Интервал

Тихие постукивания клавиатуры ноутбука ритмично клацали, иногда перебиваемые щелчками тачпада. Положение стало настолько сложным, что лучшего выбора Тэхён не нашёл, кроме как ковыряться в интернете, даже если на самом деле он хотел бы бросить это и высказать всем всё. Юнги — правду о мыслях на его счёт, Чимину — правду о Юнги. И выбить из них правду для себя на все скопившиеся вопросы. Вместо этого он тратил время на изучение того, что Чимин поселил в голове днём. После той небольшой лекции о гормонах, Тэхён понял, что совершенно не разбирался в этом, и теперь вынужден был беспрерывно печатать и кликать в надежде наткнуться на что-то, что сделало бы жизнь легче. Всё было как-то слишком умно, слишком сложно, слишком утомительно. Один только список гормонов счастья чего стоил. Куда ему до решения проблем с Юнги, когда он даже с самим собой разобраться не способен. Из всего, что он прочитал, он усвоил не очень много, но несколько особо важных вещей всё же запомнились. Например, из «хороших» гормонов самым опасным для оказался окситоцин. Тэхён спихивал всё на эндорфин, да и Чимин не упоминал ничего другого. Понадобилось несколько статей, чтобы понять, каково его предназначение и как вообще всё это работало. И это только один гормон. То, чему Тэхён дал уже несколько названий от простого «гормоны» до «долбанный дофамин», на деле оказалось окситоцином, и это плохой признак, потому что при наличие прекрасного Мин Юнги перед глазами будет просто невозможно избегать этого гормона. Только если избегать самого Юнги. Да и то теперь, когда они обменялись номерами, пути назад уже не было. Или просто не было желания отказываться от такого приятного присутствия рядом. Существовал ли хоть один сабмиссив, способный не поддаваться окситоцину — вряд ли, но Тэхён хотел бы быть одним из них. Легко гордо заявлять «с этого момента я не буду вестись на эту хрень», но в самом деле сдерживаться едва ли возможно, когда всё внутри сходит с ума. Гормоны нападают командой, а Тэхён всего один, и его сила воли — скорее привитая воспитанием привилегия, чем природный дар. Наверняка, доминантам это не было знакомо. Какие у них могут быть проблемы, кроме доминирования над всем, что движется. Однако Юнги в этом плане казался интересным. Закрывая глаза на все недовольства, нельзя было не заметить, что его уступчивость и терпение были на каком-то космическом уровне. И это, похоже, прямо как у Тэхёна с его силой воли, было чем-то, что привилось ему в процессе жизни. Уступчивость уж точно. Попробуй сказать Чонгуку не делать что-то, что он хотел бы делать — такое было бы не под силу даже Чимину. Чёрт, почему даже в такой момент обязательно найдётся возможность восхититься Юнги? Тэхён обессиленно повалился на спину и стянул с себя ноутбук. Хватит на сегодня. Слишком много нагрузки для того, кто привык проживать на опыте, а не изучать буквами. Нужно проветриться. Собрав сумку с камерой и пару вещей, Тэхён подошёл к шкафу. Открыв дверь, он зацепился взглядом за рубашки и не смог оторваться. Не мог выкинуть возникшую в голове ассоциацию, и вопросы, вытекающие из неё. От «зачем нужна была рубашка для следующей встречи?» до «какого чёрта он позволил себе сказать это, будто за пределами комнаты ничего не существовало?». Неужели его совсем не волновала реальная ситуация между ними? Даже обидно — то, насколько легко и просто он отключался от реальности, не считаясь даже со своим соулмейтом. Но были ли мысли снова пойти туда? Были. Он мог бы пойти, чтобы попытаться снова. Он мог бы пойти, чтобы просто из принципа отбить у кого-то возможность, занять хотя бы одно из этих мест. Он мог бы пойти, чтобы просто узнать. Чтобы просто понять, что же такого в этом месте, что заставляло работать там. Допустить мысль, что подобное занятие, к тому же, за деньги, могло приносить Юнги радость, Тэхён не мог. Тэхён выбрал футболку и джинсы. Погода позволяла надеть лёгкую одежду, а голова не позволяла оставить в покое мысли о чёртовой рубашке. У двери на выход Тэхён встретился с отцом. Отношения между ними оставались напряжёнными, но оба в тайне хотели это исправить. — Куда ты? — Прогуляюсь, — Тэхён присел, завязывая шнурки. Мужчина взглянул на сумку с камерой: — Будешь снимать? Тэхён задумчиво качнул головой: — Пока не знаю, но попробую найти вдохновение. Отец молчал пару секунд, прежде чем снова заговорить, будто только что осознал что-то: — Я не видел ни одной твоей работы. — Потому, что их нет, — продолжая заниматься шнурками, беззаботно сказал Тэхён. — У меня есть только кое-какие материалы, а что было раньше, то уже сдал в универ и забыл. — Ты можешь сохранять эти работы и для себя. Через несколько лет тебе будет интересно посмотреть на свой прогресс. — Я и так его увижу. — Ты ставишь меня в неловкое положение, — мужчина усмехнулся. — Кажется, что я сентиментальнее, чем ты. — Может, потому, что это правда? — Тэхён улыбнулся и поднялся, забирая свои вещи. Отец отвечать не стал. В своё время он бы всё отдал, чтобы иметь качественные фото и видео из своих лучших лет жизни, а эта молодёжь просто разбрасывается возможностями. — Удачи, — коротко пожелал он. — Ага, — Тэхён выскочил за дверь. Улица приняла его приятной температурой и слабым ветерком, мягко ложившимся на кожу. Это заставило на секунду остановиться и с закрытыми глазами насладиться моментом. Спешить было некуда, он и вышел-то только для того, чтобы мысли не консервировались в четырёх стенах. Если повезёт, за время прогулки всё рассеется. Если нет, тогда был серьёзный риск начать звонить Юнги. После поездки на метро Тэхён оказался недалеко от центра и нашёл мост над проезжей частью, на котором была симпатично оформленная прогулочная зона, похожая на мини-парк. Виды на город отсюда были прекрасными. И ещё прекраснее будут, если задержаться на часик другой, пока стемнеет. Огни сделают свою магию с городом, и можно будет снять несколько хороших кадров. Камеру он установил, но сосредоточиться на деле не получалось. Он с трудом выставил подходящие настройки и включил запись, а сам встал рядом, опираясь на перила и наблюдая за движением на дороге. Чем дольше он так стоял, тем легче становилось. Медленно, но верно тяжёлые мысли начали сменяться беззаботными. Всё шло хорошо, пока он не вспомнил, что в разговоре с Чимином осталось ещё кое-что заинтересовавшее, на что так и не нашлось времени. И раз уж сегодняшний день негласно обозначен днём доверия к интернету, можно рискнуть поискать что-то там. Только Тэхён понятия не имел, как это называется и как вообще об этом искать. Позвонить Чимину? Нет. Сейчас нет никакого желания на его лекции. Как только он начал набирать запрос, всё перекрылось входящим звонком. Юнги. На лице бесконтрольно разрослась улыбка, и Тэхён ответил на звонок: — Привет. — Привет, — после этого возникла небольшая пауза, прежде чем Юнги снова заговорил. — Я звоню просто убедиться, что номера правильные. Тэхён точно помнил, что они это проверяли сразу, как только обменялись. Видимо, Юнги просто нужна была причина позвонить. А у Тэхёна было всё больше причин не звонить ему больше никогда. Тем не менее, услышать его было приятно, и ощутимо стучащее сердце было это подтверждало. — Всё правильно, вы дозвонились Ким Тэхёну, — подтвердил Тэхён, с улыбкой глядя вниз на дорогу. — Чем ты сейчас занят? — Вышел поснимать. А ты? Может, в конце концов хватит смелости спросить у Юнги и про то, что собрался искать. Он-то наверняка знал об этом. Но разве не было бы слишком неловко говорить с ним о чём-то настолько личном? То, что сделал тогда Чонгук, вряд ли можно было назвать будничным явлением. Кто знает, может, Юнги это и вовсе разозлило бы. — Только что вышел из университета, — по звуку воздуха в трубке можно было подумать, что это правда. — Куда-то пойдёшь сегодня? — Не дальше чем домой. «А как же твоя вторая работёнка?», — хмуро подумал Тэхён. — С парочкой Ким больше не видишься? — спросил он вместо этого. — Пока мы не планируем снова собираться, — Юнги ответил уверенно и добавил с уже меньшей уверенностью. — Кстати, я думал об этом. Может, хочешь в следующий раз пойти с нами? — Что мне там с вами, стариками, делать? — с беззлобной насмешкой выдал Тэхён. Юнги засмеялся, и Тэхён невольно посмеялся в ответ. — Значит, ты не хочешь? — переспросил Юнги. — Не знаю, — Тэхён посерьёзнел. — Если ты делаешь это только потому, что так положено или типа того, то не нужно. — Я не знаю, почему я делаю это. Тэхён хмыкнул: — И какого ответа ты ждёшь, если не знаешь, зачем просишь? — А если я просто хочу больше времени проводить с тобой, этого достаточно? — предложил Юнги. Тэхён снова заулыбался, отвечая игриво: — Тогда я подумаю над этим. Предложи заново, когда захотите опять собраться. — Хорошо, — Юнги, казалось, стал звучать облегчённо. — Ну, наверное, не буду тебя отвлекать от твоего занятия. — Да ладно, это же не работа, — оправдание вылетело из него раньше, чем он понял, что пытался удержать Юнги ещё ненадолго. — Это важно. Я бы не позволил кому-то мешать мне заниматься моим делом. — Кстати, я всё ещё жду, когда ты сыграешь мне что-нибудь. — Сыграю, обещаю, — и вроде бы его словам нельзя было верить, но верилось, и эта вера делала так тепло на душе от всего лишь одного маленького обещания. — Напишешь мне, когда доберёшься до дома? Уже темнеет. — Всё будет хорошо, — отмахнулся Тэхён. — Напиши. Тэхён вздохнул, театрально закатив глаза, но согласился: — Ладно, напишу. — Пока, Тэхён. — Пока, Юнги, — Тэхён отстранил телефон от уха, но рука не поднималась закончить разговор первым, а секундой позже звонок отключился сам. И запас хорошего настроения начал понемногу вытекать. Хватило десяти минут, чтобы эффект от приятного разговора улетучился. Чёрт их дери, эти инстинкты. Тэхён собрал камеру, потеряв всякое желание что-то снимать и вообще находиться на улице. Для съёмок будут и другие возможности, а вот возможность узнать у Юнги напрямую о той самой штуке с голосом Тэхён упустил. Или, скорее, так и не смог решиться. Незаконченная строчка в поисковике так и не была отправлена, а сейчас Тэхён уже не был уверен, что хотел копаться в этом, стоя на улице с сумками. Он хотел продержаться до дома, но в метро на пути домой первым делом открыл в поисковик. Кидая косые взгляды в стороны, Тэхён начал вводить запросы: «особенный голос», «доминантный голос», «особенный доминантный голос». Результаты вылезли ожидаемые, но всё же разочаровывающие: кучка каких-то статей для подростков, которым нечем заняться: «10 шагов к голосу как у доминантов», «Простые советы, чтобы звучать как доминант». Для полной абсурдности не хватало только пособий по доминантному дыханию. В этом мире ты либо доминант, либо нет. Какие к чёрту советы для голоса могут быть? Тэхён заблокировал телефон и закрыл глаза, терпеливо вдыхая и выдыхая. Прекращать попытки он не собирался, но ему нужна была минутка, чтобы набраться терпения и подобрать словосочетание, которое поможет найти именно то, что нужно. «Не приказывай сыну», — мелькнуло в воспоминаниях. Тэхён округлил глаза и разблокировал телефон. Неуверенно набрав в поисковике «приказы», он дождался результатов и тут же пробежался взглядом по первым нескольким строчкам. Вышло так же много информации, как в прошлый раз, но теперь это было намного больше похоже на то, что он пытался найти: «Приказы. Плюсы и минусы», «Стоит ли приказывать?», «Влияние приказов на отношения», «Приказы и психика». Придётся постараться, чтобы вычленить действительно важное, но это очень и очень неплохое начало. Это хотя бы не выглядело как набор обучающих материалов по пикапу для школьников. Весь путь до дома Тэхён зачитывался статьями, да так, что едва не пропустил свою станцию, успев выскочить из вагона в последний момент. Пока что он понимал только то, что противостоять этому можно и довольно легко, только последствия у этого не всегда благоприятны. Для любого из задействованных лиц. Не было ничего плохого в том, чтобы отказаться делать что-то, что приказал кто-то чужой, даже если отказ будет раздражающим фактором для доминанта. Тэхён не против, это ведь чужие. Случаи с отцом и Чонгуком действительно были случайностями. Обычно чужие доминанты не лезут со своими «приказами» к чужим сабмиссивам, а с не занятыми такое едва ли могло иметь какой-то эффект. Если метка спит — спит всё, что к ней привязано. Больше всего проблем это могло вызвать именно в паре соулмейтов. Тэхён не мог судить, ведь он пока ещё не видел подобного от Юнги, но если статьи были правы в другом, то и в этом могли. Разные источники говорили почти одно и то же -- никто точно не знал, для чего эта «функция» существовала, но все были уверены, что проблем не возникнет, пока приказы будут исполняться. Доминанты в этом плане были изучены немного меньше, но что-то всё-таки было известно. Многое из этого было утешительным. Как, например, тот факт, что редко какой доминант хотел бы навредить своему сабмиссиву, значит, не стал бы использовать приказы для того, чтобы получить одностороннюю выгоду. Тем не менее, такие случаи бывали. И сабмиссивы слушались. Противостоять кому-то чужому не сложно, выдержать недовольство чужого доминанта не проблема. А вот отказаться от Своего Доминанта тяжело. Это тяжело даже в обычное время, так насколько же может быть сложнее уговорить себя не слушаться прямого приказа от него? Тэхён был уверен, что ему хватило бы и простой просьбы. Он и так с трудом совладал с собой рядом со своим доминантом. Была у этих штучек и хорошая сторона. Судя по всему, это положительно влияло на психику в тех случаях, когда не использовалось в корыстных целях. Для некоторых это было хорошим способом повышать уровень отношений. Тэхён попытался представить, насколько высоким был бы уровень его счастья, если бы он исполнил приказ Юнги, хотя бы маленький. Должно быть, это действительно могло порадовать и приободрить. Будто Тэхён достаточно хорош, чтобы сделать это. И вот опять. Сколько бы он ни думал о том, какой проблематичный у него доминант, он всё равно в итоге приходил к этому. К мыслям, что по какой-то причине именно он был тем, кто должен был быть «достаточно хорош». Раз так, он заставит и Юнги быть достаточно подходящим для него. А начнёт с того, что наведается ещё раз на его вторую работу. Если Юнги хочет сыграть в эту игру, Тэхён подыграет.