Сети

      Лондон. Месяц до происшествия в Министерстве.       ГП       Моя жизнь была женщиной взбалмошной, неукротимой, иногда даже неуправляемой, с жутким чувством юмора в придачу. Она категорически отказывалась в это верить и продолжала шутить надо мной с особой изощрённостью. В этот раз она подготовила мне самое виртуозное ехидство, на которое была способна.       Ранним утром — последнего перед выходными — пятничного дня я сидел на рабочем месте и с упоением строчил рабочий рапорт о вчерашнем задержании Чичилии Руперт — чернокнижницы, подпольно торговавшей тёмномагическими артефактами и книгами соответствующего толка. В офисе пока я был один. Коллеги всё ещё не подтянулись после закончившейся минут десять назад летучки в кабинете шефа. Время на кофе штабные вояки находили всегда. Я предпочитал чай, посему составить компанию никому не мог.       Неожиданно в стеклянную дверь скромно постучали. Я недоумённо взглянул на полупрозрачное стекло, за которым просвечивался высокий силуэт. Обычно в наш отдел редко захаживали посторонние.       — Войдите, — разрешил я.       Круглая ручка мягко повернулась, и внутрь вошёл господин в чёрной фетровой шляпе, сильно надвинутой на лоб, отчего мне не удалось хорошенько рассмотреть его лицо. Чёрное пальто с высоким воротом тоже было призвано тщательно скрывать под своей оболочкой загадочного господина. В руках он держал подозрительного вида маленький чёрный чемоданчик. Человек бегло взглянул на меня и оцепенел, не смея шевельнуться.       — Чем могу помочь, сэр? — решил подбодрить его я.       — Мне нужен мистер Прометеус. Мне сказали, что я могу найти его здесь.       Я похолодел от ужаса. Как мог незнакомый человек говорить глубоким шелестящим баритоном моего бывшего преподавателя. Глупость какая-то. Такое совпадение было совершенно исключено.       — П-п-прошу в кабинет. Он у себя, — заикаясь, промямлил я, указав на точно такую же стеклянную дверь в другом конце нашего скромного авроратского офиса, густо заставленного письменными столами.       Мужчина кивнул и, не проронив больше ни слова, стремительно пересёк помещение и через некоторое время скрылся за дверью. Я нервно сглотнул. Мой мозг отказывался верить в это странное совпадение.       С тех пор загадочный господин стал появляться каждую пятницу в одно и тоже время. Молча проходил в кабинет шефа и пропадал там на полчаса. Он ни с кем не общался. Не поддерживал заводимых с ним бесед и пытался поскорее и как можно незаметнее улизнуть из душного, напрочь прокуренного отдела быстрого реагирования, — или «летучего патруля», как мы сами его называли.       Мой интерес к его персоне подогревали и раззадоривали непутёвые досужие домыслы коллег, и я тоже, как последний осел, вступал в жаркие споры по поводу его персоны.       Однажды мне даже пришла идея подкараулить его и расспросить с пристрастием и всеми вытекающими последствиями, но такого шанса, увы, мне не представилось.       Примерно через месяц нас посвятили в тайну этого человека. Всё оказалось до глупости банально и буднично. Это был независимый эксперт, которого глава аврората привлёк работать с нами. Ничего необычного в этом не было: аврорат действительно иногда прибегал к помощи сторонних экспертов, но его тщательно скрываемая внешность и до дрожи в коленях знакомый голос не давали мне покоя.       И каково же было моё удивление, когда я наконец вычислил личность загадочного господина.       Глупая, почти детская затея подставить подножку сработала как нельзя лучше. С помощью не очень сложных умозаключений я вычислил, в котором часу он обычно заходил в аврорат, и, подкараулив его, привёл свой «грандиозный план» в действие. Человек рухнул навзничь, шляпа слетела. Я потёр руки в предвкушении долгожданной встречи и кинулся к нему с помощью.       — О Мерлин всемогущий, какой же я неуклюжий. Позвольте мне помочь вам, сэр.       Господин опёрся об мою жилистую, услужливую руку, тяжело вставая. Я затаил дыхание. Вот он обернулся вполоборота. Его выдающийся нос неудовлетворительно фыркнул. Злые глаза блеснули чёрной сталью. Тонкие губы изогнулись в отвратительной ухмылке. Я похолодел. Сердце обмерло.       И я…       А) лишился чувств.       Б) не смея шевельнуться и глупо хлопая глазами, испуганно смотрел на него.