6.
26 июля 2021 г., 12:52
Июнь прошел достаточно быстро и необычно для такого затворника, как Юнги.
Он стал чаще брать выходные, на что его начальство с одной стороны было радо, что вечный трудяга Мин Юнги наконец-то решил нормально отдыхать, но с другой стороны, они слегка напряглись. Не решил ли их верный Юнги бросить работу? В такое то время? Летом? Когда народу куда больше, нежели в другие сезоны?
Причиной этому, был, конечно, Чонгук, которого уже все и так полюбили в Веселом Джоше. Субин частенько обсуждал с ним компьютерные игры в перерывах (а Юнги следил, чтобы Субин не предлагал Чонгуку курить), Миса тоже иногда к ним подключалась. Можно сказать так, Чонгук обворожил всех, и даже не скрывал этого. Никто не спрашивал у Юнги, в каких отношениях они с Чоном состоят. Да даже если бы спросили, навряд ли сам Юнги смог дать ответ на этот вопрос. Прошел месяц с того момента, как они познакомились по счастливой случайности. А точнее, из-за невозможно неаккуратного и притягивающего к себе неприятности Чон Чонгука. Вспоминая этот случай, Юнги каждый раз улыбается.
И сейчас, протирая тарелки на кухне, он улыбается, потому что знает, что через час этот мальчишка уже прилетит к нему на работу, чтобы дождаться конца смены. Как и всегда. В шутку, Миса называет их папашей и сыном, потому что Юнги — вылитый папаша. Если бы он был отцом, он был бы ужасно переживающим и заботящимся отцом, несмотря на то, что для большинства он остается холодным и достаточно закрытым человеком. А Чонгук просто мальчишка, с батарейками в заднице. И откуда у него столько энергии?
— Всем привет! — Чон забежал в помещение, оставляя свою доску около входа. В своих драных джинсах и вечно мятой серой толстовке он выглядел крайне…тинейджерски.
— Ты рано. Мне еще около часа работать. Что-то случилось?
— Немного, — с хитрой улыбочкой на лице, Чон присел за стол, оставляя подвешенную в воздухе интригу.
— Рассказывай. Что стряслось? Повредил чего? Подрался? — Юнги присел рядом, уже надумав себе самые страшные и кошмарные последствия поступков этого несносного пацана. Чонгука сразу же пробило на смех.
— Хен, ты, ой, подожди, — Чонгук посмеявшись и сделав более менее серьезное лицо, взял Юнги за руку, от чего второй опешил и крайне удивился такому жесту в свою сторону. Не то, чтобы ему не было приятно и он в тайне не хотел этого…
— ...ну и в общем, мы ждем тебя сегодня!
— Повтори, что?
— Ты совсем меня не слушал, Юнги? — Чонгук обиженно отбросил руку старшего, от чего тот мысленно дал себе подзатыльник.
— Извини меня. Кто мы?
— Я и мама. На ужин. Ждем тебя у нас. Она настояла, — и снова эта довольная кроличья улыбка. Ребенок.
— Правда? Это неожиданно, Чонгук. Я ведь даже.посмотри на меня, — указывая на жирные пятна от еды на своей одежде, Юнги вздохнул, понимая, что он ни в коем случае не может так предстать перед мамой Чонгука. Это мать этого…несносного, ужасно неаккуратного и милого, кудрявого пацана. Сам себе пробубнев под нос, Юнги встал, достал сигарету из пачки и сунул себе между губ.
— Отпрошусь пораньше, чтобы привести себя в порядок. Так и быть.
— Правда? Хееен, ты самый лучший! Я так рад, что ты идешь к нам! Будет так классно, мама так вкусно готовит, а еще…
Этот разговор, а если быть точнее, монолог, продолжался все то время, пока Юнги говорил всем сотрудникам, что им стоит сделать до закрытия, и кто останется на уборку помещения после смены. Дав всем указания так, словно это он хозяин этого заведения, Юнги снял свой грязный фартук, кинув к рабочим вещам, которые нужно постирать и накинул джинсовку. Сегодня он налегке.
— Малой, погнали, — с сигаретой за ухом, как самый крутой парень на районе (к слову, так считает только Чонгук), Мин вышел из помещения, напоследок со всеми попрощавшись.
Чонгук, тоже попрощавшись со всем персоналом, которые стали ему уже как друзья, выбежал за старшим.
— Знаешь, вот.
— Так, стоп, — Юнги вытащил сигарету из-за уха и прикурив, вернул зажигалку на место в карман, — мы не виделись меньше суток, а ты тараторишь так, словно год меня не видел. Голова трещит.
— Прости, хен, — Чон виновато опустив голову и пнул камень. Рядом с Юнги его всегда переполняло. Всем. Чувствами, мыслями, эмоциями. Хотелось, чтобы он знал, что чувствует младший в каждую секунду, проведенную рядом с ним.
— Эй, ну чего, зайчонок, — потрепав по голове младшего, Юнги улыбнулся ему. Мин никогда не позволял себе чего-то большего, чем это. Хотелось ли ему? Безусловно. Но он чувствовал, как сильно доверяет ему младший и не хотел подрывать его доверие к себе.
— Просто…я соскучился по тебе. Хосок постоянно тусуется со своими старшими друзьями из университета, а я не уверен, что мне есть место в их компании.
— Поэтому ты постоянно тусуешься со своим стариком? — хрипло посмеявшись, Юнги засунул руки в карманы, раскуривая свой синий Винстон.
— Нет же! Я правда скучал, Юнги. Но и Хосок мой друг, — пнув камень, младший окончательно обрел понурый вид.
— Гуки, как насчет провести сегодня время с твоей мамой, а позже, мы разберемся и с этим? Обязательно. Вы поговорите. Он ведь твой друг, так?
Обняв за плечи младшего и получив одобрительный кивок, они двинулись в сторону дома Мина.
Добравшись до своей квартиры, Юнги, скинув джинсовку, прошел сразу в душ.
— Можешь разогреть еду, — крикнув из ванной, Мин включил воду.
Младший в это время достал банановое молоко, которое теперь было у Юнги в холодильнике постоянно. Усевшись перед телевизором, Чонгук вытянул ноги и листал каналы.
— Мы не опаздываем? — с мокрыми волосами в шортах и майке Мин вышел из душа. Капли с волос попадали на майку и та слегка намокла в районе груди.
— Мы…что? — Чон, зависнув слегка (ни черта не слегка) на своем хене, неловко улыбнулся, как бы исправляя ситуацию.
— Мы не опаздываем спрашиваю, — Мин достал свою пачку, и открыв дверь на балкон, вышел туда, закурив.
— А, нет, пока нет. Можем поехать на такси до меня.
Юнги кивнул, обращая внимания в окно. Стоял приятный летний вечер, каких было достаточно этим летом. И, скорее, благодаря не погоде, а кудрявому пацану, сидящему на диване в его гостиной.
— Ну ты и вырядился, — прыснув со смеха, Чонгук прикрыл рот рукой. Сейчас он совсем не узнавал своего хена, которого привык видеть в майках и потертых джинсах. Лишь на его работе, Чон мог лицезреть Юнги в белой рубашке и то, поверх был бы сто процентов надет фартук. Но сейчас… Юнги откапал брюки, столетней давности. На удивление, они все еще подходили ему по размеру. Ну и белая рабочая рубашка так же спасала ситуацию. Никто ведь не знает, что она рабочая. Кроме Гука.
— Ты сам попросил выглядеть хорошо. Тем более, там твоя мама. Хочу выглядеть прилично. Как никак, я твой хен, кудрявая ты задница.
Чонгук, все еще продолжая хихикать, подошел к дверям своего дома. На губах Юнги расцвела небольшая и теплая улыбка. Их дом выглядел небольшим, но милым и уютным. Сразу можно было сказать, что за ним ухаживают. Цветы, чтобы были высажены вдоль тропинки ведущей к дому, были так же ухоженными и аккуратными. Можно было описать это место двумя словами «здесь любят».
— Мам, мы пришли, — скинув свои кроссовки, Чонгук сразу пробежал внутрь дома. Да, можно было сказать точно, в этом доме было уютно на все сто процентов. Здесь чувствовался дом. Юнги сразу стало ясно, почему Чонгук вырос именно таким. Нежным, любящим, таким открытыми и абсолютно не злым, в отличие от сверстников, парнем. Разувшись, старший прошел следом.
— Здравствуйте, миссис Чон, — поклонившись, Юнги неловко улыбнулся. Ему правда было неловко. Потому что, по факту и по сути, этот ужин был сделан для него. Мама Чонгука уж сильно хотела познакомиться поближе с другом своего сына, которого тот постоянно именует загадочным «Юнги-хен».
— Здравствуй, Юнги. Чонгук сказал мне, что пришлось тебя вырвать с работы. Извини.
— Не переживайте, все хорошо. Мои ребята и без меня отлично справляются, — сев за стол, Юнги сделал про себя еще одно замечание. Речь. Несмотря на то, что речь Чонгука еще можно назвать ребяческой и детской, хотя он правда умен не по годам и ведет себя старше своего возраста, касаемо правда значимых вещей, речь его была схожа с речью его матери. Они были ужасно похожи. Даже в этом.
— Ты ешь свинину? Решила приготовить свое фирменное. Чонгук хвалил и твои кулинарные навыки, — миссис Чон улыбнулась, чем вызвала морщинки около глаз. Оголив зубы, она показала свою фирменную улыбку, которой и наградила своего сына.
— Ох, да, мам, ты бы только попробовала его вафли. Они правда чудесные! Особенно на завтрак.
— Я просто делаю тесто чуть слаще и добавляю сливки, — неловко признается Юнги.
Весь вечер миссис Чон и Юнги общались так, словно были давними знакомыми. Сразу найдя общий язык, Юнги понял, что его малому очень повезло с мамой. И, во чтобы то не стало, он сам постарается стать для него опорой и тем человеком, на которого правда можно положиться.
— Твоя мама чудесная женщина, — стоя на заднем дворе, Юнги закурил впервые за вечер. Честно, несмотря на то, что его можно было уже считать взрослым человеком, ему было неловко курить перед мамой Чонгука. Вдыхая прохладный вечерний воздух, он перевел глаза на Чона, который сидел рядом, на небольшой ступеньке.
— Это точно. Знаешь, она всегда была такой. Иногда я задумывался о том, что мне и мамой сложно ее назвать. Мы были всегда как лучшие друзья. А после того, как она узнала о моем бывшем парне, так мы стали еще ближе. Только теперь я часто слышу шквал комментариев, когда мы ходим по магазинам вместе, — посмеявшись в свои колени, рассказал Чон.
— Ну-ка, и какие же?
— Например, «Ой, Гуки, а вон тот мальчик, он не в твоем вкусе?» — от смеха и неловкости, Чон спрятал свое лицо в ладонях.
Они, ведь, до этого, ни разу не обсуждали что-то…такое. Чонгук был уверен, что его хен отреагирует нормально и адекватно. Но в глубине души ему хотелось увидеть на лице Юнги тот блеск и радость, от того, что Чонгук полностью открыт для него.
— Я думаю, это мило. Мои родители никогда со мной не говорили о моих предпочтениях. Да и не скажу, что им было интересно. Они просто думали, что у них родился ребенок и он автоматически гетеро, понимаешь?
Чонгук внимательно слушал Юнги, задумчиво кивнув ему.
— Поэтому, я даже ни разу их ни с кем не знакомил. Да и не хочу. Они последние, кто узнают о существовании человека, которого я полюблю.
— Это…грустно, — заметив, что Мин сел рядом с ним, Гук осторожно взял его за руку, поглаживая большим пальцем, на что Юнги улыбнулся.
— Но это жизнь. Мы все живем как умеем. Правда?
Одарив Чона своей светлой улыбкой, Юнги впервые за несколько лет стало легче.
