Виноват

Рука Люциуса была надежной, теплой и сухой. Она совершенно не двигалась и спокойно держала ладонь профессора Снейпа, увидеть это мог кто угодно, при этом казалось это очень естественным и правильным. Северус никогда не мог позволить себе подобные жесты ни с женщиной, ни с мужчиной, но с Люциусом это было совершенно иначе. Они, смотря в противоположные стороны, так и не сказали друг другу ни слова, и когда в зале появился Темный Лорд, их руки бесшумно расцепились. Их Господин приносил с собой ощутимый запах смерти, его леденящее присутствие забивалось в каждый угол помещения, воздух как будто становился густым. Северус повернул голову, на мгновение встретившись несколько угрюмым взглядом с серо-голубыми, как сталь, глазами Малфоя-старшего. Снейпу словно хотелось убедиться в том, что у него тоже возникали сомнения по поводу выбора, который они совершили еще в далекой юности, когда решили жить в мире под предводительством Волан-де-Морта. Люциус жертвовал даже большим, чем Северус: он добровольно вел сына в ряды Пожирателей Смерти, он отсидел в Азкабане и потерял остатки своего здравомыслия. Он изменился, казался намного мрачнее, чем образ, отпечатанный в памяти Северуса. Не к месту Снейп начал вспоминать празднование его свадьбы с Нарциссой. Несмотря на весь свой характерный скептицизм, Северус мысленно признавал то, что Люциус и Нарцисса Малфой были самыми красивыми людьми из всех, что ему доводилось встречать. Грациозные и элегантные. Их свадьба словно была больше актом искусства, чем оформлением брачного союза. И Северус точно знал о том, что в его жизни никогда не случится ничего подобного. Это просто не для него. На этом банкете не было ничего, что принадлежало бы ему. Люциус, излучающий свое великолепие, как никогда, застегивал черный жилет поверх белой рубашки. Северус уже не помнил, как он оказался с ним наедине, но это было самое малое, чем он мог помочь Люциусу в такой ответственный для него день. Из-за всей этой свадебной суматохи у них было очень мало времени пообщаться, и теперь Северус все же сказал свои два слова: — Поздравляю, Люциус. Теперь ты глава своей собственной семьи. Малфой бросил на него сияющий взгляд, с удовольствием кивая. — Я знаю, Северус. Даже не верится. Невероятное событие. По этому поводу ты даже надел костюм! — он улыбнулся, оглядев парадный прикид Снейпа, чем вызывал у него напряжение. — Да ладно, мой дорогой друг, не будь таким робким, ты восхитительно выглядишь. Сам Люциус, самый красивый молодой человек в жизни Северуса Снейпа, надел сверху своего жилета завершающую деталь — длинный черный сюртук. Северус взглянул на весь его праздничный образ с одобрением. — Не слишком вычурно? — неожиданно выдал Малфой, и Снейп лишь усмехнулся: — Это твоя свадьба. Ты не можешь выглядеть слишком вычурно. Отчасти это было правдой, но не устраивало Малфоя наверняка. Стоя перед зеркалом, он одергивал на себе широкие лацканы, будто пытаясь привести в себя привычный вид, а затем жестом подозвал к себе Снейпа. Северус спокойно подошел ближе, встав рядом с Люциусом, после чего тот демонстративно взял Снейпа под руку и взглянул на отражение их обоих. — Да, мы великолепны, — подтвердил его слова Малфой. Северус молчал. Он смотрел на руку Люциуса, держащую за локоть его, мрачного и зловещего, словно призрачная тень. Словно Люциус Малфой собирался под венец с ним, Северусом, а не с другой женщиной, а от одной этой идиотской мысли у Снейпа начали лихорадочно гореть скулы. — Ты, — спокойно ответил ему Северус, забирая свой локоть у Люциуса. — Ты великолепен. Вспоминая все это сейчас, Снейп мимолетно усмехается. Их совместные воспоминания напоминают маленький приют в этой черствой реальности. — Останешься? — доносится до его ушей тихий шепот Люциуса. Не глядя в его сторону, Снейп молча кивает. В этой просьбе, как ему показалось, нет ничего вызывающего. Люциус смотрит на него пристальным внимательным взглядом. Чувство домашнего уюта он потерял еще до того, как в Малфой-Мэноре появился Темный Лорд. Это чувство было утеряно еще в Азкабане, полтора года, как один бесконечно длинный день, казалось бы, они высосали из него все жизненные силы, но Северус, его старый друг, одним присутствием он делал все совершенно иначе. Северус никогда не позволял ему пресекать черту. Он всегда был неким человеком дождя, в его жизни был только один человек, которого он подпустил к себе очень близко. И затем потерял ее. Когда Темный Лорд поднялся с места, все встали вслед за ним, отдавая тем самым знак уважения. От Люциуса буквально несло желанием остаться в этом зале со Снейпом наедине, и Северус точно ощущал это. По помещению раздавались частые глухие шаги: Пожиратели Смерти расходились. Мальсибер продолжал косо смотреть на хозяина дома, но не сказал ни слова, ведь его не касались чужие межличностные отношения. А их отношения осложнялись вместе с течением секунд. Люциус открыл бутылку красного вина. Северус наблюдал за ним с присущей ему молчаливостью. Они оба понимали, что тот жест, недолгое единение их рук было большим, чем простым прикосновением. Откровением. — Я хотел тебе сказать, — в пол тона начал Северус, — что ты не виноват. Темно-красная жидкость наполнила прозрачные сосуды. Кровь, власть: все это было очень похоже на всю семью Малфоев. Или же они лишь создавали подобное впечатление, но заглядывать нужно было намного глубже. — Ты всегда извиняешься передо мной. Ты не обязан. — Обязан, ведь тебя очень волнует твое личное пространство, — спокойно ответил Люциус, протягивая ему бокал. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Это отразилось секундным блеском в глазах Северуса. — Я вижу это. Словно чертов Люциус Малфой мог прочитать его эмоции. Северус не собирался давать повода хоть единому человеку думать, что что-то может ввергать в страх его, Северуса Снейпа. Даже если речь велась о таких тяжелых для него вещах, как нарушение личного пространства. Прикосновения. — Меня мало что волнует, — холодно выдал Снейп и сделал большой глоток вина, словно собираясь утопить все свои переживания в этом бокале. — Я просто погрузился в воспоминания. — О школе? — усмехнулся Малфой, и весь он как-то переменился при этих словах. Словно гнетущая тень на мгновение слезла с его лица. — Я часто вспоминаю ее. Хотелось бы вновь оказаться там. — Зачем? — спросил Снейп, и это заставило Люциуса задуматься. — Пережить заново. Некоторые вещи стоило бы изменить. Они оба знали, какие вещи хотели бы изменить, но никогда не озвучили бы это вслух. Вступление в ряды Пожирателей. Никто из них не имел прав сказать о том, что это был самый опрометчивый поступок в их жизни. Северус знал о том, что стены имеют глаза и уши. Беспрекословное доверие Темного Лорда обошлось для него слишком дорого. — Ты говоришь о наших взаимоотношениях? — задал очевидно прямой вопрос Снейп. Люциус усмехнулся. Северусу даже не всегда легко давалось слово «отношения». — В наших отношениях я бы не смог ничего изменить. Выбор всегда оставался за тобой. Снейп насмешливо скривил губы. — Какой выбор, Малфой? Оттолкнуть тебя или оставить тебя в своей жизни? Как видишь, я до сих пор здесь. — У тебя всегда был третий вариант: дать мне нарушить твое личное пространство. Проникновенный шепот Малфоя въедался в кожу. Северус мрачно поставил на край стола пустой бокал и ничего не ответил. Вино все еще терпко ощущалось на языке. — У тебя все еще есть выбор, — сказал Люциус. Взгляд его становился очень хищным. Северус даже заметил, как сократилось расстояние между ними. — Что ты хочешь? — Снейп прищурил глаза, сомневаясь в том, что он хочет знать ответ на свой вопрос. Все намерения Люциуса он мог прочитать на его лице. — Я уже сказал. Просто пережить некоторые фрагменты, — Малфой выразительно приподнял брови, — заново. Можно сказать, что в такие моменты Северус начинал опасаться его. Люциус Малфой не всегда внушал чувство защищенности. У него не было таких магических способностей, как у Северуса, он не пользовался тем же расположением Темного Лорда, что сам Снейп, но один только его надменный взгляд внушал людям ощущение собственной ничтожности. Северус ненавидел это чувство. Он ощущал себя, как окаменевшая статуя, в тот момент, когда лицо Малфоя оказалось очень близко к нему. Он мог заметить проблески светлой щетины на его лице и крошечные морщины вокруг глаз: это был уже давно не тот всеми любимый староста Слизерина. Под длинным рукавом на его левой руке красовалась Черная Метка, а на шее — номерной знак из Азкабана. Поцелуй от другого мужчины прямо в губы показался электрическим зарядом по всему телу. Северус не двигался, ни на мгновение не закрывал глаза, теплые губы Малфоя прижимались к его собственным, и Снейпу казалось, что он чувствует, как в этот момент Земля вращается вокруг своей оси и несется по своей вечной необъятной траектории, огибая Солнце, и в этот момент и он, и Люциус, и Темный Лорд, и Гарри Поттер — это всего лишь жалкие песчинки, которые не могут противиться этому бесконечному потоку. Ладонь Люциуса легла на его колено. Снейп тяжело выдохнул через нос и отстранился назад, разрывая поцелуй. Он чувствовал себя не на своем месте, словно пытался переломить собственную волю. Перехватив чужую руку на своем колене, он сдвинул ее в сторону. — Я не уверен, что это хорошая идея, — сухо сказал Северус. От произошедшего поцелуя в голову ударил легкий жар. Люциус смотрел на него влюбленным, оголодавшим взглядом. — Только не говори мне, что это был твой первый поцелуй, дорогой. Его голос прозвучал насмешливо. Снейп, собирая остатки своего терпения, взглянул в его лицо со всем своим неотъемлемым скептицизмом. — Ты же не думаешь, что у меня хоть раз в жизни было желание целоваться с другим мужчиной? — уточнил Северус. Люциус на мгновение стал выглядеть оскорбленным. — Конечно было. Со мной, — пояснил Малфой, и Северус, усмехнувшись, покачал головой. — Не думаю. — Попробуем еще раз? Люциус заполнял собой все пространство перед его глазами, будто сейчас в мире не существовало ничего, кроме него самого. Зная о том, что сейчас этот обворожительный подонок будет целовать его, Северус сглотнул нервно, в необъяснимом предвкушении. Это произошло снова — вращение Земли стало для Северуса ощутимым. Оно усиливалось, словно собиралось размазать его бренное человеческое тело по всей своей грунтовой поверхности, невозможно было ни выдохнуть, ни сделать вдох, Снейп удерживал себя в сознании и чувствовал, как Малфой-старший проскальзывает языком по его губам, собираясь проникнуть ему в рот. Именно это он и сделал. Пальцы профессора зельеварения в этот момент с силой ухватили корни длинных блондинистых волос, но не стали оттаскивать Малфоя. Это было невозможно. Люциус действовал одновременно с уверенностью и осторожностью, зная, что темперамент Снейпа способен дать о себе знать в любой момент. У него во рту все еще ощущался терпкий привкус вина, и ответные движения его губ были очень неторопливые, предусмотрительные. Отстранившись вновь, Северус лихорадочно облизнул губы. Все происходящее не было похоже абсолютно ни на что. Земля снова замедлилась, словно его осознанный дух резко вернулся обратно в тело. — Твой сын может сюда зайти, — напомнил Снейп, аккуратно выпуская из пальцев всклокоченные волосы Люциуса. — И это будет не то, что он захочет увидеть. Люциус не отодвигался от него ни на сантиметр с каким-то маниакальным интересом. — Предлагаешь переместиться в спальню? — В более укромное место, — исправил его Северус.