Вторая (другая) жизнь.

Цзяюань проснулась раньше всех, взяв у брата немного денег тихонько ушла. На кухне постоялого двора уже кипела работа — Тетушка Хуан — позвала девушка, на зов из-за печки вынырнула женщина, вытерев руки о передник, подошла ближе — Девчонка, ты чего в такую рань тут делаешь? — Мы сегодня домой возвращаемся. Хотела вас отблагодарить за помощь. — Ян протянула хозяйке деньги, но та лишь замахала руками — Иш, чего удумала, я от чистого сердца помогала, а за комнаты и еду заплатили уже. — Ее глаза хитро блеснули — Но если хочешь помочь, дай этих ваших бумажек, что бы нечисть всякая мимо проходила. — Талисманы? — Джия улыбнулась и достала из рукава ворох полосок. Выбрав пустые, попросила краску и села писать. — Что ты тут делаешь? — от неожиданно раздавшегося голоса за спиной, чуть не упала, схватившись за сердце, обернулась. Увидев Ханьгуан-цзюня без налобной ленты закрыла ладонью рот, что бы не ляпнуть лишнего. — Тебя все ищут — пояснил мужчина, просверливая ее взглядом — Кхм! — Цзяюань отвела взгляд, решив молчать про ленту, шестое чувство подсказывало, ответ ей не понравится. — Хотела поблагодарить хозяйку за помощь. Идите, я сейчас приду. — Схватив в охапку исписанную бумагу, встала и бочком, бочком удалилась. Ну их этих мужчин, чем дальше от них, тем лучше, а то вот так просверлят светлыми глазищами и, не заметишь, как в любви признаешься. После трапезы не торопясь отправились домой, каждую ночь, останавливаясь на постоялых дворах. Цзяюань старалась держаться подальше от Лань Ванцзи. Ее пугали собственные мысли о нем, да еще и странные сны в которых заклинатель был всегда рядом. А если отец узнает, что второй нефрит клана Лань проявляет к ней интерес, обязательно примчится спросить, не хочет ли достопочтимый Хангуан-цзюн взять ее в жёны. Она тогда со стыда сгорит. А вот Ханьгуан-цзюнь не спускал с нее глаз, стоило ей прикоснуться к кому-нибудь из мальчишек, как взгляд становился прожигающим. Из-за этого, Ян Джия постоянно находилась в напряжении. И попав на ярмарку, на очередной ночёвке выпросила у Лань Сиченя прогулку. Но отдохнуть не удалось, Цзяюань продолжала чувствовать на себе тяжелый взгляд и несколько раз периферии взгляда замечала белоснежные одежды, но обернувшись ничего такого, не обнаруживала. Издергавшись, потащила мальчишек спать. В темном коридоре, словно приведение маячил Ханьгуан-цзюнь, поприветствовав его, обошли по дуге и скрылись комнате. Цзяюань не верила, что может понравиться такому человеку как Ханьгуан-цзюнь, ну не та у нее внешность, чтобы все сходу влюблялись. Поэтому никак не могла понять, что же он от нее хочет. Неужели, своими не слишком целомудренными действиями она ему что-то пообещала?! До Облачных глубин остался один день и все были в радостном предвкушении возвращения домой. Пусть там куча правил и скука смертная, все же это был дом. Все были готовы к вылету, когда Лань Ванцзи снова ее шокировал — Госпожа Ян, я могу лететь с вами? — всю дорогу он летел с братом, чтобы не изматывать свои духовные силы и быстрее восстановиться. — Господин Лань, моей духовной силы не хватит на двоих — отказала как можно вежливей, вот совсем он не нужен был рядом — Но вы же несли меня раненым? — Тогда было другое, я боялась, что вы умрете, и действовала на пределе своих возможностей. — Ванцзи — к ним подошел Лань Сичень — тебе лучше со мной, девушке будет тяжело. Его лицо словно покрылось коркой льда, Цзяюань показалось, что он сейчас закричит, но мужчина резко развернулся и отошел. Этим же вечером они вернулись в Облачные глубины, но не успела Цзяюань до комнаты добраться, как ей передали письмо. Отец требовал срочно вернуться домой. Очередной жених нарисовался. Бросив письмо на землю от души потопталась на нем — Аааааа, бесит, бесит, бесит — Вижу, ты уже в курсе — прокомментировал братишка, подходя ближе и показывая еще одно письмо. — А ты там зачем? — это начинало настораживать, Цзялян всегда был за нее, а отец предпочитал не создавать себе трудностей и любимого сына к таким делам не привлекал — Мама приболела.— Он протянул письмо. Взяв его, бегло прочитала — Может и меня, поэтому домой зовут? — Может — парень пожал плечами, он всегда старался быть спокойным, хотя Цзяюань точно знала, что характер ему достался от отца. — Надо предупредить учителей. — Я уже предупредил. Давай поторопимся. Отговорок, чтобы оттянуть возвращение домой, больше не было, да и беспокойство за маму росло. Она болела редко, хоть на первый взгляд и была хрупкой словно кукла. Родовое поместье Ян находилось в соседнем с Гусу городе Сюаньху*. На повозке туда можно было добраться за несколько стражей. На мечах они преодолели это расстояние за два часа. Их уже ждали, родители играли в Го, мама, бросила на них мимолетный взгляд и снова вернула внимание доске. Она и правда была бледнее, чем обычно, худенькие руки дрожали. — Явились — не оборачиваясь, произнес отец, у Цзяюань волосы на затылке встали дыбом. Он был доволен, а это еще хуже, чем зол. За свои пятнадцать лет проведенных в этом доме, она научилась различать эмоции отца по всему: голосу, глазам, движениям. Наверно поэтому и Ханьгуан-цзюня так легко понимала. — Отец, матушка приветствуем вас — произнесли одновременно с братом, упав на колени и низко поклонившись. — Цзяюань, я, наконец, нашел тебе подходящего мужа. Эта черта, говорить все без лишних расшаркиваний, ей нравилась, хоть не надо мучиться и гадать, что ему надо. — Отец — оставаясь на коленях, подползла к нему — Я не хочу замуж — она повторяла это каждый раз, но сегодня ей было, что предложить взамен — я могу зарабатывать деньги, продавая талисманы, или буду ходить с караваном как охранник, и торговать могу. Я буду полезной вам. — Заткнись — Ян Баи замахнулся, и щеку обожгло от боли, камешки, случайно задетые его рукой, разлетелись по полу. Прям как ее жизнь. Мама сжалась в комочек и всхлипнула. Цзяюань опустила голову и руки сжались в кулаки, ногти больно воткнулись в ладонь. Она могла снести ему голову одним взмахом меча, или избить до полусмерти и даже дыхание бы не сбилось. Но благодарность, что он спас маму, и опасения, что если она начнет сопротивляться, пострадают мама и А-Цин, заставляли ее терпеть. — Ты годишься только для того, что бы греть чью-то постель. — Выплюнул мужчина и новый удар обжог другую щеку, так что она упала. Поднявшись с подушки, присел перед ней на колени и, схватив за волосы, заставил посмотреть в свои налитые кровью глаза — Только попробуй вытворить хоть что-нибудь, если он вернет тебя домой, А-Цин лично отвезет тебя в портовый публичный дом. Поняла? — не дожидаясь согласия, ткнул ее лицом в пол, разбивая нос и губы. Поднявшись, пнул под ребра и чеканя шаг ушел — А-Джия — мама поползла к ней — Шицзе — подбежал брат, обхватив за плечи, помог встать. Очень хотелось сжаться в комок и заскулить от боли, подошва и носки на обуви отца были деревянными, и этот пинок был очень болезненным, кажется, он сломал ей ребро. Но она не могла показать это родным, зажав нос и вытерев тыльной стороной ладони губы, растянула их в улыбке — Все хорошо — из-за зажатого носа получилось смешно, только никто этого не заметил — Мне не привыкать. — они это прекрасно знали, отец частенько давал ей пощёчины за малейшие провинности или пинал когда был зол, а сорвать злость было не на ком. — Я убью его — скорее прочитала по губам, чем услышала. Схватив брата за руку, отрицательно замотала головой, от чего кровь из носа хлынула с новой силой — Не смей, он твой отец. — Доченька — рыдая мама, добралась до нее и, приложив платок к носу, погладила по щеке — этот жених хороший, он сам сватов прислал. — Мама, что с тобой? — жених сейчас совсем не волновал, мама не могла ходить. — Да ничего, упала — женщина отвела взгляд, врать она никогда не умела. — Это он да? Он опять что-то тебе сделал? — пророкотал брат, на месте его удерживала только рука сестры. Любовь Ян Баи была жестокой и дети с раннего детства по ночам слышали крики матери. Цзяюань, чтобы хоть как-то помочь, научилась готовить и использовать заживляющие мази. Забыв про собственную боль, Цзяюань потянулась и одним движением задрала матери юбку до колен. Их домашняя одежда состояла из верхнего платья и тонкой нательной рубахи, так что ткань легко поднялась, вверх показывая забинтованные до колен ноги. Они были так сильно изранены, что кровь уже пропитала, почти всю ткань. Женщина, ахнула и, вырвав свою одежду, одернула подол, все лицо покрылось красными пятнами, от стыда. Цзяюань, не проронила ни слезинки, когда били ее, но сейчас увидев избитую маму, разрыдалась, уткнувшись ей в плечо. Не отстраняясь спросила — Это ведь от кнута да? За что он наказал тебя? Ян Цзялян которого больше не держали, вскочил, но, не сделав и пары шагов сел обратно и обнял их обоих. Первой пришла в себя мама, зашевелившись, убрала с себя их руки и осмотрела так, будто только сейчас увидела, вытерев щеки от мокрых дорожек, погладила детей по голове — Вы же кушать хотите, я попросила приготовить ваши любимые блюда. Вставайте. — А-Цин, помоги сестре обработать раны — оперевшись на руки, попыталась встать сама — Матушка, ну какие тут раны, к утру все заживет. — Отмахнулась Цзяюань, кровь из носа и губ уже остановилась, а про боль в боку предпочла смолчать.- А-Цин помоги лучше маме. — Ты расскажешь что случилось? — тоном «я все равно узнаю» спросил Ян Цин — Пустяки, я заслужила. Недосмотрела за товаром, и украли дорогие ткани. Это наказание. — Для жены, можно сделать исключения — возмутился брат, вставая и поднимая маму на руки. Без отца напряжение спало, они спокойно покушали, матушка рассказала о женихе. Им оказался Цзинь Гуанъяо нынешний глава клана Цзинь. Он увидел ее в сопровождении Лань Сиченя. Ян Цзяюань, не помнила, что бы попадалась на глаза таким высокопоставленным лицам, всегда, когда они были в сопровождении, их оставляли с другими учениками. Да и как она могла понравиться такому человеку? А он, ведь очень даже симпатичный, неужели кого-то породовитее не нашлось? Во всех кланах, что невесты закончились? Насколько было известно, этот Цзинь Гуанъяо был женат, о его жене все отзывались как о доброй и честной женщине, у них даже был сын, которого убили. Говорят, после этого, его жена сошла с ума. А ему нужен наследник. Цзин Лин похоже в наследниках больше не числился. Разошлись они ближе к утру. Осмотрев у зеркала темно фиолетовый бок, пощупала, ребро было целое. Только нанесла мазь и переоделась, как в комнату просочился брат, увидев ее удивился — Ты еще тут? — А где должна быть? Разве отец, что-то не понятно сказал, если ослушаюсь нам всем не поздоровиться. — А как же Ханьгуан-цзюнь? — брат сел у ее ног, предано заглядывая в глаза — А он тут причем? — не удержавшись, зарылась пальцами в его волосы, разлохматив прическу. — Ну… — парень замялся — между вами же что-то произошло. Он так смотрел на тебя всю дорогу. — Думал наверно, как незаметнее меня убить — рассмеялась Цзяюань, хотя внутри все похолодело, значит, ей не казалось, что второй нефрит не сводил с нее глаз. — Да ну тебя — надулся заклинатель, укладывая голову ей на колени — Он правда может помочь. — А-Цин, даже не думай впутывать в это дело Ланей. Никто не должен знать. Когда вернешься, говори всем, что меня заперли дома. Понял? — Понял я… Но ты же не хочешь замуж за этого Гуанъяо. — Не хочу, но сделаю. Это не такой и плохой вариант. Он не старик, богатый, к тому же заклинатель. Его первая жена не в себе, так что мной вряд ли будут командовать — говорила скорее для себя, что бы доказать, что все не так уж и плохо — Еще там есть Цзин Лин. — Он тебя терпеть не может.- фыркнул брат — Ну, прям так и не может, просто у нас были некоторые разногласия. — Шицзе ты же знаешь, что я люблю тебя? — И я люблю моего маленького братика — Цзяюань довольно улыбалась, приятно знать, что кто-то тебя любит просто так. — Тогда можно я посплю с тобой? — он молитвенно сложил руки, добавив самый жалостливый взгляд. — Ах, ты — слегка хлопнув его по спине ладонью все же кивнула— ладно, но это последний раз, ты уже очень большой мальчик. Ян Цзялян тут же завалился на кровать, утаскивая сестру за собой. Подложив ей под голову вместо подушки свою руку, крепко обнял, задев больной бок, но Цзяюань сдержала вскрик. — Конечно последний, я услышал, что за тобой приехали, завтра ты уедешь от сюда. — Как завтра? Разве уже свадьба? А помолвка? А обучение? — всполошилась девушка, но встать ей не позволили, закинув сверху еще и ногу. — Шицзе, ну откуда я знаю, совсем скоро все скажут. Давай уже спать. Зарывшись носом в ее волосы, засопел, а вот Джия, так и не смогла. Она убеждала себя, что все будет хорошо, но на душе было паршиво. Если бы не ее жизнелюбие то веревка бы оказалась вполне подходящим вариантом.