I Wanna Dream

На улице опять шёл дождь, барабанил по окнам и крыше с таким остервенением, что Диппер, будь он верующим, решил бы, что эта гроза — предвестник апокалипсиса. Но, к сожалению, или же к счастью, верующим он не был. В детстве грозы пугали, они как будто отрезали его от мира, заставляя чувствовать себя одиноким до глубины души. Сейчас же всё изменилось: он воспринимал дождь как очищение. И хотя ему всё так же казалось, что стена из воды каким-то магическим образом отрезает его от мира, он больше не страшился этих ощущений. Наоборот, он впитывал каждый такой момент, наслаждаясь покоем, который наступал в эти моменты. Он смотрел в окно и думал о своей жизни, анализировал всё, что происходило в ней, и пытался понять — где он совершил ошибку? Почему всё оборачивается таким странным образом? Сколько он себя помнил, он всегда был умным, примерным мальчиком, к которому даже взрослые прислушивались. Потом ему исполнилось 16, девятый класс. Отец вдруг взялся за его воспитание. Сначала всё казалось безобидным: он начал больше следить за тем, что делает его сын, и как-то пытаться включаться в его жизнь. В принципе, в этом нет ничего особенного. Посидишь немного на женских форумах, и понимаешь, что так поступают абсолютно все мужчины, включаясь в жизни своих детей только тогда, когда им не нужно больше сопли подтирать. Диппер не обратил на это особого внимания. Потом всё начало усугубляться с геометрической прогрессией. Отец начал контролировать, куда, с кем и когда идёт Диппер, просил дать на проверку телефон, просил перестать общаться с теми или иными ребятами. Дошло до того, что у парня, который и так никогда не славился большим количеством знакомых и друзей, этих самых друзей не осталось и вовсе. Отец банально не давал ни с кем общаться, аргументируя фразой: «Вырастешь — поймёшь». И вот отсюда, пожалуй, и пошёл уже обоюдный конфликт. Диппер начал спорить с отцом, скалить зубы и откровенно не выполнять приказы. А именно это отец и делал — отдавал приказы. В какой-то момент их обычная перепалка дошла до того, что отец просто ударил его, не сильно, просто подзатыльник. Парень не знал, как на это реагировать, притих. После этого рукоприкладство стало нормой. Он ничего не мог противопоставить отцу, который просто хватал его за шкирку, как какую-то шавку. А что вообще можно сделать в этой ситуации, если ты полностью зависишь от родителей? Один раз они повздорили на пустом месте. Диппер начал встречаться с девушкой, на редкость глупой, но с очень большим сердцем. Настолько большим, что она по какой-то магической причине смогла полюбить этого ботаника. Диппер привёл её познакомиться с родителями, потому что она хотела этого. Отец устроил ей допрос: «Какое у тебя образование? Кто твои родители? Чем планируешь заниматься в будущем?» — после чего просто сказал, что она не пара Дипперу. Та обиделась, естественно. Парень пытался перед ней извиниться, долго, но та просто ушла. Диппер не знал, что с этим делать. Впервые настоящая злоба и ненависть загорелись в нём, заставляя что-то внутри него становиться очень тяжёлым. А кончики пальцев — показывать. И возненавидел он своего родного человека — отца. Уму непостижимо. Он пытался понять, почему тот так поступил, пытался поговорить с ним нормально. Слово за слово, началась «беседа» на повышенных тонах. Отец снова ударил его, и Диппер толкнул его в ответ. Парень и сам не понял, как это случилось, но в итоге у него перелом двух рёбер, сломан нос и сотрясение. После этого он почти не разговаривал с отцом: дежурные фразы и общение исключительно о деле, об учёбе. Он боялся его, он ненавидел его, и ему было больно, потому что он помнил, как отец обнимал его в детстве, как пытался порадовать их с сестрой, и как он любил его. Это разрывало на части. Чувства новые и чувства старые никак не могли подружиться в парне. Постепенно он начал терять всякий интерес ко всему, что когда-то нравилось ему, а в особенности к тому, что ему нравилось делать вместе с отцом. Он возненавидел шахматы, потому что они с отцом часто играли в них. Перестал читать классическую литературу, которую они с отцом любили обсуждать по вечерам, когда девочек не было дома. Он начал курить, потому что отец ненавидел эту привычку в себе и каждый раз пытался бросить. Оттого Диппер полюбил её и теперь не бросил, даже если сплюнет лёгкие. После угасания произошёл слом. Настало время поступать, и отец выбрал за Диппера всё: от самого университета до специальности, на которую пойдёт его сын. Диппер даже не возмущался, он никак не отреагировал, было уже всё равно. Убивало в этой ситуации ещё и то, что мать никак не хотела быть регулятором в их отношениях. Она закрыла глаза на всё, соврав с отцом на пару с Мейбл, что брат подрался за девушку. Диппер не стал спорить даже тогда. Потом первый курс, первые полгода. Парень продолжает жить с родителями, нисщадно проёбывая пары, он был в запое. Он уходил рано утром, заваливался в магазин, где работал его последний знакомый, покупал пиво, переливал его в термос и шёл на занятия, бухая прямо на паре. После чего отсыпался в библиотеке, принимал душ в университете и шёл домой, говоря, что сделал все задания в библиотеке, и ложился спать. Ел он дважды в день, и вся его еда — лапша быстрого приготовления и бутерброд дома. На таком питании подхватил гастрит. Спустя время преподаватели пожаловались отцу, что Диппер нихуя не делает, и отец снова его побил. Не сломав ничего в этот раз, но синяков понаставил. Было больно, но уже безразлично. Парень нашёл работу, сдал долги по учёбе, заработал денег и в какой-то момент съехал от родителей, не сказав им ничего, ни куда он уехал, ни почему. Надобности в этом особо не было. Отец позвонил только через неделю и, вместо беспокойства, выдал, что либо Диппер продолжает учиться в вузе и ему позволяют заниматься этой «самодеятельностью», либо он с матерью подают на парня как на без вести пропавшего. Диппер принял условия и начал изредка посещать учёбу, периодически сдавая одни долги и набирая новые. Было так похуй. Он сломался окончательно, перестал общаться с людьми, начал вести себя как отшельник, перестал заботиться о людях и, в принципе, что-либо чувствовать к ним. Это всё к чему? Ах да, все эти размышления они о чём. Позвонила Мейбл, сказала, что в такой дождь не придёт и опять останется с ночёвкой у девочек. Диппер согласился и уже хотел и дальше продолжить то, чем он занимался, а именно слушать, как Билл читает подаренную ему книгу. Но внезапно ему снова позвонили, и это был отец. Диппер хотел не брать, но не смог. Почему-то он продолжает питать эту тупую, абсолютно детскую надежду на то, что его семья его всё ещё любит. Поставив телефон по привычке на громкую связь, он начал выслушивать крики о том, какое он ничтожество, даже без прелюдии в виде «здравствуй, сын». Причина, как всегда, учёба. У парня висит 4 задолженности по учёбе. Было их на много больше, около 9, но не смог закрыть он только эти, преподаватели ушли в отпуска. Диппер сначала хотел объяснить всё это, но в моменте просто лёг на пол, кинул телефон рядом с собой и молчал, слушая и впитывая каждое слово. В конце отец сказал, что если парень не закроет все долги в сентябре, то может попрощаться со своей «свободой». Наверное, он имел в виду, что его объявят в розыск, найдут и привезут к отцу, а тот затолкнёт его домой и будет чуть ли не с охраной отправлять его учиться. Скорее всего, это. Диппер не успел спросить, отец сбросил трубку, а парень отправился к ближайшему окну курить. Он цедил сигарету за сигаретой, не понимая уже даже, где он находится, только горький дым, от которого уже тошнит, и стена дождя, которая выглядит плотнее, чем стена плоти в «Террарии». Хотелось выйти на улицу и раствориться в этом плотном потоке. Чтобы его просто смыло, впитало в землю, и он перестал существовать. Наверное, единственная причина, по которой он всё ещё не убил себя — страх причинить себе боль. Он банально не мог ни наглотаться таблеток, ни вскрыть вены, ни прыгнуть с крыши. Хотелось, чтобы у него нашли рак или другую не заразную, но смертельную болячку, чтобы он отказался от лечения, и она сама убила его. Парень судорожно выдыхает, чувствуя поступающие слёзы. Сквозь белый шум дождя он слышит шаги и оборачивается на них. Билл стоит на пороге, не решаясь войти на кухню. Диппер понимает, что он всё слышал. Он бы и так услышал бы всё, даже без громкой связи. Он смотрит пустым взглядом на демона. Билл и Мейбл — похоже, последние оставшиеся люди, которые всё ещё вызывают хоть какие-то чувства в нём. Парень смотрит на Билла долго, очень долго. Демон не выдерживает этого взгляда, он отворачивается. — Прости, что тебе пришлось всё это слышать, — голос хрипит и звучит убитым. Первые слёзы всё-таки скатываются к подбородку, и парню приходится запрокинуть голову наверх, чтобы не позволить этому взять власть над ним. Но выходит скверно, и он чувствует влагу теперь уже на мочках ушей. Он вытирает её рукавом своей толстовки. — Мне так стыдно сейчас за то, что… Да за всё. Просто… — парень сглатывает, слёзы невозможно контролировать. Влага собирается на его шее и катится под ворот одежды, оставляя стягивающий след на коже. — Это всё воняет таким дерьмом, что даже представить сложно. И я продолжаю жить, даже не зная, зачем я это делаю. Я просто по инерции двигаюсь куда-то, но двигаться уже не хочется. И я очень сильно устал. Диппер чувствует руки на своей шее. Билл притягивает его к себе и обнимает. Парень бессильно утыкается головой тому в живот, и его прорывает, но всхлипывает и отпускает себя. Он не привык плакать громко, последние годы его жизни показали, что он не имеет на это права, поэтому он давит свой голос, не позволяя своему страху обрести звук. — Я так сильно хочу, чтобы всё это закончилось, хочу перестать существовать. Я не знаю, за что мне всё это, не знаю, почему жизнь так со мной поступает. Я всю жизнь старался поступать правильно, по соображениям совести, понимаешь? Я делал всё, чтобы этот мудак гордился мной, а он просто затолкал все воспоминания о моём старании поглубже в задницу и сейчас говорит… Ты слышал, что он говорит. И мне так жаль, что тебе пришлось всё это узнать. У тебя и так хватает боли на душе, своих проблем. И сейчас по моей вине тебе приходится вникать ещё и в это. Прости меня, прости, пожалуйста. Билл молчит, он только гладит одной рукой парня по голове, второй всё так же прижимая его голову к себе. Диппер поднимает руку и обнимает его в ответ. Он хватается за демона, словно утопающий за спасательный круг. Хочется раствориться, но уже не в дожде, а в этом существе напротив, слиться с ним и чувствовать только покой, который дарит присутствие рядом с ним. Диппер больше не хочет существовать без цели, и он отчаянно желает, чтобы его целью стал этот хрупкий, на вид, человек. — Почему он так с тобой? — голос звучит тихо, его едва ли можно услышать за шумом дождя. Но, несмотря на это, Диппер слышит. Нежность и печаль, столь же всепоглощающие, как и его собственные, звучат в этом голосе. — Я не знаю. Всё вдруг начало портиться, и я уже пять лет пытаюсь понять почему. — Почему ты просто не оборвешь общение с… А кто это вообще? — Мой отец. — Парень отстраняется от спасительного тепла, которое дарит ему человек напротив. Его начинает отпускать, и он вытирает влагу с лица, начиная тереть глаза. Они всегда ощущаются очень сухими после слёз, будто в них набросали песок. — Если я оборву с ним общение, то он найдёт меня, он не последний человек в городе. А когда найдёт… В общем, он просто… Отпиздит меня, короче. Отпиздит и увезёт домой, после чего начнёт контролировать каждый мой шаг. Я не хочу, чтобы моя жизнь перестала принадлежать мне окончательно, так что продолжаю играть по его правилам. — Диппер достаёт из пачки ещё одну сигарету, откидывается на спинку стула и снова закуривает. Билл бросает быстрый взгляд на пепельницу. Это четвёртая сигарета за последние 30 минут. Он пододвигает стул и садится напротив Диппера так, чтобы их колени соприкасались. — Я чувствую бессилие. Это такое ужасное чувство, когда видишь, что всё происходящее — редкостное дерьмо, но ничего не можешь сделать. Я пытаюсь смириться с этим, но выходит плохо. — Парень смотрит красными глазами на демона и сжимает губы в тонкую линию. — Если честно, то я бы хотел остаться здесь, с тобой. Когда мы общаемся, я, на удивление, перестаю это чувствовать. С тобой спокойно, и можно просто побыть собой. — Диппер закрывает глаза и затягивается сигаретой, выпуская дым вверх. Он так хочет сказать то, что чувствует сейчас, но решается не может, отчего на душе чувствуется такая сильная тяжесть. Горло сжимает, и он смотрит на Билла, пытаясь сказать, но в итоге ничего не выходит, чувства не облачаются в слова, и он молчит, смотря с мольбой в глаза демона напротив. Он так надеется, что тот поймёт сам, что скажет это сам, но не хочет себя позорить. — Ты хочешь сказать что-то ещё. — Билл выжидающе смотрит на парня, давая тому понять, что видит его колебания. — Хочу. — Диппер снова затягивается сигаретой, глубже обычного. Горло и корень языка щиплет, во рту всё пересохло. — Но я не буду. У меня не хватает сил на это. — Ты нравишься мне. — Внезапно выпаливает демон. Он отводит взгляд в сторону окна, его руки подрагивают. — Больше, чем друг. Ты, по сути, мой единственный близкий человек, хоть мы и мало знакомы. И я бы хотел помочь тебе в этой ситуации, хотел бы защитить тебя, но я не знаю как, потому что я тоже бессилен. Диппер смотрит на его профиль и пытается подобрать слова. То, что сказал Билл, вызывает внутри что-то, что можно назвать надеждой. Хочется верить, что то, что он сказал, — признание в чувствах, аналогичных тем, что испытывает сам Диппер. — В тебе больше сил, чем ты думаешь. Билл усмехается и смотрит в глаза парня, пытаясь найти в них издевку или ложь, но находится только нежность и благодарность. — Не нужно меня успокаивать, я знаю, что я бесполезен. — Неправда, хочешь поспорим? — Голос звучит по-новому, в нём чувствуется… азарт? — А давай. Если я и правда сильнее, чем кажется, — с меня одно желание, а если нет — то с тебя. Но этот спор бессмысленно, мы никак не проверим. — Билл, скорее на старых инстинктах, тянет руку парню, и Диппер пожимает её, удерживая неожиданно крепко. Внезапно для самого демона их руки вспыхивают синим пламенем, и он чувствует прилив сил, чувствует, как что-то внутри него загорается ярко-ярко, принося вместе с тем тяжесть и мысль о том, что он теперь должен. Он чувствует, как в нём пульсирует что-то, и это что-то — есть сила, о которой он не догадывался. Билл одергивает руку и выскакивает со своего места, прижимая конечность к груди и испуганно смотря на Диппера, который выглядит абсолютно спокойным. — Какого чёрта? — Страх, непонимание, тревога — всё это проскальзывает в его взгляде и голосе. — Что только что произошло? Диппер встаёт и делает шаг к Биллу, на что тот, неожиданно даже для самого себя, отступает назад, как будто Диппер может ему навредить. — Успокойся. Всё хорошо, я всё тебе объясню. — Парень протягивает руку демону и ждёт, пока тот возьмёт её. Немой вопрос: "Разрешение приблизиться?". Билл смотрит на протянутую ладонь, как на бешеное животное, надвигающееся на него. Он моргает, его руки дрожат, но он всё же берёт парня за руку, позволяя тому притянуть к себе. Диппер обнимает его, прижимая к себе и гладит по голове в попытке успокоить. — Всё хорошо, ничего плохого не случилось. — Прошу, объясни мне. — Это твоя сила. Я случайно узнал, увидел, как ты неосознанно сжёг газету, когда злился, и вычитал в книге о подобных тебе, — парень врёт лишь наполовину. Вернее было бы сказать, что он недоговаривает. Так будет лучше. — Я покопал и решил убедиться сейчас, оказался прав. Я всё тебе расскажу, только успокойся. Билл кивает, утыкаясь носом в плечо парня и вдыхает его запах. Нужно привести мысли в порядок. — Я чувствую, что теперь должен тебе желание. — Попытка разрядить атмосферу. — Я назову его позже. — Диппер зарывается лицом в волосы парня на макушке. Монолог Пайнза прерывается только раскатами грома. Он рассказывает Биллу то, что знает, опуская его прошлое. Рассказывает о том, кто он, почему ничего не помнит, какие способности у него есть. Он старается сделать так, чтобы Билл не мог и мысли допустить о том, что когда-то он был злодеем, он не хочет, чтобы тот чувствовал себя одиноко. — Судя по данным, которые я получил, тебя и вправду зовут Билл. Наверное, ты подсознательно согласился на это имя, потому что оно принадлежит тебе. Билл Сайфер. Никому не говори своего настоящего имени, если спецслужбы узнают о тебе — у меня не получится защитить тебя. — Откуда ты всё это узнал? — Билл лежит головой на коленях у парня и курит. Он так долго пытался понять, кто он, и сейчас наконец-то узнал. Мозг обрабатывает информацию, раскладывая её по полочкам, и это требует немалых усилий. — Мой прадедушка — учёный узкой направленности. Эту хижину построил он для изучения аномалий, связанных с этим местом. Так уж вышло, что в процессе он успел изучить ещё и тебя, только ты выглядел тогда… иначе. — Парень понимает, что сказал лишнего. Билл приподнимается и смотрит в глаза Дипперу. Слишком близко… — Как я выглядел? — Не думаю, что… — Нет, я хочу знать. — Демон садится на колени напротив парня и смотрит на него в ожидании ответа. Диппер тяжело вздыхает и встаёт, идя на поиски ручки и какого-нибудь листочка. Он находит их и сразу возвращается в зал, садясь перед Биллом и рисуя примерное изображение в форме треугольника. — Как-то так. — Билл хмурится и смотрит на свой "портрет" с долей скептицизма во взгляде. Он поднимает взгляд на Диппера в немой просьбе прояснить ситуацию. — Ты переродился в другой форме, ты умирал и пожертвовал частью моей силы и своими воспоминаниями, чтобы выжить. Взгляд Билла становится мрачным, он пересаживается в более удобную позу и опирается спиной на диван позади себя, запрокидывая голову. Различные эмоции пожирают его. Он пытается сдержаться, но получается из рук вон плохо. Он сжимает руки в замок, царапая кожу ногтями, и сжимает челюсть. — Диппер, отвлеки меня, пожалуйста, пока я не начал волосы на голове рвать от переизбытка информации. — Он зажмуривает глаза и ждёт каких-либо действий от Диппера. Пара секунд, и он чувствует, как тот садится рядом с ним. — Ну что, что мне сделать? — Что-нибудь. Диппер думает какое-то время, после чего начинает рассказывать какую-то откровенно неинтересную херню из области химии, как какой-то элемент взрывается при контакте с другим. Похоже на то, что он просто рассказывает информацию из учебника, это раздражает. Хочется чего-то живого. — Боги, да зачем ты всё это говоришь, просто сделай что-нибудь, чтобы мне стало легче. — Билл взрывается. Он снова встаёт на колени перед парнем, смотря на него в упор. Диппер смотрит на него какое-то время, в его взгляде читается что-то тяжёлое, после чего он закрывает глаза, подаётся вперёд, попутно кладя ладонь на шею демона и тянет того на себя, целуя в уголок губ. Билл замирает, внезапно чувствуя, что в голове не осталось ничего, кроме ветра, пока парень постепенно берёт полный контроль над ситуацией. Он кладёт вторую руку на талию демона, притягивая того ближе, усаживая к себе на колени, поглаживая его щеку большим пальцем. Он смотрит в голубые глаза напротив с такой болью, что Билл даже не знает, как реагировать. — Ты мне нравишься. Не как друг. Я честно старался держать это в себе, но это просто невозможно. Я не хочу терять наше общение, не хочу, чтобы ты начал шарахаться от меня, но я не знаю… Я так устал. Билл молчит, его уши красные и горят, он сжимает губы в тонкую линию и какое-то время сидит неподвижно. Диппер думает, что это конец. Он вдруг ощущает себя героем фильма "Интерстеллар", когда каждая секунда растягивается в года. Сейчас последний человек, который заставляет его чувствовать себя живым, уйдёт из его жизни, встанет и уйдёт, после чего будет всячески игнорировать его. Но, вопреки мыслям парня, Билл вдруг кладёт свои руки ему на плечи и внимая каким то своим мыслям в голове, тянется и сам аккуратно целует его в губы, не углубляясь, просто нежное касание. Диппер закрывает глаза и углубляет поцелуй. Он аккуратно прихватывает нижнюю губу Билла своими и тот приоткрывает их, после чего углубляет поцелуй. Руки демона на плечах сжимаются и он прижимается ближе, отвечая на поцелуй как может, позволяя Дипперу вести. Пайнз сжимает талию демона, прижимая того совсем близко, и начинает покусывать его губу, проводя по месту укуса языком. Билл издаёт полустон и инстинктивно ведёт бодрами, проходясь промежность по паху Диппера. Парень разрывает поцелуй, спускаясь на шею, заставляя демона откинуть голову чуть в бок и назад, наслаждаясь лаской. Он зарывается пальцами в мягкие кудри, прижимая голову своего любовника плотнее и мычит, пытаясь не стонать во весь голос, на что Диппер хрипло смеётся и прикусывает нежную кожу, вспоминая о том, что раньше Биллу нравилась боль. В детстве он не думал об этом в таком ключе, но сейчас эти воспоминания пригодились. Демон не сдерживается и тихо стонет, слегка оттягивая волосы парня. - Мне нравится твой голос. Особенно сейчас. - Диппер отстраняется и смотрит на парня на своих коленях. На лице румянец, зрачки широкие, почти не видно радужку, на шее остался засос и губы слегка покраневшие. Ему определённо нравится то, что он видит, и нравится то, что это сделал он сам. - Нужно остановиться. - Почему? - голос звучит хрипло, но вместе с тем слегка обиженно. Билл слегка ведёт бёдрами, проезжаясь по бугорку на штанах Диппера и забавно, как показалось парню, ойкает - Вот по этому. - парень ведёт тыльной стороной ладони по щеке Билла и тот льнет к ней, как кот. - Ты дорог мне, и я не хочу торопиться. Билл кивает, слегка смещаясь с бёдер парня, чтобы лишний раз не задевать то, что задел. - Ты прав. Диппер смотрит в глаза теперь уже своего парня и видит что-то похожее, на страх. - Страшно, да? - Есть немного. Не то, чтобы у меня есть опыт. Пугает неизвестность. - Всё в порядке, мы на равных. У меня тоже нет опыта с мужчинами. - парень наклоняется и целует Билла в щеку. - Так что будем учиться вместе. Билл кивает и утыкается носом в плечо парня. - Сейчас я немного успокоюсь и давай почитаем ту книгу, которую ты мне принёс? - Хорошо - легко соглашается Диппер, гладя Билла по голове. - А потом я приготовлю поесть дабы снова ус