Наследница

      — А это, позволь узнать, Деймон, кто? — вежливо интересуется Ребекка, закидывая ногу на ногу, слегка прищурив глазки.       Как только братец хочет ответить, я сама отвечаю, смахнув со лба чёлку:       — Александра Сальваторе.       После моего ответа воцаряется тишина и напряжение, которое можно пощупать руками. Мужчина в костюме, он же Элайджа, продолжает холодно смотреть на меня, но на дне его глаз скрывается удивление и интерес, как и у всех здесь присутствующих.       Деймон холодно и внимательно смотрит на меня, пытаясь прочесть какие-либо эмоции или чувства на лице, но на милом личико присутствует лишь корочка льда. Всё говорит о моей холодности и нервозности, которую я умело скрываю.       — Я хочу обсудить семейные вопросы, брат, — спокойно начинаю я, окинув взглядом Майклсонов, а затем прохожу по кабинету, окидывая его равнодушным взглядом и останавливаюсь у окна, за которым такая чудесная погода.       — Это можно обсудить и в их присутствии, Ал, — в тон мне отвечает Деймон, но на сокращение своего имени я поморщусь, будто съела кислый лимон без сахара.       — Александра, — поправляю его я, поворачиваясь лицом к присутствующим. Пару минут кабинет находится в тишине и напряжении, но уже через секунду Ребекка бодро подскакивает на ноги, весело щебеча:       — Давайте выпьем кофе в приёмной, братцы, — она широко улыбается, задержав на мне взгляд голубых глаз. Никто возражать не стал и Майклсоны молча покидают кабинет, оставляя лишь нас троих наедине.       Пару минут я молчу, что начинает выводить из себя Деймона, а затем удобно располагаюсь на кожаном диванчике, закидывая ногу на ногу.       — Почему никто не сообщил мне о смерти отца и похоронах? — наконец нарушаю тишину я, посмотрев сначала на Деймона, а потом на Стефана. — почему я узнаю об этом через неделю и по утренним новостям?       Лёд в глазах Деймона даёт трещину, а сам он расстёгивает первые две пуговицы рубашки. Нервничает.       — Мы не хотели тревожить тебя, — медленно начинает Деймон. — ты ушла из дома в шестнадцать и от тебя ни слуху, ни духу, а сейчас, — братец встаёт и указывает на меня пальцем. — ты объявилась. Претендуешь на наследство, дорогая сестрёнка? — он ухмыляется, подойдя к мини-бару и наливает в хрустальный стакан виски.       — Вы не сказали о смерти отца, — повторяю я, полностью игнорируя его реплику о наследстве.       — Вы были в сложных отношениях, — мягко и осторожно начинает мой близнец, кинув на брата недовольный взгляд. — и это мягко сказано, — немного погодя добавляет Стефан.       — Ты ушла из дома в шестнадцать лет, буквально отказалась от семьи и представлялась под другой фамилией. Ты отгородилась от всех, но не от Стефана. Ну, конечно, всегда наш милый брат Стефан, — холодная усмешка озаряет его лицо, а голубые глаза холодеют до такой степени, что посмотрев на Деймона, близнец ёжится, но не я.       — Близнец оплатил мне учёбу, купил квартиру в этом городе, помогал финансово и морально, но, — холодное спокойствие машет ручкой на прощание и испаряется. Я встаю и медленно подхожу к Деймону, звонко стуча каблучками, что братец напрягся, внимательно следя за мной. — первое время я была совершенно одна. Первые четыре года были самыми сложными. И я нуждалась в обоих братьях, — подойдя к нему, я беспардонно тычу в его грудь пальцем. Он слегка пошатывается, а затем делает шаг назад от меня.       — Да брось, ты отлично справлялась сама, — он усмехается, делая глоток виски, от которого тут же морщится — обожгло горло.       — Я выживала, а не жила, и это разные вещи, — фыркаю в ответ я, внимательно смотря в его голубые глаза, покрытые толстым слоем льда. — сестрёнка возвращается в семейное гнёздышко, и это я так просто не оставлю.       — Убьёшь родных братьев?       — Сначала узнаем содержание завещания, а вот потом, — последние слова я сладко протягиваю, наблюдая за реакцией Деймона. — я подумаю над твоим предложением, — губы растягиваются в холодную улыбку, от чего Деймона передёргивает.       Окинув его равнодушным взглядом, я разворачиваюсь и направляюсь на выход, стуча каблучками по паркету.       Изящные пальцы тянутся к ручке, и я отворяю дверь, но сделав шаг из кабинета, сталкиваюсь с той, которую хочу придушить собственными руками и по сей день.       — Деймон, дорогой, я задержалась в пробке, прости… — она подимает на меня виноватый взгляд, который тут же меняется. Девушка бледнеет, роняя из рук ключи от машины, некогда подаренной моим братом. — Алекс…       — Александра, дорогая моя, — поправляю её я, и девушка побледнеет ещё сильнее, замечая сталь и холод в голосе. — Елена Гилберт, — сладко тяну я, окидывая её равнодушным взглядом.       — Не смей трогать, Елену! — рыкает Деймон, молниеносно оказываясь рядом и закрывая собой. Как благородно, братец, посмотрим насколько долго ты продержишься на плаву.       — Ох, брат, вспыльчивость тебе не к лицу, — холодная улыбка заставляет остудить пыл брата и сделать шаг назад. — открою тебе страшную тайну, — я перехожу на тихий шёпот, а затем приближаюсь к брату. — в тот день, когда я ушла из дома, наш невинный и непорочный ангел стонал под моим братом-близнецом, — я отстраняюсь, смотря в его ледяные глаза, айсберг которых тут же даёт трещину. Желваки начали играть, а руки сжимаются в кулак.       — Хватит, Алекс, ты не такая, — начинает лепетать Елена, привлекая ещё больше внимания к своей персоне. — ты бы никогда не разрушила жизни братьев, ты…       — Закрой свой милый ротик, дорогая, пока взрослые разговаривают, — брюнетка оказывается грубо перебита мной. Её глаза наполняются слезами, которые она тут же опускает в пол, поджав свои губки. — встретимся у нотариуса, брат, — последнее слово оказалось выплюнуто прямо в лицо Деймона.       — Мы не договорили, дорогая сестрёнка, — Деймон грубо останавливает меня, поймав за локоть, когда я собираюсь покинуть это место.       — Я сказала всё, что хотела, — я дёргаюсь, вырывая локоть. — вежливость и спокойствие украшают Королеву, — холодная улыбка появляется на моих губах, замораживая всё вокруг. Оглядев этих двух, я направляюсь на выход.       Перед тем как окончательно покинуть приёмную, я бросаю взгляд на Кола и Клауса, первый же, вопреки моим ожиданиям, не отводит взгляд от моего, как это было в первый раз. Он натягивает такую же холодную маску, как и я.       — Ещё увидимся, — практически на выходе я киваю, смахивая со лба чёлку, дёргая уголок рта в ухмылке. Эта фраза предназначалась больше всего Колу, нежели всем Майклсонам.       — Господи, ну наконец-то, хоть кто-то поставил на место эту дрянь, — удаляясь, я слышу довольное и едкое восклицание Ребекки. Её слова вызывают ухмылку, которая тут же сменяется на довольную улыбку.       Неужели братцы думают, что так легко отделаются от того, что ни черта не сообщили мне? Как бы не так, дорогие мои. Пора возвращать свой былой статус и наводить порядок в этом городе, как и в компании отца. Покойного отца.       Деймон решил стать единоличным владельцем многомиллионной компании? Размечтался! Пусть пока радуется тому, что целую неделю правил этим королевством. Корона, случайно, не жмёт голову? А, может всё-таки, жмёт, м?