Секреты Дыма

      - Проклятье! – я в раздражении вспахал землю остроносым сапогом и отправил отнюдь не маленький камень в полет навстречу океану. А причина моего раздражения была бы непонятна многим, поскольку представляла собой дымящуюся кучу оплавленного металла. Хотя стоит признать, эта горка хлама лишь последняя гирька на весы моего отвратительного настроения.       С момента памятного разговора с Пиандао прошло около двух недель, и за это время произошло многое. Самое важное – пришел ответ от адмирала Чана. Если обобщить, то адмирал сообщал, что обо мне наслышан и будет рад видеть у себя во флоте капитана с таким потенциалом, также рад он будет и личной встрече, но сейчас он всего себя посвящает семье и встретиться предлагает в начале третьего летнего месяца на верфях Они Джи.       Место и время назначенной встречи меня сначала удивили, но потом, вместе с товаром, новости привез Ли. Отпущенный на волю и простимулированный в нужном ключе контрабандист с частью бывшей команды привезли такие новости, что после них у меня разболелась голова.       Но по порядку: на Они Джи временно расположили базу для быстро формируемой патрульной эскадры. Судя по слухам, эскадра будет чем-то вроде «Южных Захватчиков» в их первоначальном назначении – каратели, подчиняющиеся Хозяину Огня напрямую. И там же на Они Джи должны будут спустить на воду крейсер нового типа, а адмирал Чан, по-видимому, будет принимать работу.       Вторая новость пришла с Тихого. По моему приказу Ли отвез ту партию снаряжения, что подготовил его дядя, но завысил цену, ссылаясь на произвол стражи и то, что потерял больше половины команды. Только вот не думал я, что этот идиот повысит цену в несколько раз, и причем не против своей цены, а против цены кузниц Шу Джинга, по которой и пришлось бы Пантурикару закупаться, не всплыви, как утопленник, эта проклятая семейка.       К моему бескрайнему удивлению, Ли не сожгли за наглость и даже не послали далеко и надолго, а заплатили и пригласили на чашечку чая с лордом. Пантурикар расспросил контрабандиста о том, с чем связаны такие наценки, покачал головой и поинтересовался, сможет ли Ли достать и продать на Тихий крупную партию копий и доспехов общим количеством в две тысячи комплектов. Ли понял, что дело пахнет отнюдь не розами, и, кивая головкой, поспешил свалить с острова.       Я и подумать боюсь, зачем Пантурикару столько оружия, причем контрабандного. Старый лорд явно не хочет привлекать внимание драконьего трона, иначе как объяснить такую щедрость по отношению к пройдохе Ли? Личная встреча лорда с бандитом? Это что-то подозрительное… Что-то, за что Пантурикара будут пытать раскаленной сталью.       Имя острова – Тихий, пришло с эпохи до объединения островов Хозяином Огня. Остров издревле славился своей неприступностью. Бухта Спокойствия по защищённости мало чем уступает Вратам Азулона. На побережье плотным строем расположены метательные машины, которые не подпустят к берегу ни один корабль. А тех идиотов, что смогут высадиться, встретят пять сотен копий, это если не считать расквартированную там же «школу» морпехов. Значит, оружие нужно не для усиления стражи, тем более для этого не нужно было закупаться «темными» путями.       Третья новость пришла из города Огненных Фонтанов, туда Ли направился сразу по двум поручениям: закупить мне взрывную смолу и прощупать почву на предмет копий для Лорда Тихого. Новости не столь интересные, но все же заставили заплатить золотом за каждую бочку смолы. Практически весь запас этого взрывчатого вещества был направлен в Западный Флот. Судя по всему, адмиралу Лиангу надоели крепости в Заливе Хамелеона, и он решил просто сравнять их с землей. Гиблое дело, как по мне, если быстро не занять территорию, то землеройки отстроятся за пару недель, а в западном флоте для оккупации явно недостаточно пехтуры.       Новости на этом заканчиваются, и начинаются раздражающие обстоятельства. Как только я остыл после спарринга с Пиандао, то понял, что ни мечнику, ни его дружкам сделать ничего не могу. Во-первых, тот торгаш уже наверняка покинул остров. Во-вторых, мне просто нечего предъявить членам Белого Лотоса, ну знают люди друг друга, так большинство из них на месте не сидят, а бродяги всех своих знают, как бы ни велик был мир. Но это все же не главная причина (в чем обвинить, всегда найдется, каким бы благопорядочным человек ни был). Просто, попробуй я все же исполнить свою угрозу, то старый угорь бы вмешался, и тогда бы я полностью потерял свой, и так невеликий на острове, авторитет, все же мастера меча здесь уважают больше законного лорда.       А Пиандао… Мечник мне нужен, и пока он живет в Шу Джинге, он кровно заинтересован в его благополучии, так что всю рутину я свалил на него. После эпопеи со стражей приходили еще несколько прошений, но мелких и малозначимых, так что пусть у старика этим голова болит.       Я уселся на камни и оглядел окружавший меня пейзаж. Пусть я и залез в самый дальний и пустынный угол острова, все равно посмотреть было на что. С этого ракурса покрытые зеленью сопки приобретали совершенно другой вид – сглаживались те углы, что помогали случайному гостю определить в возвышенностях давно угасшие вулканы.       Все же остров богат только своими видами, ни больших залежей ресурсов, ни редких растений, ни нормальных территорий под фермерские угодья. Только сопки да водопады.       Может быть, после победы превратить Шу Джинг в курортный остров? Пусть у нас нет шикарных пляжей как на угольном, да и погода не такая теплая, но зато есть прекрасные водопады, роскошные карстовые пещеры и самые знаменитые в мире кузницы. Превратить кузницы в музеи – «здесь был выкован меч Героя Нации огня» и далее по списку. Все равно без войны оружие и броня Шу Джинга будут никому не нужны, разве что как дорогие сувениры.       Я снова перевел взгляд на гору металлических обломков. Кузнец расстарался, мортира вышла на славу, но подкачала сама идея. Взрывная смола не была порохом, во всех смыслах. Это аморфное вещество быстро сгорало и выделяло огромное количество тепла. В большом объеме смола вырывалась с чудовищной силой, но в малом практически не выделяла газов. Если сгорающий порох создавал в стволе давление достаточное, чтобы отправить болванку в полет на приличное расстояние, то чтобы просто вытолкать снаряд из мортиры, пришлось залить в нее столько смолы, что при залпе орудие разворотило.       Казалось бы, раз не удается использовать смолу, то сделай порох, в чем проблема? Вот только проблема в том, что делать порох не из чего. Уголь? Легко. Сера? Еще легче, на острове Полумесяца за пару монет можешь набрать сколько хочешь. Селитра? А что это такое? Селитры в ближайшей, да и вообще, в доступности не было. А значит, идея воссоздать осадное орудие оказалась пеплом.       Насмешливо сверкнуло солнце. Палящая звезда приложила чуть больше сил, и горячий летний воздух в мгновенье ока стал невыносимым.        Я перевел взгляд на небо, почему-то показалось, что Агни наблюдает за мной и тихо хихикает над моими неудачами. В голове вспыхнули слова Пиандао: «Безумец, гоняющийся за несуществующими призраками». Старый ублюдок оказался прав... Что есть наследие прошлой жизни и безумного мудреца, как не несуществующий призрак?        Проклятый Агни... Если бы эта могущественная тварь позволила бы мне просто жить, жить с полноценным пламенем в душе а, не с жалким огарком, тогда мне бы и не понадобилось гоняться за глупыми идеями.       Солнце сверкнуло еще раз, но, быть может, мне просто показалось. Но скопившееся раздражение, что ранее заставило выместить злость на ни в чем неповинном камне, вырвалось на свободу, и я с яростным рыком бросил в небо пластинку заточенной стали, в тщетной попытке наказать за наглость пылающую в небе звезду.       Солнце сверкнуло в третий раз, но сверкнуло уже не насмешливо. Сзади раздалось еле слышное шипение, заставляя меня резко развернуться.       Проволочная трава. Ей покрыт весь остров, от нее на Шу Джинге не уйти в какой бы угол ты ни забился. Сухая проволочная трава. Под взглядом Агни она вспыхнула с поразительной легкостью. Вспыхнула рядом с бочками со взрывной смолой, рядом с единственной вскрытой бочкой, которая не пойми с чего оказалась опрокинута на землю.        Все, что я успел сделать прежде, чем прогремел взрыв, – выдохнул все доступное мне пламя и завернулся в собственный огонь, будто гусеница в кокон. Когда под ногами исчезла опора, в голове проскользнула мысль: «Лучше сразу разбиться о скалы, если упаду в воду, то всплыть уже не смогу». Огненный кокон забрал все силы, и я потерял сознание раньше, чем закончил падать.       Из забытия вынырнул резко, как каждое утро. Только в этот раз из неги сновидений вырвал не спазм в горле, а ноющая боль во всем теле. Попытавшись встать, чуть не упал на покрытый татами пол, лишь чудом удержав равновесие.       Комната была мне незнакома. Обстановка не бедная, но и без излишеств. Голые стены без окон и гобеленов, у массивной двери висят две наполовину сгоревших свечи, а у изголовья кровати в жаровне заканчивают тлеть угли. Из всей мебели: кровать, небольшой столик и пара стульев, мебель добротная и явно сделана если не мастером, то человеком несомненно талантливым. Ни шкафа, ни сундука не наблюдалось, как и моих вещей.       Собравшись с собой, подошёл к жаровне, от углей несло легкий запахом сандала. Остатки тепла, что давали угли с удивительной покорностью прошли через мои руки по всему телу, отгоняя боль на второй план, но выводя на первый неприятную слабость.       Сделал глубокий вдох, пытаясь тщетно дотянуться до небесного светила. Комната была глубоко под землей и надежно отрезала от источника сил. Куда же я попал?       - Ой, вы уже очнулись? – дверь открылась бесшумно, и в комнату зашел паренек в коричневой монашеской робе с рисунком огненных терний на рукавах, такие обычно носили послушники Храмов Агни – будущие мудрецы Огня. – Я сейчас позову мастера Зию!       Парень выскочил в коридор, также бесшумно закрыв дверь, а я присел на край кровати, борясь с желанием уронить голову на набитую шерстью подушку. Очень сильно клонило в сон, что было абсолютно непривычно, ведь за последние несколько лет я привык спать не больше пяти часов за сутки.       Когда векам оставалось считанное мгновение, чтобы закрыть глаза, в комнату вошел мудрец, а следом за ним скользнул давешний паренек с бордовым халатом в руках, он положил его рядом со мной и с поклоном отошел к стене.       - Рад что вы наконец очнулись, юный Лорд, - мудрец сложил пальцы в замысловатый знак на уровне сердца и немного склонил голову, - меня зовут Зию, я настоятель этого храма.       - Благ… - я попытался встать, но ноги меня подвели и Зию пришлось ловить меня. Как же унизительно…       - Благодарю вас, мудрец Зию, за помощь, - я сидя скопировал знак и обозначил поклон, - но я был бы еще больше благодарен если бы вы сказали, где я.       - Вы на острове Банти, - голос мудреца был мягким, успокаивающим. И не зря, остров Банти был достаточно далеко на юго-западе от Шу Джинга, на корабле сюда идти около двух дней плюс-минус пару часов. Как же я здесь очутился?       - Я вижу вопрос на вашем лице, лорд Мэзэхико… Да, не удивляйтесь, я знаю вас, как знал и вашего отца, - голос старца в темно красных одеждах успокаивал, мудрец мастерски модулировал голос и вместе с витающем в комнате запахом благовоний вводил меня в легкий отрешенный транс, - вас около десяти дней назад прибило к берегу нашего острова, вас нашли послушники и посчитали мертвым.       - И как я только выжил? - несмотря на ослабленный и затуманенный разум, раздражение прорвалось, и я перебил мудреца, но он не придал этому значения.       - А вы и не выжили, - Зию сочувственно вздохнул, - послушники принесли бездыханное тело и решили поторопиться с погребальным обрядом, к счастью, костер был сложен только к полуночи. И тогда… - мудрец протянул ко мне руку и пропустил через пальцы прядь моих волос привлекая мое внимание – половина волос стала пепельно белыми, - вы начали дышать.       Мудрец замолчал и вопросительно посмотрел на меня. Я лишь покачал головой – ответить мне было нечего. То, что Агни, наконец, решил довести дело до конца, выбило меня из равновесия, а новость о том, что Туи снова вмешалась, вышибла землю из под ног.       - Но как меня донесло досюда? Захотел бы посетить этот остров, несколько дней потратил бы, а тогда…       - Вы хотите знать почему Океан не забрал вас? – Зию поднял бровь, - Туи и Ла супруги, если вы заинтересовали духа Луны, то Океан мог и сделать суженной подарок.       Я хихикнул, перед глазами пронеслась глупая картина как мальчик в песочнице отбирает у сестры куклу и отрывает её голову, сестренка расстраивается, плачет и, прижав куклу к груди, бежит к другу и просит починить игрушку, на что тот смотрит на неё суровым взглядом, но как можно отказать этим милым глазкам?       Я рассмеялся в голос, согнувшись пополам. Мальчишка выпучил глаза и стал настороженно переводить взгляд с меня на мудреца. А сам Зию стоял статуей и слушал, как я смеюсь.       А я все смеялся, успокоиться было выше моих сил. Я давно ощущал себя игрушкой, которую не могут поделить два высших духа, но в первый раз я представил этих могущественных тварей в облике ничего не понимающих маленьких детей.       - Думаю, вам стоит отдохнуть, - кивнул сам себе мудрец, - ваша комната глубоко под землей, здесь вы можете отдохнуть от внимания высших, а жаровни облегчат тягу к элементу. Наберитесь сил, они понадобятся вам перед лечением.       - Л-лечение-ем? – еле справляясь со смехом, спросил я.       Зию замялся.       - Лечение все же слишком громкое слово… - он быстро облизал губы, - вы, наверное, не помните, но когда вы были еще ребенком, ваш отец приглашал меня обследовать вас на предмет…       - Одержимости. – Помог ему договорить, я прекрасно помнил как в поместье приходили мудрецы, но чтобы это был именно Зию…       - Да, - виновато кивнул он, - тогда я сказал, что Агни чем-то разгневан на вашу семью и вам не суждено прожить дольше пары лет. Я и сейчас так считаю, до сих пор не могу понять, почему вы еще дышите.       - Я тоже, мудрец Зию. Я тоже.       - Отдыхайте, - он прощально поклонился, - завтра начнем приводить вас в порядок. Лао принесет вторую жаровню, обращайтесь к нему, если что-то понадобится.       Я обозначил поклон и, когда мудрец и послушник покинули комнату, откинулся на кровать. И прежде чем свинцовые веки закрыли глаза, в голове промелькнула мысль: «И все же умер».