Перемены - это к лучшему

Идёт четвертый день его новой жизни. Джерард не перестает мотивировать себя заученными строчками из брошюры, бесконечно бубня под нос что-то про светлое будущее. Если честно, он думал, что ему придется намного труднее. «Как не есть? Совсем? Но это невозможно!» — каждый раз отвечал он, разговаривая с семьёй про «дурацкие диеты». Оказалось, что не такие они и дурацкие. Он нарадоваться не может своему открытию. Кроме питания менять что-то он не стал. А зачем? Его своя жизнь вполне устраивает. Правда в школе почти без друзей (так, одни знакомые) и никто особо не замечает. Вернее замечают, но только после издевок и очередного выкрутаса со стороны одноклассников. Изменить свою жизнь — второй пункт его плана. — Привет, можем поговорить? — быстро бросает Майки, усаживаясь напротив брата в школьной столовой. Джерард ответить-то не успевает, как встречается с серьезным, обеспокоенным взглядом младшего брата. — Приве-ет, — тянет он, разглядывая лохматые светлые волосы, — а что-то случилось? — Чушь в твоей голове случилась, — мгновенно отвечает Майки, сразу захлопывая рот. Он понимает, что тот в замешательстве. — Джи, вот что ты ешь? — он указывает подбородком на поднос перед парнем. Старший, чуть опустив голову, поглядывает на то, что стоит на подносе, будто убеждаясь, что не путает ничего, и поднимает глаза обратно. — Злаковые батончики и молоко… В диетном листе сказано, что это можно совмещать… — Где? — тут же интересуется младший, — Какой диетный лист? Откуда он у тебя? — Нашел в журнале… — бормочет тот. Он уверен, что делает всё верно, но подобный тон заставляет его поежится. — Тогда выкинь этот журнал, — твердо отвечает Майки, меняя их подносы местами. Теперь перед старшим полноценный обед из овощей с булочкой и чаем. Джерард морщится. Он не понимает, что хочет от него Майки. Иногда ему кажется, что именно он должен быть старшим братом, поскольку тот приглядывает за ним самим, как шестнадцатилетний. Такое ощущение, что их поменяли местами! Ну не тянет его худющий высокий брат на свои тринадцать. Но отступать поздно — парень решил, что жизнь пора изменить. Ему даже нравится, наверное, как он смело и круто поменял свое питание. Это заставляет его гордиться собой. — Джер, я понимаю, что ты хочешь похудеть, но… прости, но это такая глупость, — произносит Майки, вертя в руках упакованные батончики. «Джер» — так называл его папа. Майк и Джер. Старший догадывается, что такое обращение неспроста. — Почему же? — Я видел как много ты их съедаешь… — тянет мальчик, заведя руку за шею в неловком жесте, — понимаешь, смысл батончиков в перекусах, когда сидишь на строгой диете. Или когда совсем голодный. И их нужно есть немного, только две штучки в день. А ты… ну… Парень застывает на месте. То есть как по две штучки в день?! Почему ничегошеньки об этом не написано на упаковках?! Руки парня начинают дёргаться, а сам он часто моргает, стараясь сделать лицо попроще. Майки с сожалением кусает губы, опуская руки на стол. Он знает, как тяжело его брату принимать свои ошибки и свое тело. — Не расстраивайся, братишка, — пытается приободрить он, — ты же не знал. С кем не бывает? — Такое бывает только со мной… — тихо добавляет старший, беря сумку со скамейки рядом. — Ты куда? — Спасибо, что сказал, — он кивает, будто стараясь успокоить себя, — после уроков меня не жди. Встретимся дома. Майки смотрит в спину брату, провожая его взглядом из столовой. Что-то неспокойно на душе от его тона. Но что он мог сделать? Если бы тот через два-три дня обнаружил, что после такой «диеты» он поправился ещё на фунт, он бы просто навечно закрылся в комнате и морил бы себя голодом. Такое уже проходили. — Ты чего здесь торчишь? — его хлопают по плечу, усаживаясь рядом с ним. — Брата ждёшь? — Нет, уже дождался. Сказал ему. — Майки смотрит на выход из столовой пустым взглядом, нервно постукивая пальцами по столу. Горошек в мисочке на его подносе дребезжит. — Чува-а-ак… — тянет парнишка, наклоняясь к столу так, чтобы видеть лицо друга, — видимо все плохо? — А черт знает, — пожимает плечами он, — ты же знаешь Джерарда, Стив. Он все принимает близко к сердцу. В столовой всё ещё стоял шум. Кто-то кидался едой или пустыми тарелками из фольги, другие шипели на них и старались поесть. А младшего Уэя от всего этого тошнило. — Строго говоря, он у тебя просто с комплексами, — виновато кидает Стив. — Ха, это и так понятно! — Нет, я имею ввиду прям совсем с комплексами. Он не такой полный, каким видит себя. — Если бы наши медсестры не взвешивали его каждый раз, как только он входил в мед.кабинет, а наши родители не ругали бы его за то, что он просто голодный, то он бы был нормальным! — сердится парень. Он помнит как за семейным ужином Джерарду накладывали маленькие порции полезной еды и твердили, что ему нужно «сбросить пару фунтов». И он прекрасно помнит, что все это заканчивалось слезами мальчика и ночными перекусами, когда Майки таскал брату нормальную еду с кухни. Он не допустит этого снова. — Ладно, Майкс, пошли отсюда, — зовёт его друг, поднимаясь с места, — мистер Оллинс не простит нам ещё одного опоздания. — Ты прав, погнали, — кивает он другу, забирая со стола два подноса. Нетронутые овощи и злосчастные батончики отправляются в мусорку. Со звонком он захлопывает тетрадь и с облегчением поднимается со стула. Эта пытка на сегодня окончена. Черные пушистые волосы лезут в глаза, когда он отряхивает пряди на затылке от бумажных слюнявых шариков. То, что он сидит на второй парте ряда у двери только усугубляет ситуацию, но ему слишком нравится это место, чтобы жаловаться. А просьба прекратить это делать, видимо, вообще не была услышана. Джерард вешает сумку через плечо, проверив, точно ли он хорошо ее закрыл. Потерять бумаги, рисунки, заметки и инструменты, хранящиеся в этой холщовой вещице — вот настоящий кошмар. Она ему очень дорога и неважно, что ее ремешок поистерся, а где-то на внешней ткани дна видны аккуратные швы или даже сами дырки. Он проверяет наличие на ней трёх значков и брелка с Халком из киндер сюрприза и, оставшись довольным, выходит из кабинета биологии. Оказавшись в коридоре у входа из школы, он оглядывается по сторонам, высматривая светлую макушку. Уроки у Майки закончились час назад и он просил его не дожидаться. Но он хорошо знает своего братца, который точно не будет делать так, как сказано. На удивление в холле пусто, как и на школьном крыльце. Чуть улыбнувшись долгожданному одиночеству, парень спускается по ступеням, ставя телефон на беззвучный режим. Он бродит рядом с лучшим университетом Принстона. Наверное ему повезло жить в неком кольце из школ и университетов. Правда кроме плюса шаговой доступности в основном это не так уж и здорово. Все парки находятся ближе к центру города, а единственный уголочек природы рядом с домом закрыт для высадки новых деревьев до начала мая. Поэтому ему приходится прогуливаться рядом с университетом, музеем искусств и несколькими крупными кофейнями, лишь бы не идти домой. Ему редко хотелось остаться на улице, чтобы просто погулять и подышать свежим воздухом. В основном он только сидел дома, а в мир вылезал, чтобы сходить в школу или в музей на новую выставку. Это так привычно для художников. Но сейчас его волновали куда более важные вещи, нежели его интровертский образ жизни. Он все не мог понять, как он поверил в то, что все может быть так легко. Так до смешного легко. Какой же он глупый, раз думал, что переход на злаковые батончики поможет ему похудеть! У Джерарда было много комплексов и страхов, но самый большой, просто огромный, такой же, как он, был комплекс по своему внешнему виду. Он просто ненавидел свое тело. Оно было неуклюжее и совсем нескладное. Даже средний для его лет рост не мог скрыть округлые бока и бедра. Он редко носил футболки своего размера, ведь рукава плотно обтягивали предплечья. Пухлые щеки постоянно закрывали ему глаза, когда он широко улыбался; они в купе с его длинными волосами делали его похожего на девушку. Только толстую, потную, трусливую девушку. Однажды, будучи намного младше, он даже заявил бабушке, что не хочет есть, строго следуя указаниям и запретам мамы. Та лишь распахнула в удивлении рот: — Как это не будешь, мой дорогой? Я приготовила твою любимую пасту и карамельно-яблочный пирог. — Мне нельзя так много кушать, бабуль, — вздохнул он, беря со стола стакан воды. Женщина только собиралась спросить, кто ему сказал такую глупость, но ее острый ум подсказал ей ответ быстрее. И, всплеснув руками, она пригрозила ему: — Больше никогда не слушай ее. Жить спокойнее станет. Он правда не слушал ее замечаний после того разговора, но каждый раз смотря на своего стройного брата и папу, ему становилось обидно, что он не такой. Вот и сейчас изнутри его грызла обида и злоба. Ему привычно хотелось оттянуть кожу и представить, что лишний жир можно снять, как костюм, став таким же красивым, как Фредди Меркьюри. Или хотя бы таким же спортивным. Он останавливается перед витриной очередного магазинчика на Нассау-стрит. Его сине-зеленое отражение выглядит уныло, как и он. Господи, как ему надоело видеть это лицо! Звук колокольчика над дверью магазина вытаскивает его из раздумий, будто отрезвляя. Он стоит перед аптекой. Из нее выходит женщина с маленьким пакетиком в руках, улыбаясь собеседнику по телефону. Парень задумчиво смотрит через стекло теперь уже на само помещение, а не на себя. Нужно купить пластыри — у Майки снова мозоли от новой обуви. Колокольчик вновь заливается звоном, говоря уже о том, что в аптеку пришли. — Добрый день, — приветствует его фармацевт. — Здравствуйте, — на пол тона тише отвечает Джерард, принявшись обходить низенькие стеллажи в поисках нужного. Ему никогда не нравился запах в аптеках, разве что в отделе с лечебными травами. На глаза попадается все: от лака для ногтей до настоек от ангины. Все, кроме чертовых пластырей. Вздохнув, он подходит к кассе, думая, что они могут быть как всегда на прилавке рядом с ней. И, сразу же заметив их, он радуется, залезая рукой в сумку. Но тут же останавливается. Его взгляд цепляется за невиданное раньше чудо: жвачки и таблетки для похудения. Остановившись полностью он приседает, чтобы лучше их разглядеть.

Хочется есть? Пожуй жвачку! Забудь о еде и калориях!

Парень довольно улыбается, читая надпись на другой упаковке.

Стройность и лёгкость за пару недель! Таблетки для похудения днём и ночью. Особая дозировка! Нужна консультация со специалистом.

Плевать он хотел на этих специалистов, когда тут такое! Его глаза снова блестят как после прочтения брошюрки. Он решает, что Майки может и подождать. — Здравствуйте, — неловко начинает Уэй, отрывая кассиршу от переписки в телефоне. — Да? — Мне, пожалуйста, жвачку и таблетки для похудения. — Он слышал, как это прозвучало. Как это прозвучало с его стороны. Поэтому оценивающий взгляд девушки был не в новинку. — С вас двенадцать семьдесят девять, — отвечает она. Парень копается в сумке, потом в кошельке. Порядок — это не про его сумку как и про него самого. — Обязательно поговорите со своим врачом на счёт этих таблеток, — замечает девушка, — они сильного действия. Он лишь благодарно кивает в ответ, забирая купленные сокровища. Он не знал, что будет так трудно даже с этой жвачкой. Он запихнул в рот уже третью, а все равно на кухню так и тянет. Это все аромат вкусного ужина виноват. Витает тут себе в воздухе, манит бедного парня. В животе угрожающе урчит. Но Уэй лишь мотает головой, без сил падая на кровать. Он сворачивается калачиком, обнимая плечи. Голод отступит, он уверен. Нужно подождать немного. Нужно отвлечься на чтение или рисование, только бы не думать о еде. — Я и не слышал, что ты вернулся, — заглядывает к нему Майки явно в хорошем настроении. — Да, я… Пришел недавно, — лапочет Джерард, перевернувшись на другой бок на кровати. Плед мнется и немного съезжает вниз. — А чего ты так поздно? Были неотложные дела? — подшучивает младший. — Скорее потребность в спонтанных решениях. – Майки косится на брата, явно выглядевшего странно. — Ну и что? Удовлетворил эту свою потребность? — Наверное, — пожал он плечами. Младший, поняв, что брату сейчас не до разговоров, поспешил выйти, прикрыв за собой дверь. А оставшемуся лежать в душной комнате парню нужно расслабиться. Отвлечься. Но он не возвращается за стол, чтобы продолжить зубрить физику. Даже не хочет рисовать. Он просто засыпает прямо вот так, на кровати, надеясь, что ему хоть что-то поможет.