Fatum

— Мам, слушай, я тебе потом перезвоню. — Но, Брукки… — Пока, мам, — быстро убираю телефон от уха и кладу его в сумку. Моя мама может целыми днями рассказывать мне про свой огород, но мне, если честно, не очень интересна эта тема. Тем более я сейчас очень тороплюсь, и времени на долгие разговоры с мамой совсем нет. На минутку останавливаюсь перед высоким небоскребом и задираю голову. Да уж, Лос-Анджелес это вам не Ньюпорт, где нет домов выше третьего этажа. Да и людей здесь раз в 120 больше. Поначалу это немного пугало, но со временем ко всему привыкаешь. Одергиваю юбку и уверенно начинаю подниматься по лестнице. Останавливаюсь рядом с постом охраны, натягивая на лицо улыбку. — Добрый день, у меня назначено собеседование в Carat*, — тучный мужчина лениво отрывает взгляд от своей газеты и переводит его на меня, смешно щуря свои поросячьи глазки. — Имя и фамилия. — Брук Келлер, — улыбаюсь так сильно, что кажется щеки сейчас треснут. Мужчина медленно начинает вбивать мои данные в компьютер. Нервно поглядываю на часы. Я опаздываю уже на пять минут. Вот угораздило же меня вчера смотреть игру престолов до поздней ночи. Так же медленно охранник открывает ящик своего стола и достает бейдж, протягивая его мне. — Вам на одиннадцатый этаж, — он толстым пальцем указывает на лифты недалеко от поста охраны. — Хорошо, спасибо, — быстро тараторю и вырываю у мужчины свою бейдж, быстро нацепляя его себе на блузку. Практически бегом, насколько это вообще возможно на каблуках, дохожу до лифтов, судорожно тыкая на все кнопки. Меня должны взять на эту работу, хотя сейчас мне это уже кажется маловероятным. Чертыхаюсь сквозь зубы, когда понимаю, что новыми туфлями натерла себе мозоль. А ведь говорила мне мама в детстве: «Брукки, каждая уважающая себя женщина должна уметь ходить на каблуках». На это я, конечно, ей поддакивала, а потом в школьном автобусе переобувалась в кроссовки. Лифт наконец приезжает, и я буквально залетаю туда, быстро нажимая кнопку нужного мне этажа. Подъем занимает около минуты. Двери даже не успевают до конца открыться, как я протискиваюсь сквозь них, быстрым шагом доходя до стола секретарши рядом с большими дверями, которые, видимо, и ведут в кабинет главного редактора журнала. — И-извините, — пытаюсь отдышаться. — У меня назначено. — Брук Келлер? — Миловидная девушка в квадратных очках отрывает взгляд от монитора и переводит его на меня. Уверенно киваю, сильнее сжимая ручку своей сумки. Ее губы кривятся в уродской улыбке. — Вы опоздали. — Всего на семь минут. — Сожалею, но миссис Томпсон вас уже не сможет принять. — Но я же… — на глаза уже начинают набегать слезы, но я упорно пытаюсь их сдержать. — Извините, ничем не могу помочь, — девушка в квадратных очках снова возвращает свой взгляд на монитор, больше не обращая на меня внимания. Разворачиваюсь и медленно бреду обратно к лифтам. Уже не торопясь захожу в него и нехотя нажимаю нужную кнопку. Настроение пропало. Просто отлично, я в Лос-Анджелесе уже месяц, а все никак не могу найти работу, живя на деньги своих родителей. А говорят, что Лос-Анджелес — город возможностей. Да нифига. В сумке начинает вибрировать телефон. На дисплее вижу фотографию своей лучшей подруги — Сары. — Хей, Брукс, — начинает подруга весёлым голосом. — Мы на выходных собираемся с ребятами за город. Ты как, с нами? — Не знаю, — бубню, медленно выходя из лифта. — Что случилось, милая? — обеспокоенно спрашивает подруга, шикая на кого-то. — Опоздала на собеседование, — останавливаюсь, выйдя на улицу. Отлично, ещё и дождь начался. Просто супер. — Брук, милая, — в голосе подруги слышится сожаление. — Хочешь, я… — Нет, — уверенно отрезаю. Я уже знаю, что она предложит приехать ко мне и будет жалеть меня весь вечер. Потом мы напьемся, начнем звонить нашим бывшим, и на утро мне будет очень хреново. — Прости, я хочу побыть одна. Мне пора идти. — Конечно, милая. Подумай насчёт выходных, — девушка отключается, и я убираю телефон обратно в сумку. Придется ловить такси.

***

Пока я нахожу машину и наконец добираюсь до дома, вся мокну до нитки. Я похожа на драную кошку, которую решили искупать. Зато, когда я переступаю порог квартиры, дождь почти сразу заканчивается. Сейчас у меня желание только принять горячий душ и любоваться Крисом Эвансом в Мстителях, поедая шоколадное мороженое. Бросаю ключи на тумбочку в прихожей, скидываю ненавистные туфли на шпильке и иду в ванную, одновременно расстёгивая мокрую насквозь блузку. Когда дохожу до ванной комнаты, на мне уже только нижнее белье. Остальное закидываю в стиральную машинку. Скидываю остатки одежды, вставая под горячие струи воды в душе. Лбом прислоняюсь к плитке. Какая же я дура. Всю жизнь мне говорили, что я веду себя как ребенок. Мне уже двадцать пять, а я все ещё ношу мешковатые толстовки и кроссовки, постоянно влипаю в неприятности, мало в чему отношусь серьезно и, самое главное, у меня до сих пор нет молодого человека. Последнее больше всего беспокоит мою маму, и каждый раз когда она звонит мне, она считает своим долго напомнить мне об этом. Выхожу из душа и тут же надеваю свою полосатую пижаму с коротким рукавом. Пальцами немного расчесываю мокрые волосы. Как только захожу на кухню, достаю из морозилки пачку шоколадного мороженого и беру большую ложку. Плюхаюсь на диван в гостиной и врубаю себе фильм на ноутбуке. Через какое-то время, когда пачка мороженного оказывается съеденной на четверть, я слышу громкие крики. Наверняка это мой сосед наркоман опять созвал свою тусовку торчков. Однако когда ещё через некоторое время я слышу в далеке вой пожарной машины и, черт возьми, начинаю чувствовать пока что еле слышимый запах гари, я понимаю, что это кричат вовсе не друзья моего соседа. Ноутбук тут же летит на пол вместе с мороженым. Кривлю губы, понимая, что растаявший десерт полностью растекся по моему ноутбуку. Я подбегаю к двери, дёргая ее на себя, но она никак не поддается. Сколько раз я просила себя вызвать мастера и сменить сломанную ручку и столько же раз я откладывала это на потом. Правы были люди, которые говорили, что нельзя откладывать на завтра то, что может спасти тебе жизнь сегодня. Вообще-то там было не совсем так, но смысл понятен. Ещё несколько раз дёргаю ручку двери, пока она не накаляется, заставляя меня с криком отдернуть руку. По двери медленно поднимаются язычки пламени и я медленно отхожу от нее, пытаясь придумать, что делать дальше. Оглядываюсь и замечаю, что пламя уже начинает потихоньку охватывать всю мою квартирку. Глаза начинают слезиться. Одно из правил, которое я усвоила с уроков выживания, заключается в том, что во время пожара надо закрыть рот и нос мокрой тряпкой и дышать через нее. Прикрывая от горячего пламени глаза рукой, захожу на кухню. Быстро хватаю полотенце и подношу его под струю холодной воды, затем накрывая им лицо. Второе правило заключается в том, что паника мне ни в чем не поможет. Надо мыслить здраво. Мне нужно найти телефон и позвонить в 911, чтобы они знали, что мне нужна помощь. Думай, Брук, куда ты дела телефон? Он был в сумке, которую я оставила в прихожей. Жарко становится просто неимоверно. Пот стекает в три ручья, а полотенце, которое я только что намочила, уже практически сухое. Дышать тяжело. Во рту и в носу буквально все жжет. Ползком на коленях медленно пробираюсь к прихожей. На ощупь ищу свою сумку. Наконец телефон оказывается у меня в руках и я негнущимися пальцами набираю заученные наизусть цифры. Ноги уже не держат, голова раскалывается. Слышится громкий звук, как будто разбилось стекло. — 911, что у вас произошло? — Доносится спокойный мужской голос из динамика. — Я-я, — облизываю пересохшие губы, но это не особо помогает, — я в горящем здании. — Назовите ваш адрес. — Уиллоу Брук 34, квартира 15, — телефон выскальзывает из ослабевших пальцев. Мужчина в телефоне что-то продолжает говорить, но я его уже не слышу. В глаза как будто насыпали песка. Дышать тяжело, словно кто-то сдавливает грудную клетку. Кажется, проходит вечность, прежде чем дверь с грохотом открывается и в проёме показываются два мужских силуэта в пожарной форме. Один из мужчин подбегает ко мне, становясь рядом на колено. — Вы меня слышите? — Медленно киваю, пытаясь разглядеть мужчину под пожарным противогазом. — Вы идти можете? Он поднимается и подаёт мне руку. Как только оказываюсь на ногах, тут же цепляюсь за пожарного. — Поднимай ее, Бак, и уходим, — кричит второй мужчина, рукой показывая, что пора уходить. Пожарный легко подхватывает меня руки и выносит из горящей квартиры. Откидываю голову ему на грудь и отключаюсь.

***

Очнулась я от того, что почувствовала какой-то мерзкий запах. Резко открываю глаза и тут же замечаю бритую чернокожую женщину перед собой. — Мэм, вы меня слышите? — Она медленно убирает намоченную чем-то ватку от моего лица. Киваю. Перед глазами все ещё какой-то расфокус. Мысли разбегаются и я не сразу понимаю где нахожусь. Медленно сажусь и оглядываюсь. Позади себя замечаю дом, второй этаж которого полностью охвачен огнем. Осматриваю себя. На мне все таже лёгкая пижамка, в некоторых местах покрытая сажей. На плечи кто-то заботливо накинул мне плед. — Можно воды? — Облизываю все ещё пересохшие губы, повернувшись лицом к той чернокожей женщине, которая терпеливо стоит около меня, давая прийти в себя. — Конечно, — она протягивает мне бутылку воду, к которой я жадно прикладываюсь. Становится немного лучше и я робко улыбаюсь женщине. — Спасибо вам. — Вам не меня надо благодарить, — она хитро улыбается и смотрит мне за спину. Оборачиваюсь. К нам бодрым шагом идёт высокий мужчина, держа под мышкой пожарную каску. — Как она, Хен? — Мужчина добродушно улыбается, смотря на нас. Замечаю у него шрам над левой бровью, но он его никак не портит. — Все показатели в норме. Немного надышалась дыма, но все хорошо, — женщина напоследок тепло улыбается мне и отходит к другому пациенту. — Это вы меня спасли? — Робко поднимаю взгляд на симпатичного пожарного, который все еще широко улыбается, а затем кивает. — Спасибо. — Это моя работа, — мужчину кто-то зовёт по рации, прикреплённой к его форме. Он что-то быстро отвечает, а затем снова смотрит на меня. — Мне надо идти. — Ещё раз спасибо вам, — искренне говорю, на что мужчина неловко кивает, крепче сжимая маску под мышкой. — Могу я узнать ваше имя? — Пожарный хитро прищуривается, заставляя меня покраснеть. — Брук. Просто Брук, — произношу наконец. — А я Бак. Просто Бак, — мужчина издает смешок и склоняет голову на бок. — Надеюсь ещё увидимся с вами. — Надеюсь уже не при таких обстоятельствах, — смеюсь, сильнее кутаясь в плед. Начинает холодать. — Да, — Бак опускает взгляд себе под ноги, пытаясь сдержать улыбку. — Да, я тоже надеюсь. Мужчина на последок кивает мне и уходит. А я сижу на кушетке, смотрю ему в спину и глупо улыбаюсь. Чёрт, Брук, ну ты и вляпалась.