Сети

      Поставив последний образец проверенного мною зелья на место в кейс, я облегчённо вздохнул. Наконец этот утомительный во всех смыслах день окончен. Я совершенно выбился из сил, переворошив все пробники с ядами, которые поручил мне Прометеус. Особенно заинтересовал меня яд, разжижавший мозг. Сильнейший состав из всех, что встречались мне когда-либо, совершенно не реагировал на противоядия. Из-за этого в лаборатории я проторчал до позднего вечера, пытаясь разобрать яд на ингредиенты. А в глубине души надеялся на неожиданное возвращение Поттера. Но совершенно ожидаемо его в тот вечер я так и не дождался.       Упрямый, нравственный сопляк. Всё у него должно быть по правилам, всё по полочкам. Мерлин не вразумил этого несчастного, что жизнь не делится на чёрное и белое. Всегда существуют ещё триллион оттенков, под которые просто необходимо подстроиться, иначе всё — пропал человек. Нет человека. Вот и Поттер теперь пропал. В лучшем случае всё у них будет хорошо с Прометеусом. Этот старый чёрт кого хочешь убедит в своей праведности. В худшем — Поттер уволится и сойдёт с ума. И плакали тогда мои скрижали с рецептом зелья просвещения. Искать в Министерстве замену Поттеру было контрпродуктивно.       И весьма ненадёжно.       И чего я не поставил на него следящие чары? М-да, стареешь, Северус. Теряешь хватку. Вот и скрижали в очередной раз от тебя ускользнули.       «Знания древних откроются только тому, кто сможет хитростью достать их, искусно приготовить и выпить, принеся в жертву любовь».       В последнем условии, конечно, была небольшая загвоздка, но с остальным проблем точно не должно было возникнуть.       Я нехотя натянул на себя пальто, подсознательно пытаясь отсрочить возвращение домой. Меня всё ещё не покидала надежда на то, что он вернётся. Какая-то глупая жалость пробудилась во мне к этому простаку Поттеру. Вечно его все водят за нос, а он безвольной куклой следует на поводу у умелых кукловодов. Теперь вот и я пытался встать в их стройные ряды. Мне это было неприятно, но мои безуспешные погони за скрижалями на протяжении уже добрых пяти лет сводили меня с ума. Эта навязчивая идея никак не хотела меня отпускать. Я уже сам себе стал напоминать сумасшедшего. Но жажда сокрытого древнего знания была сильнее, и я без устали продолжал охотиться за реликвией.       Я недовольно фыркнул собственным мыслям, запирая дверь в лабораторию всеми возможными защитными заклинаниями. Всё-таки Брикстон был не самым приятным районом Лондона. Так, однажды позабыв наложить чары, наутро я нашёл два трупа перетравившихся ядами местных наркоманов. Еле удалось избежать скандала в Министерстве. Если бы заплутавшие оказались обычными людьми, могла бы произойти утечка информации к магглам. По старой дружбе Прометеус вытащил меня из этой передряги, и дело удалось замять. С тех пор лабораторию я стал защищать с особой тщательностью.       Выйдя на улицу, я поёжился. Пронизывающий ветер вкупе с мелким колючим дождём. Отлично. Что может быть лучше в завершении самого отвратительного дня в истории отвратительных дней? Зайти в паб, что ли? Пропустить пару стаканчиков виски и крепко подумать, как отыскать сегодня Поттера, если он, конечно, уже не нежится в объятиях Прометеуса — старого болвана. Отчего-то эта мысль меня нестерпимо задевала.       За этими рассуждениями я дошёл до бара на углу и уже поворачивал медную, стёртую ручку на тёмно-зелёной двери, как услышал неприятный звон разбитого стекла за поворотом. Я нахмурился, а в груди завозилось странное предчувствие опасности.       Резко отпустив ручку, я заглянул за угол. В неярком свете уличного фонаря я разглядел двоих здоровяков, избивающих третьего. Избиваемый пытался отползти от них, но все его попытки были тщетны. Самый здоровый, безжалостно пнув несчастного в бок, заржал в голос. Мерлин правый, что за звери эти магглы?       — Эй вы, — окликнул их я, покрепче стиснув палочку в кармане пальто. — Оставьте его и убирайтесь.       — Иди куда шёл, дядя, — глянув на меня, быдловато гоготнул качок с разбитой бутылкой в руке.       — Убирайтесь, — грозно повторил я, подходя ближе к хулиганам.       — Не суйся не в своё дело. У нас с этим очкариком личные счёты, — поддакнул второй.       Очкарик?       Я кинул беглый взгляд на отползавшего и обмер. В залитом кровью лице с небольшим трудом я сумел распознать Поттера. Внутри всё похолодело. Уроды. Двое на одного.       — Остолбеней, — злобно гаркнул я на них, и синий луч мощно шибанул по здоровякам. Они безвольно обмякли и рухнули на мокрый асфальт.       Я кинулся быстрее пули к, кажется, уже потерявшему сознание Поттеру.       Два пальца на запястье. Пять, десять, пятнадцать. Пульс редкий, нитевидный. Мордред. Совсем уходили парня. Как же тебя так угораздило, Гарри?       Тяжёлый, чёрт.       Подняв Поттера на руки, мне в нос бросился резкий запах крепкого алкоголя.       Несчастный.       Я быстро огляделся. На улице не было ни души. Можно было спокойно аппарировать.

***

      Ровно через десять минут приведённый мною в чувства Поттер уже лежал на маленьком кожаном диванчике в моей небольшой каморке подвального типа, которую я приспособил под лабораторию, и бесцельно глядел в потолок.       — Ну и зачем? Что вы этим добились? — Укоризненно хмурясь, я заваривал Эрл Грей в маленьком пузатом чайничке неприятной, красной с золотом, расцветки. Дамблдор никогда не умел выбирать подарки на Рождество.       — Зачем? — Поттер, всхлипнув, болезненно рассмеялся, заставив меня повернуться к нему. — Зачем, вы спрашиваете? Знаете, каково это узнать, что вы полное, ни на что не годное ничтожество? И вас держат при себе в виде забавы. Игрушки, которой можно легко манипулировать и выбросить, когда надоест.       — Знаю, Поттер, — я понимающе кивнул.       — Мордред, — жалобно проскулил Поттер. — Зачем вы не дали мне спокойно умереть?       — Это участь слабаков. Вы, на мой взгляд, сильнее, нежели думаете. Выпейте.       Он резко сел, упёршись спиной в подлокотник, и я протянул ему кружку с чаем. Парень удручённо посмотрел на меня.       — Обещаю, что там нет ничего, что может навредить вашему здоровью. Как ментальному, так и физическому.       — Спасибо. — Аврор уверенно принял из моих рук напиток и, слегка остудив его, сделал внушительный глоток. — Спасибо, — повторил он, — за честность. Мало кому сейчас можно верить.       — А вы и не верьте, Поттер. Никому. Даже мне. Это лишнее.       — Вы скромничаете.       — Отнюдь.       Вездесущая Моргана, и как это у него выходит? Нельзя, нельзя быть таким простодушным. Ой, не в мать ты пошёл, Гарри. Не в мать.       — Что вам нужно в Министерстве? — помолчав с минуту, спросил он, закончив наконец гипнотизировать плавающую на поверхности чаинку, и испытующе посмотрел на меня.       — Скрижали. С зельем просвещения.       — Скрижали, что держала Чичилия Руперт? — искренне удивился Поттер.       — Точно, — усмехнулся я.       — Так вот почему вы появились у нас в отделе. Как раз на следующий день после её задержания, — понимающе протянул он, строго блеснув на меня очками.       — Именно. — Я опустил кружку на стол и присел рядом с Гарри. — Ну так что? Могу я рассчитывать на вашу помощь?       А) — Спрашиваете? Конечно, сэр.       Б) — Зачем вам скрижали?       В) — Я не уверен, что мне это под силу.       Г) — Вы с ума сошли?