Виноват

Как и всякий представитель чистокровной семьи волшебников, Люциус часто грезил о своем будущем потомстве, о семье, которую он построит с великолепной чистокровной волшебницей, и о сыне, которому он передаст все свое достояние. Этим Северус кардинально отличался от него. У него никогда не возникали мысли о продолжении рода, в целом это значило для него намного меньше, чем для Люциуса. Единственная женщина в его жизни, с которой он был очень близок, к его совершеннолетию уже планировала семью с Джеймсом Поттером. Не прошло и двух лет после свадьбы Малфоев, когда Нарцисса уже готовилась к рождению ребенка. Северус принимал очень много участия в их жизни в этот период, как знаток зельеварения, он облегчал жене Люциуса протекание беременности с помощью эликсиров и отваров. Можно считать, что он лично позаботился о том, чтобы ребенок Малфоев родился полностью здоровым. Когда Люциус Малфой занял должность в Министерстве Магии, обручился и готовился стать отцом, он, Северус, только безостановочно разрушал собственную жизнь. Он сомневался в своем решении пополнить ряды Пожирателей Смерти, пытался уберечь жизни людей, которым было откровенно плевать на него, Поттеров, искал поддержки у главного врага Темного Лорда, Дамблдора. Единственной неизменной частью его жизни был сам Люциус. А единственный раз, когда Северус видел его в состоянии растерянности, с тенью страха на лице, был в день рождения его сына Драко. Люциус метался, не находил себе места. В страхе за жизнь рожающей жены он вдруг начал сомневаться в своей решимости быть отцом. — ..А чему я буду его учить? — маниакально повторял Люциус. Он беспокойно шагал из стороны в сторону перед сидящим Северусом, и того начало немного мутить от этих монотонных движений. — Как он будет брать с меня пример, если я сам ни черта не понимаю? Я мерзкий, наглый, заносчивый человек, и таким я буду растить своего ребенка? Северус не мог поверить собственным ушам: Люциус Малфой, по его мнению по уши влюбленный сам в себя, отчаянно покрывал свою персону критикой. В довершение всего он упал на скамью рядом со Снейпом, ноги его беспокойно дергались на одном месте. Малфой нервничал. Всю жизнь он был собранным и уверенным в себе, а здесь его проедала неуверенность. Снейп наконец-то заставил себя открыть рот: — Что ты несешь? — холодно произнес он. Взгляд Люциуса тут же с надеждой обратился в его сторону. — На моей памяти ты единственный, кто подходит на роль отца. На лице Люциуса появился насмешливая улыбка, он тут же решил, что Снейп, всегда привыкший говорить людям все в лицо, неожиданно решил ему польстить. — Я знаю, что ты всегда хотел ребенка, — сухо продолжил Северус. — Ты готовился к этому. Ты все это время поддерживал свою жену, и ты можешь воспитать вообще все свое окружение. — Почему ты так считаешь? — усмехнулся Малфой, и Снейп откровенно взглянул ему в лицо. — Потому что ты сильный, харизматичный, уверенный в себе, — мрачно сказал он. — И больше я не собираюсь диктовать тебе комплименты. Люциус внешне переменился. Он смотрел на Северуса горящими серо-голубыми глазами и улыбнулся своей юношеской влюбленной улыбкой, от которой у Снейпа нервно свело нутро. — О, мой дорогой, ты действительно так считаешь, — просмеялся Малфой, с нежностью обнимая Северуса рукой за плечи, от чего тот неловко ссутулился, и при этом ему захотелось провалиться сквозь землю. — Я очень благодарен тебе. Драко действительно рос очень здоровым и сообразительным парнем. Спустя семнадцать лет Северусу очень хотелось думать, что он сможет избежать кровопролитной магической войны. Но он оказался в самом пекле. Северус находился в спальне Малфоев, без сомнений, это была супружеская опочивальня Люциуса и Нарциссы, и прямо сейчас Снейп лежал на чужой широкой постели. Длинные светлые пряди нависали над его лицом. Над ним был Люциус. И это положение было слишком, буквально отвратительно непривычным для Северуса. Доминировать над собой он бы не позволил никому. Но Люциусу Малфою он доверял очень давно и безоговорочно. Снейп чувствовал, как коченеет его тело, когда щетинистые мужские губы скользнули у самого уха, так откровенно и интимно, что пальцы сами вцепились в чужие плечи с агрессивной силой. — Легче, — шепотом произнес Люциус. Но Северус не мог быть легче, он давил пальцами в чужие плечи с такой силой, будто хотел добраться до костей. Малфой словно не чувствовал это, он позволял себе нависать над профессором Снейпом и затрагивать своими чертовыми губами его ухо. Северус паниковал. Откровенно и реалистично. Он боялся как возможного продолжения всего происходящего, так и собственных желаний. — Люциус, — еле произнес он, и голос ему самому казался непривычным: он с опаской дрогнул. Северус ненавидел себя за это неконтролируемое волнение. Малфой почувствовал это и незамедлительно отстранился от Снейпа, давая ему успокоиться. Казалось бы, он словно пропустил тот момент, когда оказался лежащим в постели. — Все в порядке? Одним своим взглядом Люциус внушал Снейпу спокойствие, но оно было мнимым и мимолетным, пока сам он находился в такой позе. Под плотным слоем темной одежды кожа Снейпа раскалялась, словно под огнем, его бледное лицо залил след здорового румянца. Между его бедер прямо сейчас находилось колено Малфоя-старшего, и от этого ощущения содрогались мышцы по всему телу. Северус упрямо сдвинул ноги и плотно обхватил коленями чужое бедро. — Я никогда не был с мужчиной, — предупреждающе произнес он, словно собирался сделать Люциусу выговор. Тот едва заметно улыбнулся. — И теория у меня тоже хромает. Растерянность профессора Снейпа в этой ситуации несколько умилила Малфоя. Он рассчитывал на то, что за запертой дверью спальни Северус будет ощущать себя спокойнее. Но он напряженно лежал под Люциусом, и его едва ли не трясло. — Я все покажу тебе, — шепотом пообещал Малфой, и Снейп на мгновение вновь почувствовал себя в школе под руководством старшего друга. — Дашь мне себя раздеть? Почувствовав, как горло пересыхает, Северус невозмутимо произнес: — Нет, — этот отказ сопровождался противоречивым кивком головы, и Люциусу потребовалось несколько секунд, чтобы вникнуть в его слова. После чего он еле подавил улыбку на лице. — «Нет?» — в такой же интонации уточнил Люциус, при этом кивнув головой. Его чертова артистичность раздражала, с каждой секундой лицо Снейпа становилось все более розоватого цвета. Он понимал, что ведет себя, как идиот. — Тогда поступим так: сходи в душ, разденься и возвращайся сюда. Расклад, при котором никто не будет сдирать с него одежду, нравился Северусу куда больше, и он, проглотив застрявший в горле ком, вновь кивнул, на этот раз в знак согласия. Ванная комната оказалась настоящий защитным барьером от Люциуса Малфоя, склоняющего его ко всевозможным непотребствам. Оставшись за закрытой дверью, Северус нервно потер ладонями лицо: на шее все еще ощущались поцелуи Малфоя, и весь он был пропитан запахом чужого, не своего одеколона. Расстегивая на себе мантию, Снейп не испытывал никакого желания выходить отсюда. Сближение с людьми всегда давалось ему тяжело, к сексу же он относился очень скептически. Он никогда не удовлетворял свои сексуальные потребности с по-настоящему дорогими ему людьми. Он никогда не придавал этому такого значения, сколько для него значил Люциус. В этом доме жили его жена и сын, и это напоминало Северусу о том, насколько аморально будет сближаться с ним именно здесь. С другой стороны, на руках Снейпа было уже достаточно пятен чужой крови, чтобы перестать беспокоиться о таких мелочах. В голове всплывали воспоминания о тех временах, когда он готовил для Нарциссы целительные эликсиры, чтобы их ребенок родился здоровым. Что изменилось теперь? Теперь Северус стоял перед постелью ее мужа абсолютно обнаженный и пытался собрать в кулак остатки спокойствия. Пронизывающий взгляд Малфоя, его голая грудь и широкие плечи, на которые небрежно спадали длинные светлые пряди волос, притягивали к себе взгляд, остальная часть его тела была скрыта под тонким одеялом. Снейп чувствовал себя высмеянным, выставленным на всеобщее обозрение, и он ненавидел это чувство, желал избавиться от него. — Иди ко мне, профессор. Этот голос, эта интонация вырвали у Северуса неслышный вздох. Через мгновение он находился рядом с Люциусом на постели под этим невесомым одеялом, тот целовал его губы, а его руки уверенно обвивали Северуса с обоих сторон. Дыхание утяжелилось. Люциусу было невероятно непривычно видеть Северуса без одежды, без его строгих темных мантий и плащей с длинными подолами. Он казался уязвимым. Его невозмутимость сползала с него слоями, а когда Малфой-старший вновь аккуратно уложил его на спину и оказался сверху, он вновь увидел на его статном лице тень паники. — Северус, — приглушенно позвал его Малфой, — я не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Эти слова, видимо, обнадежили Снейпа, и он молча обвил руками поясницу Люциуса, будто давая ему немое разрешение на продолжение. На его левом запястье была такая же побледневшая Метка, как и на руке Малфоя. Их общая ошибка молодости. — Ты безумно красив, — вдруг сказал Снейп, и Люциус обворожительно улыбнулся ему. — Я не знаю человека красивее тебя. После этого откровения Северус решительно подтянулся выше к его лицу и своевольно прижался к чужим губам. Люциус, на мгновение впавший в транс от происходящего, прильнул к своему любовнику всем телом, примостив торс между его колен. Такая откровенная поза заставила Снейпа напрячься и встретиться с Люциусом предупреждающим взглядом. Соприкосновение двух обнаженных тел, ощущение чужой эрекции: все это выбивало Снейпа из колеи. Возбуждение резко нахлынуло на него в тот момент, когда Люциус двинул бедрами. Его напряженный член с давлением потерся о пах Снейпа, от этих поступающих движений жар распространился по телу, и Северус, тяжело выдохнув, скользнул руками по крепкой спине Малфоя. То, что происходило сейчас, было будто за гранью всякого человеческого понимания. Снейпа возбудил этот напор, эти прикосновения, он опрокинул голову назад в немом стоне, когда горячая ладонь Малфоя сжала в плотную хватку оба их члена, усиливая ощущения. Словно Люциус точно знал, как это нужно делать. Словно у Люциуса уже был сексуальный опыт с мужчинами. Резко и неуместно Снейп даже почувствовал укол ревности, давящее движение чужих пальцев по всей длине собственного члена сорвало с его рта шумный вздох. Всем своим телом Северус чувствовал, что Малфой беспрерывно смотрит на него. Скулы розовели. По его мнению, он уже давно вышел из возраста различных сексуальных экспериментов, а теперь он лежал в постели с мужчиной и позволял ему трогать себя. И получал от этого удовольствие. Малфой позволил себе развести его ноги шире. Его член потерся ниже области паха, ниже мошонки, он оказался в ложбинке между ягодиц, и Северус в порыве стыда отвернул голову в сторону. Светлые волосы Малфоя спадали на его лицо, его горячие губы затрагивали шею, Северус слышал только тяжелое дыхание их обоих и шуршание простыни. Пальцы Малфоя двигались на члене Снейпа, влажные от его собственной смазки, а между бедер Снейп отчетливо ощущал член Люциуса. Колени немного дрожали. — Ты же не собираешься?.. — еле выдохнул Северус, сфокусировавшись на лице Люциуса. — Нет. Но его эрекция ощущалась плотно, близко, она оставляла влажные следы на коже и заставляла Снейпа содрогаться. Дыхание перехватывало. Люциус продолжал двигать бедрами, синхронно с уверенной лаской рукой. — Может, ты позволишь мне это в следующий раз? — шепнул он над ухом профессора, и пальцы Снейпа с опасной силой впились в его плечи. — Может, — сдал позиции Северус, чувствуя, как лицо наливается кровью. Люциус будто знал, как нужно его трогать, как с ним обращаться, и от обжигающих движений его пальцев все сильнее нарастала чувствительность. Снейп мог прямо сейчас кончить ему в руку. Что-то заставляло его до последнего сдерживать себя. — Черт… Это слово вырывалось из него полустоном. Северус сильнее обхватил Малфоя за плечи и прижался к нему всем телом. Удовольствие сводило мышцы, было осознание того, что Снейп мог позволить этому произойти еще много лет назад. Подпустить Люциуса Малфоя к себе. Но это не имело никакого значения, потому что прямо сейчас они были только вдвоем. — Люциус, — надрывно простонал Снейп ему в лицо, чувствуя, как тело содрогается в приближении оргазма. Малфой тяжело дышал, его член влажно и напористо двигался между ягодиц, отдавая ощутимой пульсацией. — Да, милый. Кончи для меня. Его низким, пробирающим голосом это звучало до безумия горячо. Незнакомо. Только для этого человека Северус Снейп мог позволить себе быть «милым» и «дорогим». Он дрожал, изливаясь в руку другому мужчине. Пальцы впились в чужие плечи с такой силой, что наверняка оставили синяки. Люциус болезненно шипел, его торс напирал на Северуса быстрыми сильными толчками. Через мгновение его тяжелое дыхание обжигало кожу на груди. Люциус лежал на нем, обвив руками в молчаливых объятиях, и Северус почувствовал некое дежавю. Сердце бешено стучало. Ладони механически оглаживали лопатки и несчастные плечи Малфоя. Колени все еще были неловко раздвинуты. От эмоций не осталось ничего. Никакого волнения. Северус почувствовал себя невероятно умиротворенно. Именно сейчас, именно в таком положении, когда чертов Малфой устроился на его груди. — Недавно, — хриплым голосом произнес Северус, — я вспоминал о том, как слизеринцы праздновали твое восемнадцатилетие. Было слышно, как Люциус усмехнулся. — А еще была очень нелепая попытка меня соблазнить, — добавил Снейп. — А как тебе эта? — самодовольно поинтересовался Люциус. Губы Северуса дрогнули в улыбке. — Намного лучше.