Инструкция
31 мая 2020 г., 15:47
***
— Мама, я хочу поговорить с тобой. — Да, конечно, милая. О чём? Иккинг выплакал всего себя и задремал в комнате подруги. Вероятно, он останется у Астрид с ночёвкой, потому что его не будит даже громкий топот Роджера. Девушка поругалась на отца и пошла к матери, оставила Иккинга дремать одного. — Об Иккинге… — Я тебя слушаю. Роджер пытается прислушаться из гостиной, сидя на диване. Мать с дочерью остались на кухне. Они говорили тихонько, мужчина даже снизил громкость на телевизоре… — Мам, я так больше не могу… Я люблю его. Я не могу больше дружить с ним, я хочу большего. — Ты уверена?.. Я ничего против не имею, правда, просто вы ещё юны… — Я люблю Иккинга, мам, — твёрдо говорит Астрид, прикладывает ладошку к груди, — Я доверяю ему, он мне тоже, мы знаем друг друга очень давно, ты и сама знаешь… — Да, — кивает женщина, — Валка просила меня следить за вами двоими. Она, наверное, знала, что между вами есть что-то большее… Хотя, я и так это подозревала. Я же тебя предупреждала, что сначала нужно подружить… — Додружились, — перебивает Астрид маму, — Он сам мне намекал, и не раз, что дружба между нами… Уже и не дружба. Что мы оба друг к другу испытываем симпатию… Даже любовь. — Сильное слово, милая. — Даже если так. Он мне близкий человек, мам. Я не могу просто дружить с ним… Я хочу целовать его, понимаешь?.. Как ты папу когда-то. — Нам было тогда по двадцать лет. Вам шестнадцать. — Времена меняются, — монотонно моргает глазами Астрид, смотрит на мать устало, грустно, но серьёзно. — Может быть. Но я прошу тебя ещё подумать об этом. И с ним поговори. Астрид кивает родительнице, они смолкают. На кухню заходит Роджер, он ставит руки на бока, странно вздыхает. — Всё-таки между вами что-то есть, — говорит он тихо, выразительно смотрит сначала на дочь, потом на жену, — Молодец, дорогая, обучила дочь… — женщина лишь пожимает плечами, повела головой в сторону, — Ася, ты уверена в этом своём дружке? Он странный. — Он не странный, — выразительно говорит Астрид, пристально смотрит на своего отца. — Для тебя. Играет в игрульки, кружится около тебя как собачка на привязи. Это всегда странно, когда парень около девушки… — Роджер, не описывай себя в юности, — улыбается мама, скрещивает руки на груди. — Ты как бы должна быть на моей стороне, милая, — смущается он. Астрид и мама смеются с этого, но тихонько. Роджер вздыхает и мотает головой. — Делай что хочешь, милая. Но имей в виду, если что-то случится, я ему головешку-то откручу. — Прекрати, пап, — натянуто улыбается Астрид, — Ничего не случится. — Я тебя предупредил, — поднимает мужчина указательный палец вверх, — Я буду очень пристально за вами следить. — Дорогой, не ущемляй нашу дочь, — серьёзно говорит мама, — С ней всё будет в порядке, да и Иккинг — хороший мальчик, это тебе не оболтус Йоргенсон. — Ещё бы он был!.. — восклицает Роджер. Поговорив ещё минут десять, Астрид возвращается в комнату к Иккингу. Парень всё ещё дремал, тихонько сопел с приоткрытым ртом. Он был похож на сонного котика, распластавшегося на мягком покрывале. Астрид ложится рядом, смотрит на него и улыбается. Она понимает, что родители всё ещё не очень понимают её серьёзность по отношению к Иккингу. Взрослым всегда свойственно не доверять своим детям в плане отношений с другими людьми, тем более с противоположным полом. Даже если они понимающие. Всё упирается в возраст… Иккинг вдруг приоткрывает один глаз, потом второй, промаргивается. — Куда уходила? — спрашивает он тихо. — Со своими говорила… — она кладёт свою ладошку ему на щёку, — Сказала про нас. Дали добро, вроде бы. Лицо Иккинга заметно вытянулось, глаза расширились. Рот так и был приоткрыт, не собирался закрываться. — Ты просто взяла и сказала?.. — Ага, — кивает с улыбкой Астрид, — Хотя мой отец как всегда в штыки. — Он убьёт меня, Ась, — вздыхает Иккинг, шепчет чуть тише, — А если прознает, чем мы занимаемся… — Не узнает. Мы же будем молчать, — Иккинг кивает подруге. — Тайное всегда становится явным, Ася, ты сама это знаешь. — Будем молиться, чтобы не узнали, — мило улыбается Астрид; чуть приближается к лицу Иккинга, чмокает губами кончик его носа, не прекращая улыбаться, — Ты же везучий, может всё обойдётся. Инструкция так нормально и не сработала. В ней уже не было толку. Иккинг понял, что каким-то чудом так, сам, вышел из этой треклятой френдзоны. Он же сам не раз намекал Астрид, что между ними что-то не так, что дружить, ну, уже стрёмно. Инструкция мысленно уничтожается. От неё лишь остаётся та самая приписочка в конце. Как напоминание. И как предупреждение. Осталось только избавить Астрид от прозвища, да и дать всем остальным понять, что всё-таки они пара, хоть и только начинающая. Хотя кажется, что они встречаются уже минимум год. — Может ты возьмёшь меня за руку?.. — Ну, можно… Блин, тут много людей. — Плевать. Ты же со мной, Ась. Сморкала щурит глаза, когда видит Иккинга и Астрид. Он оглядывает парочку сверху вниз, и так раза два. — А, очередная приле- Блин!.. Привилегия? — говорит брюнет по слогам. — Ну, как тебе сказать, — улыбается Иккинг, нервно усмехается. Он и Астрид присаживаются рядом с другом. — Мы решили стать чуточку ближе друг к другу, — тихо говорит Астрид с милой улыбкой. Сморкала смотрит на Астрид, потом на Иккинга, и так ещё несколько раз; глаза у него расширяются, рот открывается шире, он мотает головой. — Вау, — лишь говорит он, — И давно до вас это дошло? — парочка смеётся. — Дня три назад, — улыбается Иккинг криво, — Мы немножко глупенькие. — Хорошо хоть додумались, — заулыбался Сморкала, — Я рад за вас. Правда, от чистого сердца говорю, — прикладывает к груди ладонь Йоргенсон, — Я горжусь вами, ребят. Иккинг и Астрид мило улыбаются, смотрят друг на друга, всё не прекращают держаться за руки. Да, наконец-то настал тот день, когда Иккинг может смело сказать: «Астрид — моя девушка», а Астрид — «Иккинг — мой парень». — Почему бы нам не отметить?.. Вы как на это смотрите? — Мы сами как-нибудь отметим, прости, — улыбается Астрид. — Отмечай с остальными, без нас, — довершает Иккинг, мельком поглядывает на Асю. — Ну, как знаете. Предложение всегда в силе, — Сморкала театрально хнычет, вытирает пальцами уголки глаз, — Мои дети так выросли, боже, они сами уже скоро обзаведутся детками. Пара напряглась в этот момент, опять переглянулась между собой, но настороженно, с опаской. — Ты дебил? — сказали они в унисон, глядя на друга. И тут же засмеялись. И правда: один мозг на двоих. — Вы только гляньте на себя, — показал руками Сморкала на друзей, — Когда свадьба, ребзи? Хедер сидела в сторонке, наблюдала за Астрид и Иккингом, да и за этим идиотом, что пытался набиться ей в бойфренды. Она сильно призадумалась, пристально вглядывается в каждое движение Хэддока: как он тихонько поглаживает пальцами ладошку Астрид, как он постоянно мотает головой, смотрит то на друга, то на Астрид, но больше на неё, как тонкие губы натягиваются в милой, немножко кривой улыбке, а глаза сияют, и ведь сияют ярким огоньком, что бывает только у сильно влюблённых людей, готовых жизнь отдать за своего человека. — Хедер, ты чего? — интересуется какая-то девушка у Хедер. Все волейболистки сидели за одним столом и обедали. — Да так, — говорит Хедер, всё смотрит куда-то в сторону, — «Пауэр-капл» теперь вместе. — Они и так вместе. — Теперь уже точно, — наконец смотрит на подругу брюнетка, — Гляньте на них. Волейболистки сначала переглянулись между собой, потом всё же принялись зыркать на Иккинга и Астрид. — И правда… Что-то не так, — комментирует кто-то. — Ну что сказать. У плоскодонки есть свой парень-дистрофик. Это очень мило, — улыбается какая-то рослая девушка. — Предлагаю прекратить эту чертовщину, — вдруг говорит Хедер. — Ты имеешь в виду?.. — Травлю, — она потупила взгляд, смотрит в свой суп, стучит ложкой по граням тарелки, раздаётся тихий звон фарфора, — Это уже не смешно, как по мне. Да и пару их как-то рушить не хочется… Спортсменки призадумались. А ведь правда: смысла в тихих оскорблениях за спиной Астрид уже не было. Да и всем показалось, что не такая уж Хофферсон и плоская… Либо у неё бюстгальтеры с пуш-апом, как и у половины всех девочек школы… Или нет?.. Вечером Астрид как обычно наведалась к Иккингу в гости, но застала его невовремя. Дверь он ей открыл, но полуголым, с кое-как завязанным полотенцем на бёдрах. Волосы тёмные, мокрые, с чёлки на лицо и пол крупными каплями капает вода. Он смотрит на неё выразительно, даже как-то серьёзно. — Я как всегда вовремя? — широко улыбается Астрид, глядя на парня. От него пахнет жгучим ментолом. — Да, Ася. Проходи, но тебе придётся подождать, — улыбается он натянуто, топает мокрыми стопами в ванную. Он оставил за собой крупные лужицы воды, забасил из комнаты громко, — Я во-дя-ной, я водяно-о-о-о-ой, никто не водится со мно-о-о-о-ой, — Астрид на это заливисто смеётся. Проходит минут десять, Иккинг выходит опять, и снова в полотенце на бёдрах. Астрид в приятном удивлении хлопает глазами, улыбается. — Я забыл вещи, — говорит Иккинг, дёргает бровями. — А, ну, понятно, — тянет Астрид, — А телефон ты не забыл в ванной? — С чего ты решила, что он там? — Когда я тебе звонила, я слышала шум воды. Очень громкий. — Всё-то ты знаешь, блин, — усмехается Иккинг, но как-то нервно. Похоже, Астрид права. Иккинг переоделся, принялся вытирать полотенцем свои мокрые волосы перед большим зеркалом в прихожей. — Состричь бы эти патлы на хер, — делится Иккинг, мотает головой, перебирает пальцами локоны, — Как думаешь, Ась, мне пойдёт короткая стрижка? — Не знаю, — пожимает плечами Астрид. Она подходит к парню сбоку, чуть приобнимает. Они стоят и смотрят в свои отражения. Иккинг быстро вздыхает, грудь быстро вздымается и тут же опускается. — А мне идёт чёлка? — Очень, — улыбается Астрид. Она снимает со своей косы резиночку. — Ты чего? — Хочу кое-что посмотреть, — Астрид берёт в пальчики чёлку Иккинга, затягивает её в причудливый хвостик, торчащий по середине головы парня. Он заливисто смеётся, посмотрев результат. — Боже, это ужасно. Ужасно смешно, — говорит он, — Я впервые вижу весь свой лоб, — Астрид тоже смеётся, Иккинг проходится пальцами по своему лбу, — Он такой… Морщинистый, как у отца. А ещё узкий. — Нормальный у тебя лоб, — улыбается Астрид, чмокает парня в правый висок, — Хороший, милый лоб. — Ой, спасибо, Ася, мне очень приятно, — лыбится Иккинг очень широко, аж щурит глаза. Минут через пятнадцать Астрид уже сидела спиной к Иккингу, а он массировал ей грудь. Они молча смотрели телевизор; пытались, по крайней мере. — Так даже лучше, — бормочет он Асе в плечо, чуточку целует губами, но Астрид не чувствует этого из-за кофточки. — Угу, — соглашается Астрид, — Совсем по-другому ощущается. — Правда? — Да… Как-то… Приятней. Не знаю. Но я чувствую разницу. — Хочешь сказать, что тогда я не был искренен? — интересует Иккинг. — Возможно. Или из-за того, что тогда мы были друзьями. — Говорить: дружили с привилегиями. — Типо того. — Благо это в прошлом… В прошлом же?.. — Да, — улыбается Астрид. Молчат минуты три. Астрид чувствует тёплое дыхание на своей шее. — Ась?.. — спрашивает Иккинг. Голос у него какой-то странный, будто не его. Ладони с грудей скользнули на живот девушке, такие горячие до невозможности. Астрид чуть напряглась в этот момент, — Знаешь, я ведь давно мечтаю… О тебе… Ну, знаешь… — Подозреваю, — признаётся Астрид, следом говорит очень-очень тихо, лишь губами, — Я тоже. Иккинг дышит тяжело, напряжённо. Астрид понимает из-за чего. Они понимают друг друга и без слов. Он ждёт её разрешения. Она медлит, всё обдумывает, но гораздо быстрее обычного; старается, по крайней мере. — Я всё пойму, — тихо лепечет он, легонько касается своими тонкими губами её шеи, будто извиняется, — Правда. — Нет, — вдруг твёрдо говорит Астрид; молчит пару секунд, — Иккинг, не думала, что скажу это, но… Опять молчит, мотает головой. Чёрт, это так тяжело признать. Иккинг задышал ещё быстрее. Кажется, наступает тот самый момент, который он ждал очень давно. Когда он сможет наконец стать с Астрид единым целым. Астрид делает медленный вдох, такой же выдох: «Иккинг, я хочу тебя. Прямо сейчас».
