Секреты Дыма

      Шу Джинг – это маленький город. В нем живет не больше пятидесяти тысяч человек. По сравнению с другими городами Огненной Нации это капля в океане, что уж говорить про Царство земли. В самой обширной стране этого мира, люди в стремлении жить под защитой городов-крепостей достигли поразительных результатов, стоит только посмотреть на Омашу – чуть меньше миллиона голов. А как же Ба Синг Се? Полтора миллиона ртов, и это только внутри внешних стен! И что в итоге? Землеройки сидят под стенами и трясутся как кролики в руках неумелого мясника.       Когда Дракон Запада взял в осаду Ба Синг Се, каждый солдат знал, что как только будет проломлена первая стена, в нее хлынет поток злобных пейзан с оружием в руках. А в итоге? Встретило огненных захватчиков послушное стадо, что и не думало сражаться, как только рухнули стены. Солдаты удивились, посмеялись над бесхребетными землеройками и расслабились, последнюю ошибку совершил и генерал Айро, и эта ошибка стоила ему сына вместе со всей военной кампанией.       Впрочем, это дела прошлые, а сейчас речь идет о Шу Джинге – о небольшом острове. Острове, что находится ближе всех к колониям Огня и славится своими кузнецами. О да… Шу Джинг славился оружием, сделанным местными мастерами. Город Огненных Фонтанов производил: взрывную смолу, наконечники для копий и стрел, а также паровые двигатели; Шу Джинг же делал клинки для офицеров и лордов, стражи имперского кортежа пользовались оружием только из Шу Джинга, спец отряды и элитные наемники тоже вооружались здесь.       Но не одними кузнецами был знаменит остров. Центральная дорога города вела к поместью местного лорда, расположившегося на обрыве скалы. Лет десять назад там поселился лучший воин-не-покоритель Азулона – Пиандао, мастер меча.       Уже несколько лет мастер не брал учеников, но желающие были всегда. И сейчас по дороге к поместью шагал юноша лет семнадцати на вид, одет он был в повседневный костюм младшего флотского офицера, на голове пучок волос, из которого стремились вырваться непослушные волосы. Единственными вещами у юноши были: кинжал на поясе, да вещь-мешок, закинутый на плечо.       В Шу Джинг он прибыл вместе с грузовым кораблем, что пришел с Главного острова. Юноша направился к поместью сразу по прибытии, нигде не останавливаясь. Поразительная самоуверенность, но, может, за ней что-то стоит?       Юноша подошел к воротам, постоял возле них несколько мгновений, любуясь пейзажем. На губах его играла улыбка. Он постучал молоточком, и раздался звук колокола. Ворота открыл старый дворецкий – Фат. Молодой офицер улыбнулся ему, а тот окинул юношу взглядом и резко, на одном выдохе сказал:       - Мастер не берёт учеников, – и захлопнул ворота прямо перед носом гостя.       Юноша растерялся, не такого приема он ожидал, не такого. Он минуту простоял в прострации пялясь на ворота, затем он осознал, что только что произошло и его лицо исказилось в гневе. Юноша привычно встал в стойку, размахнулся, и ударом ладони выбил ворота. Для Имперского покорителя огня такое мелочь, для парня семнадцати лет – достижение.       Юноша быстрыми стелющимися шагами прошел мимо распахнувшего рот и побледневшего слуги и направился внутрь поместья. Мастер Пиандао нашелся в саду, он рисовал тушью по холсту, и, казалось, что ничего не может его потревожить. Прибытие гостя тоже не заставило его отвлечься. Лишь когда юноша подошел к мастеру почти вплотную, он, не оборачиваясь, произнес:       - Мэзэхико? Ты все-таки вернулся.       - И даже живым, как видишь, – сквозь зубы выплюнул юноша.       Мастер меча обернулся и вопросительно поднял бровь. Не дождавшись реакции, он спросил:        - Чаю?       Мэзэхико резко выдохнул из ноздрей два язычка пламени и сдулся. Так в девяносто седьмом году эпохи трех народов, в год Крысы, домой вернулся Лорд Шу Джинга – Мэзэхико.