Раненый ворон

После их перекуса Шота спокойно отвез Мидорию на работу и сам успешно добрался домой, где его уже ждал Хитоши.

***

А теперь немного о работе зеленоглазки. Он работает барменом в клубе. Его основная цель разливать напитки и выслушивать людей, исполняя роль своеобразного психолога. Получает он прилично. Да и работа нетрудная. Правда, иногда бывает, приходят посетители, от которых довольно много шума. Такие обычно устраивают драки и дебоширство, тогда бармену приходится их разъединять, однако такое происходит редко. На работу Мидория ходит с трех часов дня и до одиннадцати вечера, два через два. Вот, в принципе и все, что я хотела сказать. Сам же Айзава работает на дому, он автор довольно интересной книги, которая позволяет жить, не голодая. Поддерживая Шоту своими продажами. По приезде на работу, Мидория встретил двоих лучших друзей-коллег, которые с огромной радостью сняли с себя униформу и кинули ее зеленоволосому, пожелав удачной смены. Единственное, почему они были рады видеть Мидорию, так это из-за того, что они могли закончить смену и счастливыми поехать домой отдыхать. — Ничего нового… — Изуку разложил их форму по шкафчикам, а после сам принялся переодеваться. — Лишь бы сегодня не было тех пьянчуг, которые приходили в тот раз. Я такое еще раз не выдержу. — Согласен. Их было очень трудно разделять. Один из них так брыкался, что разбил мне нос! Ненормальные! — Это был сотрудник-по-смене, частенько помогавший и заменявший Мидорию в трудных ситуациях. — Дневные бармены сказали, что была крупная потасовка. Босс их сильно отругал. — В последнее время все больше и больше драк в клубе. Это так пугает. Не хочу оказаться впутанным в одну из подобных. — Мидория завязал бабочку и пошел за стойку.

***

— Где ты так долго был?~ — Шинсо разлил алкоголь по рюмкам и разложил закуску. — Что-то случилось? — Неважно, давай к делу. - Айзава снял с себя лёгкое пальто и принялся за своего любовника. — Я думал, что ты все-таки выберешь зеленоглазку. Он же такой милый и невинный, словно щеночек. Как раз твой типаж. - Хитоши оставил засос на шее Айзавы. — Не хочу портить его, - бесчувственно ответил Шота. — Погоди, а ты его об этом спросил? - Хитоши отодвинул Шоту и сел напротив него. - Ты конченый эгоист, если думаешь, что поступаешь хорошо, отвергая его. Айзава рассказал об их свидании сегодня утром. — Тем более. Он же хороший малый. Такие соулмейты на дороге не валяются. - Хитоши налил еще выпивки и сделал пару глотков. - У него есть девушка, на которой он должен жениться. Я не хочу вмешиваться в его жизнь. Она богатая и обеспеченная. А я живу в коморке с тараканами. - Шота выпил две рюмки и выдохнул. - Но ведь сам Мидория - гей. Не так ли? - поинтересовался Шинсо. - Я думаю, он просто не разобрался в себе. Узнал, что его соулмейт мужчина и решил подстроиться под него. - Могу я тогда проверить это. Напоить его и попробовать заняться... - Не успел Хитоши договорить, как Шота впился в него губами, прижимая к стене. — Ты пришел языком чесать или расслабиться? — Проговорил Шота, на несколько мгновений разрывая поцелуй, между ртами любовников протянулась ниточка слюны. После они переместились в комнату черноволосого. Ибо тому уж очень не хотелось портить наведённую дома чистоту. Хитоши было жарко. Настолько жарко, что порой становилось больно дышать. Он уже и не помнил, когда в последний раз они с Айзавой вытворяли такое в постели. Из груди того вырывались тщательно скрываемые до этого момента чувства и эмоции. Вырывались, словно стремясь проломить рёбра и разорвать сердце. Движения его были неимоверно грубыми, дыхание прерывистым, а удары сердца больше похожи на раскаты грома. Шота не думал об ощущениях партнера от слова «совсем», ему нужно снять стресс, а Шинсо нужно, чтобы его поимели. Он тонул в немного болезненных, но при этом приятных ощущениях, подставляя шею под поцелуи-укусы, в которых не было и капли нежности. В них не было ни капли любви.

***

Вечером клиентов всегда было больше. Это, так сказать, пик посещаемости за весь день. Чаще всего в это время приходили студенты, влюбленные парочки-тусовщики и люди с личным горем, которые пришли скорее выговориться барменам, чем покупать выпивку. Однако в этот вечер все было иначе. В клуб пришли две группы, которые с ранних времен цапались как кошка с собакой. А это означало, что будет масштабная потасовка, в случае которой нужно было сдерживать именно главарей, так как те управляли остальной группой. Не дерутся они — не дерется никто. — О нет. Можно я сдам смену и с этими уродами разбираться будут ночные бармены? Я плохо сдерживаю людей! У меня руки-макарошки! — Мидория жалостно посмотрел на друга, но тот, сказав, это их работа, пошел успокаивать драчунов, пока все не зашло слишком далеко. — Извините, дорогие клиенты. не могли бы вы не устраивать здесь драк, пожалуйста. Если так нетерпится размять кулаки, это можно сделать за территорией клуба, чтобы не пугать других посетителей и не вызывать у них чувство дискомфорта. — Бармен видел, что главари уже были на грани и что его слова до них даже не дошли, поэтому он просто крикнул. — Мидория, готовься! Обе группы начали бойню друг с другом и, пока один главарь был обездвижен, второй дергался и извивался всем телом, силясь вырываться из рук зеленоволосого. — Господин, пожалуйста, успокойтесь. Мы просто не хотим, чтобы кто-то пострадал. — Мидория со всей силой сжимал мужчину «в объятиях», но тот продолжал сопротивляться, намереваясь всыпать ещё и юноше за попытки усмирить его. — Да отцепись же ты, урод! — После этих слов мужчина вырвал одну из рук, которой успешной врезал Изуку по челюсти, после чего локтем ударил его в живот. Парень упал на пол, сжавшись в клубок и зашипев от боли. Второй бармен выпустил главаря и побежал к Мидории, помогая ему дойти до раздевалки. — Очень больно? — Взволнованно спрашивал он. — Я сейчас за аптечкой схожу. — Молодой человек сбегал за аптечкой, после чего заклеил ушиб на челюсти своего коллеги. — С животом все в порядке? Не тошнит? Крови нет? — Все в порядке. Давай просто не вмешиваться. Охрана скоро прибудет. — Мидория слабо улыбнулся, после чего они снова встали за барную стойку. Как и сказал Изуку, скоро подоспела охрана и вышвырнула нарушителей порядка из клуба. Сразу же после охраны пришла ночная смена. Мидория с другом, радуясь окончанию работы, отдали коллегам форму и пожелали удачи. После чего зеленоглазый поспешил домой, дабы, наконец, поговорить с Шотой. Мидория продумывал разговор от точки до точки, стараясь учесть абсолютно каждую мелочь, которая способна все испортить. Когда Мидория приехал домой, он тут же пошел к комнате Шоты и попытался открыть дверь, пару раз дергая за ручку. Из-за этого Шинсо проснулся, проклиная гребаную скрипучую дверь. Он уселся на кровати, ожидая, что причина шума как-нибудь испарится, но смог запечатлеть более интересную сцену. «Дверь до сих пор заперта… Надеюсь, он еще не спит.» - подумал Мидория и осел на пол, облокотившись спиной о дверь, начиная разговор: — Шота, я не знаю, как ты отнесешься к этому, но я твой соулмейт. Тот самый зеленый кролик. А ты полагаю серый ворон. Я не могу утверждать точно, но ты мне нравишься и я... люблю тебя. Как бы ты не отталкивал меня, я добьюсь своего. Если ты считаешь, что я тороплю события, то пусть так и будет. Я дам тебе время, столько, сколько тебе понадобится, просто не отталкивай меня больше... — Мидория замолк, прижавшись к двери, ожидая хоть какой-то реакции на свои слова, но в итоге, проведя в таком положении около трех часов, уснул прямо у порога.