Таинственная пассия

Рон сидел на трибуне с Дином и Симусом. Гермиона, кажется, пошла подбадривать Поттера. Откуда-то сверху орали близнецы, принимая ставки. На Турнире собрались все кому не лень, и трибуны впервые на его памяти были заполнены битком. На поле для квиддича все было завалено камнями, а в середине уже сидела над гнездом самка китайского огненного шара. Она нервно осматривалась и грозно пыхала паром из ноздрей. «Я бы, наверное, кинул Инкарцеро на ее пасть», — неуверенно усмехнулся Рон, пытаясь представить, что бы сделал Гарри. Но потом отмахнулся от этих мыслей, вспомнив, что все еще обижен на него. Первым вышел Крам. Он использовал на драконихе Конъюктивитус, и та взъярилась, плюясь пламенем во все стороны и бросаясь на обидчика вслепую. Крам проявил чудеса ловкости, уворачиваясь от струй огня, и схватил золотое яйцо. С арены он уходил прихрамывающий и нехило подпаленный. «Нет, наверное, Инкарцеро не подошло бы для такой махины», — сглотнув подумал Рон, смотря вслед Виктору, получившему не все баллы из-за раздавленных настоящих яиц. Следующим на поле вышел Седрик, его уже дожидался шведский тупорылый дракон. Пуффендуец решил использовать свои навыки трансфигурации и превратил камень в собаку. Дракониха тут же ощетинилась и напала на голема. Пока она играла в кошки-мышки, Диггори подбирался к яйцам. Он уже схватил золотое и направился к выходу, как ящер обратил свое внимание на него и пыхнул пламенем. На Седрике загорелась мантия и он убежал с арены. «Похоже, что у него сильный ожог. Но все равно это было круто», — подумал Рон и вытер со лба пот, выступивший из-за жара, достигшего даже трибун. Третьей вышла Флер. По сравнению с валлийским зеленым драконом она выглядела очень маленькой и хрупкой. Потом произошло что-то странное, как будто Рона ввели в транс. И, судя по всему, дракониху тоже, потому что Флер спокойно забрала из кладки яйцо и посеменила обратно. Уизли словно видел все через дымку тумана, но резко это ощущение прекратилось. Дракониха заметила пропажу и плюнула огнем вслед девушке. У нее тут же воспламенилась юбка, а драконологи подбежали, чтобы усмирить разозленную мать и потушить волшебницу. «Вот это да! Если она даже дракона может загипнотизировать… Она еще прекраснее, чем я о ней думал!» — восхитился силой полувейлы Рон. Оставался только Гарри. На арену вывели самого большого дракона, которого когда-либо видел Уизли. Он схватился за волосы. «Венгерская хвосторога! Они с ума сошли?! Это же просто смертоносное чудовище! Как Гарри с ней справится?» — вот теперь Рон начал по-настоящему переживать за друга. Дракониха грозно сидела над кладкой и порыкивала на зрителей. Ее хвост, усеянный огромными шипами, нервно подергивался, царапая камни. На поле вышел Гарри. Он выглядел растерянным и медленно продвигался вперед. Хвосторога издала яростный рев и выпустила струю пламени прямо в него. Поттер еле успел спрятаться за ближайшим камнем. Рон вцепился в сиденье и во все глаза смотрел на арену. «Хвосторога… Самый большой дракон… Выпускает струю пламени до пятнадцати метров… Ударом хвоста может раздробить валун…» — судорожно вспоминал все о ней Рон. Он побледнел и до боли сжал челюсти. Тут Гарри поднял палочку и выкрикнул какое-то заклинание. Сначала ничего не происходило, но потом откуда-то сверху в его руку прилетела метла. Парень вскочил на нее и поднялся над ареной. Хвосторога следила за ним, ни на секунду не выпуская из вида. Гарри попытался приблизиться к ней, но та встала на задние лапы и пыхнула огнем. Кажется, от прутьев его «Молнии» пошел дымок. Гарри взлетел выше, ещё больше разозлив дракониху. Она снова рыкнула и резко дернулась вперед. Цепь на ее шее разорвалась. Весь стадион в ужасе закричал. Ситуация вышла из-под контроля, и теперь дракон мог напасть на кого угодно. Хвосторога взмахнула крыльями и оттолкнулась мощными лапами. Поттер запаниковал и стрелой улетел в сторону замка. Дракониха устремилась за ним, порыкивая и плюясь пламенем. Рон вскочил, пытаясь рассмотреть маленькую фигурку на метле, но увидел только огромные крылья и шипастый хвост дракона. Через минуту и он скрылся из вида. На трибунах нарастал гул, организаторы турнира не знали, что делать, драконологи спешно пытались подготовить новые цепи для хвостороги. Рон все еще стоял, всматриваясь вдаль. Дин и Симус кое-как усадили его и попытались подбодрить. Уизли не слышал их, он дрожал всем телом, понимая, что Гарри было еще страшнее. «Я идиот. Мой лучший друг сейчас может умереть, а я…» Он сидел, вцепившись руками в колени и уставившись вниз. Прошли долгие пятнадцать минут. Ни Гарри, ни хвостороги все еще не было видно. «Почему так долго? Где он? Неужели она уже испепелила его? Или сожрала? Почему директор ничего не делает?» — мысли крутились в голове Рона со скоростью снитча. Его всего трясло и тошнило от страха. Наконец зрители на противоположных трибунах повскакивали с мест и с криками то ли радости, то ли ужаса затыкали в небо. Рон снова вскочил и задрал голову. Прямо над ним пронесся на метле Гарри, хвостороги не было ни видно, ни слышно. Он спикировал к гнезду и подхватил яйцо. Стадион взорвался аплодисментами и поздравлениями. «Он жив! Он жив! Наконец-то это закончилось!» — Рон выдохнул с облегчением. Судьи еще долго выставляли оценки и произносили торжественные речи. Все это прошло мимо него. Уизли думал лишь о том, что повел себя как кретин после выбора чемпионов. Гриффиндорцы шумной толпой возвращались в замок. Рон хотел бы тоже порадоваться за Поттера и отпраздновать вместе с ними, но чувство вины было сильнее. Он взял волю в кулак и принял тяжелое решение: он извинится перед Гарри, как только встретит его.