Секреты Дыма

      Что может разозлить покорителя огня? Да практически все. Люди, что поколениями живут на вулканах, позаимствовали у них не только каменную упрямость, но и взрывной темперамент. И я не исключение, впрочем, раньше вспышки злости удавалось удерживать.       Но кто сумеет удержать буквально огненный нрав в узде, когда перед ним захлопывают двери родного дома? И кто захлопывает? Повар! Хорошо, отличный повар, настолько отличный, что старый угорь согласился его обучить искусству меча, лишь бы тот работал на него. Но важен сам факт – лорда не пустил в его дом слуга.       Сжечь к Коху все поместье помешал только недостаток сил да мысль: «Это все еще мой дом». Сжечь старого солдата помешала уже другая мысль: «Сначала ответы, потом правосудие». С таким настроем я выдохнул накопившуюся ярость вместе с остатками бушующего огня и посмотрел на старого мастера.       Пиандао был другом моего отца. Тот по молодости был капитаном и вынужденно командовал полком во время одного из сражений возле города Таку. И, как говорил сам отец, выжил он в той мясорубке только благодаря этому мечнику, что тогда был простым солдатом. И в этой ситуации удивительно не то, что офицера спас солдат, а то что покоритель огня признал, что был спасен мечником. Доктрина Созина предполагала полное превосходство огня над всеми инструментами войны, и Азулон пусть и ослабил вожжи, но для покорителя быть спасенным простым солдатом в то время было подобно смерти. Впрочем, это не помешало Азулону силой пытаться вернуть лучшего воина в армию.       Незадолго до смерти отца, буквально за пару мгновений, тот составил завещание, в котором просил своего друга присмотреть за владением, когда разочарование всей его жизни сделать этого будет не в состоянии.       Разочарование – это я. Обидно, но правда. Величайшее разочарование лорда Шу Джинга - его сын.       Я родился в год Тигра, в середине лета, первый вдох сделал ровно в полдень, и вместе с первым вздохом выпустил первые искры. Это было что-то из ряда вон выходящее, мне пророчили бы великое будущее и великое мастерство в покорении огня.       Вот только стоило сделать первый вздох, как я начал замерзать. Я умирал на руках отца, а вместе со мной умирал и мой огонь.       Только я знаю, что тогда произошло. Даже отец не догадывался. Люди умирают и рождаются. Круговорот. Я родился, и я помнил, что я умер. Эта память ускользала от меня в тот момент, и я всеми фибрами своего духа вцепился в неё, не желая отпускать.       Удар по попе, чтобы малыш сделал вдох, адская боль и вместо крика – огонь, что отпечатал во мне мое право на собственную память.       Вот только Агни это не понравилось. Тогда я не понял кто это был, я увидел только рассерженный комок света и огня, что вырвал из меня кусок духа – часть моего огня, моей жизни. Я разгневал духа Солнца, и мне повезло, что его сестра сжалилась надо мной. Стоило луне взойти, как недуг оставил меня. Наследник Шу Джинга выжил, только великим покорителем ему теперь было не стать.       Луна всегда отдает часть света её брата, но мне она дает чуть больше. Иногда я чувствую себя игрушкой в руках брата и сестры. Когда восходит солнце я задыхаюсь, когда властвует луна я не могу уснуть. Напоминание от верховного духа огня, что я жив только по прихоти его сестренки, напоминание от Туи, что без неё я не могу покорять огонь.       Серьёзные техники огня мне были недоступны, поэтому отец заставлял меня учить меч, лук и рукопашный бой. Под его сердитым взглядом я с пяти лет падал на песок тренировочного полигона, вставал и снова падал. Он всегда говорил, что недоволен мной, что я его разочарование и не достоин стать Лордом Шу Джинга. Мне было плевать на его слова, я знал что это всего лишь маска, а опыт прошлой жизни позволял спрятать детские слезы за потом от тренировок.       За год до моего поступления в Военно-морскую Академию отец скончался. Он выпил яд, добровольно. Отец чем-то прогневал Хозяина Огня Азулона и тот вынес приговор, к счастью, это не афишировалось. Народ считает, что прошлого Лорда Шу Джинга сразила болезнь. Это помогло, когда ответственность за владение свалилась на меня. Одно дело быть преемником лорда, погибшего в собственной постели по естественным причинам, другое - быть сыном казненного за преступления перед троном.       Впрочем, проблем тогда хватало, и дело было не в моем возрасте, ведь в стране Огня и семилетки иногда становились главами кланов, это редкость но все же… Суть Огня – он горит, чем «ярче» и «сильнее» горит огонь, тем больше собирает вокруг себя людей. Чем больше «тепла» дает огонь тем больше шанс, что окружающие его люди не уйдут к другому, более «яркому». Это грубая аналогия, но она проще всех объясняет ситуацию. За сильным покорителем идут больше людей, пока он может подтвердить, что он способен их защитить, – они его не предадут.       Вот только милостью Агни моего огня осталась мало. Люди не воспринимали мои приказы всерьез, пока я не доказал, что их нужно выполнять. Что убедило людей – расправа девятилетнего мальчишки над зарвавшимся стражником или маячившая за его спиной фигура мастера меча – неизвестно, но с того момента неподчинения не было.       Так в постоянной нервотрепке прошел год, а затем Академия, знакомство с принцем Лу Теном, смерть последнего, смена правящей линии, военные учения на суше вместо моря, ранение и возвращение домой. Жаль только, что я не успел на казнь идиота, что решил, будто отправить будущих офицеров флота как пушечное мясо – отличная идея. Говорят, Хозяин Огня Озай был в бешенстве, когда узнал, куда делся выпускной курс Военно-морской Академии. Немудрено, ведь из трехсот человек кроме меня выжило только десять.       Из раздумий меня вывел шорох одежд и еле слышный скрип. Опять ушел в свои мысли, а старый угорь, бросив недописанный пейзаж, ушел пить чай. Я направился за ним, внутри снова закипала злость.       Чуть не снеся двери, вошел в гостевую, где царила идиллия – Фат разливал по пиалам чай, а старый мастер развернул какой-то свиток, вот только у ног его лежит меч. То ли опасается, что сейчас брошусь на него, то ли экзамен решил устроить. Скорее всего второе, но лучше пусть будет первое.       - Мастер Пиандао, расскажите мне одну вещь, – неосознанно опуская руку на кинжал, с самой «доброй» улыбкой, на какую способен, начинаю я.       - Вещь рассказать не могу. Могу рассказать о вещи, вот, например, этот чайный сервиз мне привезли из Ю Дао, – Пиандао поднял чашу, – мастер покорения земли получил разрешение на практику и занялся гончарным делом.       - Объясните мне, мастер, – не повелся на издевку я, – чем вы занимались во время моего отсутствия?       - А чем же я должен был заниматься? – поднял он бровь.       - Вас мой отец назначил регентом Шу Джинга на время моей службы, так? – мечник кивнул, – и во время моего отсутствия вы занимались делами острова, заботились о его благополучии и о поставках угля, стали и вооружения драконьему трону?       - Все так, – Пиандао отпил из пиалы резко пахнущего напитка.       - Тогда почему у тебя под носом банда контрабандистов развелась?! Почему мне «по секрету», ведь все равно знает весь город, об этом сообщает капитан грузовоза, на котором я прибыл?! – начал кричать я, тщательно контролируя голос, ведь он только закончил ломаться и мне не хотелось вдруг резко сорваться на фальцет. – Почему грузовой транспорт не встречает стража?! Почему дорога от порта до города разбита в пыль, тут что, вторжение магов земли было, а я не знаю?!       Пиандао кивал в такт моему крику. Тут я уже не выдержал, я уже говорил что покорителей, даже таких слабых как я легко вывести из душевного равновесия?       Рядом с виском мастера пролетел сюрикен, срезая прядь волос, выбившуюся из хвоста, и чудом не задевая ухо. Отличная вещь, между прочим, всегда три штуки таскаю с собой – два на руках и один на поясе. Сто грамм хорошо заточенной кованой стали с десяти шагов проймут любого. А этот угорь даже головой не дернул, все так же сидел да чай пил.       - Зачем мне было забирать у тебя такой бесценный опыт? – легко улыбнулся мечник, – тебе еще долго управлять островом, а я ни секунду не сомневался…       - Стоп! – прервал я поток пустого словоблудия, как будто я не знаю, что плевать ему как на меня, так и на мой остров, – объяснять свои сомнения и уверенность во мне будешь завтра, уже время ужина, а от твоих речей у меня изжога.       - Фат, – обратился я к слуге.       - Подам ужин в вашу комнату, – понятливо поклонился он.       - Прекрасно, – я развернулся и направился вон из комнаты.       Понятно, что ответы на свои вопросы я не получу, старый угорь просто выведет меня в сад и полчасика поваляет на песке, а дальше у меня сил не будет даже думать. Старик, видимо, совсем забылся, пока меня не было. Старик… Совсем забыл.       У самой двери я развернулся и бросил Пиандао кость для пай-шо. За мгновение до того, как он её поймал, прямо в центр кости попал маленький огненный сгусток.       - Шел по городу и увидел одного примечательного торговца тушью и кистями, – я улыбнулся одними губами и совершенно другим голосом закончил, – убери своих дружков из города, или я их повешу, как предателей и шпионов.       Пиандао налил себе еще чая:       - Если ты действительно веришь, что старые люди все друг друга знают… - он не договорил, помешала чашка горячего чая, что разбилась от попадания в неё небольшой звездочки.       - Ты меня понял?       Мастер меча испытующе посмотрел на меня и налил чай в другую пиалу.       - Я напишу письмо, через несколько дней они покинут остров.       - Чудесно, – и я, наконец, покинул его общество.       Мои апартаменты встретили меня пустотой и, слава Агни, чистотой. Фат бывает жутко занудным, но цены ему нет. Стоит терпеть старого мечника только из-за его слуги.       В моем полном распоряжении были две комнаты: спальня и гостиная-кабинет, был также небольшой балкончик, с которого открывался вид на покрытые зеленью сопки, краем виден сад поместья.       Я вышел на балкон и вдохнул полной грудью. Пять лет меня не было здесь. В десять отправился в Академию, как только исполнилось пятнадцать нас всех отправили в Царство Земли, полгода там в вечной беготне за кротобарсуками Фонга, еще сезон зализывать раны глубоко во вражеском тылу. Пять лет коховых приключений (учеба та еще была), и теперь я наконец-то дома, вот только остаться тут не могу, и дело даже не в долге.       Я Лорд, я получил военное образование, побывал на фронте и могу со спокойной совестью заниматься родным владением. Вот только полгода назад был изгнан принц Зуко. А значит, до возвращения аватара осталось от силы полтора-два года. И если я ничего не сделаю, то тысячи солдат попросту погибнут на Северном Полюсе, тысячи погибнут при новой осаде Ба Синг Се, кохов Белый Лотос разрушит все достижения огненной армии и посадит на драконий престол принца Зуко. Колонии вернутся в царство Земли, а без колоний и войны Шу Джинг долго не выживет, по крайней мере, сейчас.       Белый Лотос – грёбаные хранители легенд. Вспомнил я о них, стоило увидеть одноимённую кость для пай-шо. А найти их «агентов» в Царстве Земли было легко – увидел интеллигентного пожилого торговца, покорителя или солдата с легкой и знающей насмешкой в глазах, подошел, заговорил, вставил в диалог философский мотивчик и тебе пригласят на чашечку чая и партию в пай-шо, на третьем ходу поставь знакомую фишку в центр, если оппонент сделал также, то просто зеркаль его ходы. И вот ты уже не случайный знакомец, а брат по ордену.       Тоже мне, тайное общество. Если знаешь, что искать, то найти - дело пары дней. Жаль, что я не помню с прошлой жизни полный состав этого клуба по интересам: Пиандао, Паку… и все.       Эти старики ратуют за возвращение равновесия и гармонии в мир. Гражданская война в Землях Огня? Они всегда друг друга резали, это часть баланса! И хотя и понимаю, что войну пора заканчивать, понимаю, что Озай на троне все равно что язва на здоровом теле, не могу согласиться на виденный мной хэппи энд. Уж лучше свое владение какому-нибудь царедворцу отдам, но развала колоний допустить никак не могу.       В дверь постучали. Секунду спустя зашел Фат с подносом в руках. Ужин простой: рыбный бульон, жареный рис, какие-то сосиски – и все жгуче острое. Рыбу поймали местные или в реке, или в море, рис явно привезён из колоний, на нашем острове его не вырастишь, сосиски или из коалоовцы, или из комодоносорога, первые – дикие, водились здесь всегда, а носорогов лет семь назад недалеко от города начал выращивать старый фермер, нужно не забыть и узнать о нём.       - Спасибо, Фат.       Слуга поклонился и протянул мне стопку писем.       - Доклады и прошения, - пояснил он, - мастер Пиандао обычно занимается ими в конце недели, но раз вы вернулись…       - Хорошо, - кивнул я, - пока я буду здесь, приноси их мне каждые три дня.       - Пока будете здесь? – удивился Фат, - разве вы не останетесь в Шу Джинге?       - К сожалению, не могу себе этого позволить. Иди, я позову, когда закончу с ужином, - Фат поклонился и ушел.        Иногда кажется, что об острове старый слуга волнуется гораздо больше и меня, и Пиандао вместе взятых, хотя если учесть пофигизм последнего, то наше суммарное волнение скорее отрицательно.       Ужин исчез мгновенно, все же мне действительно осточертела армейская лапша. И попросив у Фата сделать чай, я сел читать письма.       Первым был недельный отчет от городского главы, письмо было длинным, но содержало одно неприятное известие: казна пуста, денег нет. После закупки резко подорожавшего провианта и оплаты труда шахтеров, денежное хранилище показало дно. Хвала Агни, что перед троном долгов нет, а то закончили бы со старым угрем как мой отец.       Зерно подорожало по простой причине – начало новой кампании, провизия с колоний в большинстве своем направлена в армию, в то же время на соседнем острове то ли вследствие диверсии, то ли в результате раздолбайства сгорело всё поле вместе с урожаем, о Джанг Ху речи даже не идет, как оказалось в прошлом году на том острове смыло все побережные поселения, осталась только одна речная деревня, где начали строить металлургический завод.       Неприятно, но терпимо. После начала кампании армия в большей части будет кормиться с оккупированных территорий, а сбор нового урожая начнется уже через пару недель. Единственное, стоит проследить, чтобы все что может сгореть, сгорело под присмотром – лето всё-таки.       Деньги тоже появятся, вернее, уже появились. Грузовоз, на котором я вернулся в Шу Джинг, пришел порожним, – значит, грузился здесь. А значит, кое-что осело в казне острова, на починку дороги, к сожалению, не хватит. По-хорошему нужно выписать пару магов земли из Ю Дао, но кто их сквозь блокаду пропустит?       Следующее письмо было от начальника стражи, тот жаловался на недостаток и на низкое качество экипировки вверенных ему сил. Так, это уже попахивает растратой. Низкое качество? Недостаток? На острове оружейников и бронников?       Третье письмо от горожанина, некто Ян Лу жалуется на произвол стражи. Я даже не удивлен.       Четвертое письмо было от караван-мастера Ху Гона, тот жаловался на разгул преступности в лице конкретной банды контрабандистов, делая акцент на то, что это письмо далеко не первое, а он человек для острова крайне важный и полезный.       Все остальные письма были похожи друг на друга, но их было много. Кто-то жаловался на стражу, кто-то на контрабандистов, что лишают их, честных и порядочных, всех доходов.       Когда последнее письмо было прочитано, на небе властвовала луна. Полнолуние, чтоб его… Теперь Туи не даст мне уснуть.       Я вышел на балкон и оглядел сопки, освященные луной. Закрыл глаза и, задумавшись, впустил в себя свет её брата, сразу стало немного легче, а мысли начали течь свободней.       С проблемами Шу Джинга я буду разбираться долго, и тут вопрос: «стоит ли на них концентрироваться сейчас?» Года через два мир просто взорвется потоком событий, и, находясь дома, я к этому шторму не подготовлюсь.       Я окончил Академию с лучшим результатом, что позволит стать адъютантом при любом из трех адмиралов. Вот только владетельный лорд – адъютант... Смешно. Можно без проблем получить звание капитана, в особенности, когда флот потерял несколько сотен офицеров просто так. Вот только толку с одного корабля? Когда все начнется, у меня должен быть шанс участвовать в осаде Северного Полюса среди первых скрипок, но как этот шанс получить?       Джао не флотоводец, он даже не командир. Он просто сын царедворца которому повезло привлечь к себе внимание Хозяина Огня и родиться покорителем огня, сейчас он капитан, но опять же, в следствие кадрового голода его скоро повысят.       Способ догнать его в звании я вижу только один – как лорду переговорить один на один и договориться о своем продвижении с одним из адмиралов. Глупость? Не совсем. Флот пусть и является важной составляющей вооружённых сил Огненной Нации, в то же время занимает скорее почетное место, основные сражения сейчас происходят не на воде, а на суше.       Восточный флот родные берега почти не покидает, Адмирал Чан отвечает перед Драконьим Троном за целостность блокады и за своевременность поставок ресурсов из колонии в метрополию, единственные стычки происходят с пиратами. Если то, что я слышал – правда, то в последнее время атаки участились и Чан начал терять каждый пятый грузовоз.       Адмирал Ян Ро командует «Южными Захватчиками» - самым маленьким флотом Народа Огня. Адмирал стар и вот-вот уйдет в отставку, занять его место будет просто, но… Это проклятое «но». «Южные захватчики» - место ссылки для провинившихся офицеров и крупно проштрафившихся матросов. Всё, чем заняты «захватчики», – это ленивое выслеживание остатков налетчиков-южан. Место бесперспективное, а жаль – Ян Ро простолюдин, договориться с ним было бы легко.       Последний – Адмирал Лианг. Командующий западной флотилией. Всю свою карьеру пытается закрепиться в Заливе Хамелеона. Получается у него с переменным успехом. Пусть землеройки ни за что не станут на воду, но камни в корабли кидать научились. Продвинуться в западном флоте труда не составит… Лет за десять честной службы, как положено. Ведь Лианг славится своей честностью и неподкупностью, а как вы можете подкупить лорда Они Джи? Его владение побогаче моего будет, разве что «по-соседски» попросить. А что? Джанг Ху практически необитаем, значит ближайший населенный остров – мой, не считать же Остров Полумесяца с десятком мудрецов огня обитаемым?       В общем-то, западный флот я даже не рассматривал, слишком он далеко от театра, в котором развернется будущее представление. Удастся, разве что, несколько партий груза к Ба Синг Се отвезти, на этом участие в заварушке закончится.       Остается Адмирал Чан. Честный и прямолинейный. Безземельный дворянин невысокого достатка. Любящий отец. Сейчас должен быть в отпуске на Угольном острове вместе с сыном.       Не долго думая, я начал писать письмо Чану. Младшему, разумеется. Он младше меня на пару лет и учился в той же академии. Я познакомился с Чаном на третьем году обучения и старался поддерживать контакт. В отличии от меня на полный курс флотского образования он не остался, а ограничился только обязательными для высшего сословия двумя годами политики, экономики и прочих не специализированных дисциплин.       Письмо начал со своего обычного приветствия и с соблюдением всех норм письменного этикета, потом начал разглагольствовать о своем желании пойти под крыло его уважаемого отца и мягко, но так, чтобы Чан понял, начал намекать, что был бы не против, если бы один конкретный адмиральский сын рассказал бы обо мне своему отцу, и желательно, чтобы рассказал только хорошее. Письмо я написал с большими пробелами между строчек, а между ними лимонным соком добавил: «буду должен». Чану младшему такие «шпионские» игры точно понравятся, если догадается, конечно.       Через пару дней уже Адмиралу будет отправлено письмо с моим желанием встретиться и непреодолимой тягой начать службу в Восточном Флоте в звании чуть выше капитанского. Наглость? Может быть, но во встрече адмирал все равно не откажет, а так, возможно, его заинтересует этот наглец.       Оба письма были написаны. А густые тучи скрыли с небосвода луну. Видимо, Штормовой Лорд смиловался надо мной и скрыл от взора настойчивой леди. Теперь ничто не помешает мне уснуть.       Вот только лучше бы я не ложился. Мне снилось царство Земли, а если конкретно, то мой первый бой – кровь, грязь и говно, но не это меня волновало. Я был готов к войне, еще в прошлой жизни, вот только я не оказался готов к этой беспомощности.       Маги огня работают группами, выжигая потоком пламени всех, до кого могут дотянуться. Но я слабый покоритель и больше времени уделял подготовке к бою с мечом. Вот только армейским покорителям огня оружие не положено, он ведь сам по себе инструмент войны.       Землеройки выбрали хороший момент, чтобы напасть. Хороший, но не лучший, ведь луна тоже немного питает магов огня. Тогда мы отбились, но только тогда.       Во время третьей стычки мне камнем раздробили плечо и я рухнул в канаву, где и провалялся до конца боя. Меня, судя по всему, даже искать не стали ни свои, ни чужие. Мне хватило мозгов содрать с себя броню и национальную одежду и отправиться в ближайшую деревню. Тогда я действительно поблагодарил Агни за то, что тот отобрал у меня огненный цвет глаз, сменив их на привычный для Царства Земли карий цвет.       Мне помогли, выходили меня, и я отплатил им тем, что после очередного сражения не дал обозленным потерями солдатам спалить поселок, убедив их, что тут живут мирные и верные Огненной Нации люди, раз не выдали покорителя огня землеройкам. Когда мы уходили, кто-то плюнул мне в спину, тогда пару домов подпалил уже я - магов огня очень легко вывести из себя.       Бессилие. Во сне я не просто был слабым покорителем. Я не мог выдать даже искры. Без магии, без оружия, я бил покорителей земли руками, но мои удары были мягкими, будто шлепок кошкосовы. После того, как крупный камень ударил меня в грудь, я начал задыхаться. Вот враг заносит над собой молот и…       Я проснулся, задыхающийся, весь в поту, еле поднялся с постели и столкнулся нос к носу с верным Фатом, что принес мне отвар, чтобы снять отек в горле. Это было не обязательно, ведь Агни никогда не доводил дело до конца, но как же я сейчас благодарен этому слуге.