Leader of Men

По старой русской традиции всё закончилось крайне хреново. ©Григорий Измайлов, сериал «Полицейский с Рублёвки»

      Тсунаёши Саваде четыре годика, на ней лёгкое льняное платьице, белое, словно лепестки яблони, с оранжевой широкой кружевной лентой-пояском и такие же туфельки с серебряными пряжками, которые девочка тщательно чистит перед выходом на улицу. Она быстро бегает по дому, покачивая головой с пушистым «ёжиком» светло-коричневых волос в такт слышимой ей одной мелодии, крутится на носочках и иногда играет с огромным дворовым шоколадного цвета котом, который не подпускает к себе других детей. Огромные карамельного оттенка глазёнки Тсу смотрят на мир с задором, и иногда в них вспыхивают янтарные искры.

Тсунаёши слишком хорошая девочка, чтобы объявлять её кандидатом на трон Вонголы.

      Об этом узнаёт шестнадцатилетний Занзас, приехавший в провинциальный городок Намимори посмотреть на «запасной план» Внешнего советника. Дочери Емицу шесть лет, на ней салатовый сарафан с оборочками и полосатые чулочки, которые мелкая шатенка безумно обожает. Ещё она любит овсяные печенья с шоколадной крошкой и свою добрую маму-Нану. А папу знать не желает — он привёл два года назад в дом «доброго дедушку» Тимотео, и теперь Тсуна постоянно спотыкается. Кто с такой неумёхой захочет дружить? Юный босс Варии едва сдерживает родные матерные: старик совсем башкой поехал и запечатал пламя. У ребёнка. Которому предстоит с его помощью сражаться. Нет чтоб штат репетиторов собрать и в Японию отправить «запасному плану»!

Брюнет раскачивает новоявленную младшую сестру на качелях, а неподалеку приехавший следом за своим боссом Скуало Супербиа пинает подошвой сапога лавочку, представляя на её месте одного дурного блондина высокопоставленной наружности. И раздаёт команды по телефону Хранителям.

***

      Тсунаёши Саваде четырнадцать лет, она носит слегка мятую форму Средней Намимори, не дружит с расчёской и косметикой и не мечтает о главных звёздах школы. Для неё, видавшей весь офицерский состав отряда независимых убийц попеременно в учителях, Такеши Ямамото слишком весёлый, Кёя Хибари самовлюбленный, а Рехей Сасагава — тупой, не в обиду Киоко-чан будет сказано. У Ёши огромные карие глаза, характерное «гнездо» Джотто Примо и его же мягкая добрая улыбка. И каждая клеточка тела пропитана Небесным пламенем, которое ластится в груди подобно довольному большому кошачьему.

Тсунаёши слишком плохая, чтобы не пользоваться уроками некоторых мафиози.

      Один из которых гласит: «Всегда обладай десятками запасных планов, один точно однажды пригодится». После всех злоключений с Хранителями, будущим, наследием и прочим, по ошибке зовущимся «тренировками», шестнадцатилетняя Нео-Примо сосредоточена на исполнении трёх — удавить Емицу Саваду, утопить Реборна и напиться за своё нерушимое здоровье. Последнее удаётся провернуть во время школьной поездки, когда шатенка пересекается на улице с приехавшим на переговоры с новыми союзниками Дино Каваллоне… А потом Тсуна неудачно пересеклась с внуком Тимотео.       При одном взгляде на Америго Герру Гиперинтуиция истошно завизжала: «Крыса, как есть!» и порекомендовала хозяйке, сделав пластическую операцию, сбежать в другую страну. И зря Ёши её не послушала. Сейчас бы не плевалась кровью в зале их с мамой домика, смотря в покрытые пеленой Тумана глаза бывших друзей, атаку которых возглавил самопровозглашённый Дон Вонголы. На плече покрытой порезами от Шигуре Кинтоки, обгорелой от динамитных взрывов и уставшей убегать от тонфа Савады-младшей вздыбился верный Небесный львёнок, готовый в любой момент спрыгнуть на пол и обратиться огненной махиной на врагов наследницы Джотто. — Может, просто сдашься, Тсу-тян-н-н? — с издевкой тянет Америго, поглаживая по щеке стоящего безвольной статуей Хаято. У него ее лицо и прическа, та же школьная форма и походка. — Vaffanculo…* — янтарь в глазах становится ярче, девушка выпрямляет спину и скрипит зубами, вытирая красный след с уголка губ. Что ж, с таким садизмом её даже Реборн не избивал, хотя старался. — Ку-фу-фу, какая наглость, — синяя дымка струится под ногами едва заметной позёмкой, обволакивает ножки в изодранных белых гольфах, порванную волнистую юбку до колен и завершает подъём сокрытием располосанной лёгкой кофточки. Аристократически тонкие пальчики, обтянутые в чёрную кожу перчаток, сжимаются на чудом не вывихнутом от удара Рехея плече, подол камзола шуршит по мягкому обугленному ковру. — Обижать Дечимо могу только я, дорогуша.       Тсуна улыбается сквозь боль и отступает за спину своего Туманника, позволяя встревоженной Наги поймать себя за плечи. Блеск стали в ночной мгле сопровождает довольно резкий выпад главного оружия Рокудо, все три зубца впиваются в бок подставившемуся по велению Герры под удар Ямамото и с неприятным хлюпаньем выходят из тела, точно нож из масла. Синеволосый отталкивает древком мечника и вновь пытается достать главного кукловода, пока его медиум через своё пламя уводит из-под носа марионеток потерявшую сознание Тсунаёши. — Босс, пожалуйста, не покидайте нас, — девочка укладывает тяжело дышащую шатенку на диван в Кокуё и разрывает свою курточку об первый попавшийся обломок с острым концом. Смывать кровь приходится, промочив лоскуты в накапавших с потолка лужах, но то мелочи. Наги слишком громко всхлипывает в тишине пустого кинотеатра, тщательно перевязывая раны какими-то тряпками. — Пожалуйста… — Не самый добрый вечер, Наги-чан, — Шахматноголовый возникает из ниоткуда и опирается на обшарпанную спинку, едва касаясь бледного личика Тсунаёши. Шаман качает головой и морщится, словно проглотил разом целый лимон — система требует сейчас же отомстить за причинение вреда её спасительнице, но Кавахира не станет вмешиваться в личные разборки Мукуро Рокудо. Потомок Спейда обязан Саваде-младшей жизнью — та вытащила его из Вендиче, руководствуясь знаниями Омерты и принятым ещё до Джотто законом «поверженный вечно служит победителю». Зачем тогда хохлатый нашёл себе медиума — вопрос без ответа. — За что он её так? — сиреневоглазая распускает сливовый водопад по плечам и укладывает голову на округлые коленки кареглазой, дыхание которой постепенно выравнивалось. — Тсуна красива — выгодная партия в невесты, умна — всё же обыгрывала Мармона в карты. Но слишком сильна, получив полноценное наследие Джотто, и своенравна — после воспитания Занзасом-то. — А Реборн не в счёт? — Мукуро поднимает Хром на руки и опускается на пол возле дивана, следя внимательно за тем, как поднимается-падает грудь его Неба. — Он припозднился, значит, нет, — машет ладонью Шаман, поправляя отросшие пряди Ёши. — Ты слишком довольно улыбаешься. — В ближайшее время «Дечимо» придется немало иллюзий навести, чтобы занять место нашей Тсу-тян и объяснить Хранителям их раны. И я позаботился, чтобы ему пришлось повозиться с парочкой ментальных щитов. Обожаю делать таким мафиози, как Америго, мелкие пакости.