Инструкция Иккинга Хэддока о том, как выйти из френдзоны

***

      — Ася, ты точно уверена?       — Более чем, Икк. Правда.       Она аккуратно встаёт, ножки чуть дрожат. Но несмотря на это мило улыбается, протягивает ему руку, как бы поддерживает. Он принимает её ладошку, вздыхает, тоже встаёт. Пару мгновений постояли на месте, посмотрели друг на друга, ментально поговорили. Да, волнительно, ничего не сказать.       Дорога до спальни казалась бесконечной, хотя на деле была коротка, от силы метра четыре. Астрид шла впереди, держала его за руку, вела за собой, как когда-то давно, когда она вела его за собой по цветочному полю одним жарким летним деньком… Сердце будто бы не бьётся, Иккинг перестал его чувствовать в тот момент, когда понял, что Астрид желает его. Она сама ведь ему об этом сказала, пересилила саму свою сущность.       Ради него она нарушила некогда данное родителям обещание… Иккинг это знает и понимает, поэтому чувствует ответственность. Он и она дошли до ещё одной точки невозврата, но теперь уже совсем другой.       Открыв дверь, Астрид пытается нащупать на стене переключатель, но Иккинг молча тянется свободной рукой к столу, где стояла настольная лампа. Звучит громкий щелчок, комнату освещает тускловатый жёлтый свет. Иккинг направляет лампу в сторону стены, свет ещё немного приглушается.       Астрид стоит на месте, немножко топчется, мельком смотрит под ноги, но потом на Иккинга. Она слабо улыбается, в глазах её сияет странный огонёчек, который Иккинг раньше не видел. Он берёт её ладошки в свои, подносит ближе к себе, чуть прислоняет к своей груди. Как бы говорит: «Чувствуешь? Это моё сердце — оно теперь всё твоё, Астрид». Она ему тихонечко кивает, разрывает замочек, тянется ладошками к футболке Иккинга, помогает её снять.       Она знает, что он стесняется себя. Неординарное, худощавое, смугловатое тело с небольшими прыщиками на плечах, предплечьях, спине. Образ довершают чуть выпирающие рёбра и ключицы. Он не раз говорил, что ему стыдно переодеваться в раздевалке среди парней, потому что они при любой возможности скажут про его прыщики, про выпирающие позвонки, отпустят безобидную шутейку на эту тему, но следом поддержат. Астрид берёт в руки футболку, откладывает её в сторонку, вздыхает, наблюдая за тем, как Иккинг немного поджимает губы, когда он оглядывает самого себя, поставив при этом руки на бока. «Я страшный», — хочет сказать он, но Астрид кладёт ладошки на его плечи, отвечает ему лишь глазами: «Нет, ты красивый». Он глядит ей в глаза: «Ну, ты посмотри на меня, Ася, я кожа да кости». Астрид говорит слабой улыбкой, милым взглядом: «Прекрати. Я же люблю тебя».       Она тихонечко целует его в губы, ладошки с плеч перекладываются на шею и лицо, он ей отвечает, горячие ладони спешат коснуться спины. Астрид всё ещё в кофточке; Иккинг невольно вспоминает, что так и не закрыл окно, ведь в комнате прохладно. Лампа тихо трещит от электричества, слабо нарушает тишину. Немного отстраняются, Иккинг взглядом показывает на окно: «Закрыть?», она отрицательно мотает головой: «Не надо». Иккинг осторожно вынимает руки из-под кофточки, чуть тянет её наверх, помогает Астрид снять вещь. Девушка немного ухмыляется, глядя на себя; бюстгальтер она оставила дома, у себя в комнате. За эти неполные три недели результат уже был заметен, хоть и совсем небольшой, но она уже довольна; Иккинг тихонько пыхтит, глядя на грудь Астрид. Такое ощущение, что он не видел её раньше, хотя это далеко не так.       Астрид откладывает кофточку к футболке Иккинга, стоит на месте пару мгновений, следом снова спешит поцеловать Иккинга в губы, оживить его. Он стоит как вкопанный, немного потерянный. Будто ребёнок, потерявший родителя в толпе незнакомцев. Но всё становится хорошо, он чувствует её тепло на своих губах, её заботу; ладошки у неё холодные, но это даже приятно ощущать.       Она делает небольшой шажок назад, всё держит его за плечи и спину, он за ней, ещё один шаг — упираются в небольшой каркас кровати. Иккинг перекладывает ладони на поясницу Астрид, хочет аккуратно положить её на кровать, но чуть было не падает всем телом на девушку, кое-как делает себе опору ладонью, стоит в странном положении; криво лыбится на это, извиняется лишь взглядом: «Прости, я как всегда неуклюж». Она мило улыбается, лёжа на спине, отвечает так же глазками: «Ничего, всё в порядке».       Он чуть наклоняется к ней, разглядывает полуголое тело перед собой. Худенькое тельце, красивые плечики, изящные ключицы, плоский животик… Делает небольшие вздохи, тянется к её джинсам, дабы помочь снять. «Я такой тормоз», — думает Иккинг. Астрид отвечает ему в мыслях: «Это нормально, всё в порядке».       Иккинг чувствует прохладу, доносящуюся со стороны окна. «Астрид может замёрзнуть», — проносится мысль в голове, смотрит туда, но Астрид положила ему ладошку на щёку, как бы говорит: «Не смотри туда. Смотри на меня». Соглашается, вновь переводит взгляд на неё, мило улыбается, чуточку томно вздыхает. Джинсы аккуратно снимаются, откладываются в сторонку. Астрид тянется ладошками к лицу Иккинга, притягивает его к себе, нежно чмокает тонкие губы; чувствует аромат мяты на них, ибо парень до этого съел мятную конфетку, приятный запах немножко пьянит разум.       Иккинг отрывается от губ Астрид, тянется к её шее, невесомо целует нежную кожу; он чувствует где-то в далеке лёгкие нотки мёда. Астрид дёргается, совсем немного, скорее рефлекторно. Иккинг начинает потихоньку спускаться ниже, касается губами ямочки чуть выше правой ключицы, чувствует лёгкие пульсации. Астрид медленно и глубоко вздыхает в тот момент, когда Иккинг целует её правую грудь, немного лижет кончиком языка сосок, следом легонько всасывает его губами; быстро смотрит ей в глаза, читает в томном взгляде: «Не останавливайся, прошу», и он продолжает.       Астрид немножко дрожит от его касаний и поцелуев, гладит Иккингу спину ладошками, как бы поддерживает и просит большего. Он тем временем выцеловывает её живот, пока горячими ладонями массирует грудь; вошёл во вкус.       Иккинг кусает губы, держаться становиться всё труднее; на лбу проступила испарина, щёки немного покраснели. Он смотрит Астрид в глаза, говорит взглядом: «Я уже не могу». Она отвечает ему так же: «Давай скорее». Чуть приподнимается, дабы снять домашние штаны. Астрид часто дышит, бегает глазками по его телу. Всё-таки оно у него красивое, как бы он сам не отрицал это. Было в нём всё равно что-то привлекательное, приятное глазу.       Он мнётся, оглядывает помещение несколько раз, смотрит на дверь, в окно, куда угодно. Опять застыл, но вскоре отмер, когда понял, что Астрид желает его как можно скорее, как и он её. Надо наконец пересилить себя, как и этот комплекс. Вдруг в его голове что-то щёлкает, смотрит на Астрид, хочет ей что-то сказать; неуверенно тянется руками к её трусикам, стягивает их, не спешит сам раздеться. «Я кое-что знаю об этом, ты мне доверяешь?» — читает Астрид в его глазах. «Всегда, Икк, до конца времён», — она слабо кивает ему, раздвигает ножки чуть шире. Он наклоняется к ней, хочет спрятать лицо в её груди; стыдно. Медленно вводит один палец во влагалище, боится причинить боль. Возбуждение сильнее нахлынуло на них обоих. Затем второй палец, они входят чуть глубже; Астрид нервно кусает губы, хочет поцеловать Иккинга, что и делает спустя пару мгновений, как бы говорит: «Да, ты делаешь всё правильно, Икк, мне хорошо, правда».       Иккинг уже не чувствует прохлады комнаты, он чувствует жар, что буквально разъедает его изнутри, как и возбуждение. Астрид тянется ладошками к резинке трусов Иккинга; как он ещё, чёрт возьми, держится? На его лице вдруг проступил испуг, глаза заморгали чуть быстрее. Она спрашивает взглядом: «Что такое?» Он поджал губы, поглядел по сторонам, признаётся глазами: «Мне стрёмно». Астрид с неким укором хмурит брови: «Прекрати. Давай, возьми меня, ты же об этом так давно мечтал!» Смиряется, вздыхает как-то прерывисто, нервно: «Ну, ладно…» Наконец стягивает с себя трусы, отшвыривает их куда-то в сторону, старается не смотреть на Астрид, но потом всё же переводит на неё взгляд, когда вновь нависает над ней. Она мельком глядит вниз, миленько улыбается, глядит лучезарно на него: «И чего ты переживаешь? Всё же в порядке! Почему ты комплексуешь?» Он чуть закатывает глаза, будто раздражённо говорит: «Я им тебя уничтожу, блин». Астрид хочет засмеяться в этот момент, потому что она будто поняла, что он сейчас сказал. На его лице ведь всё написано.       Тянется к его лицу, легонько целует в губы, и так пару раз, ещё чуть шире раздвигает свои ножки, уже даёт окончательное согласие, да и прямой намёк на действия. Иккинг мысленно проклинает себя за тупизм и тормознутость, зарекается, что если будет следующий такой раз, он будет посмелее. Вводит член неспеша, аккуратно. С губ Астрид срывается блаженный стон, но не громкий, скорее вполголоса. Иккинг испытывает невероятные ощущения, он теряется в них, цепко смотрит в лицо девушки, хочет убедиться, что всё более менее хорошо. Она дышит часто, выглядит довольной, даже улыбается ему, в глазах виден блеск. «Всё прекрасно, Иккинг, продолжай», — говорит она ему глазками. Он чуть медлит, но потом опять собирается с мыслями и собой, входит ещё глубже; цепляется пальцами за мягкое покрывало, напряжён почти до предела.       Иккинг и Астрид стонут вполголоса, наслаждаются каждым мгновением сего действия. «В твоём теле так прекрасно находиться», — хочет он сказать, но говорит это завуалировано, хрипловатым стоном, когда приближается к её личику, дабы глянуть в нежные, томные глаза Аси; их тела дрожат, как листочки на ветру. Иккинг не узнаёт голос Астрид, но даже радуется этому, ведь она в какой-то степени изменилась ради него, показывает себя другую, да и он ей тоже. Поистине уникальный день.       Иккинг двигается чуть быстрее, резче, пора бы, он и так затянул всё по тупости; входит почти в полную длину, Астрид сладостно стонет, причём ещё громче обычного, даже раздвигает ножки чуть шире, напрягает их. Её тело красиво выгибается под ним, Иккинг сам готов захлебнуться и сойти с ума от одного лишь понимания того, что это Астрид, а не какая-то другая девушка; это его Ася так сладко и блаженно стонет сейчас, а он вместе с ней.       Вдруг Иккинг понимает, что он сам едва сдерживается, что вот-вот кончит. Нехотя выходит из влагалища, пару раз проводит рукой по члену и кончает куда-то в сторонку. Он осознаёт свою главную ошибку, испуганно смотрит на Астрид. «Надо было купить презерватив!» — восклицает он в сердцах, в голове рисуются ужасные образы дальнейшего будущего, где Роджер явно откручивает ему его тупую, дырявую головешку. Астрид видит напуганность парня, но воспринимает всё спокойно, ладошкой просит его лечь рядом с ней.       Иккинг ложится рядом с Астрид, она поворачивается к нему лицом, поглаживает ладошкой его щёку, пытается утешить. «Ася, а вдруг?..» — читает она в глазах Иккинга фразу. Он чувствует себя виноватым, начинает себя накручивать. «Я поговорю с мамой, всё будет в порядке, я тебе обещаю», — говорит она нежным взглядом, тихонько целует его в губы. Иккинг, кажется, немного успокаивается, приобнимает Астрид за талию.       Тусклый жёлтый свет от лампы придаёт сиянию в глазах Астрид какой-то божественный свет, и Иккинг чувствует, как тревога понемногу покидает его разум, чувство наслаждения возвращается к нему, как и счастье.       Ведь он и она слились наконец воедино, как и желали. Они стали ещё роднее и ближе, и они вместе всё преодолеют. Всё у них будет хорошо. Главное верить. И Иккинг наконец поверил…