Не боишься, что маме расскажу?

Юнги может гордиться собой. За эту неделю он ни одной сигареты в рот не взял. Это очень хороший прогресс, даже отличный. Первое время он постепенно сокращал число выкуриваемых сигарет и смог окончательно завязать. На данный момент у него нет того ломающего желания, как после самых первых дней воздержания. И всё конечно обошлось не без помощи Чимина. Младший его поддерживал, когда ему было трудно себя контролировать. Он заботливо отстранял разодранные пальцы от зубов хёна, которые снова стали терзать чувствительную кожу. Нежно целовал обкусанные губы, когда тот снова стал их мучить, и всеми силами старался отвлечь Юнги на себя, что очень хорошо получалось. Мин очень рад, что он смог завязать со всеми вредными привычками. Но ему до ужаса стыдно признать, ради чего он все это делал. Он очень хорошо помнит слова Чимина. Помнит, какое вознаграждение обещал парень, если он бросит курить. Юнги просто надеялся, что младший об этом лично заговорит, а сам он не собирается давить на него и заставлять делать то, что, наверное, тот пообещал необдуманно. Но, Боже, Юнги так совестно, что постыдные мысли стали мучить его и во снах. Чимин-и так умело ласкал своими распухшими губками его твёрдую плоть, что после такого он просыпался весь потный и красный, с позорным стояком между ног. Мин чувствовал себя конченым извращенцем, но ничего не мог с этим поделать. Он всегда считал себя сдержанным мужчиной, но Чимин его сводит с ума и делает помешанным из-за простого обещания. Ладно, этот невыполненный минет, он со временем немного смирился с терзающими мыслями. Но тот факт, что они после того раза на кухне друг к другу в таком плане больше не касались, даже просто взаимно не дрочили, делало Мина всегда возбужденным подростком, которому приходилось удовлетворять себя в одиночку в ванной. У них часто были вечерние петтинги, в один из которых Юнги даже собрался сам отсосать младшему и нагло намекнуть. Но в итоге Чимин испуганно отстранил его. Тогда они просто уснули в объятьях, оба возбужденные. Мин не обижался вовсе, но небольшая грусть сидела в груди из-за того, что младший отвергает его и боится близости с ним. Но он понимает, что Чимин стесняется и ещё не свыкся с их отношениями. И Юнги просто остаётся ждать первых действий от младшего и не напирать на него, ограничиваясь поцелуями и пожмякиванием тел друг друга. Чимин гордится своим хёном. А ещё он хочет себя побить. Ему так совестно, что он мучает Юнги и тихо за этим наблюдает уже третью неделю. Он видит, с каким желанием брат смотрит на него, как тот его хочет. Но Чимин всегда не давал заходить дальше положенного. И ладно бы только это, но он не может даже для себя выявить причину такой отстраненности к хёну. В первый раз ему было очень приятно, хоть два дня после и было дискомфортно в одном настрадавшемся месте, но Юнги все время заботился о нём. Тогда в чем собственно проблема и дальше продолжать приносить друг другу удовольствие? Самому же тоже хочется… Но эти три недели уже не вернуть. Поэтому Чимин решил посвятить себя тому, что он пообещал хёну. И, да, он это помнит и признает, что на тот момент, когда он это говорил, казалось проще, но, когда дело почти перешло к выполнению, то… просто до ужаса стало страшно и стыдно. А Хён заслужил подарка.

***

Можно начать с того, что Чимин в первую очередь изучил все в интернете. Он красный, как рак, вбивал в поисковую строку «как делать минет», не говоря уже о том, что он просто сгорал от стыда, когда смотрел эти пошлые видео. Было противно, чего тут отрицать. Но в комментариях говорили, что многим этот процесс — сосать, нравился, и не так уж и отвратительно, как кажется на первый взгляд. И Чимин всей душой надеялся, что он будет в этом списке людей. Ну, а если ему окажется и вправду противно, то он сделает это ради хёна. Ему уж точно должно быть приятно. По советам опытных людей в сети, стоит немного попрактиковаться на чем-нибудь, чтобы не разочаровать партнёра и не наделать глупых ошибок. И это что-то — бананы. Чимин их лично приобрел и спрятал у себя в комнате, как будто он не фрукты купил, а взрослые игрушки. Он долго не мог взять себя в руки, уже даже хотел перенести все на следующий день, но сам же понимал, что таким образом он никогда не приступит к делу. Сидя на своей кровати, он смотрит на эти несчастные бананы в пакете, которые рядышком смирненько ждут своей участи. Хорошо, что в квартире никого нет. Глубоко выдохнув, он оторвал один. Его сознание стало примерно сравнивать фрукт с достоинством хёна, но Чимин сильно стал трясти головой, отгоняя эти смущающие мысли. Хотя, что уж там эти мыслишки, когда он собрался банану отсасывать. Чимин снова покраснел. Очистив кожуру, он долго не мог приступить к самому основному. Ну, была не была. Глаза бояться, а… рот делает. По инструкции стоит аккуратно начинать с головки члена, что он и делает, обхватывая кончик банана губами, начиная слабо посасывать, а его веки сильно зажмурились. Боже, стыдно-то как. Чимин делал всё медленно и неуверенно, но постепенно следовал советам профессионалов, которых он начитался. И каково было его удивление, когда он чуть позже с лёгкостью смог засунуть банан так глубоко, что ещё чуть-чуть и фрукт полностью окажется в нем. Резко вытащив предмет изо рта, он откинул его на кровать. Горло чуть саднило, а глаза немножко слезились и испуганно смотрели в сторону брошенной вещи. Чимин не знает, радоваться ему или нет. У него походу нет тех рвотных рефлексов, о которых говорили в интернете. А ведь там ещё вещали, что такие люди прирождённые сосальщики и стоит использовать свой дар с пользой. Смирившись, Чимин всё-таки наловчился, поборов свой стыд, продолжал также пару дней практиковаться. Ему эти бананы всю жизнь во снах мерещиться будут, но он мог лично видеть кардинальные изменения в своих действиях; значительно прибавилось уверенности. Осталось только сохранить и использовать эту решительность с хёном.

***

Проблемы возникли с днём, когда это лучше всего стоит сделать. Всегда моменты как будто какие-то неподходящие. Как по закону подлости всё исчезло, не давая возможности сделать приятное брату. То Юнги занят, то он сам занят, то мама дома. Ну, или же сейчас, когда хён заинтересованно смотрит фильм в гостиной, после трудного рабочего дня. Так. Стоп. А не тот ли это шанс, которым стоит воспользоваться прямо сейчас? Мамы, как раз-таки, вроде, дома нет. Но Чимин решил лично удостовериться и вышел из комнаты, быстро проскользнув на кухню через тёмный коридор. Как и оказалось, её нет в квартире. Ну, вот и настал час икс. Немного успокоив резко колотящее сердце, он залил в себя стакан воды и неуверенно направился к хёну. — Что-то случилось, малыш? — ласково спросил Юнги, сразу обратив внимание на замявшегося Чимина. — Нет, просто хотел с тобой посидеть. Почему голос дрожит-то? — Иди сюда, — улыбаясь, приглашает сесть старший. Чимин притулился между бёдер хена, облокачиваясь спиной о горячую грудь. Руки Юнги сразу обернулись поперёк его живота и крепко обняли. А старший после же вернул свое внимание на экран, подбородком устроившись на его плече. Стало страшно. Что делать дальше? Юнги по ходу и вправду занят. Чимин себя потом обязательно отчитает, что решил снова повременить и стал вместе с братом вникать в фильм. Но на рекламе он стал чувствовать горячие поцелуи за ушком. — Что делал? — шёпотом интересуется хён. — Я книгу читал, — так же тихо отвечает младший, открывая свою шею для тёплых касаний губ. Юнги что-то одобряюще промычал, не переставая ласкать нежную кожу и поглаживать его живот забравшимися руками под кофту. Обычно на этом этапе они и останавливались, но Чимину нужно как-то технично перейти к самому главному. Он тесно придвинул свою пятую точку к паху хёна, в ответ слыша тяжёлое дыхание. Юнги же не останавливался, в наслаждении лаская Чимина, но тот вдруг ловко оказался сидящим на его бёдрах лицом к лицу. Мин хотел что-то сказать, но его заткнули поцелуем. Такой внезапной решимости он точно со стороны младшего не ожидал, но не стал тратить время на растерянность, так же страстно отвечая. Но то, что сделал младший дальше… — Чимин… — Юнги от самого себя не ожидал, что может так стонать. — Хён, всё, что от тебя требуется — сидеть смирно, — шепчет в приоткрытый рот напротив, продолжая покачиваться и толкаться своими бёдрами на встречу к миновскому паху. — Хорошо? Действия младшего сделали его таким рассеянным и возбужденным, что он так и не понял, что от него требует этот мелкий искуситель. Но мозг стал осознавать всю суть ситуации, когда тело младшего скользнуло вниз и уселось на колени между его ног. — Чимин… Боже… ты чего? — хрипит он, еле как собираясь с мыслями и останавливая ручки мелкого, тянущиеся к его шнурочкам на штанах. — Юнги, просто, пожалуйста, дай мне это сделать, — тихо говорит он, ласково глядя в глаза. Мин растерянно смотрит на Чимина, но покорно отпускает его руки, давая свободу действиям. Неужели?.. Божесраньегопомилуй. Что ему делать-то. Просто наблюдать? Так он позорно кончит за какие-то считанные секунды от такого зрелища. Он не мог сдерживать себя в своих фантазиях, а тут настоящая реальность и почти сбывшаяся мечта, которую он так давно желал ощутить. Но вот сейчас он ведёт себя как легковозбудимый и смущенный девственник. Его тело напряжено, как будто его резать собрались, но ладошка Чимина приступила нежно поглаживать его твёрдость через тонкую часть одежды, попутно другой развязывая шнурки. Это заставило тело Юнги напрячься ещё сильнее и громко выдохнуть, а младший не упускает из виду нервозность хёна. — Не волнуйся и просто расслабься, — шепчет Чимин, развязывая верёвочки на домашних штанах. Он точно так же смущен и взволнован, но хочет сделать хёну приятно и не переживать, что тому было неуютно. А Юнги так сильно напряжен, что не позволяет принести себе же удовольствие. — Тебе не обязательно делать этого, только из-за своего обещания… Не заставляй себя, если не хочешь, я пойму, — быстро шепчет Мин. Впервые он боится смотреть в глаза Чимину. Но Юнги правда не хотелось бы, чтобы младший делал это через «не могу». Ну, и не отрицает, что он останется неудовлетворенным, если его терзающее желание не сбудется. Чимину приятна забота хёна, но он игнорирует его слова и приспускает штаны с боксерами. Если он решил, значит так оно и будет. Конечно, в самом начале он пытался себя принудить, но сейчас, видя такого неуверенного и красивого Юнги, ему искренне хочется попробовать довести брата до такого удовольствия… Не зря же бананы так страдали. Всё-таки, Юнги сдался и закинул голову на спинку дивана, пряча взгляд, когда руки Чимина припустили края штанов. Он же бессовестно столько раз фантазировал этот момент, так почему стыдно именно сейчас? Мысли, которые пытались его отвлечь, вылетели моментально, когда рука младшего неуверенно обхватила уже давно твёрдый член. Он прикрыл рот своей ладонью и выгнулся. Чимин толком не начал, а уже хочется с ума сойти. Что с ним происходит? Почему он так реагирует на такие лёгкие касания? Чимин растерялся, когда прямо перед собой увидел возбуждение хёна, но собрался с духом и осторожно обхватил член ладонью. Самое главное это начать, а дальше будет проще. И вовсе не противно, по крайней мере, чувствовать горячую плоть пальцами, даже приятно, что отдаётся томным волнением в животе, а реакция хёна заставила чувствовать сладкое давление и у себя в паху. Он сам не заметил, как внимательно стал следить за действием своей руки, которая двигалась плавно вверх и вниз. Налитая кровью головка была такой упругой и напряжённой, что Чимин не удержался и нежно провел большим пальчиком. Из дырочки уретры стала виднеться капелька предэякулята, которая слабо поблескивала в тусклом свете от телевизора, и чиминово сердце сильнее заколотилось от резкого желания слизать её, что он и делает, медленно собирая кончиком языка. Это не так противно, как казалось, даже хочется ещё раз ощутить мягкость головки и солоноватость. И Чимин, недолго думая, обхватывает кончик члена своими влажными, пухлыми губами, осторожно посасывая. Младший услышал, как хеновы пальцы, стиснувшиеся в кулаки, захрустели. То, как реагирует тело Юнги на его ласку, делает его смелее, и он стал потихоньку насаживать свой ротик на член, водя языком по стволу. Чимину, хоть и неожиданно, но нравится все это, ведь он даже не заметил, как стал чаще делать поступательные движение головой, плотно смыкая губы вокруг члена и втягивая щёки. Он так увлёкся, что его ладошка неосознанно сжимала основание возбуждения, этим мучая хёна. Тело Юнги просто выгибало, но свободная рука Чимина придерживала его бедра, не давая ему самовольничать. Мину хочется в голос стонать, чего он себе не позволяет, тихо хрипя и жмуря веки. Он бы давно кончил, но младший с ним играет, нагло контролируя его оргазм, который должен был настичь его ещё давным-давно. А Чимин и вовсе не играет, однако неосознанно делает восхитительно приятно и мучительно больно брату. Он больше уделял внимание головке, но ему хочется немного удивить хёна, ведь почувствовать всем членом тепло и влажность его рта, наверняка, будет изумительно, как все говорят. Усевшись на коленях немного повыше, одна его рука плавно спустилась к мягкой коже мошонки, сминая своими пухлыми пальцами, а голова стала опускаться, принимая и чувствуя член глубоко во рту. Он старался не сделать больно зубами чувствительной коже, раскрывая рот ещё шире. Но Чимин вдруг стал чувствовать в своих волосах шебаршение. Пальцы хена не больно схватили его за волосы, и Чимину пришлось отстраниться, выпуская член с влажным чвоком, а ниточка слюны потянулась за ним. — Чимин… не стоит… Юнги просто хотел, сказать, что не нужно брать так глубоко, но младший его даже не слушал, возвращаясь обратно к, видимо, уже излюбленному занятию. У Мина уже глазные яблоки болят от сильного давления зажмуренных век, как и мышцы пресса, а горло хрипит как у курильщика с тридцатилетним стажем. Если бы он хотел, то давно бы все прекратил и пожалел бы горло младшего, но ему до чёртиков нравится всё это. Чимин только глубоко вздохнул, набрав в лёгкие больше воздуха, и нарочно проигнорировал хёна. Он широкой полосой провел языком по стволу, смыкая губы на горячей головке, и продолжил интенсивно работать головой, помогая рукой довести хена до сладкого исступления. Ему самому так больно там, но он терпит, ведь удовольствие брата намного важнее своего. Когда Чимин почувствовал, что член на его языке начал пульсировать, то он со звонким клокотом заглотил плоть ещё глубже, смаргивая свои непрошеные слёзы. — Чимин… малыш, погоди, — как в бреду шепчет Юнги. Он хочет остановить младшего, несильно дергая за волосы, но Чимин так крепко присосался, а он вот-вот уже кончит. И Мин в итоге сильно дёргает за шелковистые локоны, пытаясь во время отстранить брата, но тот не поддался, и Юнги все-таки не сдержался и излился глубоко в рот, громко мыча и чувствуя как стеночки горла младшего судорожно сокращались, стараясь проглотить все до последней капли. Чимин на тот момент почувствовал жгучую боль, когда хен дёрнул за его волосы, но закончил то, что хотел, когда ощутил вкус спермы брата. Это было… ему трудно описать словами, но ему понравилось доставлять кайф брату, одновременно получая и сам удовольствие. Хён даже вкусный… Не успел Юнги и Чимин прийти в себя, как они оба слышат, что кто-то открывает дверь снаружи. Чимин так быстро отстранился, параллельно успевая натянуть на него штаны и поправить хеновскую рубашку. А после убежал из гостиной, прикрывая пальчиками свои губы. Он как лежал бездейственно, так и лежит, толком и не придя в себя, загнано дыша. Входная дверь открывается. Коридор находится прямо напротив дивана, откуда Мин может хорошо наблюдать, как мама снимает с себя пальто. — О, Юнги, ты ещё не спишь? — мама как всегда полна энергии. — Нет, я фильм смотрел. Обычно в это время Юнги видит десятый сон, после долгой смены, но сегодня прям внутреннее предчувствие ему подсказало отложить это дело и включить фильм, который он давно хотел посмотреть. Но ему придётся пересмотреть его заново, так как он был отвлечен на более интересное дело. Юнги принял сидячее положение, пытаясь звучать уверенно. Мин себя водичкой чувствует, которая вот-вот растечется лужицей по дивану. — Ты случайно не заболел? — мамин позитив резко сменяется на настороженность. — Нет… Всё хорошо, правда, — прокашлявшись, всё так же хрипло уверил он. — Ну, смотри у меня, а я кушать, если тоже голоден, присоединяйся. И пропадает в своей любимой кухне. Сердце Юнги скоро перестанет выдерживать столько эмоций. Ещё б чуть-чуть и они бы попались. Маме они не говорили про свои отношения, слишком рано. Тело Юнги не слушает его и все ещё горит адским пламенем, но он смог подняться и направиться в сторону ванной комнаты. Скорее всего, младший там прячется. — Чимин-а, это хён, — постучав, тихо говорит он. Мин рад, что его долго ждать не заставили, впуская в светлое помещение. Юнги снова готов кончить дважды. Его встречают распухшие губки, красные глазки и щеки… это все выглядит так невинно и пошло, что ему хочется ещё раз повторить это и наблюдать за Чимином, а не прятать свой взгляд, как делал только что, пропустив все самое интересное. Чиминова душа собиралась его покинуть, когда их чуть не застукали за таким развращенным занятием. И сейчас, вроде как, он успокоился, однако теперь его сердце зашлось в очередном сильном биении, видя хёна напротив. Что будет дальше? Юнги его накажет, за то, что он столько раз его не слушал и самовольничал? Им обоим не находится, что сказать друг другу. Чимин вообще боится звук издать, горло-то болит, голос, наверное, сел и будет некрасиво хрипеть. — Малыш, прости за грубость. Мин все-таки решил в первую очередь извиниться. Его уголки губ плывут вверх, когда Чимин стал ластиться к его руке, которая почесывала местечко, где он сильно дёрнул волосюшки. А младший и вовсе забыл про это. Его волновало другое. — Тебе же понравилось? — хрипло шепчет он, как и ожидалось, избегая взгляда Юнги. Той былой уверенности больше нет, а сам он снова краснеет. — Ещё как. Ты же видел, что ты со мной сделал, это было фантастически, — и нежно целует пухлые губки, поглаживая красную щечку большим пальцем. Чимину хотелось отстраниться, ведь он не успел привести себя в порядок, а губы только недавно делали такие вещи, а вкус хёна все ещё ощущается. Но Юнги это не волнует и он настойчиво лезет языком к нему в рот. А младший только сейчас понимает, как классно слушать комплименты от хёна. — Я старался. — Да, я это очень хорошо понял, а теперь давай, малыш, поможем тебе, — хрипит на ушко, скользнув ладонью к паху брата, вовсе не волнуясь, что мама в доме. Чимин стыдливо уткнулся лбом в плечо хёна. Он позорно излился себе в белье, ещё тогда, когда почувствовал миновское семя у себя на языке. А Юнги это понял, когда его ладонь почувствовала влажность в штанах младшего, в ответ ласково поглаживая лопатки брата не без доброй ухмылки.

***

Когда Юнги на утро обнаружил в их комнате банан, он на удивление легко сложил два и два. Тогда Чимин, весь покрасневший от стыда, швырнул этот фрукт в смеющегося хёна. Вообще-то он ради Мина и старался. Юнги просто обожает Чимина, а Чимин обожает Юнги.