Навязанные чувства

Очако чувствовала, что что-то меняется. Неуловимо, незаметно, но от того еще и с какой-то сокрушимой скоростью. Меняется взгляды Изуку в ее сторону, наполняясь дружеским беспокойством и равнодушием одновременно, меняются прикосновения, словно теперь они могут причинять ему боль, меняется сам Деку — исчезает его влюбленность. Хотя нет, влюбленность никуда не исчезла: его глаза все также загораются внутренним огнем, вот только… от взгляда не на нее, а на кого-то другого. На кого-то слишком красивого, но с шрамом на пол-лица, на кого-то слишком холодного и горячего одновременно — на Шото Тодороки. Черт, когда же все изменилось? К сожалению, Урарака знала ответ — все начало меняться после спортивного фестиваля Юэй. То, как Деку пытался помочь Тодороки принять собственную силу, то, как он кричал на него, то, как сломал все свои пальцы, чтобы достучаться до него — все это вызывало слишком странные эмоции у нее. Очако думала, что понимает, ведь это же Деку, его герой, который всегда спасает других, рискуя собственным здоровьем. Ведь именно из-за этого его глупого героизма в него и влюбилась Урарака. А после фестиваля изменилось еще кое-что. Или кое-кто. В их жизни появился Шото Тодороки, нет он и раньше там был, но не в таких же дозах. Теперь его было слишком много для нее и в классе, и в столовой, где он уже занял место рядом с Иидой и Мидорией, даже не замечая недовольство Урараки, и в общежитие, где тот все свое свободное время проводил с ними. Нет, она не была совсем бессердечной. Шото ей нравился как друг, и она была рада, что он наконец-то смог освободить себя от призраков прошлого и больше не закрывался в своем ледяном панцире ото всех — теперь у него появились первые друзья. Она его даже любила и заботилась о нем как могла, вот только ее сильно настораживали взгляды Изуку. Такие, которые ни с чем не перепутаешь, ведь раньше он смотрел так на нее. И даже то, что Шото не особо выделял его из толпы своих лучших друзей, мало чем успокаивал ее. Может, это было женская интуиция, о которой ходят легенды, или же ревность, но Очако почти была уверена, если Мидория решит признаться сыну Старателя о своих чувствах, то тот точно не откажет ему. Не то чтобы Шото любит Деку, просто тот слишком сильно привязан к нему. Деку для него значит слишком многое, и он никогда не откажется от него. Может, даже со временем ответит ему взаимностью. Ведь это Шото Тодороки, к которому никто до Мидории не нашел нужный подход. Это же тот же Шото, который без раздумий бросился в незнакомую местность, чтобы сразиться с Убийцей Героев и спасти Изуку. В декабре Очако все-таки решилась вмешаться в чужие недоотношения, чтобы спасти собственные. Она почти неделями уговаривала и подбадривала Момо на смелые шажочки соблазнения Шото, которые не особо радовали ее результатом. — Не унывай, Момо, — накрыв ее руку своей, решительно сказала Очако. Хоть они и сидели в ее комнате, она все равно чувствовала себя не в безопасности, словно даже стены насмехались над ней. — Я уже предложила всем остальным устроить рождественскую вечеринку в общаге до того, как начнутся каникулы. Думаю, тогда и ты сможешь признаться ему в своих чувствах. — заметив, как в испуге заблестели глаза собеседницы, Урарака ей улыбнулась — сама она точно бы не решилась признаться первой Изуку. — Ты же знаешь, в таких вещах, типа дружба и любовь Шото у нас еще новичок, и если ты ему не скажешь прямым текстом о своих чувствах, то он вряд ли поймет твои намеки. — На том они и закончили разговор. День Х пришел как-то слишком быстро, или же это она напрочь не заметила, как мимо пролетели дни, с головой погрузившиеся в подготовке к вечеринке. Общая гостиная была наряжена, как надо: елка, гирлянды, воздушные шары. Ей даже удалось получить согласие всех (кроме Ииды) и купить алкоголь для вечеринки. Все началось слишком хорошо. Они поздравили друг друга, обменялись незначительные подарками, типа брелочка с изображениями про-героев, открытками от разных агентств и т.д. Заметив, что Яойрозу ведет себя слишком зажато, и чтобы увеличить веселья, они решились открыть первую бутылку саке. — Теперь, — лишь губами прошептала Очако, не отрывая взгляда от Момо, которая после первого же бокала выглядела более расслабленной. На это она улыбнулась, а после встала со своего место, и, к удивление шатенки, на твердых ногах направилась к Шото, который сидел в компании Ииды, Каччана и Киришимы. Изуку был единственным, кто отсутствовал сегодня — он еще вчера уехал со Всемогущим непонятно куда. Наполнив второй раз свой пластиковый стакан, Урарака тихо наблюдала, как Момо прошептала что-то в ухо Шото, после чего эти двое поднялись на второй этаж под удивленные взгляды одноклассников. — Чертовы богачи, — подал недовольный голос Бакуго, тем самым нарушив уже гнетущую тишину. — Вечно у них все не так, как у нормальных людей. — После чего и другие начали шутить, спорить, словно забыли о двух лучших учениках А-1 класса. Спустя где-то минут десять вернулся Шото… без Яойрозу. Уже тогда Очако знала — все ее планы были разрушены гетерохромом. Об этом кричало его уже привычное и равнодушное выражение лица, и то, как он спокойно занял свое место между Кацуки и Иидой, то, как еле заметно улыбнулся какой-то шутке Киришимы. Она ничего не слушала, чужие слова словно растворялись в воздухе, так и не достигая ее. Уравити сильнее сжала пальцы в кулак, решив, что в этот раз она так легко не сдастся. Разве ее любовь, ее герой Деку, не заслуживает того, чтобы за него сражались? Раз ответ так очевиден, то больше она сомневаться не будет. Что же, Шото, готовься, тебя ждет война. Положив пластиковый стакан с так и не допитым дешевым алкоголем, она встала со своего места и неуверенной походкой, будто слегка пьяна, пошла искать Момо. Поднявшись на нужный этаж, Очако остановилась напротив чужой двери, услышав горькие всхлипы девушки. Собравшись с духом, она без стука вошла в чужую комнату. Яойрозу сидела на полу, спиной облокотившись на холодную стену, напротив кровати, обнимала колени и плакала, смотря куда-то в… пустоту. Закрыв за собой дверь, Очако села рядом с ней, чувствуя некую вину за ее боль — ведь это она дала ей надежду, хотя и сама не верила, что Шото ответить ей взаимностью, но заставила поверить в это Момо. — Прости меня, — прошептала так и не в силах смотреть на нее Урарака. Опустив голову, она чувствовала, как ее решимость смешивается с отчаянием и сожалением. Ведь чтобы воплотить этот план в реальность, ей понадобилось больше месяца, и он так разрушился, оставляя после себя лишь разбитое сердце ее лучшей подруги. Хотя скорее она тоже присоединится к клубу разбитых сердец, ведь еще чуть-чуть и Изуку готов признаться Шото. — Ты не виновата, — взяв эмоции под контроль, ответила ей Момо. — Наоборот, ты сильно помогла мне. Думаю, теперь когда я призналась ему и узнала правду, ничто не будет меня тянуть вниз, и я смогу двигаться вперед. Хоть и не сразу, но я знаю, у меня это получится. — И что же он тебе сказал? — не сдержалась Уравити. Она хотела знать причины, а вдруг он уже влюблен? Если так, то в кого? Хоть бы не в Мидорию. — Он извинился за то, что не сможет отвечать на мои чувства, потому что, — судорожно выдохнув, Яойрозу опустила голову на колени и приглушенно продолжила. — Он гей. Очако так и зависла на несколько минут, не в силах осознать и принять правду. Гей. Шото Тодороки, по которому сохнут почти половина девушек геройской академии, гей. Теперь понятно, почему по нему сохнут половина парней из той же академии. — А он тебе не сказал о том, — она даже не сразу подобрала нужные слова, настолько ей мешал этот тяжелый комок колючих чувств в горле. — О том, нравится ему кто-то или нет? — Конечно же нет, — искреннее удивилась Момо. — Да и зачем мне спрашивать о таком. Даже если ему там нравится кто-то из нашего класса, я бы предпочла не узнать о нем. А Очако готова была на все, чтобы достать эту информацию. Так и больше ничего не сказав, она вышла из чужой комнаты и пошла в уборную, где могла закрыться в кабинке и наконец-то думать в одиночестве. И начала она этот процесс с анализа информации, которым владела. Первый пункт: Изуку влюблен в Шото — и это неоспоримый факт. Второй: Шото гей. Очако уверена, что тот не стал бы врать о таком Момо, ради того, чтобы ее отшить. Он же не такой мудак, и слишком сильно ценит своих друзей, а за последние недели они с ней сблизились, благодаря стараниям девушек. Третий: Шото не любит Мидорию. Наверное, нужно еще и добавить пока не любит. Ведь все может изменится после признания Деку, и этого нужно избежать. Что-то нужно было продумать, раз план с Момо не сработал. И тут у нее пронеслась мысль. Ее ход был правильным, ошибкой было то, что она выбрала не ту пешку. Вернувшись обратно в компанию одноклассников, которые однозначно повеселились, она села на диван, ближе к компании парней, чтобы с легкостью подслушивать их. Взяв одноразовый стакан с напитком от рук Тсуи, которая сидела рядом, она благодарно улыбнулась ей и посмотрела на Шото. — Как там Момо? — словно почувствовав ее взгляд, повернулся к ней Тодороки с глупым вопросом. — Что? — да, он ее застал врасплох, поэтому ей и не сразу дошло, что нужно было ответить как-то по-другому. — Ты же ведь поднялась к ней в комнату? Я же прав? — хмуро спросил тот, словно пытался выглядеть трезвым, но затуманенный взгляд выдавал его с потрохами. — Она же тебе рассказала обо всем? — Она спала, — соврала та, сама еще не понимая зачем. — Мы не смогли с ней поговорить, — кажется, Шото ей поверил, так как быстро отвернулся от неё, наливая в свой стакан дешевого пойла. Рассматривая всех парней в комнате, она думала об одном: кто? И бог услышал ее голос, так как следующие слова Киришимы словно стали ответом на вопрос Уравити: — А мне нравиться то, как Бакуго и Тодороки работают в команде. Когда мы все трое сражались против двух злодеев на острове ученых, то первым вырубили меня, но их дуэт справился с ними за какие-то жалкие минуты. Несмотря на то, что я не видел сражение, но я уверен, из вас бы вышел отличная команда, вы просто отлично дополняете друг друга.— Весело щебетал, к удивлению всем, почти трезвый Киришима. — Кажется, этого даже учителя заметили, поэтому вас и заставляют тренироваться вместе. Потом недовольная мина Шото, и слишком громкие и невнятные ругательства вдребезги пьяного Бакуго и смех остальных. И в этот момент, Очако наконец-то нашла выход из тупикового положения. В голове билась лишь одна фраза снова и снова: «Кач-чан и Шото отлично дополняют друг друга», которая и стала ее спасением.