Икота, убийцы и юные девы

      — Ты уверена, что выбрала подходящее место? — в который раз поинтересовался спектральный ассасин.       — Уверена, — сквозь зубы прошипела Слышащая. — Отсюда всё отлично видно. А теперь заткнись и не мельтеши. Они скоро начнут. Не спугни пташек!       Трое убийц заняли стратегическую позицию — на сосне, росшей прямо напротив входа в здание Коллегии Бардов.       — А ты к ветке приклеилась, — ехидно сообщил спектральный ассасин. — Смолой.       Слышащая выругалась, выплюнула попавшие в рот хвоинки, отклеила кожаный рукав от ствола сосны. Призрак, глядя на эти манипуляции, беззаботно болтал ногами.       — Я маленьких котят люблю-ю-ю… — завёл Цицерон. Он уже успел поймать стрекозу и теперь методично обрывал ей лапки.       — Тихо! — шикнула на него Слышащая.       Цицерон очень вовремя замолчал: во дворик Коллегии высыпали студенты под присмотром старухи с лютней в руках.       — Итак! — донёсся снизу скрипучий голос старухи. — Опять нашего главного бездельника нет, ну ничего, ждать его не будем. Всё равно у него роль бестолковая. Начинаем! Как вы помните, сегодня у нас репетиция пьесы под названием «Истинная правда» об одном из самых напряжённых моментов в истории Тёмного Братства!..       — Ой, ух, мамочка!.. Это про нас?! — Цицерон так обрадовался, что выпустил стрекозу (она, вихляя в воздухе и хромая на все четыре крыла, поспешила улететь), зазвенел бубенчиками на шапке и захлопал в ладоши.       Сосна угрожающе закачалась. Ветка, на которой сидел Цицерон, затрещала. Слышащая не свалилась только потому, что опять приклеилась ко смолистому стволу. Спектральный ассасин злорадно захихикал. Слышащая погрозила ему кулаком.       Внизу студенты разделились на группы. Двое юношей остались в центре дворика, все остальные отошли в сторонку. Старуха подняла лютню и ударила по струнам.       Один из юношей театрально опустился на одно колено и завыл утробным голосом:       — «О, Белламон, любовь моя, Матье!.. Ко мне, Лашансу бедному, склонись!..»       — ЧТО?! — взревел, дико вращая глазами, спектральный ассасин. К счастью, из-за его призрачной сущности вместо рёва получился не слишком громкий свист, который студенты приняли за ветер и не обратили на убийц никакого внимания.       — Тихо! — зашипела Слышащая. — Они нас обнаружат!       — Да я их!.. — кипятился спектральный ассасин. — Да это же!.. О боги! Я сейчас выпотрошу этих… этих… чтоб ими Ситис подавился!.. Да чтобы я — и с этим предателем?!       — Это высокое искусство! — пыталась урезонить его Слышащая.       Цицерон хлопал в ладоши и вовсю звенел бубенчиками.       — Какое, к Ситису, искусство! — не желал успокаиваться призрак. — Что они себе позволяют? О боги! Белламон, убей меня обратно!.. Во имя Отца Ужаса, я никогда не любил мужчин, а уж предателей и подавно! Да это же чернейшая, сквернейшая, мерзейшая ложь!!!       — Не мешайте Цицерону слушать, — вдруг пропищал шут.       Слышащая и спектральный ассасин так удивились, что хором замолчали.       Репетиция внизу шла своим чередом.       Старуха вовсю наяривала на лютне. Юношей сменили две девушки. Лицо одной из девушек скрывал капюшон, вторая была поверх одежды обмотана льняными бинтами.       Девушка в капюшоне встала перед своей товаркой в молитвенную позу:       — «О, Матушка!.. Молюсь перед тобой я, Слэшащая…»       — ЧТО?! — задушенно простонала Слышащая.       — Это высокое искусство! — напомнил спектральный ассасин. — «Истинная правда»!       — Какое, ко всем дэйдротам, искусство! — синея лицом, рычала Слышащая. — Это истинное, чистое, ничем не прикрытое враньё!!! Да я на них… Чёрное Таинство сотворю! Или нет, лучше натравлю на них дремору после долгого воздержания! Или сначала сама всех поубиваю, а потом сотворю Чёрное Таинство… Или…       Она так размахивала руками, что сосна раскачивалась всё сильнее.       Цицерон сдавленно пискнул и свалился с ветки.       Он приземлился на четвереньки прямо в центре дворика. Девушки-актрисы ойкнули и шарахнулись прочь.       Не сплоховала только старуха с лютней — размахнувшись, она с треском и звоном огрела Цицерона по спине своим музыкальным инструментом.       — Ах ты бездельник! — заорала она. — Все трудятся в поте лица, репетируют, а он лазает по деревьям! Ах ты ветрогон, хулиган, разгильдяй!..       Убийцы на сосне разинули рты.       — Это что такое?.. — изумился спектральный ассасин.       — Опоздал на занятие, так хоть не кривляйся! Ишь, в роль вжился, рожу-то как перекосило!.. — оглушительно вопила старуха, охаживая Цицерона лютней.       — Слушай, Люся, — опомнилась Слышащая, — у меня только один вопрос: ОТКУДА они знают, что в скайримском Тёмном Братстве есть шут?..       — Этому Убежищу давно не хватает хорошего Очищения, — пожал плечами спектральный ассасин, даже забыв обидеться на «Люсю».       Тем временем внизу Цицерон кое-как поднялся на ноги.       — Я всё-всё мамочке расскажу, — обиженно протянул он, потирая поясницу.       Убийцы на сосне переглянулись.       — О боги, — закатила глаза Слышащая, — только не хватало, чтобы шут сотворил Таинство на эту старую курицу. Это ж мне потом её убивать.       — Да не волнуйся ты, — утешил спектральный ассасин, — он так звенит своими бубенцами, что Мать Ночи не услышит его, даже если он будет орать ей прямо в ухо.       — А может… Может, оставим Цицерона с бардами жить?.. — мечтательно протянула Слышащая. — Смотри, они вроде нашли общий язык.       — И даже неплохо ладят, — съязвил спектральный ассасин.       — А мы с тобой можем вполне хорошо путешествовать и вдвоём… В тишине! — размечталась Слышащая.       — Я давно хотел тебе сказать, — признался спектральный ассасин, — Матье Белламон по сравнению с тобой — просто мелкий урод.       — О, — умилилась Слышащая. — Знаешь… Я тоже давно хотела тебе сказать… По сравнению с дреморой после долгого воздержания ты тоже вполне ничего!..       Внизу под сосной мелодично лупили Цицерона, обзывая пакостником и требуя маму к ректору.       На сосне, высоко над Коллегией Бардов, двое убийц, мёртвый и живая, влюблённо улыбались друг другу.