Нелёгкая доля таролога

      Кто-то отбросил вампира в сторону. Впечатал в стену, от чего неудавшийся убийца, едва не получив человеческое обличие, потерял сознание. Пострадавшая же оказалась в руках спасителя. Руни с ужасом смотрел на Сапфиру, что-то говорил ей, но понять, что именно, девушка не могла. Она видела его размыто, нечётко, в ушах стоял звон, будто от гулкого удара, голова кружилась. Понимать, что происходит, было тяжело. Сознание уплывало от волшебницы, перед глазами плыли чёрные пятна, и совсем скоро она погрузилась во тьму.       — Сапфира! — Руни испуганно икнул. Он нервно посмотрел на потерявшего сознание Оскара, не зная, за что хвататься. Он боялся, что кровопийца может в любой момент очнуться и закончить своё кровавое дело. Но ведь сейчас жизнь Сапфиры важнее. — Мм. Агат!.. Где эта тупая птица, когда он действительно нужен?!       Понимая, что на помощь никто, скорее всего, не придёт, кот-оборотень выдохнул. Он осторожно уложил голову девушки на подушку, не решившись-таки поднять её на кровать. У него бы просто не хватило сил, ведь по физическому развитию в человеческом обличии Руни был подобен худому подростку лет четырнадцати. Да и он мог ей навредить при «транспортировке», что наверняка повлекло бы за собой какие-никакие, но последствия.       Следующим шагом оборотня стало обезвреживание вампира. Он огляделся вокруг, раздумывая, чем бы можно было связать непрошеного гостя… И нашёл ведь. Нашёл бельевые верёвки, которые Граславы, а если точнее, дворецкий Константин, хранил в одной из полок шкафа, куда ни одному здравомыслящему человеку не взбредёт в голову лезть. Впрочем, сейчас были не те обстоятельства, не та ситуация. Найдя пару мотков синтетической, грубой верёвки, Руни нервно выдохнул и принялся связывать Астера. Его навыки и знания узлов оставляли желать лучшего. Но по крайней мере, если вампир очнётся, то ему понадобится время не только, чтобы прийти в себя, но и чтобы выпутаться из импровизированной «сети».       — Держись, Сапфир! — Руни сглотнул ком в горле и провёл рукой по лицу волшебницы, поправляя тёмные волосы. — Я сейчас приведу помощь!       С этими словами он буквально пулей вылетел из помещения. Кот даже не сразу сообразил, к кому бежать. Сначала ноги понесли его в сторону скромных покоев слуги младшей Грасловой, но потом понял, что многого он не выручит из этого. Обратившись в белую пушистую животинку, он припустил в комнату Роберта. Если уж он не поможет, то уже точно не поможет никто.       Открыв глаза, Сапфира почувствовала знакомую, но такую странную лёгкость. Подняв, однако, руку, она поняла, что было не так. Открыла глаза не она сама, а её пришедшее в сознание, астральное тело. Видимо, оно всё же восстанавливает энергию несколько быстрее, чем физическое. Даже, намного быстрее. Но даже несмотря на то, что ей удалось очнуться глубоко в Астрале, синеглазая ощущала в шее боль. Всё же ей не приснилось. Оскар и правда… Правда укусил её.       Приподнявшись на локтях, не обращая внимания на своё физическое воплощение, от которого она как раз прямо сейчас отрывалась, таролог начала оглядываться. Комната, как и всё в Астрале в принципе, отличалось от того, что было в реальном мире. Некоторые предметы как стояли на своих местах, так и остались, да вот только сквозь стены прорывались могучие ветви с белыми листьями, кругом кружили светлячки… Астрал успокаивал, помогал немного прийти в себя. И пусть он не был полностью безопасным местом из-за наличия здесь ангелоидов, жаждущих энергии людей и волшебников любой ценой, теперь Сапфира понимала, почему последним так хорошо в этом месте. Оно резонировало с чем-то, напоминающим сердце, из чего, собственно, и происходила астральная оболочка. Оно исцеляло и восполняло истраченные силы. И только сейчас, когда чародейка слегка восстановила свою астральную составляющую, она обратила взгляд на виновника торжества. Точнее на то, что он представлял из себя в этом пространстве.       Аура Оскара изменилась. Сапфира точно не помнила, какая она у него была раньше, но теперь она больше напоминала человеческую. Если раньше она была тёмная, неприметная, даже не намекающая на то, что здесь ещё есть жизнь, то теперь она наполнилась естественным цветом и светом. Сейчас желтоватая, ближе к оранжевому… Точнее когда-то была такой, а сейчас стремилась стать прежней. К этому же стремился и сам кровопийца, а потому не нашёл ничего лучше, чем исполнить такую рискованную идею. Да вот только он не убедился в том, что никто не зайдёт, что никто не увидит и не услышит. Он был не осторожен, а потому прямо сейчас был оглушён, ослаблен и в принципе лишён любого шанса на «второй раунд».       — За что ты так со мной, Оскар? — Сапфира выдохнула, смотря на друга с разочарованием. — Я думала… что мы действительно стали друзьями…       Она даже поймала себя на сомнении в его словах. Не сказал ли он о Тае просто для того, чтобы усыпить её бдительность, чтобы просто ей было спокойней, когда она будет умирать в его объятиях и от его же клыков? Но с другой стороны, почему он тогда извинился? Было ли всё сказанное им до укуса искренним, или просто сладкой, не имеющей ничего общего с действительностью, ложью?       «Гадалка» почувствовала, как на сердце ложится тяжкий груз. Она вновь чувствует себя преданной, обманутой, покинутой…       Девушка смахнула с глаз навернувшиеся слезинки. Судорожно вздохнув, чародейка устремила взгляд на ранее разбросанные по вине того же Оскара Астера карты. В астральном пространстве они не утеряли сияния. Даже просто лёжа вразнобой, они поблёскивали приятным светом, словно блуждающие огоньки в ночи. Синеглазая протянула к картам руку, и те, в тот же миг медленно поднялись с пола и закружились вокруг её ладони. Она не смогла сдержать осторожной, слабой улыбки. Сейчас ей нужно было успокоение, нужно было прийти в себя окончательно и понять, как ей поступать дальше. Может быть, ей подскажут карты? Раньше гадание помогало ей совладать с собой. Почему же сейчас всё должно быть иначе?       Сапфира закрыла глаза. Карты Таро в изящном вальсе, подгоняемые магическим потоком, начали парить вокруг своей хозяйки. Сама она не могла этого видеть, но могла ощущать. Магия колоды буквально опутывала её, восстанавливая, восполняя некое душевное здоровье, которого ей так не хватало, словно воды бьющейся на льду рыбе. Она сосредоточилась. Картам нужно было задать конкретный вопрос…       Но не успела она и открыть рта, как услышала хлопок двери. Она открыла глаза и увидела перед собой никого иного, как Роберта. Точнее, не совсем его, его ауру. И судя по ней, чувствовал себя чародей неважно. Следом за ним вошёл Руни, пытаясь срывающимся тоном объяснить всю ситуацию, что застал прежде, чем попытаться спасти ученице Граслава жизнь.       Ни первый, ни второй сейчас не переходили в Астрал, кот совсем, к слову, не умел этого делать. В конце концов по большому счёту он был самым обычным котом, просто благодаря магии своего хозяина получил умение обращаться. Что до самого Роберта, он и не думал прямо сейчас посещать такое опасное для него место, как Астрал. Он не думал, что прямо сейчас Сапфира его отчётливо видит и слышит. Да и не только его…       — Я не виноват..! — чуть ли не в слезах вторил Руни, готовый начать рвать на себе волосы. — Я пришёл..! И увидел, как он!.. — перепуганный оборотень указал на бессознательного Оскара. — Как этот вцепился ей в шею!..       — Не верещи, прошу тебя, — Роберт пытался сосредоточиться. Он осторожно начал осматривать ученицу на предмет повреждений. Не обнаружив, впрочем, на её теле синяков и других следов борьбы, он осторожно провёл подушечками пальцев по следам от укуса. Тело Сапфиры слегка дёрнулось, а её астральная оболочка невольно схватилась за собственную шею ладонью. — Она жива. — Граслав вздохнул с небольшим облегчением. — Руни, принеси бинты, холодную воду, пару тряпочек и лёд, пожалуйста. Сейчас постараемся привести её в себя… Но лучше дать ей отдохнуть.       — А… а с этим что? — кот опасливо указал на вампира. — А если очнётся?!       — Я разберусь, — тихо ответствовал волшебник. — Давай быстрее. У нас на счету каждая секунда.       Руни даже не ответил — тут же кивнул и покинул комнату, направившись искать всё, о чём попросил его хозяин. Последний тяжело вздохнул. Роберт осторожно взял тело девушки на руки и уложил в кровать. Под голову он подложил ей подушку помягче и чуть укрыл одеялом.       — И куда я тебя только впутал? — печально спросил сам себя Граслав и присел на край кровати. Сапфира же поднялась с пола и также присела рядом с ним, слегка прижалась к его спине, вздыхая.       — Я сама впуталась, — ответила она, понимая, что он её не услышит. «Гадалка» прикрыла глаза, пытаясь успокоить не то себя, но уже окончательно, не то просто сказать русому колдуну, что она здесь, рядом. И даже такая передряга её на тот свет не затащит.       Вот только глаза ей вскоре пришлось открыть.       Вокруг кто-то был. Кто-то окружил её. Или ей только казалось, что её? Рядом слышался звук, словно кто-то хлопает крыльями. Откуда-то справа доносился звук быстрый, будто прямо над ухом Сапфиры порхает колибри, слева махали медленнее, а потом рядом с ней кто-то ими сильно взмахнул, что её карты, всё ещё тихонько, невесомо парящие в воздухе, разлетелись. Да и само астральное тело таролога едва не сдуло. Открыв синие глаза, девушка увидела перед собой множество ангелоидов. И тот, что заставил её колоду вновь оказаться на полу, стоял напротив. Точнее, стояла. Это был тот самый «энергетический вампир», который отравлял жизнь Роберту ни много, ни мало десяток лет. Волшебница сглотнула ком в горле и хотела было призвать обратно карты, да вот только ей не дали. Астральная тварь схватила её за руку и притянула к себе. Внимательно осмотрев темноволосую хищным взглядом, в следующий миг, она отбросила Сапфиру в сторону с такой силой, что та проехалась спиной по полу и остановилась возле всё ещё не пришедшего в себя Оскара. В руках ангелоида появилось длинное сияющее копьё.       — Нет! Не смей!.. — Не помня себя, девушка быстро вскочила на ноги и попыталась помешать созданию Астрала. Она подбежала к ней и вцепилась ей в крылья, потянула на себя, пытаясь не дать непоправимому случиться. Сапфира вспомнила, что уже видела нечто похожее. Нечто похожее во время того заклинания, когда Роберт отправлял её посмотреть на возможное будущее. Оно сбывалось… Но тогда чародейка не могла сделать ничего, чтобы помешать этому. А теперь может!       Ангелоид зашипел от боли. Именно тогда «гадалка» поняла, как на самом деле ощущается страх, который прожигает насквозь. Этот звук было ни с чем не сравнить. Подобный она слышала только в тот раз, когда её спас Кристиан. Вот только теперь было одно отличие: никто не услышит её немых криков, никто не придёт на помощь. Другие астральные твари, которых, похоже, как раз созвали на так называемый ужин, медленно обернулись на отважную девушку, пожирая её озлобленными взглядами. Прошло мгновение. Ещё одно. И ещё. И как только Сапфира слегка ослабила хватку, ангелоид с копьём в руке резко распахнула крылья, вырывая их из рук девушки и оглушительно завизжала. Её примеру тут же последовали остальные, набросившись на юную волшебницу.       — Нет! Пустите! — едва слыша свой собственный голос кричала таролог. Она пыталась призвать к себе карты, но не могла вытянуть даже руку. Ангелоиды повалили её наземь и всё пытались вырвать из её груди некое подобие сердца, но естественная чародейская защита не позволяла им этого сделать. Синеглазая не отрывала взгляда от той, что осталась стоять к ней спиной и начала поднимать копьё для броска. — Не делай этого! Пожалуйста!..       Астральное создание на мгновение вздрогнуло. В её белых глазах на секунду промелькнуло некое понимание, некое сочувствие. Оно даже удостоило Сапфиру взглядом, но потом, слегка помотав головой, пришла в «себя» и, подняв копьё повыше, бросила его прямо в сердце старшего сына Граславых.       — НЕТ!..       Роберт вздрогнул. В его глазах мир тут же преобразился из обычного в астральный. Он опустил взгляд. Из его груди торчало острие сияющего копья. Мужчина вновь содрогнулся, сдавленно кашлянул, начиная падать.       — Роберт!.. — на глаза Сапфиры навернулись слёзы. Она кое-как отбилась от ангелоидов и, подбежав к магу, поймала его, пусть не физическое, но астральное тело. Он умирал… Умирал прямо у неё на руках. — Роберт.! Роберт, нет.! — по её щекам покатились тяжёлые слёзы. — Не умирай, Роберт.! Ты же столько всего хотел сделать.! Р-Роберт.! РОБЕРТ, ПРОШУ!       Чародей слабо поднял взгляд на ученицу. Мужчина осторожно вытер одной рукой мокрую дорожку на щеке «гадалки».       — Сапфира… — сказал он с доброй, искренней, но угасающей улыбкой. — Наслаждайся будущим… ради меня…       В следующий миг его астральное тело, лишённое энергетического сердца, медленно рассыпалось на миллионы сияющих искр. В попытке хоть как-то удержать его здесь, Сапфира обняла себя за плечи и, не сдерживая слёз отчаяния, закричала.       Таролог даже не обратила внимания, как позади неё кто-то прошёл, посмеиваясь.       Открыв глаза вновь, девушка поняла, что лежит в постели, куда её тело совсем недавно уложил Роберт Граслав. Она вскочила. Его тело было здесь, рядом. Оно лежало на полу, рядом с кроватью, и совсем не подавало признаков жизни. Сапфира прикрыла рот руками, чувствуя, как глаза вновь наполняются жгучими слезами, и вздрогнула, когда услышала звук упавшего на пол тазика с водой. В дверях комнаты стоял Руни, всё ещё не принявший форму кота. В его глазах было всё. Недоумение, отчаяние, непонимание и… неподдельный ужас. Краем глаза синеглазая заметила, как тело рядом с ней шевельнулось.       — Ро… Роберт?.. — спросила она с медленно появляющейся на лице улыбкой, но всё ещё в слезах. — Роберт.! Ты… ты жив.! Я… слава Богу, я… я подумала, что ты…       Но её радостный голос тут же прервался. Ком встал поперёк горла. Волосы Граслава окрасились в пепел, а сам он слабо приподнялся. Когда же он наконец смог устоять на своих двоих, на его лице появилась ухмылка. Мужчина слегка смёл со своего нового костюма пыль.       — Роберт? Хах. Его больше нет, девочка, — проговорил он так холодно, что «гадалка» невольно отползла на кровати, да так, что не рассчитала и свалилась с другого края, того, что был ближе к окну. — Вернулся истинный великий чародей. Кристиан Граслав.       В небе сверкнула молния, за ней практически сразу прогремел гром. Небо уже давно заволокло грозовыми тучами, пусть кое-где проступали ещё солнечные лучи. Всё происходящее свидетельствовало только об одном: наступал конец света.