Killing Butterflies

Первый раз он видит его в свой шестой день рождения. Сань Лан сидит один в отдалённой резиденции их клана и ковыряет вилкой торт. Ему скучно и совершенно не хочется сладкого. За другим концом широкого стола сидит один из помощников отца – ему велено устроить ребёнку праздник. Но проблема в том, что на этот праздник плевать абсолютно всем. Сань Лан не жалуется, потому что не знает, как иначе. Для него этот день ничем не отличается от других и тем более не отличается от прошлого дня рождения, хоть он и помнит его с трудом в силу совсем юного возраста. - Я схожу за льдом, - произносит ребёнок и, дождавшись утвердительного кивка от помощника, уходит на кухню. Слуг в их доме очень мало – повар и пара домработниц. В их обязанности не входит присмотр за сыном хозяина, поэтому внимания на него никто не обращает. Сань Лан набирает полный кувшин льда, чтобы возвести из кубиков подобие замка прямо на торте. Есть он его всё равно не будет, а поиграться можно. Но в этот момент с улицы раздаются детские крики и смех. Что-то новенькое. Сань Лан, конечно, в курсе, что существуют другие дети, но чтобы так близко к его дому кто-то бегал и беззаботно играл – что-то из ряда вон выходящее. Он окидывает взглядом кухню и понимает, что находится тут один. Терраса тоже пустует и, уже стоя на ней, Сань Лан замечает троих детей его возраста, которые играют между собой не далеко от их дома. Это странно, потому что резиденция окружена забором, сигнализацией и снабжена видеокамерами. Сань Лан не понимает в чём дело, но направляется к детям. Однако стоит ему подойти ближе и он слышит, о чём они разговаривают. - Ничего тут страшного нет, я же сказал! – кричит один мальчик. - Нас накажут! Я всем расскажу, что вы сюда залезли! Всем! – кричит второй мальчик, сидя на земле. - Прекрати кричать! – ругается на него третий мальчик и заносит тоненькую ручку, будто для удара. Но его опережает Сань Лан. Кубик льда попадает прямо в щёку третьего мальчика, из-за чего он испуганно зажимает её рукой и все трое резко оборачиваются к внезапному незнакомцу. - Он прав – вам нельзя тут находиться, - произносит Сань Лан, - вас могут поймать и наказать. - А ты здесь живёшь что ли? – спрашивает у него самый первый мальчик, выходя при этом вперёд и загораживая собой своих друзей. - Да. Ребята ничего не отвечают. Тот, что лежал на земле быстро поднимается на ноги и убегает прочь, за ним с криками «стой» и «подожди» несётся второй. Зато на месте остаётся последний мальчик, которому прилетело кубиком льда по лицу. - Зачем тебе полный кувшин льда? - спрашивает он. - Я хочу построить замок изо льда на своём торте, - совершенно честно отвечает Сань Лан. - У тебя день рождения? - Да. - Дурак. Надо задуть свечу и загадать желание, а не портить торт льдом, - фыркает мальчик и пинает камушек на дороге, - если хочешь, приходи к нам, и мы отметим твой день рождения. Меня зовут Се Лянь, я живу в большом доме возле пляжа. После этих слов мальчик убегает тоже. Сань Лан так и не находит, что ему ответить. Как и не собирается идти к ним отмечать праздник. Он возвращается домой и просит у помощника свечу. Тот не удивлён и через несколько минут приносит шесть свечей, ставит их на торт и зажигает. - Дальше знаешь, что нужно делать? – спрашивает мужчина, не имея никакого желания дальше возиться с ребёнком. Сань Лан кивает и загадывает желание. «Хочу вырасти не таким, как мой отец» Но прежде, чем задуть свечи, он понимает, что одного желания ему мало. Да и свечей шесть. Поэтому, уверенный в своих действиях, он называет ещё четыре разнообразных желания. От простого «хочу завести собаку» до «чтобы отец узнал, что та тётя обнимается с другими мужчинами». Но на последнем оставшемся желании Сань Лан тормозит. Понимает, что обратного пути не будет и надо загадать что-то действительно особенное. Он смотрит на рядом стоящий кувшин с уже подтаявшими кусочками льда и вспоминает. «Хочу ещё раз встретиться с Се Лянем»

◕◕◕

Желания Сань Лана имеют свойство сбываться. Ему тринадцать и он с довольной улыбкой слушает, как отец выгоняет на улицу эту раздражающую женщину. Она изменяла ему со многими, получая от отца Сань Лана лишь деньги и статус. Через несколько часов у них очередной важный вечер, на котором будут не только нужные для сотрудничества люди, но и те, кого в будущем придётся устранить. Сань Лан допущен к делам отца лишь на несколько процентов. Его участие в делах клана неизбежно, и он не против, но всё же предпочитает для начала избрать наблюдательную позицию и не влиять ни на что. - Это твоё новое имя, - сообщает ему один из помощников отца, протягивая новые документы, - Господин Хуа против, чтобы ты носил имя, данное тебе женщиной, поэтому представляйся теперь только так. - Я понял, - спокойно отвечает юноша. Всё вокруг отдаёт фальшью. Люди в очень дорогих костюмах улыбаются друг другу, приветливо жмут руки и с важным видом обсуждают последние политические события. Сань Лан не осведомлён, кто из незнакомых взрослых людей последняя мразь и враг, а кто будущий соратник. А ещё ему очень обидно, что на мероприятии нет Хэ Сюаня – сына одного из начальников полицейского отдела по борьбе с преступностью, с которым они познакомились не так давно. Отец специально свёл детей, чтобы те подружились и не прогадал. Он называет их «будущее поколение», на что Сань Лан лишь молча закатывает глаза – он уже знает, что не будет идти по тому же пути, что и отец. Подпускать врагов на максимально близкое расстояние, чтобы потом с лёгкостью их уничтожить – низко и отвратительно. - Господин… будущий… Нет. Господин директор… будущий… Сань Лан слышит недалеко от себя тихое бормотание и поворачивается в поисках источника. Возле фуршета стоит невысокий парень и тихо проговаривает какую-то приветственную речь. Сань Лан не считает себя дружелюбным и общительным, но ему нужно этому учиться. А скромный юноша идеальный для этого вариант. - Эй, если не знаешь, какая у него должность, то зови просто «уважаемый господин», - подсказывает он, вставая рядом с фуршетом. Незнакомец рядом поднимает на него заинтересованный взгляд и Сань Лан готов поклясться, что уже где-то видел его. Но узнать не получается. - Советую попробовать эти малиновые тарталетки, - вдруг отвечает юноша и указывает на блюдо. - Не люблю сладкое, - Сань Лан продолжает изучающе смотреть на человека перед собой, пытаясь вспомнить, кто он и где они могли раньше встречаться. Он явно его ровесник, но кроме Хэ Сюаня в поле общения не было других детей. Ответ на вопрос находится сам: - Меня зовут Се Лянь, я… - Точно! Это ты! – Сань Лан сам не ожидает от себя такой бурной реакции, поэтому тут же неловко тушуется и одёргивает себя, протягивая ладонь для рукопожатия. – Моё имя – Сань Лан, мы встречались когда-то давно. Прости, я ударил тебя льдом. Чёрт. Он представился не тем именем, которым должен. Всё, чему его учили и как воспитывали, крошится в порошок рядом с этим Се Лянем. - О, а я помню, да! – тут же воодушевляется собеседник. – Ничего страшного, ахах, хотя льдом в лоб стоило тогда заехать и моему братцу тоже. Это он затащил нас на территорию вашего дома. - Я загадал тогда желания, как ты и советовал, - признаётся Сань Лан, - аж целых шесть. По одной свече на каждое. - Эй, но это так не работает! - У меня сработало. Только что исполнилось последнее желание, - Сань Лан понимает, что сказал лишнего и если Се Лянь спросит, что же он загадал, то придётся выкручиваться. С мозгом сегодня явно какие-то проблемы. - Отец всегда был против животных, но позволил мне завести щенка. Я назвал его Э-Мин, - Сань Лан успешно меняет тему и достаёт телефон, чтобы показать все свои сотни фотографий щенка, которые уже успел наделать. - Вау, доберман, какой красивый! – восторженно отзывается Се Лянь, листая фото. – А что с ушками? - Их так ставят, называется «купирование», он немного походит с такими зажимами, а потом его уши будут всегда ровно стоять, подчеркивая породистость. Сань Лан ловит себя на мысли, что не может отвести взгляд от нового знакомого. Мимика и радостные улыбки Се Ляня вызывают в нём какой-то неведомый трепет одновременно с умиротворением. - Значит, тогда тебе было шесть, - задумчиво произносит Се Лянь, - а мне семь, я старше тебя на год! - Буду звать тебя гэгэ, - ухмыляется Сань Лан, наблюдая, как тот смущается. Он оказывается старшим сыном какого-то важного политика. Се Лянь покидает его ненадолго, чтобы поприветствовать друзей отца. Они в своей манере восхваляют мальчика, засыпая комплиментами о его красоте и приятной вежливости. А когда одна из женщин, растягивая накачанные губы в притворной улыбке, желает ему найти прекрасную жену, Сань Лан ловит себя на мысли, что злится. Ему тринадцать и он первый раз задумывается о привязанности к кому-то. О том, что этот кто-то – парень, думается в последнюю очередь. В четырнадцать он первый раз видит убийство человека. Какая-то мелкая сошка, решившая рассказать полиции о действиях главы крупного клана. Но просчет состоял в том, что полиция давно уже работает на отца Сань Лана. Он берёт сына с собой и убивает человека на его глазах. Приказывает смотреть и не закрывать глаза, но Сань Лан и не собирался. Ему плевать на этого человека. Но в голове резко возникает осознание, в каком мире они живут. В тот вечер он приглашает Се Ляня к ним в гости. Он любит играть с Э-Мином, особенно гулять с ним по пляжу, наблюдая, как собака резвится в воде. И Сань Лан пользуется этим, рассказывая, будто пёс скулит без Се Ляня. На самом деле он понимает, что скулить хочется ему. Сань Лану шестнадцать и таким именем его зовёт только один человек в мире. Он уже абсолютно уверен, что влюблён в Се Ляня, но не решается даже намекнуть об этом. Они видятся редко, чаще всего на пляже, где долго сидят, наблюдая, как пёс носит палку, которую они ему кидают, и говорят обо всём на свете. Но один из таких вечеров становится поворотным во всём. - Мой отец баллотируется в мэры, - рассказывает Се Лянь и смеётся, когда не может отобрать палку у Э-Мина. Он рычит и пытается тянуть её обратно. – А меня хочет отправить в школу боевых искусств в Хэнань. Вроде как я не достаточно мужественный. Я бы туда лучше Ци Жуна отправил, вот кому не помешает пройти обучение у монахов. - Твой брат устроит там настоящий хаос, его нельзя отпускать далеко от тех, кого он хотя бы слушается, - ухмыляется Сань Лан. На самом деле слова Се Ляня очень напрягают. Если его отправят в Хэнань на обучение, то они не увидятся ещё очень долго, а там неизвестно, что случится. Жизнь Сань Лана нельзя назвать спокойной. Он даже не может пообещать, что останется жив. - А ты сам хочешь уехать на учебу? – спрашивает он, после недолгого молчания. - Не особо, - пожимает плечами парень, - ты же знаешь, что я везде ищу знаки судьбы, так вот и сейчас ищу, ахах. - Хорошо, тогда у меня есть для тебя один знак, который точно поможет тебе определить. Сань Лан не чувствовал волнение, когда на его глазах убивали людей. Не переживал, когда их машина участвовала в погоне, а позади раздавались выстрелы. Ему было плевать, когда он нашёл своего личного помощника, которого к нему приставил отец, зарезанного в собственной комнате людьми из какой-то мелкой банды. Он тогда просто перешагнул через труп и позвонил нужным людям. Но сейчас его ладони потеют, а сердце готово выскочить из груди от страха и волнения. Се Лянь снова кидает палку Э-Мину и с интересом поворачивается к парню. Как раз в этот момент Сань Лан мягко касается пальцами его щеки и прижимается к его губам своими. Отсутствие сопротивления вдохновляет на более смелые действия и через мгновенье простое прикосновение губами превращается в полноценный поцелуй. Первый у обоих. И ураган бабочек в животе из-за этого способен разорвать лёгкие. Сань Лан храбреет и притягивает Се Ляня к себе, кладя ладонь ему на затылок. Сам Се Лянь сжимает тонкими пальцами ткань его куртки и ощутимо дрожит. - Не уезжай, прошу, - выдыхает Сань Лан, когда поцелуй прекращается. Се Лянь не находит, что ответить. Смущение полностью овладевает им. Он неловко дёргается в сторону, а потом прячется на груди Сань Лана, позволяя крепко обнимать себя.

◕◕◕

- Се Мин У баллотируется в мэры, - сообщает Сань Лан за ужином на следующий день. Он говорит это просто так, зная, что отец поддерживает его заинтересованность в политике. На деле же никакой заинтересованности нет и в помине, но Сань Лану нужно делать вид. - Что ты сказал? – отец отрывается от рабочего планшета и смотрит на парня. – Се Мин У наконец-то станет мэром? - Только собирается, не знаю… - Сань Лан теперь вообще не уверен, что стоило говорить эту информацию. Но ведь такие вещи, как выборы мэра, это не секрет, о них говорят в новостях и… - Отлично. Я знал, что твоя дружба с его старшим наследником не пройдёт зря. Что? Сань Лан не верит в происходящее. Неужели отец подстроил и это? Ладно - дружба с Хэ Сюанем, но не мог же он повлиять и на их знакомство с Се Лянем! - Что ты имеешь в виду, отец? – решается спросить он, не выдавая ничем своего беспокойства. - Скоро в кресле мэра окажется мой человек. Мин У не должен был рыпаться, но он решил, что может всё. Это его план по разорению нашего клана. Я же говорил тебе, Хуа Чэн, что есть люди, долгое время копающие под нас. Мы же копали под них. И я знаю, что как только он займёт место мэра, то первым делом истребит имеющуюся полицию, а затем и нас. Но мы истребим их раньше. Сань Лан внешне лишь ухмыляется, но продолжать есть уже не в состоянии. Он дожидается, пока отец покинет столовую, и уносится к себе в комнату. - Да? – голос Се Ляня в трубке вновь заставляет внутренний ураган бабочек трепетать. В груди разливается тепло, вперемешку с болью, а желание защитить ревёт диким зверем. Сань Лан думает, что он болен этим человеком и очень сильно. - Уезжай на учебу в Хэнань. Немедленно. - Что? Но ты же сказал… - Ты веришь мне? - Да… - Тогда уезжай, прошу. - Это займёт несколько лет, когда мы увидимся? - Когда ты вернёшься, я лично встречу тебя в аэропорту, - обещает Сань Лан и сразу же ненавидит себя за сказанное. Он не должен этого обещать, не должен, чёрт возьми. Но он обещает. И, с помощью людей Хэ Сюаня, незаметно приставляет к нему человека, чтобы убедиться, что Се Лянь успешно совершит посадку на рейс и затем приземлится в Чжэнчжоу. Сань Лану шестнадцать. Он безнадёжно сильно влюбился в человека и расстался с ним, даже не успев толком попрощаться. Его клан готовится к войне, в то время, как он готовится полностью изменить свою судьбу.