Вторая (другая) жизнь.

Линьи*- городок, из которого уже около года приходят просьбы о помощи. Но что именно нужно, в них не указывалось. А так как он стоял на границе между Гусу Лань и Ланьлин Цзинь, оба главы любезно перекладывали это дело друг на друга**, но сами ничего не делали, потому что, во -первых: дорога была долгой и занимала почти 7 дней, если лететь на мечах. А во-вторых...Такие проблемные места требовали колоссальных усилий для поддержания порядка. Лань Хуань просил по возможности помочь и оценить, насколько серьезная там ситуация. И только увидев, Ян Цзяюань понял, что истинной целью было сблизить его с девушкой. За шесть дней полета они сказали друг другу не больше двух десятков слов. В небе Лань Ванцзи опасался отвлекать ее, а вечером, стоило им поселиться на постоялом дворе и сесть за трапезу, как Ян Цзяюань, заводила с кем нибудь знакомство, и заклинатель, чувствуя себя лишним, доедал и уходил в свою комнату. А потом стоял за закрытой дверью, пока она не возвращалась в комнату. Для девушки, противящейся замужеству, она очень быстро находила общий язык с мужским полом. Рассматривая потолок в очередной комнате, Ванцзи жалел брата, который, несмотря на сложности в клане, отправил их на эту охоту, а бесполезный Лань Чжань не продвинулся ни на йоту. Все чаще в душе, поднималась ненависть к себе, а в голове крутилась мысль, что его удел - вечно гореть в пламени неразделённой любви. День клонился к вечеру, когда заклинатели остановились у ворот шумного города. До цели остался день пути, это была их последняя ночевка перед охотой.. Тут проходили массовые гуляния , все улицы были украшены, люди, разодетые в яркие одежды, гуляли, сбившись в небольшие стайки. Ян Цзяюань довольно улыбалась и, словно ребенок, бегала от одного лотка к другому, рассматривая что-то. Из-за праздника им пришлось обойти почти все постоялые дворы. Мест не было нигде. Но в очередном, куда они зашли ни на что не надеясь, удача наконец улыбнулась им: была одна свободная комната. Услышав это, Ханьгуан-цзюнь развернулся, чтобы уйти, но Цзяюань вцепилась в его рукав. — Учитель, давайте останемся, разместимся как-нибудь на одну ночь. Вы видели, сколько тут народа, нам повезло, что есть хоть эта комната! — запричитала девушка, утягивая его к лестнице. И он сдался, решив, что может, это его шанс. Глупое сердце предвкушающе заныло. Комната была средних размеров, и большую ее часть занимала кровать, от вида которой у него загорелись не только уши, и он поспешил перевести взгляд на маленький столик у окна и ширму у стены — Учитель, мы прекрасно тут поместимся. — Довольно кивнула Цзяюань — Я буду спать на полу. — Как уснуть рядом с ней он не представлял. — Вот еще! Кровать огромная, вы наверняка спите как положено в вашем клане; ляжете с краю, а я к стене. — Ты не боишься? — В животе похолодело. Для нее было так просто спать с мужчиной на одной кровати? Это бесстыдство или постоянная практика?! — Кого, Вас? — окинув его взглядом, та хмыкнула — Нет конечно, вы же Ханьгуан-цзюнь, образец добродетели. — Это прозвучало совсем не как комплимент. — Я пойду закажу нам ужин Оставив его в растерянности подбирать ответ, Цзяюань ушла. Если бы она знала, что за мысли появляются в его голове, то вряд ли бы была так спокойна. Где найти силы расслабиться и хоть немного поговорить? Он же может говорить о музыке и книгах, главное - начать. Долго раздумывать не пришлось: дверь с шумом распахнулась, будто ее открыли пинком. Цзяюань зашла с полным подносом еды, и снова пнула несчастную деревяшку, закрывая. Ванцзи пошел на встречу, желая помочь, но его мягко обошли. — Учитель, садитесь. Еле пробилась, столько народу тут. Оказывается, сегодня праздник невест, со всех окрестностей сюда съехались молодые люди и девы с родителями. — Пока рассказывала, расставила все на на столе и села, а Ханьгуан-цзюнь устроился напротив. Тарелки, стоящие перед ней, были снова красными от перца. В этой жизни вкусы Вэй Ина не сильно изменились. А в отношениях..? Лань Чжань смутился собственных мыслей и поспешил их отогнать. — Я взяла вам без перца. Заметила, что вы предпочитаете пресную пищу. — Мгм — ответил заклинатель, принимаясь за еду. Он ел медленно, тщательно разжевывая, Цзяюань же проглатывала, как будто не жуя, и залпом осушила несколько кружек чая. — Учитель, я узнала, что тут недалеко есть мыльня, можно я отлучусь туда? Если хотите, попрошу принести вам бочку, искупаетесь тут? — Цзяюань быстро находила решения всех проблем, для нее все было просто. Может и то, что она - реинкарнация Вэй Ина - для нее не станет шоком? Может, зря он скрывает свои чувства? —Мгм. — Согласился мужчина. Омыться бы не помешало. Поднявшись и собрав пустые тарелки, девушка ушла. Уже началась третья стража, а ее все еще не было. Ванцзи уже успел искупаться, помедитировать и измерить шагами всю комнату. Сделав очередной круг, он взял меч, решив пойти ее искать, но тут дверь открылась и на пороге возникла Ян Цзяюань. Комнату наполнил запах мыльного корня и вина. Щеки ее горели от выпитого. Ванцзи отстраненно заметил, что Вэй Ин никогда так не пьянел, хотя пил много. — Учитель, вы не спите? — заплетающимся языком спросила девушка, но, кажется, этот факт ее никак не смутил. добравшись до кровати, развязала пояс и скинула верхний халат, за ним последовало нижнее платье. — Что… что ты делаешь? — его уши и шея вспыхнули от смущения, голос дрогнул. Лань Чжань честно хотел отвернуться, но тело не слушалось. Он смотрел, впитывая каждую черточку ее тела. — Спать ложусь, я накроюсь вещами, а вы берите одеяло. — оставшись в одном тоненьком, просвечивающем, нательном белье, раскидала сапоги, подняла самый верхний халат, упала на кровать и откатилась к стене. Лань Чжань, не дыша, подошел ближе, но девушка уже спала. Ее грудь равномерно поднималась и опускалась, губы были чуть приоткрыты и слегка растянуты, будто она и во сне улыбалась. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, Ванцзи отвернулся и, собрав с пола вещи, сложил их аккуратной стопкой, сапоги поставил перед кроватью и сел на циновку у стола. Лечь рядом с ней не мог, но ему тоже требовался отдых. Попытался погрузиться в медитацию, но все мысли были рядом с ней. Перед глазами стояла скользящая по телу одежда, водопад волос падающий на спину. Его трясло, будто в лихорадке. Сейчас бы в холодный источник Облачных глубин... Помучившись, он все же разрешил себе полежать рядом с ней. Ведь ничего страшного не случится, если он просто полежит с краю? Сняв только обувь, лег на спину и принял правильную позу для сна***, но тут девушка заворочалась и, подкатившись к нему под бок, сжалась там в комочек. Его будто ударили в грудь, выбив весь воздух из легких. Уже в который раз, выровняв дыхание, Ванцзи поднялся, взял ее на руки, собираясь сразу переложить к стене, но тело уже не слушало доводы разума. Прижав ее крепче к себе, уткнулся губами в висок, целуя. Девушка завозилась и что-то простонала. Испугавшись собственных действий, мужчина быстро положил ее и хотел уйти, но она схватила его за рукав и открыла глаза. — Учитель, у вас есть любимый человек? — Ты пьяна. — Ванцзи попытался отстраниться, он сам хмелел, находясь так близко к ней. Губы кололо от недавнего прикосновения, и до боли хотелось большего. — Да. — согласилась Цзяюань — В мыльне были девушки которых продали. — она хохотнула — Мы рождаемся, чтобы нас продали, хоть заклинательница, хоть прачка... Судьба у нас одна. — Ванцзи боялся лишний раз вздохнуть. У него было ощущение, что он стоит на хлипком мостике над пропастью: одно лишнее движение, и упадет. — Не дам ему это сделать — зло прошептала Цзяюань и, поднявшись на локтях, коснулась его губ. Дальше она ничего не делала, скорее всего, просто не знала, что нужно делать. Лань Чжань знал, что должен оттолкнуть ее, отчитать. Прекрасно осознавая, что это все вино, обида, но не смог и ответил на поцелуй. Он провел языком по ее губам все еще надеясь, что хоть капелька разума проснется в ее пьяной голове, но Цзяюань послушно приоткрыла губы и прильнула еще ближе, руки отпустили ткань его одежды и обвились вокруг шеи, притягивая ближе. Это окончательно вымело все мысли из его головы и он ответил, захватывая ее губы, слегка покусывая, не в силах сдержать дрожь во всем теле. Поцелуй переместились на шею, руки уже были под ее нательной рубашкой, сжимая податливое тело. Собственные одежды душили, терли, мешали. Не без труда отстранившись, встал и начал развязывать пояс... И тут, наконец, здравый смысл пробился в затуманенный страстью мозг. Он не мог так поступить с ней. Это неправильно. Ванцзи сделал несколько шагов назад. Ян Цзяюань, наблюдавшая все это время, презрительно хмыкнула и, отвернувшись к стене, накрылась одеждой с головой. — Ян Цзяюань, это неправильно. Ты пьяна. Я не могу… Не могу этим воспользоваться. Девушка рассмеялась, но смех был злой, обиженный — Ханьгуан-цзюнь это был всего лишь поцелуй. Не нужно воспринимать все так серьезно. Ложитесь уже отдыхать. — Ты нравишься мне — ему стоило огромных усилий произнести это, но девушка ничего не ответила, сколько бы он не ждал. В эту ночь он так и не смог заснуть. Сначала ему мешали мысли и чувства, которые были в полном раздрае, а потом поднявшийся за окном ураган. Ванцзи сидел у стола в позе лотоса, когда лохматая, с кое-как повязанным халатом, Цзяюань появилась перед ним — Учитель, вы так и не ложились. Простите, что пришла вчера пьяной. — Она низко-низко поклонилась. — Можешь еще поспать — смотреть на нее такую… домашнюю не было никаких сил. Наверное, она не помнила о том, что произошло ночью. Гореть от стыда предстояло в одиночестве. — Мы останемся тут, на улице буря. Словно не поверив ему, прошла к окну и, приоткрыв ставни, выглянула на улицу. Погода и правда была отвратительной; дождь хлестал так, будто сверху кто то опрокинул бездонную бочку. Закрыв окно, Цзяюань вернулась к нему и, сев рядом на колени, склонилась так, что лоб коснулся пола. — Простите учитель, я, наверное, доставила вам хлопот. — Зачем ты пила? — Лань Чжань прекрасно помнил ее слова, но не совсем понял, причем были свадьбы и пьянка. — Как вы наверно знаете, мой отец очень хочет отдать меня замуж. А я так же сильно не хочу этого. — Говорила все так же склонившись, и мужчина начинал подозревать, что ей так удобно. — Вчера в мыльне были девушки, которых сосватали на празднике невест, мало кто из них видел своего будущего мужа. Они пригласили меня оплакать их судьбу. И я немного увлеклась. — Почему ты не хочешь замуж? — этот вопрос волновал Ванцзи больше всего. — А что там будет хорошего для меня? — она выпрямилась и взгляд стал жестким. Такой она напоминала Вэй Ина после того, как он стал Старейшиной Илин — В доме мужа я стану бесправней коровы. — Женщин ценят — не согласился заклинатель. — Если брак равный, если в нем есть любовь, то возможно. Но отец выбирает мне в мужья того, кто сможет много заплатить, а там я буду гуль знает какой женой, если не наложницей. — Она говорила это так просто, будто это было всем известно, хотя, может и было, просто Ванцзи никогда таким не интересовался. — Вы о таком не знали — она улыбнулась — да и откуда знать о таком Ханьгуан-цзюню? Вас всю жизнь все холят и лелеют, любая девушка согласиться выйти за вас не раздумывая. А я всю жизнь борюсь за себя сама. — Мне жаль! — может, если бы он нашел ее раньше, все было бы в ее жизни не так. — Учитель, не берите в голову, у каждого своя тропа. Благодаря всему что было, я такой стала. Может, я схожу за едой? — Я уже заказал — снова выпускать ее из комнаты не хотелось, вдруг опять пропадет. — Хорошо, тогда приведу себя в порядок. Учитель, мы будем тут, пока погода не наладится? — поднявшись и уйдя за ширму, спросила девушка — Мгм. — Может, тогда научите меня играть на флейте? Глупое сердце Ванцзи снова пустилось вскачь, ему и хотелось снова с играть с ним дуэтом, и в то же время он боялся, что и в этой жизни Вэй Ин пойдет темным путем. — Учитель, а вы умеете играть на флейте? — уже одетая и причесанная, она села напротив, пытливые глаза смотрели прямо, без капли стеснения. — Хотя, почему я спрашиваю, конечно умеете. Вы же великий Второй нефрит. Вы все умеете. — Нет. — Еще одна палочка благовоний не догорела, а он столько лести о себе услышал, что аж зубы свело. И все-таки помнит она или нет? — Ну ладно, не все — согласилась девушка. — Все говорят, что у вас всегда одно и то же выражение лица, но я вижу, когда вы злитесь или довольны. Мужчина от такого заявления чуть не поперхнулся, а Ян Цзяюань засмеялась и застучала ладонями по полу — Теперь я знаю, когда вы растеряны. Уверена, до этого вам такое никто не говорил. — в дверь постучали, и Цзяюань подскочила. Открыв, девушка забрала поднос и начала расставлять тарелки на столе. — О, и с перцем есть, спасибо, учитель. — Она так сияла, будто вчера не пила, и сейчас ее не мучило похмелье. — Лань Чжань — ему хотелось чтобы в этой жизни он звал его так же — М? — Ян Цзяюань подняла удивленный взгляд — Когда мы одни, зови меня Лань Чжань. — Кхм, — теперь поперхнулась и закашлялась она.. — Я не думаю, что это уместно, учитель. — подвела черту. Он сейчас просто учитель. Заклинатель чуточку пожалел, что ночью остановился. Тогда бы она точно не стала так делать. Ужаснувшись своих мыслей, дал себе мысленную пощечину. Сейчас он для Вэй Ина чужак, к тому же старше, но он постарается это исправить. После завтрака все же решил поучить ее играть. Лучше чем- то занять это неуемное существо, пока она опять не найдет неприятности. Девушка достала и продемонстрировала флейту. Увидев ее, Лань Ванцзи чуть было не схватился за меч, ему показалось, что она черная — Почти ваш любимый черный — улыбнулась Цзяюань, прокручивая ее между пальцев. Флейта была темно фиолетовой. Ян Цзяюань удивительно быстро схватывала. Лань Чжань только показал ей основы, как она начала перебирать ноты, и через несколько часов уже наигрывала его мелодию — Такое ощущение, что я умела раньше играть, и сейчас просто вспомнила. — призналась девушка — Может, это из-за того, что я училась играть на Сяо? Неужели существует память прошлой жизни? — А раньше так было? — внутри все скрутило в тугую пружину. Неужели он толкнул его на тропу Тьмы? — Да. Бывает так, что я никак не могла знать что то, но я знаю. Например, медитация. Меня никто не учил, мне просто нравилось погружаться в себя. — Вэй Ин — позвал Лань Чжань, сам толком не зная, на что надеялся. — Что? — Ян Цзяюань переспросила удивленно, не понимая, причем тут чье то имя. — Это имя ни о чем тебе не говорит? — Нет. — Ненадолго задумавшись, отрицательно покачала головой девушка. — А Старейшина Илин? — Конечно же, я его знаю. Он же тот, кто создал тигриную печать и победил клан Вэнь. — Тебе нравится его путь? — Лань Ванцзи даже дыхание задержал в ожидании ответа — Ну, это интересно. Но больше мне нравятся его изобретения. Если бы он не сошел с ума, был бы великим человеком. — С чего ты решила, что он сошел с ума? — Ну, а почему же он тогда накинулся на многотысячную армию? Наверное, еще на тропе Цюнци его разум помутился — Хватит. — Резко оборвал Ванцзи, и девушка притихла. — Простите, учитель, я совсем забыла, что вы его знали. Хотя, я слышала, что вы его терпеть не могли. Кровь в венах вскипела. Он не ненавидел его. ОН ЛЮБИЛ. Любил всем сердцем, всей душой, только спасти не смог. Видимо, она и правда могла видеть его эмоции. Подняв руки вверх, Цзяюань примирительно произнесла: — Все, молчу. Молчание - золото. Остаток дня провели в молчании. Ян Цзяюань тренировалась играть на флейте, а Ванцзи просто думал, как ему поступить дальше. Вечером случилась заминка. — Учитель, ложитесь на кровать, а я посплю на циновке. — Нет. — Учиитель, — взяв его за рукав, девушка подтащила мужчину к кровати и усадила — не будьте таким упрямым, мне и так стыдно, что из-за меня вы не спали прошлую ночь. Если вы не ляжете, я тоже не буду спать. — Сев на пол у его ног, состроила самую жалобную мордашку. — Ты тоже. — Хорошо — довольно улыбнувшись, скинув сапоги, Цзяюань в одежде легла к стене и положила на середину свой меч. Ханьгуан-цзюнь, посидев немного, тоже лег, положив рядом Бичень. Он лег на спину, сложив руки на груди. Свечи, подчинившись его силе, затухли. — Учитель, простите за вчерашнее. — Прошептала, неугомонная ученица — Ты уже извинилась. Спи. — Утром было за поведение, а сейчас за поцелуй. Мужчина окаменел. Так значит она все помнила, но целый день делала вид, что все в порядке? Но зачем сейчас призналась? — Все помнишь? — стараясь сдержать дрожь в голосе, спросил мужчина. — Отрывками. Я знаю, сама виновата, вино в голову ударило и мне показалось, что если не буду невинна, отец не сможет отдать меня замуж. Спасибо, что остановили меня. — послышался шорох и его руки коснулись теплые, мягкие губы. Он подскочил и хотел зажечь свечи, но, представив какое у него сейчас должно быть лицо, передумал. — Ты извиняешься и снова безобразничаешь — выдохнул Ванцзи, стараясь унять бешено бьющееся сердце — Мне нравиться вас дразнить. Вы милый, когда растерянный. — Спи — сказал так, чтобы не посмела ослушаться. — Хорошо, спокойной ночи, учитель. Наступила тишина и не успела догореть палочка благовоний, как ее дыхание выровнялось, и она мирно засопела. Лань Ванцзи же наоборот, долго не мог заснуть, баюкая руку, которую она поцеловала. Несколько раз хотел все же лечь на циновке, но за все время девушка не разу не пошевелилась, и заклинатель в очередной раз сделал себе поблажку и лег рядом с ней. Как провалился в сон, Лань Чжань не помнил, но проснулся, как и полагалось, в час кролика. Ни Ян Цзяюань, ни ее меча рядом не было. Встав, Ванцзи оглядел комнату. Было пусто. Беспокойство волной ударило в голову: куда она могла уйти? Выглянув в окно, увидел, что непогода закончилась, было холодно и сыро, но день обещал быть теплым. К его счастью, он не успел выйти, как девушка вернулась с подносом полным еды. — Ханьгуан-цзюнь, вы проснулись?! В тазике чистая вода, ополосните лицо и садитесь трапезничать. — Звонкий голос разогнал тишину комнаты, яркая улыбка убрала беспокойство. И почему он сразу подумал о плохом? Умывшись, сел напротив девушки и увидел рядом с ней пузатый глиняный, сосуд. В таких обычно продавали вино. Заметив его взгляд, Цзяюань рассмеялась. — Это сок. Очень вкусный. Его добывают из какой то местной травы. Хочу мальчишкам отнести. Хотите попробовать? — Сычжую и Цзинъи отнесешь? — И младшему брату! Пусть порадуются, а то у них, бедных и так жизнь скучная. — Почему скучная? — Лань Ванцзи даже возмутился. Он всегда так жил и никогда не страдал от этого. — Ну, а что у них есть? Еда пресная, вечные правила да учеба. — Жизнь в Облачных глубинах хуже, чем на улице? — Нет, — Цзяюань смутилась — конечно нет. Но все же она пресная, добавлю немного сладости. — Ты заботишься о них. — это немного цепляло, Ванцзи надеялся, что это обожание было только с мужской стороны. — Они милые. Особенно Сычжуй. Такое ощущение, что он мой брат. — Ты нравишься ему не как сестра. — Да знаю я — отмахнулась заклинательница, вовсю орудуя палочками — просто я, наверное, единственная девушка, с которой они разговаривали. Хорошо, что глава Лань ввел совместное обучение. Может быть, они хоть перестанут терять голос при виде девушек. — Ты называешь их монахами — не удержался Ванцзи. — Они и есть монахи — рассмеялась Ян Цзяюань. — Ханьгуан-цзюнь, вы же, наверное, не знаете, как мы с ними познакомились? Хотите расскажу? Лань Чжань согласно кивнул. Хоть за едой и нельзя разговаривать, он не стал делать замечания. Все-таки впереди был целый день молчания. - Это была первая смешанная охота. На трех парней одна девушка. Меня тогда определили к ним из-за брата. Кто-то поднял почти все кладбище, и пять групп отправили туда. Мертвецы оказались никак не первого уровня. Они двигались очень даже быстро, нам тогда пришлось попотеть, но мы справились, а вот когда пошли на помощь к другим, мальчики провалились в какой то грот и Цзинъи сломал ногу. Сычжуй умудрился наступить на торчащий там колышек и пробил ступню, а Цзялян сломал руку. А знаете, как так получилось? Эти три болвана пытались спасти меня. — А что с было с тобой? — эта история ни капли его не развеселила. — А я осталась наверху. — заливисто рассмеялась Ян Цзяюань. — Мы подали сигнал помощи, но пока к нам пришли, я думала, что умру там от их кислых мин. Пришлось рвать собственную одежду, чтобы хоть немного перевязать их. Вы бы видели их взгляд, когда я отрезала подол — она снова рассмеялась, демонстрируя ему круглые глаза — как будто я догола разделась. Лань Ванцзи подумал, что он и сам бы чувствовал себя в той ситуации неловко, но говорить ничего не стал. Закончив трапезу они выдвинулись дальше.