Вот,что делает с людьми любовь

POV Люцифер       Понимание того, что эта суматошная мадам ничего не поняла, пришло довольно быстро. Почти сразу, после того, как она стремительно побежала в свою комнату, обиженно стуча каблуками. Иногда она была слишком проницательная, а иногда, не замечала самых поверхностных вещей. Сама несколько раз ловила меня на проколах, а в конечно итоге, на самом простом сдалась. Ну что же вы, Амелия, так легко продули.       Зайдя в свою пустую и холодную комнату, в голову ворвались нежданные мысли. Мысли о правильности своих слов и поступков. Они посещали меня крайне редко, почти никогда. Уверенность не покидала меня, особенно в том, что касается женского пола. И мыслей не было, правильно ли я сказал, то ли я сделал. Не было и вопроса, что она почувствовала, почувствовала ли вообще. По большей части, мне было плевать. Не было и мыслей, что я мог доставить боль. Их не было, потому что я итак прекрасно знал, что боль — неотъемлемая часть контакта со мной. Знал, и меня это полностью устраивало. Не было мысли о том, чтобы сидеть и качать на руках, словно младенца, какую-то девушку, а тем более Непризнанную, чтобы прекратить ее душевные, а возможно и физические, терзания. У меня и глаз не дергался при виде женских слез, я их видел достаточное количество чтобы охладеть. Я и не думал прикасаться или… гладить без намерений на секс. Да что уж, я даже во время секса не уделял внимания ласкам и нежностям. Они были почти исключены. Часто я не давал к себе прикасаться трясущимся в желании женским рукам. Видеть, как голое тело извивается в потребности дотронуться до меня, являлось определенным видом достижения визуального оргазма. Мне не было дела, удовлетворились ли они, больно или приятно. После достижения искристого оргазма с моей стороны, все прекращалось. Не успела — твои проблемы. Такое отношение пришло со временем. С помощью опустошения и выгорания. Так проще. И на этом все. Как говорится, до поры до времени. Увы, сейчас у меня другое мнение на этот счет. Я не могу, а уже даже и не хочу, оставлять девушек без удовольствия. Ну, как девушек, Уокер… Она является той, с кем мне было не обязательно кончать в медовом всплеске, хоть это и происходило каждый раз. Главное, чтобы это сделала она. А мне хватит и одного вида на ее закатывающиеся от наслаждения глаза, вспухшие от многократных укусов губы и царапающие простынь руки, чтобы подняться на вершину удовольствия. Как это работает? Да черт его знает. Но работает, причем, беспрекословно. Здравый смысл говорит остановиться и немедленно перестать все эти, начинающие походить на нежность, взаимодействия. Непризнанная ни к чему хорошему не приведет, ты-сын Сатаны, а размениваешься на каких-то пустышках. Но к сожалению, а возможно и к счастью, здравый смысл далеко не всегда побеждает и далеко не всегда является путем, которым хочется воспользоваться. Напротив, он является заброшенной тропинкой в недрах одинокого леса, с заваленными деревьями и грудой мусора, вдобавок со шприцами непонятного происхождения под ногами, которую всеми силами хочется обойти. При одном взгляде на эту нелицеприятную картину, ты готов пойти всевозможными другими путями, только бы не этот. И ты идешь другим путем, путем, ведущим к вовсе не подходящему тебе по статусу месту. Путем, ведущим в комнату Непризнанной. Как это работает? Непонятно, но очень интересно… Да, она далеко не единственная в списке Непризнанных, имеющих со мной половой контакт. Но количество списков, в которых она является первооткрывательницей с каждым днем стремительно растет. Растет в геометрической прогрессии и не собирается останавливаться на достигнутом. Ни она, ни я…       Тяжело признавать тот факт, что это действительно происходит. Я действительно подкармливаю нашу нездоровую «связь», я действительно разрешаю себе вновь пойти на поводу эмоций и импульсов, и я вновь иду к ней. Зачем? Понятия не имею. Удовлетворить свои потребности? Но что насчет того, что я не чувствую безграничную и беспорядочную потребность. Я словно… уже удовлетворен? Я чувствую желание, страсть, но при этом, косвенную удовлетворенность. Как, черт возьми, это работает? Незаметно для самого себя, я оказываюсь перед привычной дверью. Ну еще же не поздно остановиться, еще не поздно принять разумное решение. Собственно, его я и принимаю. После нескольких сухих ударов костяшками по дереву и не получив ни малейшего ответа, я решаю беспардонно ворваться в ее личное пространство. Даже представить себе не мог, что в ее личном пространстве твориться ТАКОЕ.       -Мать твою, Вики! — открыв дверь, увидев кровавые разводы на глянцевом полу и изможденное женское тело, сердце невольно пропустило сильные удары. Ой, оно что, все время было у меня? Что могло случиться буквально за час? Хотя, с Уокер все что угодно, поздно удивляться. В голове стоял только один оглушающий вопрос: «Она вообще жива?» Подорвавшись, я буквально подлетел к ней. Вид заставлял стыть кровь в жилах и часто смачивать горло еще даже не скопившейся слюной. Платьице, обильно смоченное яркой кровью, содрогающаяся от тяжелых полувздохов грудь, все ее тело в мелких порезах, из которых сочится кровь, придающая «триллера» в эту картину, рядом разбита бутылка непонятного алкоголя, а на облитом слезами лице… легкая улыбка?!       -Люцифер… — так жалобно, так больно она проговаривала каждую буковку в моем имени. Руки потряхивались, а из небесных глаз лились очередные соленые воды — Ты пришел… — я был готов накинуться на нее с расспросами, какого черта она валяется в кровавой луже в полуобморочном состоянии, но все потом. Сначала, надо в очередной раз спасать ее прекрасный зад.       -Тихо, все в порядке, все будет в порядке, — я старался максимально не навредить ей своими действиями. Было бы хорошо для начала понять, что вообще происходит?! — Сейчас, ты будешь внимательно меня слушать, понятно? Не двигайся и спокойно скажи мне, что у тебя болит помимо разрезанных коленей, — она словно постепенно отключалась или была в бреду. Пухлые искусанные губки задрожали, стараясь сложить слова, изящные руки потянулись ей за спину, но я мягко, на сколько мог, перехватил их. — Ты меня не поняла?! Я сказал тебе: не двигайся! — да, я был зол. Не на нее, я даже понятия не имел, что происходит. Я злился на всю эту ситуацию в целом. Как это разумно, Люцифер…       -Крылья… — на нахождения объяснения мне потребовалось несколько секунд. Второй приступ. С разбитым стеклом разберемся позже. Эта леди была выносливой и вовсе не из робкого десятка, раз она находится в настолько подавленном и жалостном состоянии, ей по-настоящему плохо и больно. Что-то не так с ее глазами и затуманенным взглядом. Испуг и обида. Несвойственный набор для Уокер. Я уже и отвык от этого. Ладно, все потом.       -Ты это уже проходила и знаешь, что скоро все прекратится. Но это только в том случае, если ты успокоишься и начнешь уже слушаться меня, я помогу тебе, слышишь? — она покачала головой, толи одобрительно, толи протестующе. Сейчас, это не так важно.       Я тянусь к краю платья, сначала делая это медленно, проверяя ее реакцию, будто она брошенный и напуганный котенок с улицы, которого я боюсь спугнуть резким движением или шорохом. Сейчас была не та привычная Уокер, с безумными идеями, с нескончаемыми заигрываниями, которые, надо признать, были такими приторными и одновременно вкусными. Эта Уокер сидит, вжавшись в деревянный шкафчик на полу, эта Уокер содрогается от каждого моего прикосновения, боится даже посмотреть мне в глаза. Несмотря на ее неоднозначную на меня реакцию, я скидываю с нее испорченное кровью платье и приподнимаю, чтобы развернуть к себе спиной. Сейчас, мне абсолютно плевать на это чертовски вызывающее белье, оголяющее все ее формы, плевать на округлые бедра, аккуратную грудь и выпирающие тазовые косточки. Сейчас, я вижу в ней потребность в экстренной помощи. Она знатно надругалась над своими крыльями. Здесь явно видны отпечатки ногтей, с силой расцарапывающих спину и начало крыльев. Очередная глупость. Но она была напугана, единственное, что она могла делать, это усугублять ситуацию…       -Какого черта ты не пришла ко мне с этим кошмаром на твоей спине? — на это было больно смотреть. Да, я словно испытывал фантомные боли при взгляде на это кровавое месиво. Сколько же ты терпела… Непризнанная не говорила ни слова, думаю все, уверен, даже матерные слова она уже перебрала. Вспоминать свой второй приступ мне не особо хотелось. Он произошел прямо на задании, прямо на соревновании. Мой несменный оппонент ангелок и резко начавшаяся боль в спине. Паря над школой, я и подумать о прекращении состязания не мог. Терпел изо всех сил. Стиснув зубы так плотно, что казалось, сейчас посыплется белая крошка, я продолжал. Старательно боролся с этим отпрыском учителя. По истечению заготовленного времени, мы вышли с ничьей. Пожав мою руку, он тихо прошипел.       -А мой приступ был на прошлой неделе… Снова я впереди тебя, Люцифер, — он вовсе не белый и пушистый. Он измазан в самом отвратительном дерьме. Он сам все это делает, самостоятельно возится в нем и получает неимоверное удовольствие. Дино поистине мерзкий тип. Несмотря на ангельскую тропинку, этого вязкого дерьма в нем навалом. Уверен, его папаша из той же кучи. Я потом долгое время приходил в себя. Переносить приступ на ногах, а тем более на самих крыльях — худшее, что можно сделать. Из этих воспоминаний меня выдернула Уокер, резко ослабевшая в моих руках.       -Даже не думай отключаться, поняла меня?! — я отвешиваю ей звонкую пощечину костяшками пальцев, в следствии чего, щека обретает бардовый цвет, она распахивает свои плаксивые глаза и опускается лбом на край столешницы. — Сейчас все это прекратиться… -за немалое количество пережитых приступов, в моей голове хранился четкий план действий. Пальцами раздвигая кромку кожи, прямыми движениями указательным пальцем, я прожимаю дорожку из точек, отвечающих за эту боль. Далеко не только одна точка отвечает за ощущения в женском организме. Ее дыхание учащается и вырываются просящие всхлипы. Сами крылья бездумно взмахиваются, что конкретно осложняет мне работу. Она уже даже не вырывается, как было в начале. Видимо, силы закончились. Эту боль вполне можно сравнить с прорезыванием молочных зубов у новорожденных. Только те ощущения стоит перемножить на сотню или даже несколько сотен. В отличии от зубной, эта боль проходит быстро и резко, также, как и начинается. Массажные движения разгоняют кровь в тех местах и провоцируют скорейшее заживление. Если повезет, даже особых последствий не следует. Минут десять отдыхаешь, а затем, приступаешь к ровной жизни. Ну, это только в случае с везением. И отсутствием посторонних факторов. Таких, как расковыривание ран или любые другие механические повреждения. В случае Уокер, все более запущено. Помимо итак тяжелой боли, она разодрала себе пол спины коготками, а также, открытая поверхность тела усыпана кровавыми отметинами. Это знатно усугубляет ее положение. Последнее продавливание податливой кожи. Сразу становится заметно, что основная боль отступила. Непризнанная смогла сделать глубокий вдох. Она не переставала дрожать. Коснувшись ее плеча, я развернул ее чтобы всмотреться в небесные глаза, чтобы убедиться, что она все еще в сознании. Глаза блестят, ноги почти не держат ее тело. Я стою на расстоянии вытянутой руки, словно, пришел в картинную галерею с редким экспонатом, путь к которому перекрыт красной ленточкой. Или чтобы полюбоваться давно забытым видом: по настоящему напуганной Уокер. Конечно, болезненные ощущения не исчезли, они прекратили свой острый характер. Теперь надо решать вопрос с окровавленным телом и многочисленными порезами от стекла. Уокер молчала, словно, боялась что-то сказать. Что же твориться в ее безумной голове?

POV Вики       Все последующие минуты были словно в пьяном бреду. Я не понимала, что происходит, я даже начинала забывать, где нахожусь. Понимала лишь то, что я не одна. И этот факт успокаивал меня. А то, что я не одна, а с Люцифером, успокаивало в разы сильнее. Помню то, как он грубо и достаточно болезненно схватил мои запястья, что немного выдернуло меня из отхода в темноту. То, как горячая рука отпечатывалась на моей щеке. То, как он озабоченно смотрел на меня, стараясь понять, что происходит. То, как избавил меня от гнойной боли. Но добрая половина все же осталась. Но также, помню то, как говорил о стопроцентном отсутствии намерений на «отношения». Почему-то именно это так плотно впечаталось в мое сознание. Я бы с радостью отдала эти воспоминания безвозмездно. Но увы, никто и не претендовал на них. Это мой «подарок судьбы».       -Как ты? — собраться с мыслями и наконец прийти в себя было нелегко, очень нелегко. Когда острая боль в спине прекратилась, я почувствовала то, что плотно скрывалось от меня, перекрываясь пыткой в зоне крыльев. Почти каждый участок моей кожи неприятно саднил и щипал от уже запекшейся крови и инородных предметов внутри.       Ответа на его поставленный вопрос не последовало. Не только потому что у меня болело буквально все, также тому посодействовала детская обида. Да, именно детская. Когда ты даже сам обижаться не хочешь, просто показательно дуешь губы, чтобы привлечь к себе побольше внимания. Я действительно не хочу обижаться на него, но те его слова меня знатно «обидели» Но какое еще внимание я хочу заполучить? Он сейчас вытащил меня из пучины нескончаемой боли и мучений. Ну, как вытащил… Наполовину.       –Ладно. Сейчас, ты объяснишь, какого черта ты валялась в крови, с разбитой бутылкой текилы?! — очень напыщенные слова, даже слишком.       -Что, злишься? С чего тебя колышет мое времяпрепровождение? Или причина злости кроется в отнятом времени, которое ты мог бы потратить на очередную глупую Непризнанную? Ну ничего, ты до сих пор можешь воспользоваться моментом и при стремительном выходе из моей комнаты подцепить какую-нибудь даму, — я едва перевела дыхание, чтобы выдать такой короткий, но очень емкий на информацию, монолог, при прослушивании которого, Люцифер закатил глаза и шумно выдохнул.       -Я не желаю подцепить себе что-нибудь, поэтому, не предпочитаю подцеплять кого-то в коридорах. Ты либо отшибла последние клетки своего итак небольшого мозга, либо вся текила опустошалась в твой организм. Иначе я не пойму, ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ? — злишься… Это заметно по вздутым венкам на горячей шее и широко расширяющимся ноздрям, желающим вобрать как можно больше воздуха внутрь.       -Отстань от меня, Люцифер… — слова, которые он не терпит, просто не переносит. Но сейчас, он стойко выслушивает их.       -Вот как мы заговорили… А несколько минут назад, лежала на полу и не могла произнести и слова.       -Эти несколько минут прошли. Я ложусь спать, а ты, иди куда тебе вздумается. Только оставь меня наконец в покое, — да не хочу я это говорить, совсем не хочу. Не хочу оставаться «в покое», не хочу спать, даже несмотря на болезненность всего тела. Почему иногда приходится поступать не так, как считаешь нужным, не так, как хочется, а так, как кажется более правильным, более разумным? Единственное, что мне сейчас хочется, это прижаться к нему как можно плотнее, обвить руки вокруг шеи и чувствовать отдачу его сердцебиения на себе. Хочется сидеть у него на коленках, да и чего греха таить, не только на коленках.       -Просто скажи мне, какого это быть такой дурой? — поверь, совсем не сладко.       -Понятия не имею, с такими вопросами не ко мне, — голос, как назло подрагивает, что не дает мне быть хладнокровной, как планировалось.       -Все предельно ясно. Я только понять не могу, нахрена я в который раз помогаю тебе? Раз ты такая самостоятельная и своевольная, даю последнее указание, иди к врачу, пусть она обработает последствия твоей самостоятельности, — а вот у Люцифера голос не то, что не дрожал, он был как сталь. Холодный и жесткий. До такого мне очень далеко.       -Я сама разберусь, что мне делать, Люцифер, — с каждой моей фразой, терпение дьявола испарялось и наружу показывалась агрессия и власть. Мне тоже было не в радость стоять и стараться игнорировать боль, вообще не в радость.       -Уокер, не жди, пока я схвачу тебя за руку и насильно поволоку по лестнице в медпункт, а поверь, если ты сама не обратишься за помощью, я поступлю именно так. Ты уже давно не маленькая девочка, чтобы бояться врачей. Маленькие девочки не трахаются в библиотеке, они предпочитают читать книги в этом помещении… — я невольно прикрываю глаза. Голова итак болит, еще и его бесконечные фразы, выбивающие меня из колеи.       -Я знаю и таких. Все, я хочу спать, — начать капризничать — неплохой выход из этой дурацкой ситуации. По крайней мере, другого я не вижу. Презрев тот факт, что Люцифер стоит столбом посреди комнаты, я делаю шаг к кровати, вовсе не ожидая того, что мои ноги решат прийти в «негодность» Очередная порция боли, накрывает меня. Стоя на месте, я и не заметила глубокие порезы прямо на ступнях, а вот при попытке передвижения, они резко напомнили о себе. Зашипев от боли, я согнулась, стараясь хотя бы «доползти» до заветной кровати. Уверена, со стороны это выглядело очень жалко. Видимо настолько, что даже сам Люцифер не смог смотреть на это.       -Стукнуло же мне в голову прийти сюда… — прорычав себе под нос, он рывком оторвал меня от пола и поднял на руки. Вновь находясь в максимальном контакте с ним, мне не хотелось заново самостоятельно ходить. Я была готова на ампутацию, если при таком раскладе средством моего передвижения станут руки дьявола. Какой же подростковый максимализм во мне проснулся… Хотя тот возраст уже давно прошел. — Уокер, я не шучу по поводу врача. С такими ранами ты промучаешься очень долго, если вовремя не обработать. Ну должен же хоть на минуту проснуться здравый смысл в твоей голове! У меня нет желания сейчас стоять и распинаться перед тобой, придумывая небылицы про то, как твои конечности сгниют и отпадут, если ты не переступишь через свой идиотизм и не пойдешь к врачу, — опустив меня на кровать, он пробежался глазами по моему телу. Да, не думала я, что при таких обстоятельствах буду хвастаться красивым и чертовски сексуальным бельем. Чтобы в первую очередь не загораться самой, я накрылась одеялом. Этот жест вызвал звонкую усмешку со стороны Люцифера.       -Люцифер, а я не шучу на счет того, что хочу спать. Поэтому давай на этой абсолютно не шуточной ноте разойдемся… — интересно, а у меня самой есть понимание того, что я имела ввиду в этот момент? Разойдемся по разным комнатам или прекратим любое общение и тем более, близкую связь? — К тому же мало ли у нас уже начинается долгое общение, а насколько мне известно, ты не являешься его поклонником… — в этот момент, на лице Люцифера пробежала победная улыбка. Я одна не вижу ничего смешного в том, что все это время я была в роли многоразовой игрушки для секса? Которую можно помыть и использовать в дальнейшем, но через некоторое количество проведенных манипуляций, необходимо заменить на новую. Видимо для него это уже давно отбитая схема и давно пройденный этап.       -Думаю, ты меня с кем-то путаешь. Например, с моим знакомым Джейсоном… — эти слова были сродню разряду молнии на небе. Неожиданно и резко. Судя по хитрому прищуру, в этот раз я действительно оказалась глупее, чем ожидала. И по-видимому, проиграла этот раунд.       -То есть, хочешь сказать, что те слова были от его лица? — он лишь победно кивнул. — И ты не согласен с его мнением? — иногда мне начинало казаться, что у нас имеется некая степень шизофрении или другого психического расстройства, иначе как объяснить то, что мы умудряемся даже ссориться из-за выдуманных персонажей?       -Каждый имеет право на свое мнение, Уокер. Кто я такой, чтобы судить его? — правда, театр абсурда. Ему уже тяжко скрывать смех, а мне, нарастающее напряжение.       -Ты можешь уже просто ответить: ты того же мнения? У меня итак все ломится — барабанная дробь в моих ушах оглушает, а неоднозначное выражение лица Люцифера нагоняет волнение, прям как в школе. Если я услышу то, что он действительно не нуждается в долгосрочном общении и связи, дверь захлопнется. Навсегда. Я ее просверлю самыми надежными шурупами, чтобы не было даже соблазна вновь приоткрыть ее и искупаться в блаженстве. Если ответом последует отвержение тех слов… я даже не знаю, что произойдет. Честно, не знаю. Я хочу услышать то, что это ложь. Хочу, потому что знаю, чем бы я не заколачивала двери, как бы далеко не пряталась, от него мне не убежать. Как минимум из-за того, что он плотно засел в моей голове. А тут выход только один. Всадить пулю в лоб. Убивать себя из-за мужчины? Ни за что и никогда!       -Если бы ты была более послушной, ничего бы не ломилось, — он словил мой укоризненный взгляд и принял тот факт, что я действительно жду от него ответа и как можно скорее. — Всю свою жизнь я прожил с таким же принципом, как и Джейсон. Да и не собираюсь прекращать… Не собирался. Сейчас, максимум, что могу сказать, так это то, что мое мнение немного разнится с его, — заметя огромное замешательство, он огласил приговор. — Нет, Уокер, я не того же мнения… — эти слова заполнили меня до краев. Что я там говорила про пулю в лоб? Сейчас мне хочется всадить ее в Люцифера. Да, я сама не заметила подвоха и напрочь забыла про игру, которую он затеял, а я — азартно приняла.       -То есть, я просто так хотела залиться текилой, в следствии чего, раздробила свои колени в мясо? Ты не мог сказать это сразу?! — я злилась. На Люцифера, на себя и ситуацию в целом. Да уж, уровень идиотизма неприлично высок.       -Ты хотела залиться текилой? — он издал легкую насмешку. Конечно, не у него же кровь сочится из всего тела. — Я давно заметил твою нездоровую тягу к алкоголю. Сколько еще запасов хранится в твоей комнате?       -Что, отнять собираешься? Словно, я пришла пьяная с клуба, а ты переживающий всю ночь папочка. Не волнуйся, все остатки впитались в пол и мое тело.       -Мне определенно нравится такой сценарий, но как-нибудь в другой раз, когда ты примешь свое поражение в этой игре, –я видела, как в его глазах переливаются огоньки. Это слишком завораживает, чтобы я смогла спокойно отвести взгляд.       -То, что я запуталась из-за слишком сильной правдоподобности, не означает, что я продула во всем. Ты гораздо чаще тормозил и сдавался. Я уж начала думать, что тебе не интересно, — Люцифер неодобрительно фыркнул и продолжал всматриваться в меня. Это давало мне делать задуманное — наслаждаться цветом и глубиной его глаз.       -Но заметь, не я лежу окровавленный в кровати, не в силах даже слезть с нее. А это, последствия твоей своенравности, ты же не можешь беспрекословно слушаться умных людей, тебе же надо постоянно садиться в лужу. Ладно бы ты потом также самостоятельно вставала, ты же тянешь меня туда. Хочешь сама облиться по уши и меня заодно.       -Покажи-ка мне этих умных людей, которые только и могут, что кричать опосля. Нравится, когда слушают и неоспоримо выполняют команды? Заведи себе собаку. Ну, или прихвати Ости, уверена, она будет готова на все, лишь бы ты был около нее, а лучше-в ней, — что-то в моих словах вызвало очередной смешок. Ну я не виновата, что у нас такие метафоры, он первый напал на меня с этой лужей.       -Тебе еще ревности не хватает. Не думаю, что для тебя это новость, но в ней я уже был и, если бы мне хотелось видеть под собой подчиненное тело, не спасал бы тебя, в который раз. И кажется, ты слишком болтлива для страдающей Непризнанной. Просто отвлекаясь, проблему не решить. Иди к врачу!       -Люцифер, ты слишком одержим этим, я, как ты уже понял, очень самостоятельная и прекрасно разберусь с разбитыми коленками, не вчера на свет родилась, — потянувшись к тумбочке, я вытащила небольшой бутылек с обеззараживающей жидкостью, с недавнего времени я приняла верное решение хранить его под рукой. Смочив ватный диск, я провела им по порезам, кожу стремительно защипало, осколки вошли еще глубже, я невольно зашипела и прикрыла глаза. Будто, отсутствие виденья этой неприятной картины, удалит меня от нее самой и заживит мои раны. Люцифер в это время веселился, ну как, просто самодовольно ухмылялся. В который раз, я подкрепляю его слова о моей призрачной «самостоятельности» В уголках глаз начали скапливаться слезы, как же много их за сегодняшний день.       -У меня есть три варианта. Первый: ты либо очень глупая, что не понимаешь важности правильного заживления ран, а здесь совершенно отличный от земли принцип. Второй: либо ты тащищся от боли, хочешь еще больше страдать и упиваться этим… — он замолчал, видимо, давая мне время на осмысление полученной информации, ложной информации.       -Не угадал. Какой-же третий вариант? — дьявол хитро ухмыльнулся и начал сокращать расстояние между нами, я инстинктивно вжималась в спинку кровати, не забывая натягивать одеяло по горло.       -Третий: что ты просто-напросто хочешь, точнее, жаждешь того, как я начну обрабатывать твои порезы. Хочешь, чтобы я трогал тебя, хочешь подольше показывать себя в том откровенном белье, и ты знаешь, что я буду смотреть, теперь у меня будет даже безобидный предлог для этого, — я начала чаще и судорожнее дышать, что опять же не скрылось от его взора. — Можешь не отвечать, я итак знаю, что этот вариант верный. Я ставил на него высокие ставки и возлагал неплохие надежды.       -Надо же, надежды… А если ты не угадал, если верный здесь второй?       -Я не стану отрицать его косвенную правоту, на практике это уже было проверено, но как-бы ты не старалась скрыться под этим тяжелым одеялом, лицо по-прежнему передо мной, и я прекрасно вижу твои мечущиеся глазки. Думаешь, долго сможешь терпеть эту боль? Скоро она возобновится, если ты конечно резко не поумнеешь и не прекратишь эту самодеятельность, — он присаживается на край кровати, ненароком поддевая одеяло, я уже отбросила идею, хвататься за эту материю, как за соломинку, перед тем, как с головой потонуть в болоте. Люцифер перехватывает хорошо смоченную ватку из моих, все еще немного трясущихся рук и выжидающе, как всегда с легкой ухмылкой, смотрит на меня.       -Решил поиграть в доктора? Поверь, я не нуждаюсь ни в каких процедурах…       -Либо ты заткнешься прямо сейчас и засунешь свою гордость и идиотизм куда поглубже, либо я схвачу тебя за волосы и насильно поволоку к врачу, а лучше и вовсе запру тебя в больничной палате, иногда мне кажется, что ты опасна для окружающих, — ну определенно, одна маленькая частичка этого плана мне по душе, только вот не обязательно тащить меня куда-то, достаточно просто схватить за волосы… Да, присутствие дьявола вытягивает из меня все пороки и желания. Я без зазрения совести красочно и максимально детально фантазирую, хотя почему только фантазирую, все это переливается в реальность. Каждый раз. Правду говорят, мысли материальны. Как это происходит, что буквально два часа назад я была готова кричать от того, как мне больно, как мне плохо от осознания тех слов, но после их опровержения… Все переживания на этот счет, как рукой сняло. Реально, я словно и не разочаровывалась, словно и не хотела скорее оборвать контакты с Люцифером. По правде, я и не хотела, это казалось просто необходимым и самым разумным. Казалось…       Витая в своих глубинных мыслях, я и не заметила, как мои ноги оголились, а к крупной царапине прижалась мокрая ватка. Люцифер был сосредоточен на своей миссии по спасению меня, в который раз.       -Больно…       -Скажи спасибо, что я в принципе занимаюсь этим, — даже несмотря на то, что говорил он нескончаемые колкости, давление на кожу он снижал. Неловкость? Нет, определенно нет. Это не ново для нас, к тому же, я потеряла это поистине ненужное чувство на половине дороги и планирую не забирать его обратно, без него гораздо лучше и легче. Спустя короткое время болезненных манипуляций, число красной ваты на тумбочке увеличивалось, а неприятные ощущения потихоньку спадали.       -Давай пинцет, я же не пальцами должен вынимать стекло.       -Открой ящик и поищи, он где-то там… — Люцифер недовольно выдохнул и закатил глаза. Открыв деревянную дверцу ящика, он небрежно пошвырялся в нем рукой, пока не вытащил оттуда псевдо-помаду. Мое сердце забилось короткими ударами, а ладошки намокли, да и не только ладошки. У каждого человека есть свои «скелеты в шкафу» У меня одним из них является компактный вибратор в виде декоративной косметики, ничего удивительного. Не только же платья и украшения воровать из магазинов, одним днем мы с Мими неплохо «набили карманы». Люцифер с нескрываемым интересом рассматривал находку, а я старалась отбросить все мысли, в конце концов, я взрослая девушка и то, что хранится у меня в ящиках его абсолютно не касается.       -Тебе не кажется, что это немного не пинцет?       -Это гораздо интереснее, — плюс этого аппарата в его не привлекающем внимания виде, на первый взгляд, самая обычная помада кораллового оттенка, но стоит нажать заветную кнопочку, начнутся потоки вибрационных волн. Да, он неплохо справлялся со своей задачей, но это не входило в сравнение с ощущениями, полученными от этого мужчины, который в данный момент, увлеченно изучает скорости игрушки. — Оказывается, не только у меня хранятся полезные вещи в шкафу. Но это, лучше хранить в чехле, пылинки оседают на силикон…       -Я учту, наверное, просто не успела сложить… — блеф. Я пользовалась ей от силы раза два, не больше. Чехол, скорее всего, просто затерялся. Ну не получается у меня, не могу доставить себе такое удовольствие самостоятельно. Но вот ему — запросто. Даже никакие дополнительные приспособления не понадобятся — Ты не забыл, что ищешь пинцет, а не разглядываешь мои личные вещи?       -К этому мы еще обязательно вернемся, — он нехотя убрал вещичку назад и закрыл дверцу. А затем, спокойно взял заветный пинцет прямо с поверхности тумбочки, он лежал прямо перед носом…       -То есть, все это время ты смотрел на этот чертов пинцет?! — Люцифер нахально улыбнулся и помахал головой.       -Мне просто захотелось узнать, что ты хранишь прямо под рукой. Могу сказать, что ожидал нечто иное, но я не разочарован, даже наоборот… — он вновь присел на кровать и подцепил отколотое стеклышко, неприятное вытаскивание и вот, один освобожденный осколок есть.       -Я не просила твоего одобрения, — я пискнула от того, что еще несколько маленьких кусочков стекла покинули меня.       -Это было не одобрение, просто констатация фактов, — я агрессивно вздыхала и шипела, как от царапин, так и от его слов.       -Перевернись, — так, я же потеряла чувство неловкости. Теперь, я чувствую легкий трепет и тепло, непрекращающееся, а лишь усиливающееся тепло внутри. Особо не мешкаясь, я перелегла на живот, предоставляя ему площадку для обработки крыльев. К слову, так лежать гораздо удобнее. — Я думал, начнешь брыкаться или противиться. Морально был готов хватать тебя за ноги. С каких пор ты такая покладистая? Только что всеми силенками старалась выпихнуть меня из этой комнаты и продолжить наслаждаться болезненными муками.       -С тех пор, как оказалась в постели, — Люцифер многозначительно промолчал, но я уверенна, на лице вновь заиграла хитрая ухмылка. Действительно, вся моя самостоятельность, желание руководить и иметь последнее слово за собой, уходило сразу, как только я ложилась в кровать. Особенно, с ним. Раньше, я предпочитала рулить ситуацией и точно не позволяла доминировать над собой. Со временем все меняется. И эти изменения мне определенно нравились, хоть и были чужды. Крылья уже почти не болели, словно в них вкололи лошадиную дозу анестезии.       -Ну вот и все. Что бы ты делала без моей помощи? Уверен, валялась бы где-нибудь в подворотне уже в первый день.       -Какой ты скромный… А вообще, спасибо, — конечно, я была благодарна, он помог мне, очень помог. Теперь я не корчусь от боли и не истекаю алой кровью, уже хорошо.       -Неужели я слышу благодарность от Уокер? Или это так текила влияет? Если все дело в ней, готов стать поставщиком этого алкогольного напитка, — вновь этот хищный взгляд, под которым я была согласна расплавиться, как кубик льда под солнечным лучом. Также стремительно быстро и невозвратимо.       -Кто знает, возможно, это всего лишь разовая акция. Так что, наслаждайся, пока есть возможность. А на счет поставки, я абсолютно не против, — ну что, все раны обработаны, боль почти сошла на нет, теперь, ему абсолютно нечего здесь делать. Хотя, конечно я так не думаю. Тщетные попытки сохранять с ним дистанцию, отталкивать от себя и делать вид, что не пылаю страшным огнем лишь от одного взгляда прекратились. Прекратились ровно тогда, когда поняла, что мне это не нужно, когда поняла, что мне нужно на самом деле.       Чувствовать его дыхание на своей шее и вздрагивать от прикосновений, как в первый раз. Пальчиками касаться горячей кожи, ощущать всеми участками тела покалывания от его легкой и до безумия сексуальной щетины, слушать его нескончаемый запас колкостей, флиртовать прямо как школьники, у которых только началось половое созревание и конечно, просто находиться рядом. Это не любовь. Это одержимость. Пьянящая привязанность. Это что-то вовсе не светлое и беззаботное, эта некая патология. Патология, от которой вовсе не хочется избавляться, наоборот, всеми силами хочется ее развивать. Хоть я прекрасно и понимаю, что это не приведет ни к чему хорошему. Но если мы все равно идем к неизбежному концу, так давай сделаем эту дорогу самой счастливой.       -Каждая встреча с тобой наталкивает меня на эту мысль, но почему то, эта «акция» никак не прекращается.       -Хочешь, чтобы она закончилась? — удивлюсь ли я положительному ответу? Не думаю. С Люцифером всегда надо быть начеку. Этот чертовски сложный характер убивает во мне все здравые мысли, я постепенно отвыкаю от обычных бесед без толстого слоя блефа и наигранности. Да, в основном я и являюсь «заводилой» в этих играх, мне они безусловно нравятся, я чувствую себя как рыба в воде, но все же, иногда так хочется открытых разговоров, когда тебе не нужно хранить в голове надуманный образ и идти по четкому сценарию, который уже сгенерировал твой больной мозг. Хочу ли я услышать положительный ответ? Нет. Четко и стопроцентно говорю. Не хочу, потому что не собираюсь прекращать это, не собираюсь останавливаться. Я бы никогда не подумала, что буду желать сына Сатаны. Никогда бы не подумала, что смогу найти в нем сводящие с ума качества. Никогда бы не подумала, что вновь захочу отдаться мужчине, учитывая мой неприятный опыт. Да, жизнь непредсказуемая штука, а жизнь на небесах — еще более непредсказуемая.       -А чего хочешь ты? — ну да, почему бы так открыто не уйти от ответа, в его стиле.       -Отвечать вопросом на вопрос невежливо, — Люцифер лишь усмехнулся. Мол, вежливость и он не совместимы, но мы это уже проходили. Стоит только захотеть, стоит только отбросить маски безразличия и все встанет на свои места.       -Ну тогда покажи мне пример, ответь на мой заданный вопрос: чего ты хочешь? — акцент сделан на самом вопросе. На вопросе, ответ на который я до сих пор безуспешно ищу. Что я хочу? Понятия не имею. Может быть, вернуться в день своей смерти и не садиться за руль той злополучной машины, хотя я и уверенна, что от судьбы не убежать. Хоть в погребе сиди, если предначертано умереть сегодня, умрешь в любом случае. Либо собьет машина, либо из-за угла выпрыгнет маньяк с ножом в руках, а возможно, на голову упадет тяжелая полка с банками консервации и бутылками самодельного вина. Никак не угадаешь. Или я бы хотела…       -Я хочу… чувствовать твои губы на своих, — я сказала это так просто и по-детски, как само собой разумеющееся. Всеми силами старалась не отвести взгляда от его разбирающих на частички глаз. Люцифер казался непоколебимым. Будто я сказала что-то типа: хочу пирожное. На его лице даже ни один мускул не дернулся, даже еле заметная морщинка возле глаз не расправилась. Конечно, его бессменный прищур не покидал лица. Люцифер быстро расправился с расстоянием между нами, нагнулся к самому моему лицу, издевательски провел языком по уголку своих губ. При таком близком контакте, я могла вдоволь насладиться его ароматом. Цветок мускатного ореха, бергамот, сандал, белый кедр и уже впитавшийся в его организм, табак. Такая коллаборация в прямом смысле сводила меня с ума, вдыхание этого аромата, было сродню втягиванию добротной и очень качественной наркоты. Накрывает ничем не хуже, также имеет некие последствия, но в отличии от наркотиков, которые я всю жизнь упорно обходила стороной, Люцифер манил гораздо сильнее, к нему мне хотелось прильнуть и принять «смертельную дозу», я готова страдать от передозировки, только бы чувствовать его, только бы получать эти сумасшедшие ощущения.       -А что, если я этого не хочу? — опять, проговаривая эти слова его выражение лица ни капли не изменилось, а вот мое, я уверена, сменилось мгновенно. Игры — это конечно интересно и возбуждающе, но не в случае, когда ты являешься игрушкой. Я вынырнула из омута власти и толкнула его в плечи. От моего толчка, он лишь немного пошатнулся, но зато, на лице появилась другая эмоция, эмоция, которая мне хорошо знакома — злость.       -Тогда какого хрена ты стоишь здесь и глазами раздеваешь, точнее, стягиваешь это одеяло с меня?! Проваливай, тебе стоило это сделать гораздо раньше. Я вообще не понимаю, как ты… — я не смогла договорить, действительно не смогла. Люцифер схватил меня за торчащие из-под теплого укрытия лодыжки и подтянул к краю кровати, попутно срывая одело, скрывающие заметно возбужденную грудь, да и всю меня в целом. — Люцифер!       -Ты опять не ответила на мой вопрос… Ладно, попробуем по-другому, — одеяло уже валялось на другом конце комнаты, я рвано дышала, Люцифер удобно устраивался между моих, слегка расставленных, ног.       -Что ты делаешь?.. — ну и тупой же вопрос. Разве не видно, он делает то, чего я больше всего хочу.       -Если ты уберешь руки, очень пожалеешь об этом, — с этими словами, он резко взял мои руки в свои и притянул к изголовью. Да, его кровать по сравнению с моей прекрасно приспособлена для таких игр. Можно сказать, для этого она и стоит в его комнате. У меня же, заместо железных прутьев, мягкое изголовье, обтянутое бархатной тканью. Единственное, что с ним можно было сделать, это держаться за края. Собственно, этого и хотел Люцифер. — Думаю, после той приятной находки есть смысл задать вопрос о наличии наручников или других приспособлений для обездвиживания, — я лишь громко хмыкнула и отрицательно потрясла головой, также неуютно ворочаясь на собственной кровати, на своей же шелковистой простынке. — Хоть на секунду твои руки сорвутся, все сразу же обретет неприятные для тебя последствия… — звучит очень устрашающе, но в тоже время, невероятно заманчиво. Я тяжело сглотнула и недоверчиво покачала головой. Все происходит слишком быстро? Раньше мне так казалось. Сейчас, я вовсе не хочу медлить, я чертовски устала ждать у моря погоды. Будь, что будет. Впиваясь ногтями в приятную ткань, я была готова сдаться в первую же секунду, как только, горячая ладонь Люцифера прикоснулась к низу живота.       Одно касание, а кровь во мне уже достигла температуры кипения. По телу прошелся накат дрожи, ноги непроизвольно свелись вместе, сохранять руки в таком положении было трудно. Предплечья уже неприятно ныли из-за вовсе не щадящей позы, но я отключалась от этих ощущений, на новые, более сильные. Люцифер словно все делал наощупь, потому что его глазки не спадали с моего желающего лица. Он наслаждался моими эмоциями, такой, своего рода «энергетический вампир». Вот, проворные пальцы отводят подобие белья в сторону, ненароком размазывая капельку возбуждения по всей плоти. Руки так и норовят вцепиться в его сильные плечи или вкусно пахнущие волосы. Но я контролирую себя и свои желания, потому что желание продолжать куда сильнее. Люцифер, в отличии от меня, лежащей перед ним как распахнутая книга, полностью одет, даже слишком и видимо, он не планирует это исправлять. По крайней мере, пока не планирует. Щекочущей дорожкой пальцев, он подводит их к моим губам, выжидающе смотря точно мне в зрачки. Я стараюсь не отводить взгляд, стараюсь ответно истреблять его, но стоит ему вновь критически близко подкрасться к самому чувствительному месту, глаза сами прикрываются и закатываются. Понимая, что он хочет, я не задумываясь погружаю два пальчика в рот и интенсивно смачиваю своими ласками. Уверена, будь на месте пальцев немного иной орган, все закончилось бы довольно быстро, громко и сладко. Удовлетворенно смотря на меня, Люцифер вынимает уже изрядно намоченные пальцы и также медленно ведет их к требующему прикосновений месту. Почти коснувшись, он резко делает замену. На место смоченных моей слюной, приходит вторая рука, с еще сухими пальцами, он проводит ту же манипуляцию, но на этот раз, уже самостоятельно. Хочешь, во всем быть главным и таким самостоятельным? Я не против.       Глазами мы уже давно занялись фантастическим сексом и далеко не один раз. Мы уже давно утонули в собственном переизбытке эмоций и чувств, уже устало дышим, лежа на мокром постельном белье и также смотрим друг на друга. Глазами. Еще никому я не смотрела в глаза во время секса, да и просто при жизни, так долго. Не то, что я смущалась или что-то подобное. Просто, это казалось очень скучным. Глаза никогда не являлись для меня «зеркалом души» Глаза были просто посредником между мозгом и получением картинки, изображающей реальность. Были… Руки охватывает легкая судорога, от пленительного прикосновения и поглаживающих движений по сердцу ощущений. Хочется наплевать на это глупое наставление и царапать до крови его идеальное тело. Рано, еще рано сдаваться. Я никогда не сдерживала себя рядом с Люцифером, что в общении, что в постели. Особенно в постели. Я кричала так громко, как позволяла моя глотка, стонала из последних сил, оставляла непростительно глубокие царапины и укусы, буквально билась в конвульсиях от разрывающих ощущения. Мне безусловно нравилось, что он не затыкал меня, как любят делать многие. «Будь тише, замолчи, контролируй себя» ни разу я не слышала подобного. Даже когда мы были в библиотеке, где запрещено даже громко разговаривать. Мы оба показывали друг другу, как нам хорошо. Я знаю, что ему нравится слушать мои вскрики его имени, мои умоляющие всхлипы. Нравится, что они принадлежат ему, также, как и я в подобных ситуациях. К виртуозным движениям пальцами, добавился язык. Чертов язык, от которого я была готова сойти с ума. Казалось, что его горячее дыхание запросто сожжет нежную слизистую, но никаких ожогов не было, было феерическое наслаждение. Я шумно дышала, в перерывах между тянущимися стонами и попытками подталкиваться бедрами навстречу. Люцифер плотно держал мои бедра в своих руках и вдавливал в кровать, не позволяя сделать и намек на движение. Ну не могу я не прикасаться к нему, когда уже прекрасно знаю, какое это удовольствие, удовольствие в квадрате. Не могу, но придется. Его мягкие, как свежеиспеченные вафли с кленовым сиропом, губы покрывали каждый миллиметр поцелуями и посасываниями. Язык вращался на все триста шестьдесят градусов. То самое «сердце» увесисто распухло от не выплеснутого возбуждения, которое только нарастало. Я была словно в бреду, различные слова, чаще всего не очень приличные, выливались из моего рта. Все они были адресованы одному мужчине. Мужчине, который в данный момент буквально убивал меня. Можно умереть от возбуждения? Думаю, это он и решил проверить. Почему он так любил меня мучить? Непонятно…       -Быстрее! — я выкрикивала множество просящих и требующих слов, которые были намеренно проигнорированы со стороны моего «мучителя». Как говориться, «послушай женщину и сделай все наоборот» Это придумал настоящий кретин, иначе не скажешь. Я чувствовала, как его темп спадает.       -Ты… придурок! Хватит уже… — я не успела договорить. Люцифер оставил нежный поцелуй, что вызвало подобие головокружения, он прекрасно знает, как мне нравится именно это, такие поцелуи предназначены для щек, но он нашел более подходящее местечко. Приподнялся и стремительно быстро начал расстегивать ширинку на идеально сидящих штанах. Ну я должна была это сделать, а не он! Раздался звонкий, но абсолютно безболезненный шлепок по моему бедру, я наконец смогла сделать вздох полной грудью. Было ясно, чего он добивается. Так и хочет оставить меня даже без просмотра, потому что он прервал свои раздевания на стадии снятия нижнего белья. Но сейчас, мне уже плевать. Возбуждение плещется во мне, того гляди, выльется за берега.       Я переворачиваюсь на живот, не отрывая руки от этого злосчастного изголовья. С уверенностью могу сказать, что это позиция входит в список моих фаворитов. Помимо глубокого проникновения, затрагивающего все самые потаенные точки, я не вижу его глаз, пробирающих меня насквозь. Как не крути, долгий «надзор» здорово утомляет. Рука Люцифера обводит контуры моей талии, спускается ниже, к бедрам. Хоть я и не вижу, зато я прекрасно чувствую сильно пульсирующий орган в максимально близком контакте с собой. Плоские движение вниз-вверх, а затем… долгожданное разрушение всего расстояния между нами. Сдавленный крик вырывается у меня, от Люцифера я слышу «яростное» сопение, граничащее с откровенными стонами. Знает ли он, что такое медленный темп и осторожные толчки? Уверена, что знает, просто не хочет воспользоваться этими познаниями. Не хочет также, как и я.       -Я так не могу… — да, это очень неудобно. Думать о том, как бы удержаться за это дурацкое изголовье совсем не хочется, да и не получается. Руки просто соскальзывают после очередного агрессивного, но до обморока приятного движения. Люцифер естественно замечает мое нарушение его главного правила на сегодняшнюю ночь: не опускать руки. Я чувствую такой легкий, заигрывающий или же предвкушающий страх. Да, именно страх. Но это не то, что вызывает чувство тошноты, не то, что заставляет дрожать конечности и путает мысли в голове. Это приятный страх. Страх, который нужно испытывать. — Пожалуйста… — я потянула руку назад, желая зацепиться за невидимые предметы, но зацепилась за руку Люцифера. Он взял мою ладонь в свою. Это определенно то, чего мне не хватало. Не хватало ощущения того, что он желает причинить мне лишь приятные ощущения. Наши пальцы сплелись во что-то общее, вовсе неделимое. Толчки по-прежнему грубые и требовательные. Влажные шлепки соприкосновения двух сгорающих от друг друга тел, захватывающие дыхание стоны, смешивающиеся воедино, было невозможно разобрать, кто и когда является источником и такое простое поглаживание большим пальцем по моей ладони. Второй рукой он притягивает меня чуть вверх, обхватив грудь. Прикусывает тонкий хрящик уха, носом, кое-как убирает мокрую прядку шоколадных волос. Финальное, доводящее движение и я вскрикиваю, возможно слишком громко, но, когда слышу ответный опустошающий стон Люцифера, окончательно отдаюсь всем событиям. Снова водопад, но уже не из глаз. И снова я готова доверить его только одному мужчине. Расслабляюсь в уверенных руках и стараюсь насытиться кислородом, что получается не очень хорошо. Наши руки по-прежнему одно целое и это кажется таким логичным и привычным. Мы устало откидываемся на изголовье, которое я успела возненавидеть всем сердцем и тем и другим. Повернувшись в сторону Люцифера, я могу вдоволь налюбоваться. Влажные и слегка помятые губы, широко раздвигающиеся ноздри, капельки пота на висках, татуировки, которые я все никак не могу подробно рассмотреть, идеально подкаченное тело, выделяющиеся кубики пресса. Ну, а то, что следует ниже беспрекословно вновь вводит меня в состояние мартовской кошки. Он ловит на себе мой оценивающий взгляд и ни капли не смущается. Смущение и сын Сатаны? Интересный дуэт, который я еще никогда не наблюдала. Так спокойно и хорошо лежать в тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием, но некое детское любопытство побеждает меня.       -Когда я говорила о том, чего хочу, я имела ввиду немного другие губы. И еще, по-твоему, я должна была бы пожалеть, что ты возьмешь меня за руку?       -Хочешь сказать, что не рада такому исходу событий? Изначально, я планировал в случае твоего провала просто уйти, оставив тебя ни с чем, но ты держалась за эту скользкую ткань приличное количество времени, я решил не наказывать тебя, на этот раз, — Люцифер говорил все это настолько привычно и легко, хоть и со стороны это звучало как дикий бред и лютые, собственнические замашки.       -Как благородно… а сам то ты, рад такому исходу событий? И вообще, что значит «решил не наказывать»? Звучит, мягко скажем, слишком доминантно.       -Я думал, с ролями мы уже давно определились. А еще, ты слишком жалобно тянула руку в надежде ухватиться за что-нибудь.       -То есть, тебе просто стало меня жалко? — он неоднозначно кивнул. — Вообще то, я рассчитывала далеко не на руку… — продолжая смотреть прямо в глаза, рукой я сползла вниз и обхватила влажный и очень напряженный орган. Из уст Люцифера выдавился стон, я по-лисьи сощурилась и продолжила заигрывания.       -Я уже догадался… — он, как-бы невзначай положил руку мне на талию, а я, переложила голову на его грудь, вслушиваясь в сердцебиение. Ритм был… я очень далека от медицины, но с уверенностью могу заявить, что пульс у него зашкаливает. Раза в два. Ладонь, недавно держащая мою руку, уже перебирала пряди волос. Было невероятно приятно и уютно. Теперь, простыня мне казалась домашней и самой, что ни на есть, родной. Даже учитывая то, что она была чертовски влажной.       -Ты, кстати, так и не исполнил мое желание… — я запрокинула голову, чтобы вновь видеть его лицо, его губы. Люцифер действительно ни разу не поцеловал мои губы, обычные губы. Я видела, как он старается придумать очередную уловку, но день выдался безумно тяжелым, сил на разработку очередного плана по подколам не было. Поэтому, он просто и очень медленно приблизился к моим губам, обжог их своим сопением, а затем, нежно, даже непривычно, воссоединил нас. Темп не увеличивался, он был размеренный и ровный, я «перебегала» то к нижней, то к верхней губе. Тепло и отход от реальности. Я первая отстранилась. Еще раз облизнувшись, я улыбнулась уголками губ, Люцифер сделал тоже самое. Некое спокойствие наполнило меня, так хорошо и уютно, даже все еще ноющие раны не портили мне настроение. Поудобнее разместив голову, я опять скользнула рукой вниз, а Люцифер — наоборот, продолжил теребить мои волосы. Картина была такова: он гладил меня по голове, а я его по головке. Иначе и не скажешь.