рук.       — А теперь повторяй за мной. «То, что живёт в моей груди, станет явью и тем, что в разуме своём представляю.»       «Гадалка» снова кивнула и, глотнув немного воздуха, повторила слова вслед за парнем. Она открыла глаза лишь тогда, когда кровопийца отпустил её руки и отошёл на пару шагов назад. В её руках сидел тот самый совёнок в шапочке и шарфе, только состоял он из энергии, чем-то похожей на ту, которую она наблюдала у себя самой, когда Граслав показывал ей астральное пространство.       — Сработало! Оно сработало! — Сапфира завизжала от счастья и запрыгала на месте, отчего совёнок слегка замахал крыльями, чтобы не выпасть из рук создательницы.       — Тихо ты! — зашипел на находящуюся на седьмом небе от счастья помощник мага. — Роберта разбудишь!       — Да расслабься, — с довольной улыбкой проговорил Астер, скрестив руки на груди. — Он спит уже почти сутки. Не думаю, что его что-то способно разбудить.       — Что тут за шум? — однако в следующий миг вампир удивлённо обернулся через плечо и увидел в дверном проёме никого иного, как хозяина квартиры. Одной рукой тот опирался на дверной косяк, а второй потирал висок, видимо его мучала мигрень. Руни тут же поднялся с кресла и поспешил к магу.       — Тебе принести пенталгин?       — Я был бы тебе премного благодарен, — сквозь зубы, тихо проговорил мужчина. Как только оборотень скрылся за дверью на кухню, волшебник перевёл взгляд на Оскара и Сапфиру. Девушка увлечённо поглаживала маленькую астральную совушку, совершенно не замечая появления в комнате Граслава. Темноволосый парень же, оценив внешний вид и состояние оного, сочувствующе усмехнулся.       — Мда, не хотел бы я быть магом, — выдохнул кровопийца. — И да, — Астер спрятал руки в карманы плаща. — Я хотел извиниться за то, что напал на тебя.       — Я рад, что мы поняли друг друга, — кивнул Роберт, а после протянул собеседнику руку. Вампир слегка помедлил, но после пожал волшебнику руку. Оскар принял решение и перемирие. За последние сутки у него было достаточно времени обдумать свои взгляды и планы. Месть уже давно не была выходом. Как жаль, что понял это Астер только сейчас…

***

      Дома вампиру увы отсидеться тоже не удалось. По возвращении в съёмную квартиру Сапфиры он просто тут же упал лицом в диван. Ему просто хотелось немного поспать. Ему не хотелось даже есть, хотя в морозилке за некоторыми другими продуктами лежала пара пакетиков крови. И вместо того, чтобы укрыть уставшего от этой жизни и размышлений о ней кровопийцу одеялком, «гадалка» нагло и резко стянула того с уже пригретого места. Так как Оскар не ожидал такого поворота событий, он не успел схватиться хоть за что-то, чтобы избежать соприкосновения с пушистым ковриком и ламинатом.       — Вставай, шашлык! — бодро постаралась смотивировать того девушка. Однако Астер был готов уснуть просто укутавшись в этот мягкий коврик. — Мы идём в церковь.       Услышав это, у парня всё желание спать тут же отпало. Он посмотрел на сожительницу, всем своим видом говоря: «Ты что, дура что ли?» Но судя по лицу последней, она была абсолютно серьёзной и от своих слов отказываться не собиралась.       — Пошли! — улыбнулась ему синеглазая, на что Оскар ответил молчанием и медленным уползанием в угол комнаты. — Эй! Ты же говорил, что хочешь вновь стать человеком! — Сапфира схватила того за руку, не давая далеко удрать. — Люди ходят в церковь! Пошлии!       — Это так не работает! — испуганно пропищал вампир, вырвавшись из хватки брюнетки и агрессивно уползая в угол комнаты. — Это меня человеком не сделает!       — Почему ты так уверен? — Сапфира упёрла руки в бока. — Давай хотя бы попробуем!       — Ты знаешь, что церкви делают с вампирами?! — Астер вжался в угол, готовый, если будет нужно, залезть под потолок, словно одержимый демонами, как их изображают в разнообразных фильмах ужасов. — Я не хочу умирать! Я не хочу в Ад!       — Господи, как будто тебя там будут, не знаю, пытать, выдирать клыки и клеймить, — девушка даже содрогнулась от мысли, что люди вообще на такое способны. — Просто почитают молитву!       — Молитвы — это страшно! — Оскар был готов уже на коленях стоять, лишь бы только «гадалка» смиловалась над ним и не тащила, как ему казалось, на верную смерть. — А церкви — так вообще кошмар! Там всегда душно из-за толп людей, благовоний и дыма от свечей!       — Эм… Может где-то действительно так, но не в храме, в который хожу я, — устало выдохнула девушка. — Давай так. Либо ты идёшь добровольно, либо под моим крестиком.       Синеглазая вытащила из-под футболки маленький нательный крестик и направила его на трясущегося от страха кровопийцу.       — А можно не надо?       — Надо, Федя, надо.       Как бы Оскар не пытался уговорить подругу не идти, договориться, пойти на компромисс или хотя бы убедить пойти вечером, когда начнётся закат, ничего не сработало. Сегодня всё играло не в его пользу. Было пасмурно, потому солнце не было помехой, а Сапфира не слушала отговорок. В итоге, под страхом того, что этот крестик наденут на него самого, вампир таки выдвинулся к церкви вместе с девушкой, что вцепилась в его руку, чтобы тот и не думал бежать.       «Ну что ж, похоже, это последний день моей бессмертной жизни», — мысленно прощался с бытием кровопийца, жалея о том, что за все свои триста восемьдесят три года жизни так и не составил завещание, пусть завещать ему по большому счёту было нечего и некому.       И вот по прошествии каких-то жалких получаса ходьбы двое стояли напротив входа в храм. «Гадалка» уже сделала было шаг к коротенькой лестнице, двери, но Оскар неуверенно стоял на месте, боясь сдвинуться не то, что в сторону церкви, а вовсе, куда-либо. В его взгляде читался страх. И даже не тот, который был у вампира, нет. Это был страх, навеянный прошлым. Ведь именно церковь и фанатичная вера были теми, кто отнял у него последнего родного человека. Синеглазая обернулась к нему.       — Оскар, — она слегка потянула того за руку. — Не бойся. Всё хорошо, — она улыбнулась ему, пытаясь вселить в него хоть немного уверенности. — Если даже что-то и случится, я тебя защищу, обещаю.       Вернувшись в реальность от слов подруги, вампир слегка кивнул и тоже улыбнулся, но улыбка эта была нервной.       — Я не сомневаюсь! — он пропустил лёгкий смешок, а после последовал за тарологом, молясь всем просто любым силам, дабы он не умер сразу же после того, как зашёл в этот зал почитания всевышнего создателя.       И надо сказать, он не умер! Перешагнув порог, Астер тут же зажмурился, избегая встречи с крестами, любыми статуями и изображениями святых. Он крепче сжал руку Сапфиры в своей, как бы говоря: «Веди меня сама!» Да и девушке по большому счёту ничего не оставалось, кроме как исполнить прихоть трясущегося как осиновый лист упыря. Оскар даже сжал губы, чтобы случайно не продемонстрировать свои клыки зевакам. Надо сказать, что народу сегодня, во многом благодаря погоде, было не так уж и много. Некоторые на самом деле уже собирались уходить. Сапфира обходила помещения в поисках святого отца Феликса. Параллельно она тихонько сообщала всё ещё отказывающемуся открывать глаза кровопийце где лавочка, где ступенька, а где человек, чтобы тот случайно ни обо что и ни об кого не споткнулся и не создал неловкую ситуацию, из которой, скорее всего, выпутаться сам просто не сможет. Как только священник освободился, а точнее, договорил с одним из посетителей церкви, он сам заметил ищущую его девушку, которая в этот раз, как странно, привела кого-то ещё.       — Приятно видеть тебя снова, Сапфира, — подойдя, улыбнулся «гадалке» служитель церкви.       — Добрый день! Я тоже рада вас видеть, отец Феликс! И вернуться тоже рада! — таролог улыбнулась в ответ и хотела было заставить Оскара поздороваться, однако просто не успела.       — Как твои дела? — мужчина пока решил не заострять внимания на не разговорчивом друге девушки, который, ко всему прочему, почему-то стоял с закрытыми глазами.       — Неплохо, — слегка усмехнулась синеглазая, а после перевела взгляд на вампира. — Вот, уговорила приятеля сходить сюда вместе со мной!       «Заставила!» — хотел было обидчиво и драматично, чуть ли не плача, возразить кровопийца, но что-то не осмелился.       — Наверное, это стоило больших усилий, — не без шутки проговорил священник, из-за чего девушка даже немного усмехнулась. А вот Оскару хотелось плакать.       — Ну, вообще да, — Сапфира слегка ткнула несчастного парня в плечо локтем, мол, ну прояви ты уважение, поздоровайся хотя бы! — Отец Феликс — это Оскар. Оскар — это отец Феликс.       — Приятно познакомиться, юноша, — мужчина протянул кровопийце руку. Вампир боязливо приоткрыл один глаз и, заметив на служителе церкви массивный нательный крест, тут же выпустил руку девушки из своей и отскочил назад, но, увы, неудачно. Астер споткнулся о собственный плащ, хотя тот был ему по колено, и упал на пол. Наконец он смог узреть внутреннее убранство храма своими глазами. С витражей на окнах на него смотрели лики святых. Каждый крест в помещении был словно дуло пистолета для перепуганного до полусмерти вампира. Последней каплей для Оскара стала статуя девы Марии, которая, как ему казалось, смотрела прямо на него с презрением и осуждением. Парень схватился за рубашку там, где раньше в его груди билось сердце. Его дыхание участилось, после чего он потерял сознание. Святой отец Феликс с непониманием и беспокойством смотрел на это, а потом перевёл взгляд на Сапфиру. Последняя, так же явно не ожидающая от Астера такой реакции, неуверенно пожала плечами. Однако коллективный разум подсказал им обоим унести Оскара в жилые комнаты церкви, чтобы пришедшие в храм бабушки не просили священнослужителя изгонять из парня демонов, которых в нём и в помине не было.       — Я не хотел бы тебя осуждать, дитя мое, — тихо прошептал священнослужитель на ухо девушке, когда Оскара отвели подальше от людских глаз, — но, кажется, твой друг не в порядке. Вон как шарахается от крестов и скульптур святых.       Сапфира опечаленно вздохнула.       — Собственно по этому поводу я к вам и пришла, отец Феликс, — сказала она и нервно улыбнувшись, добавила. — Понимаете, м… Как бы вам объяснить? Хах… Дело в том, что Оскар не совсем человек… Стал.       — Он одержим нечистыми силами? — тут же предположил священник, имевший за своими плечами большой опыт изгнания бесов из людей.       — Ну, э-э… Он можно сказать, сам — нечистая сила, хах… — таролог не смогла сдержать смешка, вспоминая вторую с Оскаром встречу и то, как они договорились. — Он вампир.       Отец Феликс помянул имя Господа Бога и перекрестился принятым в католичестве двуеперстием. Затем обернулся посмотреть, не услышал ли кто из прихожан.       — Не бойтесь его, пожалуйста, — молвила «гадалка», приложив руку к сердцу. — Он хороший, и не по своей воле стал таким. Он друг. Помогите ему снова стать человеком, каким он был когда-то давно, ведь… Вы служитель Бога, должны помочь! Я верю в это! Порой он, правду сказать, не контролирует себя и может ненарочно попытаться укусить, хоть и покупает кровь, а не охотится на людей…       Отец Феликс сделал жест, чтобы девочка замолчала. Он пытался уложить в своей голове все, что говорила его гостья. Пытался понять и поверить, что существуют не только бесы, которых он весьма удачливо умел изгонять при помощи молитвы, но и вампиры. Нет, он слышал, что вампиры существуют, даже иногда смотрел зомбоящик по которому и передавались всякие различные новости изо дня в день об НЛО, чупакабре и, конечно же, о вампирах. Но верил он только во Всевышнего. Хотя, как бы иронично это ни звучало, но чем черт ни шутит! Может вампиры — творение Дьявола? В любом случае, отец Феликс понимал, что от него требуется помощь и просит его эта добрая чудная девочка.       — Что ж, милая, попробую разобраться, и чем смогу, помогу, — выдохнул отец Феликс и предложил им с Сапфирой зайти в жилую комнату, дабы она поподробнее рассказала историю об Оскаре Астере. Таролог широко улыбнулась. В том, что священник ей не откажет, она ни капли не сомневалась! Такие люди как он, были сродни бриллиантам, найти таких оказывалось задачей весьма трудной, но девушке повезло.       Зайдя в жилую комнату, оба ахнули. Вампир валялся на полу бездыханный. Около него стоял столик на котором лежало священное писание. Рот парня был приоткрыт, и у отца Феликса округлились глаза, когда он заметил выступающие вперед белоснежные клыки.       — Пресвятая Дева Мария, — он перекрестился.       — Да не волнуйтесь за Астера, — мило улыбнулась синеглазка, — меня тоже однажды так вырубило. Правда не от Библии, а от прочитанного условия задачи по геометрии, ну не суть…       — Ох, ему нужен нашатырь. Срочно, — священник забеспокоился, однако Сапфира предложила пока что рассказать в подробностях историю кровопийцы и пока его не приводить в сознание.       — Ладно, тогда чайник вскипяти, милая. Очнется — угостим. У меня еще на верхней полке лежат шоколадные конфеты.       Сапфира кивнула, поставила чайник, а сама после уселась напротив отца Феликса и сказала:       — Только прошу вас не бойтесь. В этой истории много фантастичного, однако реального. Вы же мне верите?       — Верю, — произнес Феликс, покосясь на вампира. — Начинай свой рассказ, дитя.       Девушке ничего не оставалось, кроме как рассказать священнослужителю историю своего друга. И про его нормальную жизнь, и про то, как он стал невольным «колдуна в законе», и про трагичную гибель его матери на костре инквизиции, и про то, как в последствии он неоднократно пытался покончить с собой, однако судьба и воля случая распорядились иначе. И, разумеется, не обошлось и без того, как они встретились в парке, недалеко от её съёмной квартиры.       — Как я поняла, — заканчивала долгий монолог таролог, — этот Эрнест воспользовался практически бессознательным состоянием Оскара и обманом превратил его в себе подобного…        Сапфира поглядела на священника, ожидая от него каких-то слов, но он только приложил руку ко рту и пораженно покачивал головой, пребывая в состоянии явного ужаса. Слова попросту застревали в горле от услышанного, и это было прекрасным поводом наконец выпить чаю и немного успокоиться.       «Гадалка» как раз некоторое время назад выключила чайник и разлила по кружкам горячий напиток. И если ей приходилось чаёк постоянно доливать, так как в процессе рассказа порой горло начинало першить, то вот в кружке, предназначенная Астеру, он медленно остывал.       Наконец, спустя довольно не малое количество времени, когда в комнате на мгновение повисла тишина, со стороны вампира послышалось шевеление. Парень медленно приходил в себя. Его голова гудела, перед глазами всё плыло, но, несмотря даже на такое неприятное состояние, юноша попытался взять волю в кулак и хотя бы приподняться. Одной рукой он держался голову, а с помощью второй пытался приподняться и хоть на чём-то сфокусировать взгляд. Сначала, стоило его зрению немного восстановить прежнюю остроту, Оскар увидел Сапфиру. И первая мысль его была:       «Так… Я не умер…»       А вот когда он перевёл взгляд на настороженно смотрящего на нечистую силу отца Феликса, тут же пришёл в себя окончательно. Парень тут же испуганно вскочил на всё ещё ватные ноги и беспомощно вжался в стену, трясясь как осиновый лист.       — П-пожалуйста, не убивайте! — на самом деле в своих мыслях кровопийца готовился к худшему. Сценарий, который рисовался у него в голове, не представлял из себя ничего хорошего. Вампир зажмурился, боясь сделать шаг влево или вправо, словно его действительно собирались пытать и любое неверное действие повлекло бы за собой непоправимые последствия.       — Оскар, успокойся! — синеглазая тут же подошла к нему и взяла его за плечи. — Оскар, всё нормально! Тебе никто ничего не сделает! Тебе ничего не угрожает! Всё хорошо… Просто дыши…       Астер постарался поверить в то, что говорит ему подруга, а потому и попытался успокоиться. Он закрыл глаза и представил перед собой пёрышко. Он стал стараться восстанавливать дыхание, поддерживая им то самое воображаемое перо. Наконец, когда паника немного отступила, вампир смог снова открыть глаза.       — С…Спасибо, Сапфир…       К нему подошел священнослужитель и осторожно прикоснулся рукой к его растрепанным волосам, поглаживая. Оскара еще трясло, но отец Феликс всем своим видом давал понять, что ничего плохого ему не сделает. Вампир тревожно поглядел на его массивный, висящий на груди крест.       — Не бойся, парнишка. Твоя подруга поведала мне твою печальную историю. Мне очень жаль твою маму. Увы, но в то время инквизиция умело прикрывалась именем Господним, а сама творила бесчинства. Никакого добра в них и в помине не было. Сейчас все по-другому, хотя и встречаются фанатики да еретики. Вера заключается не в том, чтобы лбом биться о пол, но в том, чтобы искренне просить и верить, что небеса помогут. Собственно, я слишком разговорился. На самом деле, вера это дело каждого человека и сейчас выбор зависит только от тебя, Оскар. — Отец Феликс вздохнул и поглядел на обнимающую вампира девушку. Сапфира старалась его успокоить, но Астер уже слушал внимательно. Священнослужитель промолвил последние слова, давая Оскару выбор.       — Я служу Господу и светлым силам, — сказал он. — А мы не желаем тебе зла, коли и ты не со злом пришел. Я помогу, если доверишься мне и своей подруге. Ты доверяешь?       Оскар колебался. В смущении он поглядел на священника, затем перевел взгляд на Сапфиру. Та светло улыбалась.       «По крайней мере, если я все еще жив, значит есть надежда, что стану человеком. Церковь меня не убила. И меня даже не сожгли на костре! Да и не похож этот человек с мягкими кудряшками на жестокого палача!» — подумалось вампиру. Набрав воздуха в грудь, он произнёс:       — Я… Я доверяю вам.       Слова эти, правду сказать, дались Оскару нелегко. Ему было трудно начать так просто доверять тому, что когда-то давно причинило ему много боли и чего он опасался, будучи бессмертным. Но Феликс действительно не выглядел кем-то опасным, кем-то, от кого хотелось бежать, кем-то, кто был способен на что-то, что творили священники в прошлом.       — Я думаю, есть способ вернуть тебе человеческий облик, — начал священнослужитель, — но для этого тебе придётся много работать. Ведь тебе нужно будет отказаться от вампирской сущности.       — Что конкретно вы имеете в виду? — Астер слегка напрягся.       — Отказаться от крови как минимум. И начать ходить в церковь, — выдохнул святой отец. — Со временем нечистая сущность тебя покинет, и ты сможешь вернуться к обычной человеческой жизни.       Вампир слегка замялся. Он никогда не думал о таком способе возвращения себя прежнего, но звучало, несмотря не некое безумие идеи, как что-то, что может сработать. По большей части сейчас всё зависело только от него самого. Наконец приняв решение, кровопийца немного неуверенно кивнул.       — Я помогу тебе, — улыбнулась парню Сапфира. — Можешь на меня рассчитывать.       — Хах, очередное спасибо, — наконец темноволосый парень слегка выдохнул, отпрянув от стены. Он устремил взгляд на Феликса. — И вам спасибо, что согласились помочь.       И только сейчас Оскар смог оценить убранство комнаты, в которой находился.       — И, — продолжал кровопийца, — я не думал, что служители церкви любят рок-музыку.       — Не суди книгу по обложке! — пропустила смешок синеглазая девушка. — Тебя ведь не стали судить только по тому, что ты вампир!       На это замечание оный рассмеялся. И действительно. Ему пора было перестать мыслить, как инквизиция, иначе он ничем не будет от неё отличаться.