Нелёгкая доля таролога

      Рядом с постелью на небольших тумбах стояли свечи, тускло освещая кровать и небольшое пространство комнаты рядом с ней. Кристиан попросил не зажигать люстру. В последнее время свет очень плохо влиял на его зрение. Тьма была наиболее приятна глазу. Абсолютная тьма. Раздражал даже свет свечей, однако сейчас он был необходим. С минуты на минуту придёт врач, которого таки решили позвать его дети, хотя сам Граслав долгое время упрямился. Зачем лишние траты? Какая простуда? Само пройдёт! Но… не прошло. С недавних пор главу семейства буквально приковало к постели. Его одолевала ужасная слабость. Стоило ему попытаться встать, кружилась голова, во рту чувствовался привкус крови. И Крис бы не обращал на это внимание, если бы вскоре после того, как он оказался прикован к кровати, не начал кашлять кровью. И вот тогда дети, а именно Маргарет и её несколько младшая сестра Гретта, перестали его слушать и забили тревогу.       …Вот уже несколько недель его посещает лекарь, Кристиан принимает лекарства по наставлению как последнего, так и дочерей, и младшего сына, которому совсем недавно исполнилось одиннадцать… Но… ничего не помогает. Силы медленно покидают тело, хотя в астральном пространстве Кристиан чувствовал себя сравнительно неплохо, а потому предпочитал пребывать в состоянии такового своеобразного сна. Он не покидал своё ослабевшее тело, но и не присутствовал в нём одновременно. Это состояние достаточно комфортное. Тело хоть немного отдыхало, а сам Кристиан от лица своей астральной оболочки мог наблюдать за происходившим вокруг.       Правду сказать… Ему было скучно. Большую часть времени маг находился в своих покоях один. Изредка заглядывали слуги, однако видя, что он мирно отдыхает, тут же делали то, что было велено одним из его детей, и уходили. Позволял Граслав себе проснуться только тогда, когда в комнате появлялся кто-то из родных. Или, на худой конец, врач. Гретта обычно приносила ему книги, о которых он просил её, просил именно её заниматься обучением Исаак, ведь она была куда более способной в магии, нежели Маргарет. Последняя была сильна в зельеварении и магической теории, а также в точных науках. Даже Таро давалось ей очень тяжело, а потому Граслав в своё время решил поменять направление в обучении дочери, даруя ей не столько практические, сколько теоретические знания. В конце концов, он узрел в ней талант к математике и астрономии, пусть для обучения этим наукам для девочки пришлось нанять пару тройку преподавателей… Но это того стоило. Сейчас Марго занимала достойное место в городской астрономической обсерватории, Гретта стала частным преподавателем магического искусства, а Исааку ещё предстояло раскрыть свой потенциал. Кристиан любил своих детей. Он гордился ими. Как жаль, что он не увидит рассвет своего младшего дитя…       Одна свеча потухла. Неужели это какой-то знак? Хотя, одновременно с тем открылась и дверь. Обыкновенный сквозняк. Крис хотел было зажечь её снова при помощи магии, однако вовремя заметил появившегося в дверном проёме доктора. Тут же мужчина чуть приподнял подушку, принял положение сидя. Всё же даже в таком положении ему было достаточно комфортно.       Врач медленно подошёл к постели хозяина поместья и опустился на стул рядом. Он положил на колени суму с инструментами и медикаментами. Мало ли что могло понадобиться в его работе.       — Как себя чувствуете, господин Граслав? — спросил он достаточно тихо. Кристиан слегка усмехнулся, взглядом иронично спрашивая: «Ох, ну неужели по мне не видно?» И правда. Улучшений не было. Кристиан стал только бледнее, круги под глазами темнее, руки слегка тряслись… Что уж тут можно было сказать? Жизненные силы стремительно покидали его бренное тело.  — Понятно.       Врач достал из сумы блокнот и что-то в него записал. Что именно, Крис, разумеется, не видел. Да и ему это не особо интересно. Опять пропишет какие-то сомнительные препараты из крови воробьёв и измельчённого панциря улиток? Или, может, какую-то дурно пахнущую настойку, какую ни то, что принимать внутрь, на кожу наносить противно? Что только эти шарлатаны не придумают, чтобы нажиться на чужом горе. Хотя, Кристиан ничуть не осуждал. Было даже забавно, как же ему теперь за страдания других людей мстит жизнь.       Совершенно внезапно для мага, доктор протянул ему какой-то договор. Граслав поглядел сначала на бумагу, потом на своего «палача», потом снова на бумагу… И взял договор в руки. Он сосредоточил взгляд на словах. Вроде не расписка о передаче всего имущества этому жулику и не предложение руки и сердца перед погибелью, так что не страшно. Кристиан попросил перо и поставил свою подпись в правом нижнем углу документа, после чего передал его врачу. Тот осмотрел бумагу, поставил печать.       — Давайте руку, — копаясь в суме, попросил чародея доктор.       А дальше. Граслав мало что помнил. Боль в руке вспыхнула такая, словно её чем-то передавили. Потом словно что-то резануло у запястья, а затем давление у плеча пропало. Кристиан помнил только, как потемнело в глазах, а ведь он даже не закрывал веки…

***

      — Кто здесь? — Граслав медленно повернул голову в сторону, откуда доносился звук трепета пушистых крыльев.       Астрал оказался достаточно спокойным местом, если не считать того, что за магом постоянно сновали туда-сюда ангелоиды — хранители этого самого места. Именно они ответственны за всё здесь, именно они забирают эфирные оболочки людей сюда и помогают их энергии переродиться. И если обычные люди не имели выбора, то вот те, чья аура была дополнена магическим началом, вполне себе были властны иметь так называемое «эфирное бессмертие». И если все маги следовали правилам — трещина в защите, разделение астральной оболочки и магического начала, перерождение и того, и другого, — то Кристиан ещё при жизни тела не подпустил к себе хранителя Астрала. Как будто сейчас допустит… Всё же ангелоиды казались ничем не лучше людей в глазах Граслава — такие наивные и доставучие идиоты.       Увидев перед собой своего ангелоида, что не отставал от него ещё до того, как он покинул мир живых, Крис только раздражённо повёл плечом:       — А… Это просто ты. Что тебе нужно?       — Ты знаешь, — ответствовало чародею эфирное создание. — Я пришёл, чтобы ты снял магическую защиту. Так больше не может продолжаться. Своим безрассудством ты только шатаешь устоявшийся тысячелетиями порядок. И вечно скрываться от нас ты тоже не сможешь. Рано или поздно, но сделать это тебе придётся. Астрал — не площадка для игр. Здесь есть опасности, о которых ты даже не подозреваешь, от которых мы бережём чужие грёзы. В том числе и твои. Перестань бежать от правил. Они всё равно тебя наго…       — Ну почему же? — Граслав искренне засмеялся. От такого уверенного смеха ангелоид напрягся. Буквально в следующий миг рядом с хранителем астрального баланса появились чёрные руки. Руки схватили его за горло и приподняли над землёй. Ангелоид испуганно ахнул, в панике схватился за такое же, как и он сам, эфирное нечто, схватившее его, и дёрнул крыльями. Видеть испуг на лице своей жертвы было отрадно. Кристиан очень давно не испытывал чувства власти над чужой жизнью, а потому беспомощность того, кто пытался распоряжаться его судьбой, проявила на губах предвкушающую улыбку. — Как видишь… я всё ещё жив. Оружия у вас нет. Мне даже скрываться не обязательно. Вы не сможете ничего сделать со мной. А вот я с вами…       — Ты… ты безумец! — ангелоид принялся брыкаться, пытаясь отодрать от себя руки из бездны. — Бездну нельзя подчинить! Ты пробуждаешь то, что веками спало! Ты… ты представляешь, что ты делаешь?! — руки начали медленно сжиматься на шее оппонента Кристиана. Но это был не его приказ. Видимо, бездна была солидарна с магом, а потому последний совершенно не переживал, слушая перепуганное подобие ангела с улыбкой на устах. — Ты… если ты убьёшь хотя бы одного ангелоида.! Ты нарушишь баланс! Ты разорвёшь нить, связывающую нас и наших подопечных! Если не нашу волю и разум.!       — Как интересно, — такая информация от явно паникующего создания оказалась весьма полезна. — Пожалуй, это всё, что мне было нужно от тебя.       — Ч-что…       — Кончай с ним.       Воздух разорвал высокий пронзительный крик, который длился с минуту. Руки из тьмы медленно раздирали ангелоида, не давая ему и шанса на спасение. Другие эфирные создания тоже слышали это, замерев. Время словно остановилось. А когда всё закончилось, Кристиан лёгким заклинанием поднял в воздух сияющий прах, создавая из него копьё. Он тут же вонзил его в землю, желая, чтобы подобные так глупо погибшему поняли, кто теперь хозяин в Астрале. Сам же Крис медленно удалился. Сегодня его ждут дела поважнее, чем просто убийство ангелоида. Но совершить это между делом оказалось невероятно приятно. Вот как раз и проверит, насколько правдивыми были слова этого эфирного «стража» Астрала на счёт баланса.

***

      — Вот уж не ожидал тебя здесь встретить, Крис, — Эрнест, стоящий к Граславу спиной, усмехнулся. Он выбирал книгу на стеллаже у стены напротив двери, в проёме которой и стоял нежданный гость. На столике чуть ближе ко входу в комнату стоял столик, возле коего расположился стул с мягким сидением и спинкой, а на столе красовался бокал вина… Или это кровь? Понять трудно. Вампир любил и то, и то. Вот только второе ему необходимо было для жизни, но сейчас это не представляло особой ценности для чародея.       Кристиану было банально интересно, наконец, побывать в грёзах вампира. К ним вообще сложновато пробраться в мысли. Пусть они не имеют магической защиты, у них есть своя аура, которая отталкивает от себя любые воздействия.       Наконец, избрав интересующую его книгу, Эрнест не спеша подошёл к столику, на котором оставил небольшую повесть в кожаном переплёте. Вампир присел за столик и щёлкнул пальцами. Рядом с гостем его грёз появился такой же мягкий стул. Таким жестом он как бы приглашал Криса не стоять в дверях, говорил: «Присаживайся, чувствуй себя, как дома».       — Обычно мертвецы снятся, когда им нужно что-то, — усмехнулся древний кровопийца, беря в руки бокал. — И что же? Мне на твою могилу сходить, цветочки полить?       — Ха-ха, очень остроумно, — фыркнул в ответ с усмешкой Граслав, понимая интересную вещь: Эрнест прекрасно осознаёт то, что находится во сне. Оставив в голове это интересное наблюдение, чародей принял приглашение старого друга и присел за столик, сложил руки на груди. А вампир ничуть не поменялся, сколько бы Крис не пытался найти на его лице морщинок или изменения в поведении, жестах… Всё такой же. Магу было интересно так же поискать изменений за беседой. Мало ли, характер хоть немного дал сдвиг? Хотя он в этом очень сомневался.       — Но зачем ты тогда явился ко мне спустя… сколько? Почти двадцать лет после после своей кончины? — Эрнест отставил бокал обратно на стол, принявшись заплетать длинные волосы в хвост. Кристиан лишь состроил недовольное лицо. Разумеется, у него была причина явиться после того, как его перестали преследовать эти проклятые ангелоиды, от которых, до недавнего времени, просто не было отбоя. Неужели в реальном мире прошло уже двадцать лет? Как быстро летит время…       — Ну, не хочешь, не говори, — Линдерих не стал настаивать на ответе, выпрямился, решив таки перевести тему. — Чай, кофе, вино?       — Кровь не предлагаешь? — маг изогнул в удивлении бровь, хотя на его лице появилась лёгкая, ироничная улыбка. Вампир тут же рассмеялся.       — Да ты и при жизни не пил её! Разве что метафорически.       — Давай мы не будем об этом, — закатил глаза Граслав и цокнул языком, переводя взгляд на бокал, который совсем недавно был у его старого друга в руках. — Как я понимаю, это вино?       — Ладно-ладно, — кровопийца чуть усмехнулся, хотя было заметно, что она из непринуждённой, весёлой, становится какой-то печальной. Внимательность собеседника, правда, слегка разрядила обстановку. — А ты догадлив. Вино, — снова послышался щелчок пальцами со стороны Эрнеста. Рядом с Крисом появилась чашка ароматного кофе. — А если возвращаться к крови… Я пока решил от неё отказаться.       — Внезапно, — чародей не скрыл удивления. В его взгляде читалось неподдельное сожаление и уважение выбора. Всё же для таких, как Эрнест, это довольно волевой поступок. К тому же вампир из числа рождённых с «проклятием бессмертия», что имело как преимущества, так и серьёзные недостатки. Например, он никогда не сможет умереть. Только очень надолго уснуть. И то, только в случае, если его гроб обложат чесноком и распятиями…       — Мир меняется, друг мой, — невесело выдохнул Линдерих. — И меняется слишком быстро. Охотиться становится только сложнее, а одними поставками крови от цирюльников не напастись. Они постепенно отказываются от кровопускания. Как и врачи…       — Шарлатаны, — презрительно бросил Кристиан, отпивая немного кофе из чашки. Вампир тут же поглядел на друга с непониманием.       — Что? — спросил он в недоумении.       — Что? — откликнулся в таком же непонимании тот.       Между собеседниками на мгновение повисла тишина, которая прервалась смехом обоих. И если Эрнеста рассмешил общий абсурд сложившейся ситуации, то Криса — сам факт того, что умер он как раз от рук врача, что пустил ему кровь.       — Так если бы страдал от новых людских порядков только я один, — решил таки продолжить прерванную мысль кровопийца. — Страдают все вампиры. И в их числе мои дети…       А вот и он, крючок, за который можно было зацепиться. Кристиан медленно отставил чашку обратно на стол, пристально глядя на Эрнеста. В лице вампира читалось жуткое беспокойство, чуть скрытое за маской спокойствия и уверенности. О нет, он совсем не был уверен в своих «детях», в отличие от Граслава. Маг прекрасно знал, что его дети сильны как телом, так и душой, а потому им ничего не будет страшно. Даже если этот мир внезапно рухнет, единственные, кто действительно будет к этому готов — потомки Кристиана. И последний в этом совершенно не сомневался. А вот вампир… Чародей ещё при жизни никак не мог не мог решить, кем считать своего товарища в этом отношении: курочкой-наседкой или просто идиотом?       — Кстати о них, — Крис не сдержал несколько презрительной улыбки. — Помнишь про Оскара?       — Да как же про него не помнить! — Эрнест слегка потёр висок. — Боже, этот глупый ребёнок… Я даже не знаю, где он! Не говоря уже о том, как он справляется с новыми людскими порядками… А почему ты спрашиваешь, друг мой?       — Да так, — Граслав уложил руки на стол, сцепив их в замок. — Я знаю, как ты беспокоишься за всех своих порождений. Особенно за таких, как Оскар. И у меня есть предложение на долгосрочную перспективу. Могу тебе обещать — он вернётся, как только я всё закончу.       — Мне не нравится, когда ты так говоришь, — Линдерих чуть нахмурился. — Всякий раз, когда ты выдаёшь какие-то гениальные идеи, они не заканчиваются ничем хорошим.       — Ну план же на долгосрочную перспективу, — усмехнулся маг. — Понимаешь, я не могу влиять на физический мир, не могу выбраться из астрала… Но для того, чтобы воплотить мои идеи, мне это жизненно необходимо.       — Сказал призрак, — с лёгкой усмешкой парировал вампир.       — Да-да, называй это как хочешь, — махнул рукой Кристиан. — Но я могу дать тебе гарантию, что если всё получится — Оскар больше никуда не уйдёт. Он станет для тебя сыном, которым ты хотел его видеть с тех пор, как обратил.       — И что для этого нужно? — Эрнест сомневался. Но слова колдуна были словно бальзамом на душу. Они возрождали надежду, которую древний кровопийца потерял уже достаточно давно.       — Некоторый доступ к твоей физической оболочке, — улыбчиво ответствовал Граслав. — Нечасто, даю слово, не буду злоупотреблять.       — И всё? — в глазах вампира тут же вспыхнуло удивление. Если так, то как он может отказаться?       Рукопожатие закрепило договор. Однако Эрнеста всё не покидало ощущение того, что заключил он сделку с дьяволом.       — Только разреши я возьму с тебя обещание, — сказал вампир прежде, чем Кристиан вышел за дверь небольшой комнатки. Чародей остановился и поглядел на собеседника через плечо. — Пообещай, что Оскар не пострадает от твоих рук и действий.       Граслав выдержал небольшую паузу. После кивнул и покинул грёзы старого друга. Какая жалость, что кивая, он скрестил пальцы.