Слишком молодой

Это, мой дорогой Уолтер, — поучающе произнесла она, — было взрослым поцелуем. Именно такой поцелуй предназначен для мужчины. Уолтер, всё еще пребывающий в замешательстве, бессмысленно кивнул. — Если ты желаешь, — продолжал Алукард, — точнее если ты очень желаешь, то мы можем продолжить и сделать всё, что идёт после таких поцелуев. Но тот урок намного больше. Единственный вопрос: ты хочешь учиться? Но пока он сидел, борясь со своими порывами и раз за разом напоминая себе об абсурдности ситуации, она уже успела расстегнуть свою рубашку. Ее кожа была идеальна, без единого, даже самого маленького шрамика, даже самой крошечной родинки или веснушки. Каждый дюйм ее тела был прекрасен, будто её создатель с трепетом и величайшей осторожностью подходил к работе над своим творением. Блузка упала с хрупких плеч и взору Уолтера предстало тело молоденькой девушки, нежное, тонкое, с еще не до конца сформировавшейся грудью. Ласкающе она провела ладонью по своему плечу, и шелест от скольжения кожи по коже показался Уолтеру по-настоящему чувственным. — Ты не слишком молод, — возразила она каким-то его мыслям и наклонилась к нему, будто специально расположившись так, что не смотреть на ее грудь Уолтер не мог. — До мужчины тебе осталась лишь пара ступеней. Он поцеловал ее. Так неожиданно, что застал врасплох даже её, древнего вампира, пережившего пять столетий страсти и обладания. Впившись пальцами в тонкие предплечья, он целовал ее так неистово, словно внутри него прорвало плотину и все сдерживаемые желания хлынули наружу. Она позволила ему опрокинуть себя на спину, на скрипнувшую кровать, и лишь улыбнулась, когда он подмял ее под себя. Направляя его и подсказывая ему, она тем не менее позволяла Уолтера самому решать и действовать так, как хочет именно он. Тяжело дыша, юноша прижимал ее к постели, жадно приникая к мягким губам. А сам не мог не задаваться вопросом, не является ли всё происходящее чудовищной ошибкой и не обрёк ли он себя на вечность в аду парой поцелуев.