between the bars

Ричи встаёт рано,хотя спал от силы три часа. На это становится все равно,когда понимаешь,что это единственный шанс быть наедине с собой и чувствовать себя комфортно в собственном доме. Врёт: он никогда не будет чувствовать себя комфортно здесь. Что-то внутри не позволяет сделать это, дискомфорт,который ощущаешь; словно липкая пыль, неприятно оседающая внутри,а возможно,он просто привык оценивать это место негативно на подсознательном уровне. Он тихими шагами спускается из своей комнаты на кухню,засматриваясь на безумно восхищающее,уже освещённое рассветом,небо. Возможно,он бы сейчас включил музыку,но старший Тозиер проснется. На самом деле,он действительно любит музыку,чувствует ее кончиками тонких пальцев. Но даже сейчас все его желания разбиваются о беспощадное "я хочу,но не могу", именно поэтому он напевает песни Nirvana про себя,иногда делая глотки крепкого утреннего кофе. Черные кудри надоедливо лезут в кружку , наверное,ему стоит подстричься. Но какое ему до этого дело — он ненавидит себя полностью. Ричи возвращается в комнату такими же тихи шагами,садится на подоконник,начиная рассматривать фотографию какого-то парня. Где-то внутри ему все же жаль,что он обманет или подставит этого юношу с бездонными глазами, который , наверняка,учится на отлично. Но по большей части ему совершенно плевать: не впервой. С минуты на минуту должен проснуться отец. Ужасное чувство,что кто-то вот-вот нарушит эту приятную утреннюю тишину своим присутствием. Осознание того,что тишина ускользнет от него до следующего туманного утра, испугавшись Эрика Тозиера. Он слышит шаги,направляющиеся к его комнате,за которыми следует открытая дверь. Никакого "доброго утра" не будет. — Твое поведение вчера не предоставило мне момента объяснить тебе цель твоего использования,— Видимо,он решил не скрывать. Решил дать ясно понять,что его сын лишь игрушка в его руках. Это уже не так больно,как раньше,но все равно оставляет неприятное жжение внутри от обиды.— Эдвард Каспбрак — сын нашего конкурента,— «твоего конкурента» хочет добавить Ричи,но чем меньше он будет отвечать,тем быстрее этот разговор подойдёт к концу и липкое неприятное ощущение,когда вяжет во рту,покинет Ричи вместе с уходом отца из комнаты,— Ты должен любым способом,— особенно четко выделяет старший,— сделать так,чтобы приложенные к моей записке наркотики попали к нему. Это станет причиной скандала в доме Каспбраков и позволит мне стать выше,чем они.— Ричи тяжко вздыхает. Он всегда ненавидел ложь,но жизнь в семье Эрика Тозиера тушит его моральные принципы. Ричи не хочет лгать или подставлять даже незнакомого ему человека,но он должен,ведь никогда не знаешь,что сделает его отец,если Ричи не выполнит его поручение. — Сколько времени у меня есть?— спрашивает Ричи. — Месяц,— привычный ответ отца не удивляет его,а лишь даёт понять: уже сегодня он должен пойти к старшей школе на Нейболт. Эрик Тозиер, помолчав ещё минуту, покидает комнату. Ричи собирается успеть к заходу Каспбрака в школу. Он выходит из дома и его снова накрывает это чувство: осознание того,что он никогда не будет кому-то нужен. Он будет кому-то нужен лишь для выгоды,для достижения грязных целей своего отца. Чувство вечной пустоты внутри,где, возможно, когда-то ещё горело яркое пламя надежды; но и оно потухло,оставив внутри ледяной ветер и серый пепел,от которого холодно даже в жаркий день. Чувство,что постоянно с тобой,как бесконечное ощущение одиночества. Осознание того,что тебя никто никогда не согреет и ты так и умрёшь с огромной пропастью внутри. Ты сам превратишься в эту пропасть. От этих мыслей ты хочешь просто кричать так громко,чтобы все вокруг услышали твою боль,поняли, насколько тяжело тебе прямо сейчас,когда голосовые связки разрываются. Но Ричи держит все в себе,кричит беззвучно внутри ,где умоляющий крик борется с потоком ветра. Он шаг за шагом подходит к старшей школе,но до сих пор не наблюдает Каспбрака. Прислонившись к стене он на момент задумывается о том,что он проживает последний школьный год,после окончания которого никогда не вернётся обратно. Где-то мелькает мысль,что и сейчас он должен быть в школе,но сегодня это неважно. Ричи никогда не забрасывал учебу в дальний ящик,да и сейчас учится нормально. Возможно,иногда и может прогулять урок из-за того,что курит на заднем дворе школы; он учится не в ущерб своему здоровью,да и учиться лучше ему не хочется — он же делает это для себя. По секрету,он вообще не думал,что доживёт до последнего года. Похожая на Каспбрака фигура приближается к воротам;Ричи слегка отталкивается локтем от стены,приподнимаясь и неспеша подходя к парню,спешившему к воротам. — Ты же Эдди Каспбрак?— спрашивает Ричи,дотрагиваясь до плеча парня,немного убирая челку,мешающую глазам.— Я Ричи Тозиер,приятно познакомиться. Тот оборачивается,смотря на высокого парня испуганными глазами карего цвета — Ричи соврет,если скажет,что эти глаза были обычными. Нет; казалось,вселенная разбилась в его глазах на множество ярких осколков. — Да,я Эдди Каспбрак. Парень,что стоял напротив него будто являлся идеальным образцом примерного сына. Тем самым одноклассником,которого всегда хвалили; тем самым сыном маминой подруги,которого постоянно ставят в пример; тем,кем ты хочешь быть подсознательно, пока не узнаешь,чего это стоит на самом деле. Эдди был таким: он был идеальным для других,которые не знали,как он стал таким. В детстве он был совершенно другим. Постоянно надоедающим ребенком,который мешает работать своим излишне серьезным родителям. Если Эдди можно было тогда сравнить с чем-либо,его бы сравнили с юлой,которая крутится, крутится,а потом внезапно останавливается,пока ее не заведут снова. Останавливался он лишь когда сон окутывал его,забирая в царство Морфея. К слову,это сильно раздражало его родителей. Чем старше он становился,тем строгость родителей все сильнее меняла его. Постоянные упрёки,бесполезные советы,которым он никогда не хотел следовать. Отец не привел его в школу, когда тот шел в первый класс, как обычно отмахнувшись своей работой,о которой Эдди почему-то никогда не знал, он лишь сказал :« Мне нужно,чтобы ты был лучшим во всем». Наверное,это до сих пор движет им,поэтому он и стал лучше всех. Постоянные лестные улыбки учителей,такая же отвратная похвала,что уже,если честно,так надоела. Но с самого начала и до данного момента — делай лучше с каждым днём,Эдди Каспбрак,и только тогда ты станешь тем,кем мы будем гордиться. Терпимость,которая когда-то иссякнет. Люди,если узнают о его отношении к учебе,скажут,что он перегибает палку. Эдди и сам понимает,что отдает свое здоровье. Осознает,что панические атаки каждые три дня — не норма,а головные боли и уже видные мешки под глазами тоже. Но он не умеет понижать планку — есть путь только вверх,иначе он всех разочарует. Или только он так считает?Ему нужен кто-то,кто скажет ему остановиться,пока ещё не поздно,кто объяснит ему,что то,ради чего он прикладывает уйму усилий,не стоит и капли их. Каспбрак выглядел нервно. Вероятно, из-за вчерашнего разговора с отцом,хотя разговором это назвать трудно — говорил только отец,второму оставалось лишь слушать. Тема оценок ниже ожидаемого всегда была актуальной в их доме. Несмотря на то,что годовые оценки Эдди все равно были идеальны, отец был недоволен тем,что какие-либо работы были написаны на балл ниже «отлично». Вчера он пришел домой в то же время,что и обычно и,увидев отца,с упорством печатающего сообщение на телефоне,поставил перед ним портфель,зная,что сейчас случится. Давать портфель отцу на проверку — привычка с первого класса,ведь,как говорит отец :«Так я буду уверен,что ты ни с кем не связался». То,что связаться он мог лишь с собой,в их доме предпочиталось игнорировать. Отец находит лист с тестом,написанный на твердое «хорошо» и всего лишь с одной допущенной ошибкой. Мелочь? Не для его отца. — Ты можешь начать учиться нормально,а не позорить свою семью? Разве не помнишь,как огорчил меня с матерью своим окончанием прошлого года? Прошло лето,Эдди. Неужели тебе не хватило этого времени,чтобы стать лучше и обдумать наконец свое поведение? — Но,отец,я учился каждый день,— тихо произносит Эдди, сминая в руках джемпер. — Никаких но,Эдди,мне чертовски стыдно за тебя.Иногда мне кажется,что ты действительно ни на что не способен. Ты,что,с кем-то подружился? Ещё в прошлом году перед началом лета я объяснял тебе,что это запрещено. Друзья,— едко выделяет мужчина,— тянут к низу. Я устал повторять: у тебя есть все. Дом,одежда, обеспечение, неужели,даже при всем этом,ты не можешь быть лучше и продолжаешь оставаться позором нашей семьи. Ведёшь себя,как слабак.— Эти слова всегда били его сильнее руки. — Хорошо,отец,я постараюсь стать лучше. — Отец,я стану лучше,— поправляет его мужчина. — Я стану лучше,— исправляется Эдди и поднимается к себе. Он заходит в комнату,садится на холодный пол возле прикроватной тумбочки и попросту срывается. Зажимает рот рукой,чтобы не взвыть окончательно,но все бесполезно. Мысли кружатся вокруг него ураганом и он попадает в его эпицентр. Воспоминания о ссоре с отцом лишь сильнее бьют и без того уставшего парня,но он не может забыть. Вдох — руки трясутся,а сердце бьётся слишком часто. Выдох — частями,задыхаясь на каждом следующем выдохе,на каждом следующем воспоминании. Каждая паническая атака после той ссоры сводится к одному — к чувству,будто он бежит по неровной дороге,запинаясь о камни каждый шаг. Он уже не может бежать дальше,но кто-то гонится за ним. Он понимает,что его все равно догонят,но борется даже на последнем выдохе. Последнем выдохе,после которого он получит удар под дых. Каждая паническая атака для него — ощущение,будто он скоро сломается и больше не сможет двигаться дальше. Он помнит каждую мелочь того дня. Он спал всего два часа перед последним школьным днём и был совершенно не готов к неожиданному тесту. Однако,он все решил верно,кроме одного единственного задания,в котором не было правильного ответа. — Не переживай, Эдвард,годовые отметки у тебя все равно отличные. Единственное «хорошо» за год не испортит ситуацию. — Да,— врёт,— все отлично,— говорит он,а сам понимает,что все, что он делал так долго — разбилось на части.— Можно мне уйти сейчас?Этот урок последний.— спрашивает Эдди,надеясь пройти пешком. Но машина отца уже стоит возле школы. Он садится на заднее кресло,стараясь не смотреть в зеркало заднего вида,боясь увидеть тот самый холодный взгляд отца. Внутри все сжалось,он хочет просто зажмуриться и исчезнуть. Он правда не понимает,что делает не так. Он заходит домой,аккуратно сняв перед этим обувь и поставив ее около вешалки. — Подойди,— он подходит к отцу,послушно отдав портфель и табель с оценками.— Отец ведёт пальцем по строчкам,одобрительно кивая,пока не останавливается на одной из них. — Я все объясню,— начинает было Эдди,но отец ударяет рукой по столу и это означает,что нужно молчать. — Как ты это объяснишь, Эдди? Я обеспечиваю тебя всем.— специально выделяет он последнее,— Ты ходишь в хорошей одежде,живёшь в моем огромном доме и питаешься дорогими продуктами.— Их дом никогда не был общим.Постоянные напоминания о том,что Эдди живёт в «его» доме.Эго поглотило его отца полностью.— Так скажи мне,Эдвард, что ещё тебе нужно,чтобы ты перестал быть посмешищем и разочаровывать,что меня,что твою мать?Ты не достоин даже грамма той еды,что ты ешь,миллиметра дома,в котором ты живёшь и даже обрезка одежды,в которой ты ходишь.— Эдди чувствует,как что-то закипает внутри и рвется наружу. Он знает,что позже,когда он зайдет в свою комнату,у него начнется паническая атака,но он больше не хочет молчать. — Ты никогда не давал мне свободы,— тихо произносит Эдди. — Наглый мальчишка,— отец ударяет его по лицу,после чего разворачивается и уходит в свой кабинет,хлопая дверью. Эдди поднимается к себе,оставляя чёртов табель на столе. Он чувствует себя бомбой, готовой взорваться ответом ,что и случается как только он заходит к себе,вновь пытаясь заглушить вой ладонью. Он не понимает,что он делает не так. С самых первых своих воспоминаний и до последнего прожитого им момента он пытался и продолжает пытаться соответствовать своей семье. Ставит себе цели,которые даже успешным людям кажутся слишком завышенными,и преодолевает их сам,без чьей-либо помощи. Он разбивается каждый вечер,срывается на собственное отражение в зеркале,но остаётся лучшим,чтобы не стать разочарованием. Учится без отдыха и выходных,но все равно получает в ответ этот холодный взгляд и пощечину,которая царапает щеку золотым кольцом с крошечной фигуркой змеи на нем. Его отец никогда не поймет,что Эдди задыхается в его золотой клетке. Никогда не сможет понять его рвение к свободе,которой он никогда не чувствовал. Он разбивается каждую ночь,а утром вновь просыпается целым. Возможно,ему нужен кто-то,кто либо разобьёт его до конца,либо станет с ним одним целым. — Да,я Эдди Каспбрак,— отвечает Эдди, смотря в глаза брюнета,— Что в..ты хотел?Я тороплюсь.— он сам не понимает зачем бегло рассматривает лицо брюнета,пытаясь запомнить его. Есть в Ричи Тозиере что-то притягивающее,нечто,что можно лишь чувствовать. — Я наверняка не вовремя,но меня просили передать тебе это,чтобы ты отдал это своему отцу. Прежде,чем ты что-то спросишь: да,это наркотики.— говорит Ричи,тут же понимая,что забыл про оплату. Отец сказал принести хотя бы сотню в качестве доказательств.— Мне сказали,что ты дашь мне сотню за это. Я впервые занимаюсь таким и мне самому не очень приятно. Просто возьми и отдай мне сотню.— Единственный полезный в жизни опыт,который Ричи перенял у своего отца, — умение хорошо врать. Жизнь слишком грязная,чтобы назвать это грехом,ведь если лгать — грех,то рай всегда будет пустым. Всё, от удивления до пассивной агрессии и волнения, промелькнуло на лице Каспбрака. Он не верит своим ушам,когда слышит о том,что его отец может быть как-то связан с наркоторговлей. Это кажется Эдди полнейшим бредом,именно поэтому он решает ответить,а не просто уйти,как учил его отец. — Мы знакомы меньше десяти минут,а ты предлагаешь мне купить наркотики у тебя прямо перед воротами школы?Мой отец не мог просить об этом и никак,ещё раз повторюсь,никак не связан с наркоторговлей — это ясно,Ричи? Надеюсь,мы больше никогда не увидимся,— отвечает ему Эдди и уходит в направлении школы. Ричи,честно сказать,и не думал,что это будет просто,но он считает,что нужно начинать с лёгкого. Единственное,чего он не ожидал — сам Эдди. Речь не о внешности: он представлял себе Эдди,как самого обычного заучку,что и слова не скажет в ответ,а если и скажет,то для того,чтобы по-быстрому уйти от диалога. Да,Ричи знает,что отец Эдди не даёт тому спокойно выдохнуть и постоянно держит его в рамках. Он осведомлен о том,что тот самый лучший ученик старшей школы,если не всего города. Ричи понимает,что тот совершенно противоположен ему,но где-то внутри разгорается мысль о том,что они похожи. Ричи не ожидал,что тот ответит ему так,что у него и вопросов не останется. Заглянув в его глаза с разбитой вселенной, которая медленно рассыпается на песчинки и уплывает по млечному пути, растворяясь в глубине тьмы,он понял,что тот сломан внутри,как и он. Заперт не только в самом себе,но и во внешнем мире тоже: не имеет возможности жить свободно,но точно также и не имеет возможности изменить это. Немного поразмыслив и набросав в голове примерный распорядок Каспбрака,Ричи попытался найти хотя бы лишние полчаса,когда тот будет один. Даже в мыслях быть Эдди Каспбраком сложно,а осознавать тот факт,что тот живёт так всю жизнь — больно. Несмотря на то,что пустых мест в расписании Каспбрака,составленным Ричи не было,тот все же отыскал время,когда Эдди будет один. Парень после учебы всегда посещает ближайшее кафе в ожидании машины отца. Охрана подвозит его до места,а после приезжает уже с отцом примерно через полчаса. Это означает,что у Тозиера будет всего полчаса,чтобы подкинуть Эдди небольшой пакетик диэтиламида лизергиновой кислоты, другими словами — ЛСД. В его случае важен не сам наркотик,а ситуация,которая появится после его появления. На улице сегодня слишком хорошо,чтобы возвращаться домой. За пределами дома дышится лучше,а пустота на время,пусть даже на едва ощутимое мгновение,затихает,тем самым заглушая боль хотя бы немного. Возможно,он даже слегка улыбается этому чувству лёгкости внутри,но никто этого не заметит. Наверное,это даже к лучшему: осознавать то,что всем людям,которые когда-либо видели тебя или замечали на секунду — абсолютно плевать на тебя. Возможно,намного лучше осознавать то,что если ты умрёшь,то все забудут,потому что от одной лишь мысли о том,что кто-то будет скучать по тебе — становиться тошно. Ричи иногда думает,что всем было бы легче,если бы его не существовало, и, чем больше он погружается в эти мысли,тем больше убеждает сам себя в том,что они правдивы. Он проходит будучи погруженным в мысли небольшой квартал,в котором находится ближайшее к старшей школе кафе. Ричи вынимает один наушник,оставляя его бесполезно болтаться около шеи, а сам заходит внутрь. Приятная атмосфера дарит умиротворение, которое он не может получить дома. Помещение,обделанное деревом погружает в уют полностью. Он подходит к стойке ,пару раз стукнув пальцами для привлечения внимания бариста. — Здравствуйте, что будете заказывать?— приветливо спрашивает у него парень,одаряя его яркой улыбкой. — Ничего, спасибо,— Ричи слегка улыбается в ответ,— я по поводу вакансии,— он указывает на табличку, находившуюся на барной стойке.— Я умею обращаться с техникой и буду рад здесь работать,если вы примите меня.— обращается к бариста Тозиер,все также стуча пальцами по поверхности барной стойки. — Мы будем рады вас видеть и,как вижу,у вас есть энтузиазм,который будет полезен при работе. Приходите завтра к восьми утра начинать обучение.— Закончив объяснение,бариста кивает и отлучается к клиентам,получая в ответ кивок Тозиера. Ричи покидает кафе,пребывая в весьма странном состоянии,но удачно закончив свой план на сегодня. Внутри безумно неприятно; чувство,сравнимое с тем,когда смотришь на одинокого человека,идущего в дождь без зонта. Ричи ощущает себя паршиво из-за того,что вот-вот подставит под удар человека,что уже почти сломан.