between the bars

— А теперь давай поговорим,Эдди. То,что я хочу тебе сказать, очень важно.— Ричи садится на бревно обратно, хлопая по нему, приглашая Эдди сесть рядом. Молчание, что уже не является неловким, на минуту накрывает диалог, который должен произойти. — Я слушаю.— отвечает Каспбрак, внимательно смотря на Тозиера. Эдди не переживает, не чувствует тревогу. Он не сворачивает в трубочку конец рукава и не перебирает волнительно пальцы, создавая из них разные фигуры. Эдди спокоен впервые за долгое время и он удивлен этому.Эдди не привык чувствовать себя так. Тозиер поворачивается к нему, кладя ладони на свои колени,и выдыхает. Заправляет непослушные кудри за ухо, кусая щеку изнутри. — Когда мне было десять, мной впервые воспользовался мой отец. Он хотел расплатиться мной вместо денег.— В эту секунду Каспбрак ожидал любого начала разговора. Но он никогда не думал,что первая строчка жизни Ричи Тозиера будет именно такой.— Когда мужчина сказал,что меня даже на органы не продать, мой отец был очень зол и запер меня в комнате, где проходила сделка. Я просидел там весь вечер, а после меня выпустили и мы поехали домой. Сидя в этой комнате,я не понимал, почему отец так зол, ведь я ничего не сделал, а после я понял,что меня просто хотели использовать. Так все началось.— Тозиер отводит глаза в сторону, но продолжает. Эдди чувствует, будто листает блокнот художника, который он показал только для него.—Практически каждый месяц наша семья уезжала куда-то в поездку, говоря,что мы едем отдыхать.— Он горько усмехается, поднимая на Эдди глаза полные боли. Что-то внутри Каспбрака начинает медленно трескаться, уже через секунду разбиваясь на миллионы осколков и мелкую пыль. Он хочет сказать,что ему жаль Тозиера, но почему-то точно уверен: Ричи из тех, кто не принимает жалость по отношению к себе.— Представляешь, они думали,что я ничего не чувствую! Думали,что я,блять, ничего не понимаю! Нет, нет, не смотри на меня так. Не жалей меня,Эдди, никогда, хорошо?Я ненавижу это. С каждым днём становилось все хуже и я думал :«Куда ещё хуже?», но потом я перешёл в среднюю школу и понял,что самое ужасное впереди.— Эдди слушает и смотрит на Тозиера внимательно, не в силах что-либо ему ответить.— Каждый день я все больше понимал, что в моей жизни нет человека, который помог бы мне: который выслушал бы и, заглянув в глаза, сказал,что все будет хорошо,что я сильный и со всем справлюсь. Но такого человека не было, поэтому я все больше погружался в себя, надеясь найти свое место хотя бы там. Уйти в себя было ошибкой.— Разговор погружается в тишину.Эдди понимает его, понимает,как тяжело говорить о том,что тебя тревожит. Они сидят на пустынном берегу огромного озера,где ничего нет, кроме каменистого берега и одиноко лежащей ветки. Холодно. Эдди прячет руки в рукава. — Однажды, я потерялся в своих мыслях прямо на уроке. Ушел в себя настолько,что сильно вздрогнул; тогда популярная сучка школы сняла меня.— Эдди хмурит брови в неодобрении,— Меня прозвали «шизиком», все издевались надо мной. Иногда люди не понимают,что то,что для них является шуткой, может быть губительным. Слова иногда бьют сильнее рук. Самый крутой парень на тот момент, тот ещё мудак,который без своих дружков лишь пустое место, избивал меня на мосту за школой каждые выходные.— Ричи опускает голову на колени,запуская руку в волосы,пропуская пряди между пальцами. —Ричи на момент кажется,будто кто-то ударяет его снова. Ричи всегда считал,что слезы — это проявление слабости. Но сейчас, когда каждое сказанное слово бьёт под дых, когда каждое воспоминание ощущается ножом в спине, он плачет; снова и снова чувствуя себя слабаком. Он поднимает глаза, спешно утирая слезы рукавом перед тем как посмотреть на Эдди,— Я же сказал :« Не смотри так на меня». И ты снова смотришь. — Все будет хорошо, Ричи,— Каспбрак заглядывает Тозиера в глаза, тихо кладя руку ему на плечо,— Ты сильный и со всем справишься. Все,что не убивает нас, делает сильнее. Если все то,что произошло в твоей жизни не смогло сломать тебя, то значит,что ты сильнее, чем оно,Ричи. Сейчас я сижу перед тобой и на каждое сказанное тобой слово хочу отвечать,что ты невероятно сильный и,вероятно, лучший из тех, кого я встречал когда-либо. — Ты ошибаешься. Эдди, ты встретишь людей намного лучше меня, это точно, но я должен закончить рассказ, иначе ты не поймёшь.— Эдди кивает, давая Тозиеру продолжить.— Когда мне было четырнадцать, я впервые поругался со своим отцом настолько сильно. Он сказал много лишнего тогда. Стоял передо мной и говорил,что я — ничтожество и не достоин жизни. Знаешь, иногда я вспоминаю его слова до сих пор, хотя прошло больше трёх лет. Иногда я вспоминаю и думаю, а что, если он прав и было бы действительно лучше, если бы меня не существовало. Его слова сильно ударили по мне тогда, ты, наверное, понимаешь,да? Отец говорил, что Каспбрак старший строг по отношению к тебе и,судя по царапине на твоей щеке, это правда.— Эдди прикладывает ладонь к лицу, проводя пальцем по царапине, и поднимает на Тозиера нечитаемый взгляд карих глаз.— В тот день нашей ссоры я совершил ошибку. Я хотел убить себя, спрыгнув с крыши; в какой-то момент я стоял на краю балкона. Мои руки дрожали, а глаза были заплаканными. На одном глазу у меня лопнул каппиляр и кровь медленно растекалась внутри, я видел это в отражении, которое было мне противно. Я хотел уже прыгать, но подумал :«Неужели это конец? Неужели я всё-таки проиграю этой пустоте внутри меня и отдам ей себя так легко?» Я задумался об этом лишь на момент, но понял,что я ещё могу бороться. Я в страхе спустился в балкон обратно, внутри все сжалось. Я осознал,что мог лишить себя жизни. Чувство паники охватило меня и я ещё долгое время не мог успокоиться. Я хотел тогда хотел лишь одного. Я хотел, чтобы он извинился за то,что довел меня до такого состояния! Хотел, чтобы он,блять, чувствовал вину за свои слова!— Слеза неприятно обжигает щеку.— Вину.. Ха-ха,— Он опускается голову вниз, грустно усмехаясь и все сильнее кусая губы.— Сейчас я уже и не надеюсь когда-нибудь услышать от него извинения. Я даже не имею ввиду искренние извинения, хоть какие-то; хотя бы для вида. Но ему все равно на меня. Я знаю,что давно стал для него пылью, которую он никогда не заметит вновь. Но это был не единственный раз, когда он перешёл грань. Видишь тот старый слегка погоревший дом выше на холме?—Ричи указывает рукой на холм, показывая его Эдди. Дом, покрашенное дерево которого в некоторых местах разбавляется черными горелыми пятнами, все также стоял на холме, как и два с половиной года назад. Ветер во всю продувал его незащищённые стены, проходя насквозь. От этого дома все также веет необъяснимо сильной тоской. Быть может, Ричи оставил часть своей тоски там навсегда.— Мне было пятнадцать, когда я был там. Он опять хотел сделать ощущение милой семейной поездки, а я до сих пор не понимаю зачем. Разве можно назвать людей, что ничего не знают друг о друге, которые не чувствуют друг друга и не понимают — семьёй? Мы ехали недолго, но в каждом предложении моего отца были деньги. Эти грязные бумажки, которое не стоят ничего на самом деле. Моя мать соглашалась с каждым его словом; тогда меня выворачивало наизнанку от ее улыбки. Мы приехали к этому дому. Я тогда никогда раньше не был на озере. Я пытался поймать каждый момент, в котором будет хотя бы капля свободы, спокойствия от этих бесконечных, убивающих изнутри, мыслей. Мне нравилось, как руки покрываются мурашками от прохладного ветра. Я растворялся в своих глупых мечтах о том,что когда-то я буду сидеть на этом берегу с человеком, который будет безумно дорог мне также, как я ему. Терялся в мечтах, где я буду слегка обнимать этого человека за плечи и прислушиваться к его тихому,смиренному дыханию. Я жил ради этого момента, Эдди. И я очень рад,что я сижу здесь с тобой. — И в этот момент Эдди понимает, насколько много чувств в Тозиера на самом деле. Чувств сильных, взрывающихся внутри него яркими вспышка, которые он никогда не покажет. — Я тоже счастлив ценить этот момент,— отвечает ему Каспбрак, пытаясь запомнить каждое мгновение детально. — Тогда я встретился с лицемерием лицом к лицу. Мужчина,что делал заказ, казался очень добродушным: его яркая улыбка сияла, а на щеках были ямочки. А через минуту он подошёл к моему отцу и я узнал, что он покупает наркотики, чтобы убить своего отца. Я тогда действительно отчаялся. Да, я ожидал на тот момент много от своего отца, но осознание того, что он прикладывает руку к убийству человека, ранило насквозь. Я больше не мог это слушать: мерзкие разговоры о собственной выгоне и лестная похвала по кругу. Что может быть отвратительней? Поднявшись на верх, я увидел, что дверь в одну из комнат была приоткрыта. Там был дедушка, судя по всему и есть отец того мужчины. Я ожидал увидеть тяжело больного, но знаешь что?— Каспбрак удивлённо вскидывает брови.— Он курил сигарету и выглядел очень даже неплохо. Тогда я задумался, для чего же тому мужчине все это, а чуть позже понял: он считает своего отца обузой. В тот момент я впервые задумался о том, что лучше и вправду умереть, чем всегда быть в этой старой прогнившей доверху комнате, стены которой насквозь пропахли дешёвым табаком и травяными настойками от кашля. Я прошел дальше по этажу и зашёл в ванную комнату. Ванна, что стояла там недалеко от окна была покрыта ржавчиной, а плесень покрывала несчастную плитку, не давая ей дышать. Оконная рама выглядела одиноко: я подумал, как же хорошо было бы сидеть здесь холодными вечерами, наблюдая, как ветер играется с волнами сквозь это небольшое оконце. Умиротворение. Я не часто мог побыть наедине с собой, поэтому лег в пустую ржавую ванну, совсем не думая о том, что моя одежда будет выглядеть ужасно после этого, а возможно, ее придется выкинуть. Знаешь, я хватаюсь за любой момент, где я могу побыть с собой. Удивительно, но рядом с тобой мне комфортно быть без маски.— Эдди вздыхает, немного приподнимая уголки губ. Ричи очень чувствительный и глубокий человек. И чем дальше он продолжает свой рассказ, тем больше Каспбрак убеждается в этом.— Но как только я погрузился в себя полностью, позволив своей душе гулять по извилистым переулкам собственного сознания, они снова догнали меня. Мои мысли,страхи и переживания поймали меня на пустом перекрестке размышлений и крепко связали мне руки и ноги,чтобы я не смог убежать. Я прокручивал, словно неисправная пластина, все самые худшие воспоминания, потому что на тот момент каждое мое воспоминание было худшим. «Ничтожество»,«Лучше бы тебя никогда не было!»,«Ты вечно только путаешься под ногами», «Делай лучше с каждым днём, неудачник!», «Все твое мечты о будущем так и останутся мечтами.»— На каждой фразе голос Ричи становился тише, а слова искажались в дрожи. Эдди видел, как иногда он на секунду крепко стискивал зубы и зажмуривал глаза,чтобы Каспбрак не заметил, как он плачет. «Сильные тоже плачут.» — подумал Эдди, промолчав.— Я тогда..я заплакал, Эдди. Я крепко сжал бока ванны и плакал до тех пор, пока мои глаза не начали болеть.Я истощал себя,чтобы усталость была ярче, чем боль внутри. А через несколько минут после того как я успокоился, я подошел к небольшому окну,выходящему на лицевую сторону дома. Там стояла наша машина,паникуюшая мать, пожарная служба. Все происходит так быстро,а в голове громко звенело, головная боль после того количества времени,что я плакал,сидя в ванной, становилась сильнее с каждой секундой, не давая даже моргнуть безболезненно. Для меня все было, как в замедленной съёмке. Я отчётливо видел,как вокруг окна на другом конце дома клубит дым,черный,словно изображённый маслом на картине; видит, как пожарные пытаются отчаянно потушить деревянную постройку. Возможно,для кого-то это зрелище пугающее. А ещё я видел,как мой отец, ликуя и держа в обеих руках два чемодана с деньгами, радуется успешной сделке. На лице отца улыбка ярче цветущей весны. Мать что-то отчаянно кричит ему,указывая на окно в ванной,а тот лишь махает рукой в мою сторону и одновременно показывает на пожарных. Мол,сами справятся. Именно в тот момент во мне что-то сломалось. Потрескавшийся сосуд внутри лопнул и разлетелся на множество осколков, не в силах больше выдержать это. Тогда я стал таким, каким являюсь сейчас.— Ричи вытирает заслезившиеся глаза рукавом кофты, кладет руку на плечо Каспбрака и,заглядывая тому в глаза, произносит,— Они сломали меня. Тогда я решил больше не бороться и бросить все попытки держаться до последнего. Я опустил руки, потому что я слабак,Эдди. Я позволил им убить меня, не оставив внутри себя ни одной положительной мысли, радостного воспоминания. Никогда,—Тозиер вновь зажмуривает глаза, в попытках скрыть слезы за длинными ресницами,— никогда не будь таким как я. Помни, что ты сильнее всего этого. Ты всегда сможешь перебороть эти захватывающие мысли. Будь сильным, даже если я исчезну. Только сильный человек сможет изменить свою жизнь. Я не был таким,я был просто слабаком и позволил этому липкому отвратительному чувству захватить меня полностью. Я позволил ему убить меня, разъедать изнутри, дал ему полный контроль надо мной. Я сдался, я слабак,Эдди, поэтому никогда не будь таким, как я. Борись с тоской и болью внутри, даже если будешь чувствовать,что проигрываешь. Пока ты можешь бороться — у тебя всегда есть шанс на победу. Не дай тому,что ломает тебя изнутри, сломать тебя полностью. Продолжай двигаться вперёд. Помни,что твоя жизнь— только твоя и только ты решаешь какой она будет. Эдди,я верю в тебя,я знаю,что ты справишься, потому что ты сильнее меня. Знаешь, я хочу умереть каждую секунду своей бренной жизни, кроме тех секунд, где ты искренне счастлив, и это моя плата за то,что я не взял себя в руки. Поэтому, пожалуйста, будь счастлив хотя бы для того,чтобы мне было легче. И хоть я знаю,что не виноват в том,что стал таким, я буду продолжать винить себя, потому что дал этому чувству издеваться надо мной. Я надеюсь, Эдди, я верю,что у тебя все получится и ты сделаешь свою жизнь такой, какой хочешь. Просто будь собой и никогда, помни, никогда не смей отрицать самого себя. Будь сильным, даже если я исчезну.— Ричи замолкает и тихо опускается головой на колени Каспбрака, продолжая рыдать, не в силах больше сдерживаться. Он закрывает лицо волосами, шепчет что-то понятное только ему и дышит надрывно и Эдди даже представить не может, как человек может держать в себе столько боли. Мысли могут ломать человека, рвать его на куски и безжалостно подталкивать к вещам, которые в обществе привыкли называть «слабостью». Эдди знал это, он сам боролся с этим, запирался в ванной для того, чтобы безотрывно вглядываться в себя, тщетно пытаясь найти что-то положительное в себе. Эдди знал это, потому что сам захлебывался в собственных слезах, сидя на холодном кафеле, сжимая кулаки до синяков от ногтей. Он смотрит на Ричи глазами, полными понимания, но не может сказать и слова. Каспбраку кажется, будто боль Ричи врастает в него самого, ломает кости одну за другой. Словно стальные стебли окутывают каждый орган, медленно подбираясь к мозгу. Возможно ли чувствовать чью-то боль так сильно? — Ричи, я хочу кое-что сказать тебе.— Каспбрак начинает издалека, боясь навредить Тозиеру, усугубить его состояние.— Ты рассказал мне всю свою жизнь, и я не заметил ни одного момента, в которых посчитал бы тебя слабым. Ты справился со всем этим в одиночку, смог продолжить жить в этом мире. Дни, когда твои руки опускаются, не должны быть записаны в календаре как «дни, когда я был слабым». Такие дни должны быть помечены красным крестом с подписью «Еще один день, где я был сильным. Достаточно сильным, чтобы не опустить руки до конца.» Именно так ты должен вести свой календарь. Ты держал всю боль в себе, все свои переживания,, не имея возможности поделиться ими, и я очень рад,что смог стать тем, кто услышал их. Кто услышал твой внутренний крик.— Каспбрак убирает прядь с глаз Ричи. Тот медленно поднимается и садится рядом, смотря на лёгкие волны озера.— Я хочу попросить тебя. Не оставляй меня, даже если ты появился в моей жизни внезапно, даже если ты перевернул ее, превратив в хаос. Я буду вечно благодарен тебе за это. Спасибо, что появился в моей жизни, за то,что показал мне, как прекрасно чувство свободы даже на такое короткое время. Я буду вечно благодарен тебе за это. Ты дал мне понять,что я могу изменить свою жизнь, если захочу: нужно лишь сорваться с невидимого старта и набрать темп, который будет вести лишь вперёд.Я буду вечно благодарен тебе за это. Не оставляй меня, хоть мы и едва знакомы, пойми: ты сделал для меня больше,чем кто-либо другой. Что будет, если ты исчезнешь также внезапно, как появился? Что будет, если я опущу руки, когда тебя не будет рядом? Не оставляй меня, оставайся хотя бы в моих воспоминаниях, пожалуйста. Я постараюсь быть сильным,чтобы изменить свою жизнь, потому что благодаря тебе я знаю — это возможно. Я буду вечно благодарен тебе за это.» — Эдди, у тебя красивые крылья,— вдруг произносит Тозиер. — Дай им показать все величие своей окраски: никогда не позволяй скрывать их за тканью, накывающей клетку.— Ричи поворачивается к нему, улыбаясь уголками губ.— Спасибо, что выслушал меня. Надеюсь, мой внутренний хаос не напугал тебя. Холодно,— сменяет он тему,— Я дам тебе свою куртку и будем возвращаться обратно. Ричи Тозиер никогда уже не изменит мнение о себе. Он все также продолжит ходить на работу самыми длинными улицами и возвращаться обратно также, продолжит переходить дорогу на мигающий зелёный, продолжит запивать таблетки кофе. Все дни снова будут такими же, как и до их встречи, за исключением одного факта: Ричи будет каждый раз вспоминать слова парня,который не отвернулся от него:«Все будет хорошо,Ричи. Ты сильный и со всем справишься». — Я был бы очень не против взять твою куртку,— улыбается Каспбрак.— Пошли, Ричи,— Ричи замечает, что у Эдди глаза пропадают, когда он улыбается широко. С этого дня холм с пережившим пожар домом и огромным озером рядом станет для Эдди чем-то особенно памятным. Он запомнит это место, как первое воспоминание, в котором он действительно жил, чувствовал, дышал. Что это всё значит для Тозиера? Переворот старых воспоминаний. Он не сможет забыть все,что случилось с ним в прошлом, но моменты, проведенные с Эдди,заменят те, в которых он был один. Он запомнит этот день, как первый день, в котором кто-то выслушал его. — Почему ты пошел работать в кафе?— внезапно спрашивает Эдди,— Это все было ради интересов отца или ты действительно был рад работе там? — Ну, во-первых, после того как ты отшил меня у ворот школы своим «Ричард», мне не оставалась ничего кроме этого.— Эдди смеётся,вспоминая тот день, и говорит,что тогда был не в настроении.— А вообще, работа в кафе пришлась мне по душе, осторожно,— он останавливает того, хватая за плечо,— машины. Захотел под колеса?— Они переходят на другую сторону дороги. — Могу я иронично пошутить,что уже давно хочу под них?— Эдди смеётся. — Я смотрю, ты у нас стэнд-ап комик?— едва видно усмехается Тозиер, заправляя волосы за уши. Эдди кажется,что мир замедляется, когда он делает это; он думает,что Ричи Тозиер невероятно красив по-своему: лепесток лилии,что попал на шумную многолюдную улицу. — Твоя резинка,— Эдди достает ее из кармана куртки Тозиера,— твои волосы, они мешают тебе. — Спасибо,— отвечает тот и замолкает, оставляя Эдди идти в тишине.Каждое слово Тозиера теперь звучит для него будто эхо пустой комнаты, которое ещё долго будет скитаться по углам,пока не покинет дом. Эдди понимает,что не сможет никак заглушить ту боль,что испытываетчеловек рядом с ним, потому что такая боль поглощает человека полностью, протыкает сотней шипов, не давая шанс на избавление. Но даже осознавая это, Каспбрак ощущает себя отвратительно бесполезным, беспомощным. Он чувствует, будто человек, идущий рядом с ним, летит в бездну, потому что он не смог ухватить его руку в ту самую секунду. Ричи идёт рядом, бессознательно смотря себе под ноги. Он знает себя лучше,чем кто-либо, конечно. Знает,что является тем человеком, который сам обрёк себя на бессмысленное существование. Тозиер был для себя тем, кто запер его в клетке, накрыв темной плотной тканью поверх. Ричи тот, кто примет поддержку в свою сторону, но посчитает себя недостойным ее. Как бы он не пытался прислушаться а словам Эдди, оставить их в своей памяти, отпечатать их на черепной коробке — он не может. Ричи тот, кто уже никогда не назовет себя хорошим человеком. — Эдди, мы почти пришли.Там, наверное, твой отец и мой тоже. Хочешь сказать мне что-нибудь, мы наверняка, ещё не скоро увидимся?— с совершенно спокойным лицом оповещает Ричи. — Да, хочу.— отвечает Каспбрак, доставая руки из карманов.— Ты первый, кто помог мне. Спасибо. Для меня ты особенный человек, Ричи, как бы ты не думал.— Он снимает куртку, держа ее в руках. — Нет, надень обратно. Отдашь потом, в нашу следующую встречу.— Он накрывает плечи каспбрака.— Из-за твоих слов,я чувствую себя спасателем, это приятно,— он неловко запускает руку в волосы,— ты единственный знаешь, кто я на самом деле. Спасибо. Я бы хотел стать твоим другом,Эдди, но ты найдешь человека, который будет намного лучше меня. — Эдди недовольно шмыгает носом от холода и просовывает руки в рукава: всё-таки в рубашке холодно. На самом деле он ни единой секунды не хотел отдавать эту куртку. Они заходят за угол. Машина,припаркованная возле кафе заводится, двери открываются мужчиной средних лет. Окно переднего сиденья опускается. И все, как в замедленной съёмке. Эдди хочется,чтобы все это неожиданно поплыло в его глазах ярким эффектом глитч,а после он проснулся в палате и узнал,что все это был сон. — Эдвард, сядь в машину. — Только эти слова приводят его в реальность. Каспбрак оборачивается на Тозиера. Тот улыбается, будто пытаясь скрыть слезы. Ричи Тозиер был тем человеком, улыбку которого вы запомните навсегда. Такую улыбку, быть может, вы встретите в своей жизни всего три раза, а может и меньше. Она отразит в себе все чувства, которые только есть на земле. Все слова, которые многие хотят произнести, но лишь поджимают губы. Улыбка, в которой вы увидите чувство намного сильнее любви. Благодарность есть высшая форма любви. Эдди подходит к машине, оборачиваясь на момент: — Спасибо тебе,Ричард Тозиер! В жизни каждого человека есть тот,кто неожиданно появляется и переворачивает все привычное вверх дном. Мы мгновенно привязываемся к этому человеку, считаем его неотъемлимой частью своей жизни, тем,кто словно должен был появиться. Такие люди являются опытом для нас. Они исчезают также внезапно, как и приходят в нашу жизнь, оставляя после себя огромную пропасть внутри, которую уже ничем не заполнить. Рано или поздно, каждый смирится с этим, но продолжит вспоминать моменты,стоя на холодном вечернем балконе, вглядываясь в мутнеющую даль. Ричи Тозиеру никогда не заполнить пропасть,что осталась после Эдди Каспбрака. Парня с карими глазами,который сказал ему,что все будет хорошо. — Ричард, ваш отец просил забрать вас. — Да,я знаю.— он садится в машину, снова чувствуя это. Ощущение одиночества, опустошенности, которое теперь никто не заполнит. * * * — Понравилось,Эдди? Понравилось тебе шляться со всякими грязными мальшишками, которые ничего из себя не представляют? Их разделяет ширина кухонного стола. Мужчина, не имеющий ничего кроме денег,и парень,сломавший прутья клетки.Эдди знает,что его мать стоит на лестнице. Он понимает,что она ничего не сделает. В доме тихо, а на угасающих лучах солнца,что проникают через окно,видны летающие пылинки. Эдди смотрит на гладкую поверхность стола, перебирая руки внизу. Он думает,что ему ответить, не понимая,почему так отчаянно хочет сказать правду. Каспбрак младший чувствует непривычную для него смелость, когда поднимает глаза на отца. Он больше не боится. — Да, понравилось.Понравилось говорить с человеком, который слышит и понимает меня.— он поднимает руки из-под стола.— Я знаю,что ты не искал меня, а машина подъехала к кафе только полчаса назад, двадцать из которых мы ехали. Тебе все равно на меня, не так ли?— Эдди встаёт, опираясь руками на стол.— Ты вечно решаешь проблемы, касаемые своей работы , но,исходя из того, каким образом ты зарабатываешь деньги, проблемы не на работе. Проблема в тебе, как в человеке. Гонясь за этими бумажками, ты забываешь обо всем. Забываешь про то,что у тебя есть сын!— Эдди ударяет ладонями по столу. Он наговорил лишнего и наверняка получит пощечину, но он не жалеет ни об одном сказанном слове. Разве можно жалеть о правде? Эдди чувствует смелость, старается не упускать из памяти образ человека,что перевернул его жизнь. — Сядь, Эдвард.— говорит его отец, стуча пальцами по столу.— Достаточно говорить всякую дрянь. Этот мальчишка хорошо промыл тебе мозги. Поднимись в свою комнату и подумай о том,что сказал сейчас.— Каспбрак старший встаёт из-за стола, направляясь к кабинету.— Знаешь, Эдвард,— оборачивается тот возле двери,— Ты — одна из самых больших ошибок моей жизни,— произносит он и уходит. Мать Эдди спускается по лестнице и подходит к сыну. Эдди не знает,что чувствует, когда она впервые прижимает его к себе, гладя по волосам. Он не знает,потому что никто, ранее, так не делал. — Прости меня,Эдди..— говорит женщина. Ее тушь растеклась; наверное,она плакала. — Зачем ты делаешь это?— внезапно спрашивает он.— Я не знаю, как реагировать на такое,ведь ты никогда не поддерживала меня. Я не знаю,что мне чувствовать,когда ты просишь у меня прощения.Но я не думаю,что смогу принять твои слова.— Он отходит от матери и поднимается наверх по лестнице. Она так и останется стоять в центре одинокой просторной кухни. Тишина вновь окутывает дом Каспбрака, ложится слоем пыли на все вокруг. Дом, в котором никто никого не услышал вовремя. Людей нужно слушать. Если каждый человек в мире будет слушать лишь себя, мы никогда не сдвинемся с мертвой точки, а прогресс перестанет существовать. Прогресс формируется из мнений и предложений, обсуждений,споров и принятия решений. Если говорить о прогрессе отношений между людьми, то практически ничего не меняется. Человеческие отношения это лестница с высокими ступенями, где оба должны прийти к своеобразному финишу. Когда вы достигаете новой ступени, один поднимает на ступень, встав на плечи второго, а тот позже поднимает его наверх. И так по очереди. Общими усилиями, они добираются до конца, на самую вершину. Если один из них перестанет пытаться, они не смогут двигаться вперёд. Когда Ричи Тозиер входит в дом, там оказывается непривычно тихо. Как в те утренние часы, когда он уходил на работу. — Ричард, отец сказал вам подняться к себе, он ждёт вас там. — Да пошел он,— тихо отвечает Ричи, снимая обувь. Он тянется к плечам,чтобы снять куртку, тут же вспоминая,что отдал ее Эдди.«Ты сильный и со всем справишься» — эта фраза греет где-то внутри.Так вот какого это — чувствовать,что в тебя верят. Ричи поднимается наверх, шаркая ногами по ступеням. Все вокруг него сейчас кажется таким неприятным. Он надеется как можно скорее убежать от всего этого, не важно каким способом. Он входит в комнату, где его отец ждёт его в комнате. — Я просил тебя подставить его, а не помогать ему сбежать. Какого черта ты творишь, мелкий подонок!— Он резко ставит кружку с кофе на стол, от чего кофе немного проливается. Останется след. — Я не такой, как ты. Я не больной на деньги ублюдок,ясно? Половины твоих денег не было бы без меня,но ты никогда не берешь меня в счёт! Ты никогда не слушаешь меня, как и эта женщина, которую мне когда-то хотелось называть матреью. С кажды чертовым днём я чувствую,как превращаюсь в вещь, которой ты управляешь.— Ричи опрокидывает голову,чтобы убрать прядь волос с лица. В его глазах волнами вздымается океан обиды и ненависти. Он стискивает зубы, чтобы не начать кричать, потому что знает,что лучше от этого не станет. Иногда Ричи хочется упасть в океан и начать медленно тонуть в нем, зная,что все проблемы развеются миражом,после того, как его не станет. Он хочет почувствовать себя освобожденным, будто ему тесно в своей внутренней клетке, из которой он не может сбежать.Он хочет, чтобы вода плавно забирала его, окутывала бесконечным полотном, давая свободу, которая останется с ним навсегда; свободу, которую никто не отнимет. — Раз уж ты все ещё молчишь,наверное,я ещё могу что-то сказать.— продолжает Тозиер,отводя глаза на окно.— Я не жалею о том,что помог ему и увел его оттуда. Его отец такой же мудак,как и ты. Вы оба рушите жизни людей, продаете наркотики для тех, кто хочет убить кого-то, даже не спрашивая ни о чем, ведь вас интересуют только деньги.— Ричи переводит взгляд на отца.— Я сдам вас обоих полиции при первой же возможности. Я надеюсь,что вы оба подохните за решеткой. Пощечина. — Не такого сына я воспитывал!— кричит Тозиер старший, ударяя кулаком по столу. — Я сам себя воспитал!— Ричи повышает голос,но к жгучей от боли щеке не притрагивается,— Если бы я вырос таким, как ты, мне стало бы отвратно от самого себя и я бы совершил самоубийство! — Ричард, ты испытываешь мое терпение! — Да пошел ты!— Тозиер младший толкает отца в грудь,— Уже завтра я направляюсь в полицию!— кричит он и хлопает дверью, покидая комнату. Тозиер старший вздыхает, потирая переносицу. Впервые его репутация оказалось под угрозой. Он хватает кружку и делает глоток, направляясь в кабинет: никто не смеет создавать пятна на его репутации. Даже если дело касается собственного сына, он должен устранить проблему, пока она не начала расти. Ричи выбегает из дома, направляясь к кафе. — Даже если он убьет меня, у Эдди будет шанс.— говорит Тозиер сам себе, заходя в кафе с просьбой о ручке и листе бумаги. И Ричи пишет. Размашистым почерком, нервно вдавливает буквы в бумагу так,что остаётся рельефный след с задней стороны.Он хочет написать детально всё, что ему известно; каждую мелочь,которая хоть как-то поможет. Тозиер знает,что Эдди непременно справится, если учесть одну важную деталь: если Тозиер умрет, Эдди не должен будет этого знать.Ричи не исключает варианта,что это может сильно ударить по Каспбрпаку, от чего тот все бросит. Ричи не исключает этот исход событий, потому что знает — он бы поступил так. Именно поэтому он ничего не говорит о себе в этом письме. Стоит ли ему написать второе? * * * Эдди переступает порог школы, понимая, как много произошло за вчерашний день. Эдди чувствует себя новым человеком,таким человеком, у которого есть шанс стать тем, кого называют «хорошим». Он словно феникс, что сгорел дотла и через мгновение появился заново, пестря яркими огненными крыльями. Эдди Каспбрак стал фениксом, которого не удержат даже самые прочные прутья клетки. Он сидит в пустом классе, в который с минуту на минуту зайдут знакомые лица, начнется гул, а солнечные блики на партах начнут искажаться тенями. Эдди не знает,станет ли его жизнь сложнее,после встречи с Ричи, но он абсолютно уверен в том,что его жизнь станет лучше,чем была до этого. Теплый свет осеннего солнца освещает все вокруг. Эдди думает,что может назвать «ричи тозиера» отдельным этапом своей жизни, переломным моментом. Он стал тем самым стрелочным переводом путей его жизни, который помог ему начать двигаться в правильном направлении. Класс начинает наполняться людьми, вокруг становится шумно,как в улее: каждый занят своим делом и спешит что-то рассказать другу до начала уроку. Рутина обычного дня. Учитель приходит напривычно рано,ставит стопку бумаг на стол вертикально,чтобы выровнять их положение. Это происходит с характерным звуком,что заставляет учеников обратить внимание на учителя. Мужчина в костюме показательно кашляет в кулак,после чего произносит: — Ребята, это Стэн. С этого дня он будет учиться с нами, надеюсь,вы поможете ему обосноваться в нашей школе.— Он указывает рукой на ученика, одиноко сидящего на передней парте. Странно,что Эдди не заметил его.— Стэн, скажи пару слов о себе.— просит его учитель,присаживаясь на свое место. Парень поправляет кудри за ухо и,скромно улыбаясь, выходит к доске. Эдди подмечает,что его кудри меньше по размеру,чем у Тозиера,что, наверное,доставляет много хлопот. «Хорошо,что у меня нет таких непослушных волос»— говорит про себя Эдди,обращая внимание на Стэна. — Ну,что я могу о себе сказать. Я Стэнли Урис. Наша семья переехала,так что теперь я буду заканчивать свои учебные деньки с вами!— Урис ярко улыбается, но волнуется: это видно по его рукам,которые он беспрестанно перебирает. — Надеюсь,мы поладим. Рад знакомству!— Остальные улыбаются в ответ, возвращаясь к своим делам.— Ах да, учитель,— обращается Стжн вполголоса,— могу я сесть с тем парнем на задней парте? Думаю, я смогу познакомиться с ним и получше узнать школу. Учитель поправляет очки, по которым пробегает мешающий солнечный блик. — Да,Стэнли, конечно. Это Эдди, лучший ученик нашей школы. Урис забирает учебники с парты, перенося их на место возле Каспбрака.Это заставляет Эдди покинуть свои мысли. Он удивлённо поворачивается в сторону улыбающегося Стэна. — Привет,— начинает Стэн,садясь возле удивленного Каспбрака,— Ты же Эдди,верно? — Да, приятно познакомиться,Стэнли,— Эдди улыбается ему в ответ. — Надеюсь,мы подружимся,— Стэн протягивает Каспбраку ладонь. — Конечно,— отвечает Эдди, пожимая руку Уриса.