o n e.
13 мая 2020 г., 17:40
Каждый раз словно в первый, маленький рыжеволосый мальчик забивался под кровать надеясь, что его не достанут и постоянно его настигало разочарование вместе с ненавистными родственниками. Не стесняясь в выражениях они унижали ребенка одновременно «выбивая» из него дрянь – они будто теряли рассудок когда слышали слово волшебство или магия – считая, что так сделают из него нормального человека. Хуже всего было в те моменты, когда маленький Ньют не мог проконтролировать волшебство и делал что-то против своей воли, в такие моменты наказание следовало незамедлительно и в разы хуже, чем обычно.
Изо дня в день ему приходилось подавлять в себе всю эту силу из-за которой его так ненавидят. То, что он делал с помощью своих сил заставляло его восхищаться, но вместе с этим ему было страшно, от того, что если его увидят, ему будет очень больно и очень страшно и из-за этого красивое волшебство превращалось во что-то ужасное. В такие моменты его руки покрывались чёрным дымом, от которого он впадал в ещё больший ужас. Из-за этого мальчик стал бояться оставаться наедине с самим собой.
Однажды, когда его эмоции и мысли вышли из-под контроля, а сам он, от страха заполняющей его руки и ноги черноты, не мог и пошевелиться, ему на помощь пришёл странный мужчина. В первые секунды – Геллерт как он представился потом – показался ему единственным спасением, а когда все закончилось, дружелюбие мужчины показалось ребёнку очень настораживающим. Но разве было Ньюту до этого, когда из-за его действий, на него не стали поднимать руку, а помогли, успокоили, дали надежду на что-то прекрасное, а так же убедили, что владеет такой силой не только он.
А Геллерт в своё время, прекрасно зная что делает, втирался ребёнку в доверие, утешал когда это требуется и давал почти отцовские советы. Так и строился путь к доверию маленького забитого, но столь ценного мальчика.
***
– Ньют? Они снова тебя били? – в ответ на вопрос раздалось только тихое всхлипывание и невнятный скулеж. – Тише, тише, мой мальчик, – мужчина обнял Ньюта и успокаивающе погладил того по спине. – Когда вы сможете меня забрать? – шепотом проговорил тот и взглянул на Геллерта красными от слез глазами. – Скоро, мой дорогой, тебе нужно потерпеть ещё немного, и все наладится настолько, насколько это возможно, – пролепетал тот виноватым тоном, а после прижал ребёнка к себе с ухмылкой на лице, которую Ньют не заметил. Геллерт, возможно даже начинает по настоящему сочувствовать ребёнку.***
Как Геллерт и обещал, их тайные встречи учащались, а доверие, которое строилось по кирпичикам, росло вместе с желанием поскорее исчезнуть из этого места с этим необыкновенным человеком. Ньют, сбегая все чаще из дома, со всей своей подростковой наивностью и страхом перед наказанием, осознавал, что его действия наводят сильные подозрения, однако, желание быть рядом с таким понимающий, таким заботливым Геллертом, было выше его инстинкта самосохранения. Тем более, получить долю любви, он хотел намного больше, чем находиться в месте, который он даже не считал своим домом, наивно полагая, что светловолосый волшебник, делает все из добрых побуждений, чтобы помочь ему. В очередной раз возвращаясь домой, ему пришлось тенью прокрадываться к двери, только чтобы остаться незамеченным. Но оказавшаяся под ногами кошка, которая, кажется, была единственным живым существом в этом доме, относившаяся к нему нейтрально – может даже немного любившая его – стала причиной его громкого падения, на которое незамедлительно пришла его мать. – Так вот где ты, маленький засранец, – зло выплюнула женщина на развернувшиеся зрелище. – Ты сделал то, о чем я тебя просила? – по спине медленно поднимающегося ребёнка волной холодного страха и паники пробежался ужас. – Да? мэм, – больше спросил, чем ответил на вопрос Ньют, неосознанно отступая к стене. Живя здесь, он так и не научился врать, каким только образом никто ещё не узнал куда он сбегает. – Не ври мне, поганец. Что я тебе говорила по поводу лжи? Ты не должен лгать мне, – проговорила та сквозь зубы. Лицо её исказилось в гримасе то ли боли, то ли ярости и стало ясно – сейчас ему не поздоровится. Зажмурившись, он стал ожидать своё наказание, которое последовало незамедлительно. Только в этот раз что-то пошло не так: буквально с первого удара, боль охватившая все тело, оказалась в несколько раз сильнее ударов, что наносили ему в прошлые разы. В момент, когда на секунду его сознание прояснилось, он понял, что то темное существо в нем – обскурий – вырывался на свободу, заволакивая собой все вокруг, уничтожающий почти все на своем пути. В глазах кричащей в ужасе женщины, отражалась ненависть вперемешку со страхом от неизвестного. Будто без слов она подтверждала, что тот является исчадием ада. Даже боясь его, она не переставала ненавидеть. В голове пронёсся недавний диалог: – Скажите, сэр, – спросил мальчик поднимая взгляд на светловолосого. – Что тебя интересует, Ньют? – ласково спросил мужчина смотря прямо в глаза Скамендеру. – Почему вы со мной возитесь, лечите когда мне сделали слишком больно, успокаиваете, заботитесь? – шепотом закончил рыжеволосый отводя взгляд. – А разве ты этого не достоин? Ты – волшебник, мой дорогой. Никто не должен чувствовать ту боль, что ощущаешь ты, особенно от этих отвратительных магглов, не понимающих всей твоей силы, – волшебник дал секунду на раздумья и продолжил. – А сила, которая у тебя и вовсе уникальна, никому не подвластна, самовольна, она делает тебя могущественным волшебником, Ньют. – Значит во всем виновата эта магия, – глаза наполнились слезами, а тело сотрясла мелкая дрожь. – Из-за этой силы меня и ненавидят. Я... – Нет, – резко отрезал Геллерт, отчего Скамандер вздрогнул и замолчал в тот же момент. То, каким тоном мальчишка произнёс свою фразу, то, что он не понял главного, по-детски задело, вывело Геллерта из себя – такое отношение к магии непозволительно. – Магия – это дар, ты должен быть счастлив, что у тебя она есть. Она отняла у тебя счастливое детство, но вместе с этим дала возможность отомстить за это, возвыситься над теми, кто слабее нас, волшебников. Контролировать их и не дать им шанса как-то обидеть тебя ещё, заставить их склонить голову перед тобой. Такое отношение вызвано страхом перед неизвестным, перед тем, чего они не понимают, не могут объяснить, но это не дает им воли доводить тебя почти каждый раз до предсмертного состояния, – уже мягко закончил тот поглаживая Ньюта по голове. – А если я не хочу мстить? Они причинили мне немало боли, да и боюсь, что причинят ещё, но, – секундная заминка дала возможность подумать. – Они живые существа, которые испытывают страх, боятся меня, пытаются каждый раз уничтожить это во мне. – Страх – не оправдание их действиям, Ньют. Я лишь хочу закончить этот разговор тем, что когда они сделают тебе плохо, ты всегда сможешь меня найти и я всегда тебе помогу. Тебе пора, до скорой встречи, – легко улыбнулся тот и убрал руку с его плеча. – До встречи, сэр, – и рыжеволосый мальчик отправился домой, пару раз оглянувшись на место, где они только что разговаривали, только, мужчины уже и след простыл. Видимо, как он однажды упоминул быстрое перемещение, аппарировал. – Я всегда тебе помогу, – шепотом повторил фразу Грин-де-Вальда Ньют и оглянувшись назад, увидел лежавшую без сознания – или мертвую? промелькнуло в голове – женщину. Страх вновь охватил того с головой и чёрный дым, заполнявший все это время пространство вокруг и разум ребенка, внезапно дернулся в сторону окон и выбив стекла, покинул навсегда это место. Сейчас, имея разрушительную силу, которая оставляет за собой лишь руины от зданий Англии, поднимает панику среди населения, Ньют искал лишь одного человека, которому доверял, который обещал что поможет когда будет совсем плохо. Так вот, это плохо наступило. В этот момент, сам того не зная, обскур направлялся туда, куда его тянуло, признаться честно, он не знал, куда направляется, но в разуме крутилась лишь фраза: Ты всегда сможешь меня найти. Оказавшись в почти ненаселённом месте, где увеличивается количество деревьев, но что ещё нельзя назвать лесом, Ньют почувствовал внезапно появившееся предвкушение, отгоняющее на второй план страх, однако, не затмевающее его полностью. Геллерт, как и обещал помочь в случае чего, собственной персоной стоял облокотившись о стол дерева, с восхищением глядя на обскури. Пальцы его едва держали палочку, но в случае опасности он мог моментально атаковать. – Ньютон, – нежно, но чётко проговорил тот, смотря в самый центр скопившегося напротив черного, как сама ночь, дыма. – Я знаю, тебе сейчас тяжело, но, пожалуйста, – неглубокая пауза. – услышь меня, возьми под контроль то, что взяло тебя и заставь это отступить. Неизвестно сколько прошло времени, уговоров, но чернота начала отступать и принимать очертание человеческого тела и спустя секунды, на него уже с невероятно сильной усталостью и страхом в глазах, глядел беззащитный Ньют. – Теперь, я с уверенностью могу тебе сказать, что забираю тебя, – глаза мальчишки расширились от удивления, и он уже было хотел сказать о том, что его терзает, как его прервали. – А теперь, спи, – перед глазами мелькнула палочка, а тело внезапно потяжелело. Последнее, что он почувствовал, как его подхватывают на руки.***
– Знакомься, Ньют, это Криденс. Криденс, это Ньют, – ухмыльнувшись, произнёс Грин-де-Вальд по-хозяйски разместившись на одном из кресел в этой комнате. – Надеюсь, вы найдёте общий язык, – и пусть в слух сказано не было, стало ясно, что даже если у них не получится, им придётся – слишком сильно на их жизнь повлиях этот человек. Так же, с этого момента, они внезапно поняли, что ничего не будет как прежде.***
Глаза полные слёз мешают чётко видеть происходящее вокруг, а холод поступающий в комнату через открытое окно заставляет тело подрагивать. Ньюта и так редко беспокоили кошмары, а с момента, когда Геллерт забрал его, так и вовсе почти перестали появляться, однако, не покинули его полностью. Мелькающие перед глазами воспоминания недавнего кошмара заставляют сесть на кровати и прижать колени к груди, пытаясь воссоздать хотя бы долю безопасности вокруг себя. Из-за внезапного порыва ветра мальчишка зажмуривается и прогоняет прочь из головы остатки кошмара. Жизнь в этом месте была намного лучше его прежней, однако и не была сладка, как могло показаться на первый взгляд. Изнурительные тренировки, обучение магии и попытки взять под контроль сущность внутри него – это заставляло усталость скапливаться внутри и показывать себя во время редких ночных кошмаров. Страх сопровождал его на протяжении всего времени, всей жизни и сейчас не покидал его. Страх того, что он вновь останется один, если не приложит достаточно усилий. Замечая успехи Криденса, Ньют чувствовал злость, но не на него, а на себя, а после, разочарование – у него ничего не получалось. Их общий учитель – Геллерт – не делал ни для кого поблажек и в равной степени нагружал их. Однако похвалу получал лишь Бэрбоун, за усилия и успех. Ньют же в свою очередь так старался, так пытался возвыситься в глазах учителя, что порой срывался и эта тьма внутри брала контроль вверх, после чего, ему было невероятно стыдно за свое поведение и несдержанность. Ему даже казалось, что разочаровывает Геллерта своими неудачами. Сегодняшний день, насколько помнил Ньют, должен был быть особенным, они должны были применить свои силы на практике, пытаясь одолеть живое существо, название которого им не было озвученно. Скамандер сердцем чувствовал, что не справится с этой задачей, не сможет победить в этой схватке, потому что как только попал сюда, начал замечать за собой симпатию ко всем этим фантастическим существам. С того момента, когда их поселили сюда, ему было до невозможности интересен мир магии со стороны животного мира, а не самого волшебства, поэтому он так много углублялся в чтение книг. По этой причине как он и считал, у него так мало получалось в магии несмотря на все приложенные усилия. Сколько бы он не практиковался, тянуло его совсем в другую степь – к магическим существам – да и под особым влиянием Геллерта, Ньют так же осознавал, что имея особый подход к этим существам, они смогут быть помощниками в деле их наставника, о котором им так мало, но упорно говорили. Задание было назначено на обед и уже за пол часа их забрали и разъединили. Ньюта в просторный подвал, у которого из соседней комнаты доносились странные рычаще-скулящие звуки. У парня пробежались мурашки по коже, пусть он не видел зверя, но чувствовал исходящую от него тоску и так желал сейчас не бороться с ним, а помочь и успокоить. В тот момент его и посетила эта мысль: не атаковать, а попытаться успокоить и приручить это существо. Проживая здесь, он достаточно изучал книги и магических зверей с их помощью. Единственная проблема заключалась в том, что он не встречал в своей жизни никого из них. Сейчас встречу... – подумал он и тяжёлые металлические двери, что связывали эту комнату с соседней раскрылись выпуская тварь.
