Чего только не сделаешь ради любви.

      — Многие ошибочно предполагают, что эмпатия — удел ангелов. Но демоны не могут овладеть склонением в совершенстве, отказываясь пропускать через себя эмоции смертных, — Фенцио медленно обвел аудиторию тяжелым взглядом. — Безусловно, лучшие эмпаты носят белые крылья, но и демоны могут показать хорошие результаты, если отбросят свои пороки хотя бы на время и сосредоточатся на ком-то кроме себя.       Вики округлила глаза, поражаясь грубости этой фразы. Она знала преподавателя уже целую вечность, но все равно так до конца и не привыкла к его выходкам. «Если увижу мать, обязательно скажу ей спасибо за такой «подарок» школе».       — Однако расслабляться рано, — гаркнул он, посмотрев на Дино, — ваше задание состоит не в том, чтобы разреветься, почувствовав горе какого-нибудь человека. Вы должны наоборот заставить человека почувствовать то, что чувствуете вы, склоняя его к нужному вам решению. Назовем это навязанной обратной эмпатией. Вам придется не только справиться со своими эмоциями, но и внушить их человеку. Все понятно?       Какой-то ангел поднял руку, но Фенцио раздраженно от него отвернулся, вызывая водоворот.       — Отлично. Отправляемся на землю.

***

      Воронка выплюнула разнокрылую толпу на набережную. В нос тут же ударил ни с чем не сравнимый соленый воздух, и Вики остановилась, околдованная умиротворенной красотой моря. Оно было таким спокойным, застывшим, как зеркало, в идеальном штиле.       Но вместо безмятежности девушка ощутила едва уловимую тревогу. Затишье имело обманчивую натуру и никогда не предвещало ничего хорошего. Штиль часто ассоциировался со смертью для моряков, столкнувшихся с ним в открытом море. Со смертью в гробовой тишине, без возможности спастись от нее на погрязшем в этом спокойствии корабле.       Вики тащилась за всеми в самом конце, увлеченная своими мыслями. Периодически толпа останавливалась, и Фенцио давал кому-то из ребят задание, указывая пальцем на очередного смертного, попавшегося им по пути. Тогда ребята останавливались и терпеливо ждали своей очереди, с любопытством наблюдая за успехами других и прикидывая, как бы с этим заданием справились они. Отстрелявшиеся в основном летели к воронке, некоторые оставались еще немного полюбоваться морем — пожалуй, единственным, достойным по своей красоте, конкурентом небу.       Когда очередь дошла до Дино, все тоскливо разбрелись по набережной, ища себе пристанище на время. В том, что этот экзамен будет длиться мучительно долго, никто не сомневался.       Вики двинулась подальше от набережной к скамейке под внушительным, раскидистым деревом. До ее идеального тенистого убежища оставалось несколько шагов, когда в плечо ее легонько толкнул поток воздуха, создаваемый размахом крыла. Люцифер с самодовольной улыбкой плавно приземлился на ее скамейку, с любопытством ожидая ее дальнейших действий. Его руки провокационно легли на всю длину спинки небольшой скамьи, и он медленно затарабанил длинными пальцами, выстукивая ненавязчивую мелодию.       Вики и не думала отказываться от своего пристанища из-за внезапно нарисовавшегося соседа. Шепфа велел делиться, а вульгарная поза демона не вызывала в ней никаких эмоций, на которые, вероятно, так рассчитывал парень. Она возобновила уверенные шаги, но замерла, сделав всего парочку.       У нее под ногами лежал на спинке небольшой жук, случайно оказавшийся в ловушке собственного тела. Несчастное насекомое изо всех сил молотило всеми конечностями по воздуху в мучительной попытке перевернуться. Вики почувствовала, как крохотное тельце вместе с силами покидает надежда, заполняя образовавшуюся пустоту внутри гнетущей безнадегой.       — Почему остановилась, Уокер? — ехидное лицо Люцифера выражало победу, но проследив за траекторией ее взгляда, он стер ее с себя, слегка разочарованно уставившись на жука.       — Думаю, этот экзамен для тебя будет самым сложным, Люций, — Вики осторожно подняла с земли маленькое существо и, пройдя мимо демона, посадила в траву у дерева. — За своей самовлюбленностью ты ничего не видишь.       — Почему же, Уокер. Я вижу всё, — Люцифер вскочил и стал рядом с ней, наблюдая за насекомым, скрывающимся в густой траве — просто я не пускаю эмоции в свое сердце.       — Ну и как можно почувствовать чужое горе в полной мере, не пропустив его через свое сердце? — Вики смотрела на Люцифера как на мальчишку, бросающего вызов всему миру, и под воздействием этого взгляда он действительно начинал себя так с ней вести.       — То есть, ты хочешь сказать, что минуту назад ты чувствовала, как этот жук барахтается на спине?       В зрачках демона играли яркие язычки пламени.       — Нет, я чувствовала его отчаяние и обреченность.       — Ужасно, должно быть, все чувствовать, — скривился он.       — Нет, Люцифер, ужасно не чувствовать ничего, — Вики не думала, что демону были чужды эмоции, но убеждать его в этом она не хотела. — Попробуй впустить в себя хотя бы чуточку чужого настроения, прежде чем заполнишь смертного до краев своим, и, я уверена, для сдачи экзамена тебе этого будет достаточно.       — Что ж, давай потренируемся, пока у нас есть время, — Люцифер, не спрашивая ее согласия, положил ладонь на затылок и притянул ангела к себе, касаясь лбом ее лба. — Что творится у тебя в душе, Вики Уокер? — тихо прошептал он, обжигая ее лицо своим дыханием.       — А что творится у тебя? — девушка всматривалась в его глаза, пытаясь уловить его настроение, но сын Сатаны очевидно не собирался делиться с ней своими внутренними переживаниями. На поверхности его ощущений плавала игривость и высокомерие, где-то глубже она смогла рассмотреть жестокость. Яркие, сильные чувства закрывали от чужих глаз то, что пряталось на самой глубине его души, и Вики собрала все свои силы, чтобы коснуться их хоть немного. Она мягко отталкивала его защитную реакцию, медленно продвигаясь дальше, ныряя в это адское пламя его глаз. Защитный барьер его истинных чувств обволакивал ее сознание плотной, липкой мглой, и Вики на ощупь продиралась дальше, борясь с собственным страхом перед кромешной тьмой. Исчезли все звуки, все запахи, все чувства. Как море, его сознание показывало ангелу штиль, убеждая, что дальше ничего нет, дальше только смерть. Но она упорно продвигалась вглубь, игнорируя собственные инстинкты, просящие ее покинуть это место.       И ее сердце больно кольнуло острой иглой гнетущего одиночества.       Люцифер дернулся, отрываясь от ее лица. Впервые демон смотрел на нее осознанно, без притворства. Она так увлеклась поиском его чувств, что совершенно не прятала от сына Сатаны свои. И сейчас, глядя на его удивленное лицо, Вики не могла понять, что именно заставило Люцифера прервать их тренировку: ее собственные переживания или тот факт, что кто-то смог прочитать его.       — Подожди, — шепнула Вики и сама вытянула руки, притягивая за шею растерянного Люцифера обратно. — Я могу тебе помочь.       Она быстро пробежала по уже знакомым тропам обратно к кромешной тьме, в которой он хранил свои подавляемые эмоции. Ее сердце снова отозвалось болью на его чувства, но она все равно уверенно двинулась дальше. Одиночество, как загнанный, израненный зверь, забилось в углу его сердца, не позволяя себе показываться своему жесткому хозяину, и Вики вытянула руки, ласково маня его за собой. Она обняла его боль, как мать обнимает любимое дитя, и вобрала в себя все без остатка, оставив после своего ухода совершенно новое для демона чувство — чье-то незримое присутствие рядом.       Вики вынырнула, отпуская лицо парня, и нежно улыбнулась его новому настроению. Люцифер молчал, потерянно глядя в ее глаза.       — Уокер, тебя зовет Фенцио, — раздался голос Ади. Люцифер тряхнул головой, и его отрешенный взгляд снова стал привычно ехидным.       — Пойдем, — Вики двинулась следом за демоном, не дождавшись от Люцифера комментариев. Всегда такой разговорчивый парень внезапно стал совершенно немым.

***

      Фенцио ждал их на пристани, нетерпеливо скрипя зубами. Рядом с ним стояла бледная от злости Ости. Вики остро ощутила, как ненависть переполняла душу демонессы, и поджала губы. Ей совершенно не хотелось усугублять и без того натянутые отношения с девушкой, но, очевидно, пока Люцифер периодически появлялся рядом с ней, это было невозможно.       — Ости, Вики, расправьте крылья, вам достанется один смертный на двоих.       Вики глянула на демонессу, но та усердно смотрела вдаль, нарочито игнорируя ее присутствие. Ангел и демон оторвались от земли, и Вики полетела за ними следом.       Впервые Вики стало действительно жаль Ости. Раньше она считала ее стервой, которая ведет себя так только оттого, что была рождена демоном и на другое поведение была не способна. Она никогда даже не пыталась понять Ости, и сейчас ей было совестно оттого, что она этого не делала.       В душе Люцифера не было даже толики любви к кому бы то ни было, демон не врал, и это чувство действительно было ему незнакомо. И Вики, которая сама не знала, чувствует ли к ней хоть что-нибудь Геральд, сейчас понимала девушку, как никто другой.       Да, они виделись с демоном почти каждый день. Он был с ней то нежен, то груб. И Вики позволяла ему быть с ней абсолютно любым взамен на то, чтобы просто быть. Но Геральд не впускал ее в свое сердце, и все, что творилось у него в душе, было для нее загадкой. Мужчина никогда не заводил с ней разговоров об их будущем, лишь однажды сказав, что у них его нет, и Вики не начинала этот разговор сама, боясь снова услышать ту самую фразу. Она душила в себе все мысли о завтрашнем дне, стараясь наслаждаться сегодняшним. И все ее существование свелось к одному моменту.       Да, она безумно любила его, и не было ничего прекрасней, чем читать вечерами очередную книгу из его коллекции, что она выбрала по его совету. Наслаждаться его молчаливым присутствием рядом, изредка обсуждая с ним какой-то отрывок. Иногда она садилась к нему на колени, и Геральд откладывал свою книгу, нашептывая ей на ушко удивительные истории, пока ее близость не заставляла его замолкать и нести девушку на руках из кабинета в спальню.       Она все так же готова была отдать все за эти счастливые минуты в его руках. Его комната заменила ей рай, и Вики сомневалась, что там, на небе, она сможет испытать такое же блаженство, которое испытывала ночами в его постели.       Но Геральд никогда не говорил ей о чувствах, и она никогда не спрашивала, боясь разрушить своим вопросом свое такое хрупкое счастье. Даже вопрос о ее преподавательстве больше не поднимался, и Вики всерьез опасалась, что Геральд решил отказать ей и в этом.       — Ости, этот старик должен отречься от неба. Вики, ты должна ему эту веру вернуть, — Фенцио скрестил руки на груди и отошел от девушек на пару шагов.       Вики только сейчас поняла, что они оказались на небольшой рыбацкой лодке. Старый моряк читал про себя молитву, вытаскивая из воды потрепанную, дырявую местами сеть. Скудный улов отразился на морщинистом лице печалью, и старик, тяжело вздохнув, принялся вытаскивать из сети парочку небольших рыбешек.       — Проще простого, — Ости повела плечами и плавно двинулась к старику. Ее бледные пальцы легли на его правое плечо, и на лице демонессы отразилось легкое отвращение.       Ости даже не пришлось менять свое настроение, чтобы передать его мужчине, она прикрыла глаза, сосредоточившись на потоке своих эмоций, хлынувших в сердце смертного. Любовь к себе и не знающая границ самоуверенность мгновенно наполнили все его естество, и старик опустил глаза с неба на море. Он выпрямил плечи, тут же помолодев на добрый десяток лет. Одним уверенным движением он бросил оставшуюся рыбу в оцинкованное ведро и снова закинул сеть в море.       Ости оторвала от старика руку и повернулась к зрителям.       — Никогда твоя любовь к Шепфа не вытеснит любовь к себе, Уокер, — Ости самодовольно улыбалась. — Человек поверил в себя, другая вера ему теперь не нужна.       — Только полная бездарность не справилась бы с этим простым заданием, — ответил за Вики Фенцио. — Давай, Уокер, твоя очередь.       — Я не буду внушать ему любовь, Ости, я внушу ему страх, — Вики прошла мимо девушки и положила ладонь на левое плечо мужчины.       Она посмотрела на небо, воображая, какое наказание уготовано ей в раю за ее грехи. То, что суд неизбежен, было бесспорно, единственный вопрос, который она себе задала —это какое именно наказание ей придется понести за свою любовь. Когда-то давно небеса простили ее мать за связь с Фенцио, но она любила ангела, Вики же связала свою жизнь с демоном. Достаточно ли ее греха для того, чтобы ее заключили в кандалы и бросили томиться во мраке до судного дня, или ее лишат крыльев, сделав такой же смертной, как и этот старик? Если ее отправят на землю, будет ли Геральд ее навещать хотя бы иногда? Она быстро состарится, человеческая жизнь пройдет для Геральда, как одно мгновение, и Вики останется для него лишь мимолетным увлечением, которое он забудет, как и сотни других своих страстей из прошлого. Быть может, она успеет стать для него чем-то бо́льшим, и Геральд повесит ее портрет в своем кабинете, рядом с одной из тех картин, что радуют его глаз. И она останется для него приятным воспоминанием о котором он расскажет какой-нибудь демонессе, скрашивающей его одиночество.       Страх за свое будущее сковал ее сердце, и Вики с несвойственным ангелам облегчением выпустила эти чувства из своего сердца в сердце старика, наслаждаясь образовавшейся внутри пустотой. Она сжимала его плечо, стараясь больше ни о чем не думать, до тех пор, пока снова не услышала тихую молитву, доносившуюся из его губ.       — Прекрасно, вы свободны, — Фенцио нервно взмахнул крыльями и направился обратно на набережную. Вики повернулась к Ости, оставшейся посмотреть, как та справится со своим заданием.       — Ости, верни ему свое настроение, — тихо попросила Вики, и демонесса удивленно вскинула бровь. Вики не рассчитывала, что она согласится, но та молча подошла к старику и снова коснулась его плеча.       — Должно быть, старик решит, что сходит с ума, с такими-то перепадами настроения, — хмыкнула она и взлетела, не дожидаясь от Вики «спасибо».       — Спасибо, — все же крикнула она ей вслед и мягко опустилась на деревянную палубу. Старик закурил, медленно приходя в себя, а потом тихо запел какую-то рыбацкую песню о моряках и русалках. Его хорошее настроение постепенно передалось и Вики, и она до самого заката с улыбкой слушала его скрипучий голос, наслаждаясь штилем. ***       — Как прошел твой экзамен? — Геральд ласково коснулся губами ее волос, и Вики подняла на него свои большие, светящиеся любовью глаза. Девушка лежала на его груди, наслаждаясь блаженной истомой, разливающейся по всему ее телу. Как он и обещал, Вики больше не испытывала ничего, кроме наслаждения, сливаясь с ним в единое целое. Она ласкала его грудь, надеясь, что дарит ему хотя бы чуточку тех ощущений, что дарит он ей.       — Сдала, — тихо прошептала девушка, сильнее прижимаясь к его еще пылающему после недавнего секса телу.— Насладилась прекрасным морским закатом. Так жаль, что тебя не было со мной.       Геральд улыбнулся, поймав себя на мысли, что ему тоже жаль.       — Обещаю, когда-нибудь мы выберемся из этой кровати, и я покажу тебе самое красивое на земле место.       — Я не рвусь сбежать отсюда, — заулыбалась Вики и потянулась губами к его шее.       «А стоило бы», — подумал демон, но вслух сказал:       — Фенцио говорил, ты внушила смертному страх — хорошее решение.       Вики перестала осыпать его шею поцелуями, улыбнувшись тому, что он интересовался у преподавателя о ее успехах.       — Но, наверное, не самое лучше для ангела — скромно подытожила она.       — Почему же? — Геральд взял ее ладонь в свою и заглянул в глаза. — Так ты наоборот приближаешься к Архангелу, прощаясь с мягкостью и делая свою ладонь твердой, — Геральд поднес ее ладонь к губам и ласково поцеловал.       — Геральд, — Вики, чувствуя его благосклонное к разговорам настроение, решила задать один из сотен волнующих ее вопросов, — ты ведь когда-то тоже был ангелом?       Геральд задумчиво замолчал, понимая, к чему она ведет.       — Все мы когда-то ими были, пока не восстали против Шепфа.       — И ты тоже был кроток и полон любви ко всему вокруг? — Геральд улыбнулся, приподнимая ее любопытное личико за подбородок.       — Нет, девочка, я никогда не был кротким. Я был полон праведного огня, я был карающей дланью и для смертных, и для высших существ. — Глаза демона засияли и Вики ощутила благоговейный трепет — Никто не уходил от моего правосудия, даже особо приближенные к Шепфа.       — Расскажешь мне о наказаниях на небесах?       — Думаю, с тех времен многое изменилось, и на небе уже другие порядки. Увы, что происходит там сейчас — мне не известно, — Геральд редко вспоминал свою жизнь до восстания, однако та жизнь была ему не менее приятна, чем жизнь после.       — А как наказывал грешников ты? — демон немного помолчал, то ли вспоминая, то ли решая, стоит ли Вики об этом знать. — Однажды мой собрат усомнился в величии Шепфа и набрался смелости не только высказать это вслух, но и попытался вывести меня на спор.       — И ты доказал ему, что он не прав?       — Нет, Вики, он поступился верой, он не был достоин ни единого моего слова в ответ на свои мерзкие мысли, — Геральд продолжал смотреть ей в глаза с нежностью, едва касаясь ее подбородка, но от тихого голоса по ее коже пробежали мурашки.       — И что с ним стало? Ты бросил его в клетку?       — Я снял с него кожу и оставил висеть под дубом, в назидание всем.       Вики перестала дышать, растерянно глядя в его спокойные глаза, словно он все еще говорил с ней об экзамене. Она осторожно освободилась из его рук и села, прикрываясь черным шелковым одеялом.       — И ты стал демоном, как и Сатана.       — Нас был легион. Легион сильнейших существ, Вики. А ты лишь хрупкое создание, заблудившееся во тьме, — Геральд притянул ее обратно, не желая расставаться с теплом ее тела. Вики не сопротивлялась, послушно ложась сверху на его грудь. Пусть так, пусть их было много, пусть они были сильнее. Но их история дарила ей надежду на то будущее, о котором она боялась мечтать. Если кто-то смог спуститься с рая в ад, избежав смерти, то и она сможет.       — Вики… — прошептал он ей на ушко, до боли в затылке стягивая ее длинные белоснежные волосы. — Я буду наказывать тебя за такие мысли.       Вики выгнула шею и попыталась понять, какое чувство им движет: тревога или желание? Все, что скрывалось за синевой его глаз, оставалось для нее загадкой.       — Прости, — покорно шепнула она в ответ, но Геральд руку не разжал. Вики невольно улыбнулась, глядя в его наливающиеся красным огнем глаза. Все же хорошее наказание заслужить было непросто.