Вот,что делает с людьми любовь

      В детстве я мечтала научиться летать. Это казалось настолько волшебным и волнительным, что я могла часами представлять себя парящей под облаками и грациозно хлопающей узорчатыми крыльями. Фантазировала о пролетающих мимо феях и странных птицах с широкими клювами, летящих по своим делам. Почти у всех нарисованных мною людей были крылышки за спиной, у всех разные. Однотонные и разноцветные, большие и маленькие, острые и закругленные, ажурные и плотные. Уходили целые банки клея с блестками на реализацию всех моих задумок, ведь гораздо красивее, когда крылья переливаются на солнце различными оттенками! Папа каждый раз с неподдельным восторгом рассматривал мои творения и вставлял их в деревянные рамки, в которых они смотрелись еще лучше. Парочка особо любимых рисунков украшали стены нашей кухни и моей комнаты. Я даже пробовала ходить на дополнительные занятия по рисованию в школе, но я быстро разочаровалась, узнав то, что мы будем рисовать не любимых мною прекрасных девушек с красными волосами, переплетающихся с нежными полевыми цветами алого цвета и резными крыльями позади, сделанными словно из самого хрупкого фарфора, а ненавистные вазы из дурацкой глины с бордовыми и немного грубоватыми розами.       Все влечение к полетам под облаками с возрастом закончилось в силу приземленных мечтаний и мыслей, а вот любовь к рисованию и другим творческим отраслям осталась надолго. На место выдуманных персонажей, исполняющих мою детскую мечту, пришли экспрессионистические картины собственного авторства. С помощью них можно было создать свой неповторимый интерьер в квартире, но я предпочитала хранить их вдалеке от посторонних глаз. Это казалось мне слишком интимным, так как на них я изображала внутренности своей души. Когда мне было плохо и хотелось кричать от распирающей боли, разочарований в себе и людях вокруг, я брала кисть в руки и совершенно не жалела количества красок и времени. Могла безобразно размазывать материал по поверхности холста, а затем, находить в хаотичных мазках интересно смешавшихся оттенках, отражение собственного состояния. Прекрасно было наблюдать за тем, как из, казалось бы, расплесканных красок, получается целостная история и свой сюжет. Единственным человеком, которому было дозволено лицезреть мои работы был мой папа. Хотя, он не мог понять их до конца, так как я все-таки не решалась рассказать историю каждой картины. Проблемы в отношениях с Алексом, первые ссоры и рукоприкладства, сложности в учебе, недопонимания с друзьями и близкими людьми. Все это отражалось на холстах. Мне действительно становилось легче, после выплеска эмоций в творчество. Во всем есть щепотка прекрасного, стоит только прочувствовать ее. Это казалось куда более приятным, нежели кричать в подушку и заливаться литрами алкоголя.       В конечном итоге, картин становилось слишком много, и они постепенно перебазировались в гараж, там им самое место. Думаю, там они до сих пор и лежат, накрытые серым пледом, скрытые от лишних глаз и пыли. Творческий процесс бывает разным. У кого-то порыв творчества приходит на пустом месте, с желанием самореализовываться, а у кого-то, с простым желанием не сойти с ума. И все это одинаково волшебно, по-другому и не скажешь. Творчество невозможно объяснить логикой и сухими фактами, прочитанными на сомнительных интернет-сайтах, это можно лишь прочувствовать. То, как отдаешься какому-то занятию с головой и чувствуешь облегчение внутри себя, гораздо более фантастическое чувство, чем разрезание воздуха своими крыльями, теперь то я смогла проверить это на практике. Лететь куда более физически сложно, чем могло показаться в детстве. Это можно сравнить с изнурительной кардио тренировкой. Только, как будто нужно заново учиться передвигать ногами. Если бы новорожденного поставили на беговую дорожку и включили последнюю скорость, он бы понял меня. Но увы, рядом со мной не крикливый младенец, а самоуверенный демон, но такой-же любитель покричать…

***

      -Почти получилось не завалиться на повороте, еще раз… — слова «еще раз» звучали для меня как идиотская мантра. Люцифер повторял их настолько часто, что мне начинало казаться, что в проигрывателе пластинок заела кнопка и теперь он вторит одну и ту же фразу. Надо заметить, безумно бесящую фразу. Понятия не имею сколько прошло времени с начала это проклятой тренировки, но ощущения такие, будто я пашу трое суток без права на передышку, хотя я с уверенностью могу сказать, что заслужила отдых и заслужила его еще на пятом кругу повторений.       -Все, хватит! Мне уже дурно стало от нескончаемых указаний и различных упражнений. Не кажется, что время проведения школьных занятий уже давно закончилось и стоит отстать от меня? — демон был совершенно спокоен и полон сил, в отличии от меня. Это слишком выматывает, слишком сильная нагрузка на крылья, слишком непривычно. Ну конечно, с чего бы ему устать? Он лишь говорит, что да как надо делать, а сам, только пару раз от земли оторвался. У меня уже закрались сомнения по поводу его физической подготовки.       -Не кажется, что я решаю, когда закончится занятие, которое веду Я? Это слишком плохой результат, ты неприспособленна для дальнейших соревнований, ты банально не продержишься на высоте, чего уж говорить о методах борьбы с оппонентом или тебе стоит объяснить значение последнего термина?       -Не думал, что глупо решить научить меня всему на одном уроке? Тебе не знакомо такое понятие, как «курс обучения»? Конечно я не взлечу с ходу и не покорю тебя изощренными приемами. Я их даже не знаю!       -Прекрати свою громкую и бессмысленную тираду, полетишь со мной? — либо я настолько перенапряглась, что у меня начались слуховые галлюцинации, либо Люцифер действительно предложил мне… стоп, а что он вообще имеет в виду? -Что? О чем ты?       -Соображай, Уокер. Полетишь бороться со мной? Крылоборство своего рода, только вместо недалекого Непризнанного, шикарный мужчина. Последний раз спрашиваю, потом я не прибегну к таким педагогическим методам.       -По-твоему, логичнее всего побороться со мной? В то время, как я не смогла обыграть даже Энди, если бы не мой гибкий ум. Хочешь просто поиздеваться надо мной? Ты это слишком часто делаешь, — на лице дьявола проскользнула хитрая ухмылка самолюбия, которую он даже не стал пытаться скрыть. Действительно, зачем, я и так знакома с этой эмоцией слишком тесно.       -Такой настрой в корне не правильный, Уокер. Ты должна быть настроена на победу в любом случае, даже если предстоит обойти меня. Хочешь сказать, что не хочешь попробовать? Не хочешь проверить саму себя? Неужели неинтересно?       -Знаю то, что очень хочу ударить тебя, кое как сдерживаюсь. Думаю, что мне выпала отличная возможность сделать это максимально непринужденно… — на что я соглашаюсь в очередной раз? Но все же доля детского любопытства проснулась во мне, правда, она даже не засыпала.       -Уокер, своими планами лучше не делиться, особенно такими. Сейчас, твоя основная задача удерживаться в полете и стараться нанести хотя-бы какой-нибудь прием из усвоенных, все предельно ясно и элементарно просто — ну сейчас посмотрим, что там такого легкого и ясного.       -Быстрее начнем, быстрее закончим…       -Я бы не зарекался с такими выводами, со мной так не работает, — сколько самодовольства и одновременно скрытности на его лице, порой мне кажется, что все это не правда, все те эмоции, которые он показывает, все слова, которые отпускает ни на секунду не окунаясь в муки совести, это лишь вершина айсберга, это лишь то, что он разрешает видеть другим, лишь то, чем он может «поделиться» с посторонними. –Ну и чего ты застыла? Сама же хотела быстрее опробовать мой авторский метод обучения.       -Какая честь мне выпала, быть подопытной крысой!.. — закатив глаза, я поднялась вверх, пару раз взмахнув уставшими крыльями, но стоит заметить тот факт, что сейчас это дается мне гораздо легче, нежели несколько часов назад. Оказавшись над кромкой облаков, я уже не любовалась открывшимся видом, не наслаждалась безмятежной обстановкой, за десятки кругов туда-обратно и многократных упражнений на лету, все это успело мне остервенеть. К тому же, одиночеством я наслаждалась совсем недолго, Люцифер оказался прямо передо мной спустя считанные секунды. Сейчас, он казался как всегда спокойным, но также, слишком заинтересованным, словно он и вправду рассчитывает на изматывающую бойню со мной.       -Не передумала, Непризнанная? — ну, а это еще что? Будет делать вид, что это не он является инициатором всех этих занятий и этого соревнования в том числе? Что за новые заскоки?       -Не передумала, слишком интригующе ты рекламировал свою систему обучения, что мне захотелось опробовать ее на самой себе. Что ты от меня хочешь, Люцифер?       -От тебя я хочу только одного: чтобы ты сама хотела от себя большего. Результат выше, работы больше, тренировок интереснее. Так что, самое время начать. Ну давай, примени усвоенный за сегодня материал на практике, — с этими словами, мужчина с резким звуком разрывания воздуха переместился за меня, от такого порыва, я почти не потеряла равновесие, но это не входит в мои планы…       Не разворачиваясь к нему лицом, дабы не тратить на эти телодвижения лишнее время, я создаю видимость падения. Пролетаю небольшое расстояние вниз, а затем, выхожу с ним на прежний уровень, но с необходимой дистанцией. Импровизированное крылоборство с сыном Сатаны капитально отличается от тех несчастных догонялок с Энди. В то время, как Непризнанный боялся лишний раз задеть меня, судорожно обдумывал план дальнейших действий или банально не мог держать свои эмоции в узде, Люцифер без раздумий мучал меня собственными прикосновениями, которые вызывали дрожь по всему телу. Я однозначно находилась в проигрышной позиции, потому что с начала нашей игры, я не смогла применить еще ни одного приема, у меня не было даже подходящего момента, я все время была занята уворачиванием от нагнетающего Люцифера. Глупо было бы считать, что он играет на полную силу, если бы это было так, я бы в первые секунды валялась внизу с переломанными костями. Но несмотря ни на что, я изрядно подустала, как физически, так и морально. Постоянные попытки убежать от другого человека очень давят на сознание. Ну ведь он может одним лишь махом закончить этот театр абсурда, может, но не хочет…       -Непризнанная, может хватит устраивать догонялки? Ты забыла, что задача в том, чтобы противник сбился и полетел вниз? Или ты думаешь, что сможешь изнурить меня? Пока что у тебя получилось это проделать только с самой собой — он хватает меня за запястье, прерывая мой скорый «побег». Он смотрит прямиком в глубины глаз, старается рассмотреть каждую крупицу, заметить каждую мелочь. И ощущения такие, будто у него это получается, будто он может видеть меня насквозь, читать мысли, залезть в сознание, руководить моим телом и желаниями, но это не так и мне это известно. Я тяжело дышу и стараюсь придумать гениальный план, как получилось сегодня днем, но Люцифер не опешит от моих откровенных касаний, он не расслабится под влиянием моего шепота, он ни за что не сдастся без полноценного боя. Долго бездействовать нельзя, ни к чему хорошему это не приведет. Я решаю в очередной раз пойти по пути стойкости и наплевать на всевозможные риски. Вспоминая то, что мне говорил сам же Люцифер, я смогла подобрать более-менее подходящий вариант…       «Если ты заранее знаешь, что противник гораздо опытнее или сильнее тебя, оптимальным вариантом будет использовать прием с подкручиванием. Так ты сможешь максимально облегчить себе работу тем, что от тебя требуется лишь быстрая реакция и отточенность движений, особой физической силой здесь обладать не требуется. Запоминай…»       Я и запомнила. Первое: зрительный контакт. Нельзя упускать партнера из вида, в таком случае ты не сможешь рулить ситуацией. Впрочем, у нас и так прекрасно налажена визуальная связь, только почему-то это абсолютно не помогает мне контролировать происходящее. Это и играет на руку, нет ничего подозрительного в том, что я испепеляюще смотрю ему в глаза, просто сейчас я делаю это с особой силой и другими намерениями.        Второе: аккуратность движений. Тут два варианта. Либо быстро, либо осторожно. Думаю, понятно какой мне ближе. Особой скоростью я не отличалась, а вот грацией могу похвастаться, но лишь тогда, когда мне это действительно нужно. Опасливо приближаюсь к своему чертовому противнику, уголок его губ подозрительно скользит вверх. Неужели я так предсказуема, и он давно разгадал мой план? Ладно, действуем по инструкции дальше.       Третье: у каждого есть уязвимое место на крыльях, некое «слабое звено» Каким бы рангом не обладал носитель, уязвимые части есть у всех, нужно только понять, где конкретно, а это сродню «русской рулетки», повезет не повезет. Есть только один шанс, одна попытка, нельзя будет переиграть или попросить «играть до трех побед» Понять, где уязвимое место у сына Сатаны… Интересно, очень интересно. Мысленно я уже представила прекрасную картину, где я прикасаюсь к его спине, нажимаю на самую обычную точку и лечу со всей силы камнем вниз. Красиво, ничего не скажешь. Времени нет, я все также стою перед Люцифером один на один, он, на удивление, не предпринимает никаких действий по попытке обыграть меня. Как благородно…       Ладно, была-не была, надо пробовать. В голове проносилось целое скопище мыслей, здравых из которых было совсем немного. Руки подрагивают от волнения и напряженности. Я усмехаюсь и взлетаю чуть выше, создавая видимость продолжения глупых догонялок. Безумно сложно улыбаться как дурочка в то время, как внутри все трепещет и сжимается. Люцифер бросает какие-то ругательства себе под нос, но все-таки продолжает нашу незамысловатую игру. У меня есть преимущество, я первая начала полет, поэтому, только сейчас мне выдастся самый подходящий момент, скорее даже единственный. Я оказываюсь позади дьявола и максимально быстро и дерзко, не давая возможности среагировать и дать мне отпор, скручиваю правой рукой самую середину крыльев, надеясь на то, что интуиция меня не подвела. Он замер на долю секунду, видимо, получая реакцию собственного организма. Барабанная дробь в моих ушах звенела словно наяву. Крылья Люцифера начинают возбужденно дрожать, из глотки вырываются тщетные попытки насытится воздухом, он хватается за горло, словно, старается ослабить невидимый удушающий предмет, ноги сгибаются в коленях, но на удивление он не падает вниз, крылья по-прежнему держат его, словно волшебный ковер-самолет, все тело бьется в мелкой конвульсии, а я, а что я. Я успела миллион раз пожалеть, что приняла это глупое решение и вообще проснулась сегодня утром. Голову заполонили мысли о том, что могло пойти не так, и что вообще происходит с Люцифером на данный момент. Первое, что я решаю предпринять, это броситься к нему, постараться понять происходящее и придумать план действий.       Стало ли мне страшно — да. За него, за сына Сатаны, который в самом начале нашего знакомства желал избить меня? Да, именно за этого невыносимого мужчину. Что бы то ни было, свои чувства нельзя перенаправить или выключить по желанию. Они приходят из глубин души, когда их не просят, и также непредсказуемо могут исчезнуть. Не завися от времени и обстоятельств, от здравого смысла и рассудка. Могут спасти, а могут погубить, могут остаться навсегда, а могут отпустить и непонятно, что из этого лучше… Желать человека всем сердцем и страдать одновременно. Не от него, а от собственных желаний. Все люди, по сути, мазохисты. Выбирать «одного и единственного», которому открыть всю свою сущность, все свои потаенные страхи и особенности, смешиваться с ним настолько сильно, что уже не видеть разницы между вами и забыть, как это, быть без него, одним или с кем-то другим. Каждый добровольно идет на получение новых ран, боль от которых может быть сладкой истомой в виде дальнейшего счастья и совместного залечивания тех самых полученных в начале ран, а может грызть вас в одиночестве и отреченности. Можно сломаться. Можно исправиться. Можно потеряться. Можно обрести себя. Можно умереть. Можно воскреснуть. Вся жизнь одна сплошная русская рулетка, никогда не знаешь, когда выстрелит, но все это однозначно того стоит…       Сейчас, глядя на страдающее тело я впервые за долгое время чувствую боль за другого, чувствую всепоглощающее переживание и желание сделать все, только бы человек, вызывающий эти чувства не мучился. Пришлось забыть такую «функцию», как волнение за постороннего человека после многократных ожогов со стороны бывшей любви, за которую я переживала круглыми сутками и все мои чувства остались на нашей общей кровати, в которой волшебным образом оказывались «третьи лишние» дамы с четвертым размером груди. Неужели я до сих пор годна на такие чувства? На ноющих крыльях я подлетела к Люциферу, желая понять, что с ним происходит. Он по-прежнему старался прокашляться и начать здорово дышать, но это было очень проблематично. Как нас удерживали крылья? Понятия не имею. Что-то из разряда «человек способен на гораздо большее, чем думает и все его способности всплывают в стрессовой ситуации» Так оно и есть. Несколько минут назад я страдала от усталости и думала, что не продержусь в полете и пяти минут, а сейчас, я и думать забыла про собственное самочувствие и потребности. Все внимание приковано одному. Холодными и подрагивающими руками, я обхватываю лицо Люцифера, с желанием опять посмотреть ему в глаза и увидеть там что угодно, но не боль. Давай сюда свои раздражающие, заигрывающие, строгие, саркастические, да любые, взгляды, только не болезненный и безжизненный.       -Люцифер, что происходит?! Что… у тебя болит? — было максимально сложно думать, говорить, стараться не паниковать и чувствовать руками тепло его тела. Демон иногда похрипывал и старался донести до меня хотя-бы какую-то информацию. Мне хотелось превратиться в принцессу из доброго и наивного мультика и обладать чудодейственными слезами, от соприкосновения с которыми все недуги испарялись, раны затягивались, но увы, мои слезы были не больше, чем плотная жидкость для смачивания поверхности глаз, не больше, чем реакция организма. –Как мне помочь тебе? Единственное, что я умею делать, это искусственное дыхание… — на страдальческом лице Люцифера все же показалась вымученная улыбка.       -Неужто даже сейчас не можешь избавиться от желания поцеловаться со мной? — казалось, что ему становится лучше, раз он нашел время для столь «остроумной» шутки, хотя, это же Люцифер, он и на смертном одре начнет произносить постиронический монолог.       -А ты, даже корчась от боли не можешь не издеваться надо мной?       -Это не далеко не издевки, малышка Уокер. Ты видимо не знаешь, что значит по-настоящему корчатся от боли. И еще, ты не знаешь четвертый и очень важный шаг к победе в крылоборстве… — новый приступ кашля накрыл Люцифера, не давая ему продолжить свое повествование и оставляя меня в личном недовольстве его речью.       -Это начинает напоминать слезливые кинематографичные сцены, где умирающий отец рассказывает своему осиротевшему в скором времени сыну величайшую тайну по управлению государством или же смысл жизни. Ты не умираешь, Люцифер, так что прибереги слова на потом, — я была готова повести себя как глупый ребенок и закрыть уши руками, только бы не слышать таких пламенных речей. Словно от того, услышу ли я эту информацию что-то зависит.       -Меня не устраивает то, что в твоих словах мы обречены родственной связью, все-таки, я не сильный фанат инцестов, — я и реагировать на это не стала, но даже такие слова меня устраивают больше, чем сиплые вздохи и кашель. — Боишься, что будешь скучать без меня? Или по мне? Что, теперь мои слова не кажутся издевательскими? — мои руки по-прежнему находились у него на щеках. Ладони приятно покалывала опрятная щетина, а до запястий доносилось его теплое дыхание. Новая порция боли на его лице заставила меня пропустить новую порцию мокрых дорожек по фарфоровым щекам. Что он со мной делает?       –Надо же, даже всплакнуть решила… Ты же не сторонится кинематографии, зачем тогда все эти наигранные сцены? — неужели мои чувства в очередной раз грязно обесценились? Прекрасно, просто прекрасно… Ощущения такие, словно в мой организм вылили целый кубический литр студеной воды. Все органы пугливо сжались, а дыхание и вовсе перехватило от резкого мороза. Я не отстранилась, не прекратила еле ощутимо поглаживать его скулы, не перестала переживать и уж тем более, мои потоки слез не остановились, все не так просто, как кажется. — Итак, внимательно вслушивайся в мои слова. Четвертый пункт, предполагает собой видимость форс-мажорной ситуации, Уокер… — сразу ли до меня дошел смысл его слов? Не могу дать однозначный ответ. Я слышала, слушала, вникала и принимала. Эмоции? Точно не в данную секунду, точно не на высоте, точно не в такой позе, держа Люцифера словно это самое главное, самое ценное и самое сохранное. В следующее мгновение Люцифер возвышается надо мной, уже и позабыв о якобы плохом самочувствии, и с легкостью толкает меня. Толчок совсем слабый, не настоящий, словно, раззадоривающий, но я не собираюсь продолжать этот изначально глупый бой.       В данный момент времени, последнее, о чем я хочу думать это о неоконченной тренировке. Я лечу, точнее, падаю, не прилагая при этом никаких усилий. Вроде надо расправить крылья, набрать высоту, показать что-то или хотя-бы правильно сгруппироваться, дабы не переломать себе позвоночник, но зачем, в этом правда есть какой-то смысл? Для чего так изводить себя, если так приятно, ничего не делая лететь вниз, разрывая воздух своим телом и пропуская его сквозь себя. Правда, есть один увесистый минус. После такой практики ты уже никогда ничего не сможешь сделать, самостоятельно передвигаться как минимум… До приземления остается не так много, я даже почти вижу расплывчатый контур пола, почти могу разглядеть зеленый цвет травы. Хотя… Нет, не могу, это все дело рук воображения и самообмана. Неожиданно, тело перестает стремительно приближаться к неизбежному низу, оказываясь в «железной» хватке.       -Уокер, какого хрена ты не полетела?! Думаешь, крылья просто так получила, для красоты? — находясь прижатой к его телу, я не могу не согласиться, что это приятнее, чем лететь вниз и думать о вероятных последствиях, но не приятнее, чем лежать в мягкой постели и не оказываться в последних событиях. Теперь уже он прижимает меня к себе, как что-то жизненно необходимое и особенное. Я и сама прекрасно могу справится с несложным приземлением, наверное, могу… Сейчас мои крылья словно налились свинцом, стали неуправляемее и в разы тяжелее. Таковы последствия перенапряжения и изнурения. А каковы последствия сказанных Люцифером слов?..       Мы летим не слишком быстро, будто совершаем познавательную экскурсию по высотам небес, только вот загвоздка в том, что познавать здесь абсолютно нечего. Просто пустоты. Просто вихри хлопковых облаков. Возможно, в каком-нибудь сентиментальном женском сериале выделили бы целую серию на описание красоты открывающихся видов, на тревожные переживания внутри героини, на осознание происходящего, но во-первых я не поклонница кино, а во-вторых, я давно все осознала, меня уже не завораживают эти треклятые подушки, наоборот, хочется быстрее скрыться от них. Оказавшись на поверхности, я ровно также нахожусь в руках мужчины, ровно также слышу глупые гневные высказывания и точно также роняю одинокие слезинки. Механизм запущен, обратного пути уже нет.       -Ну как можно быть такой идиоткой, чтобы падать камнем вниз?! Совсем мозгов нет? — отряхнувшись от его рук, я наконец-то ощущаю устойчивую платформу под ногами и отхожу на расстояние, совершенно не скрывая своего подавленного состояния.       -Это точно не тебе говорить! Замолчи, просто замолчи. Ты правда думаешь, что имеешь хоть малейшее право на высказывание личного недовольства в мою сторону?! Серьезно считаешь, что нормально так поступать со мной, словно я игрушка ненужная, захотел-прижал ближе к сердцу и начал холить и лелеять, захотел-выбросил далеко и надолго. Ты настолько погряз в собственных играх, что не можешь отличить истину от лжи, не можешь представить, что у кого-то могут быть реальные чувства и переживания. Конечно, свои то ты давно заблокировал ото всех, да даже от самого себя. Но не все проделали ту же самую операцию по удалению совести, чувств, волнения, не у каждого получилось избавиться от этого д… — в очередной раз, он не дал мне докончить собственную мысль до конца, перебив своим дурацким вопросом.       -Почему ты не полетела? Ты ведь могла, не говори, что резко разучилась управляться с крыльями.       -Люцифер, тебя действительно интересует только это? Ты просто …       -Ответь мне на вопрос. Почему ты не стала бороться? Почему ты сдалась? — в его голосе чувствовалось некое разочарование и расстройство. Ну да, не каждый день приходится устраивать глупые соревнования с Непризнанной, инсценировать собственную «смерть», а затем, лететь как молния спасать падающую по твоей же вине, меня. Насыщенный денек, ничего не скажешь.       -Ответь тогда ты мне, для чего мне надо было это делать? Потому что ты так решил? Потому что неизвестный импульс заставил тебя ввязаться в это глупое крылоборство, поиграть с моими нервами, а затем и вовсе толкнуть на верную смерть. Ты же сам толкнул меня вниз, тогда встречный вопрос: зачем ты полетел за мной?       -Уокер, ты вроде не вчера родилась и не вчера умерла, чтобы задаваться такими глупыми вопросами. Я не желал тебе пострадать, разбиться или что-то подобное, это была часть соревнования, своего рода проверка, как и все в целом, что происходило сейчас. Не потому, что я так решил, а потому что это твое обучение, на которое никто не должен влиять кроме самой тебя. Неужели все надо разжевывать? Когда ты прекратишь строить из себя слепого котенка, когда наконец поймешь, что это, мать твою, важно, от постановки собственной личности зависит будущий успех. Неужели так сложно понять? — Люцифер был в непонятном расположении духа. Не было ни злости или разрушительного гнева, было невесть откуда появившееся подобие разочарования и усталости. Сам напросился, я вообще не при чем.       -Наверное тогда, когда ты прекратишь строить из себя непонятно кого… -что я только что сказала? Можно отмотать на несколько секунд назад и переслушать, а еще лучше просто заткнуть этот разговор, который не приведет ни к чему хорошему? Черт, видимо здесь нет такой функции, а она была бы очень кстати. — Самому не надоело менять собственное мнение через каждые пять минут? То ты на ручки меня возьмешь, как плачущего маленького ребенка, платьице подправишь, в лобик поцелуешь, будешь за руку держать, то трахнешь, как последнюю шлюху, хватая за горло и оставляя следы рук, зубов, губ и всевозможных органов по всему моему телу, то наоборот, словно ласковый котенок, начнешь мурлыкать и лизаться, только бы гладящая рука не останавливала потоки нежностей, а потом и вовсе обвинишь меня в лживости моих же слов. Как мне понимать тебя, Люцифер? Ведь после всего этого, ты ждешь от меня стопроцентной уверенности… — сейчас, словно поднялся заржавевший шлагбаум, пропуская все скопившиеся слова и тревожащие мысли. Так происходит все время. Недосказанности, умалчивания, постоянное сокрытие переживаний, а потом вываливание всего вперемешку. Классика жанра… Он неподвижно стоял, в очередной раз не спуская с меня глаз. По его виду могло показаться, что он не слышал ни единого звука с моей стороны, ни один мускул на лице не дрогнул, даже дыхание осталось неизменно ровным.       -Ждешь, пока я остановлю твой гневный монолог? Или просто не придумала, что дальше сказать?       -Серьезно?! Ты правда сейчас хочешь просто отшутиться от меня, просто заткнуть?       -Что ты хочешь услышать, Уокер? — а правда, что я хочу услышать? Уверена, что то, что я хочу и то, что он скажет кардинально отличается.       -Я хочу, чтобы ты сказал правду. То, что думаешь, не кутаясь в бесконечные маски и навешанные ярлыки, я хочу понять тебя, хотя бы попытаться сделать это. Чтобы у меня было понимание того, какой ты, потому что сейчас, я совершенно запуталась… Как минимум, я хочу узнать, искренне ли ты говорил там, когда играл на моих ч… нервах. Ты действительно считаешь меня настолько отвратительной, что думаешь, что я могла бы лгать о том, что испытываю, о том, что волнует меня и вызывает горькие потоки эмоций? Действительно такой ты меня видишь?       -Уокер… — сейчас его выражение лица изменилось. Он напряг скулы, нервно поводил нижней челюстью, глаза, которые сейчас напоминают малину с гречишным медом, больше не пробирают меня, он вовсе смотрит в бесконечную даль за моим затылком. Внутри него идет самая тяжелая война, война с самим собой. Со своими многолетними внутренними установками, со своими чувствами и мыслями. В ней нет победителей, зато есть проигравший. Либо излишняя, но безумно хитрая гордость, либо высвобожденный из длительного заточения лучик искренности, который за все это время мог разучится светить, превратившись в заурядную тьму выгодной клеветы. Когда дело доходит до столь резкого и острого раскрытия собственноручно выстроенных дверей в виде защитных реакций, за которыми как-раз и таится та самая непроглядная тьма, образованная по разным причинам, хочется выколоть себе глаза от безумно болезненного озарения прожигающе-непривычным светом.       -Думаешь, что стоило тебе решить поиграть в глупое падение с высоты и я просвещу тебя во всю свою прошлую жизнь, сядем, как девочки-подружки с одинаковыми браслетами и мыслями в голове, откроем розовый блокнот, усыпанный незамысловатыми наклейками и примемся за прочтение личного дневничка? Может еще чай заварить и плед вязаный достать? Какой же я тебя считаю… Уокер, мне параллельно, правду ты говорила или нет, ничего от этого не изменится. Ты по-прежнему плохо справляешься с самыми основными заданиями, это при том, что через считанные дни у тебя разделение по сторонам. Чего ты хочешь добиться, если все принимаешь так близко к сердцу? Это было соревнование, а не наши с тобой бесконечные словесные разбирательства. Сейчас ты повела себя так же, как и тот недалекий Непризнанный, который не смог сдержать бушующие гормоны, такого ты хочешь? Думаешь, многого он добьется если не изменится, а он этого не сделает, потому что это его стержень, но у тебя то такого нет, ты другая, Уокер, совсем другая.       -Ты… Да сколько можно все переводить в удобную для себя сторону?! Я вообще не то спрашивала, Люцифер. Со своим обучением я разберусь самостоятельно, не надо преподносить очевидные всем вещи так, словно ты раскрываешь важнейший политический заговор. Трава зеленая, небо голубое, спасибо за информацию… Если ты забыл, я думала, что тебе плохо, что я причинила тебе непростительную боль, я думала, что ты, мать твою, умираешь! Может ты хотя бы попробуешь понять меня, нет? Я же по твоей логике должна все беспрекословно понимать, а главное, принимать.       -Понять тебя? Я, в отличии от тебя все прекрасно понимаю, Уокер. Я не раз говорил, что не хочу причинять тебе боль или страдания, хочу, чтобы ты была сильной, потому что сейчас по-другому нельзя, не хочу слышать, как ты бесконечно рыдаешь, отчего по твоему лицу рассыпаются красные пятна, хочу видеть, как ты, гордо вздернув нос и расправив плечи выслушиваешь похвалу за отличную работу, не хочу, чтобы у тебя были даже малейшие проблемы, хочу слышать твой слишком громкий, порой бесящий, но искренний смех, не хочу, чтобы ты отдавала саму себя кому-то, даже мне, потому что только ты будешь отвечать за последствия поступков, не важно чем ты руководствовалась, здравым смыслом, если он у тебя конечно имеется, или нахлынувшей сентиментальностью, только ты имеешь право на себя. Всем будет плевать с высокой колокольни, никому нет дела до чужих проблем и обстоятельств. Уокер, то, что я хочу для тебя, я не смел желать даже самому себе… Просто какого хрена ты в который раз стараешься делать вид, что ничего не знаешь? Зачем ты жаждешь услышать от меня какие-то разжеванные факты? Я понятия не имею, что творится в твоей безумной голове, по правде говоря, и не хотел бы, уверен, сразу бы сошел с ума, но ты то знаешь, что происходит внутри тебя, так почему не пользуешься этой информацией? Разберись сначала с собой, а уже потом забивай голову другими. Почему полетел за тобой? По той же причине, чтоб тебя. План провалился, пришлось пользоваться запасным. Все на поверхности, Уокер. И ты все прекрасно знаешь, просто не хочешь это признать по какой-то причине. Толи ты боишься, толи просто не понимаешь себя, свои эмоции и желания. Опять же, ничего от этого не меняется. Я также могу затащить тебя в постель, стоит мне только того захотеть, а ты также можешь делать вид, что держишь все под контролем. Нет, Уокер, ничего не под контролем. Ты просто не осознаешь того, что поступаешь не то, что опрометчиво, ты поступаешь по-идиотски глупо, погружаясь в кого-то, ничем хорошим это не кончится. Просто зачем, зачем ты плачешь, зачем обнимаешь меня своими крошечными и очень теплыми ладошками, зачем ты выбираешь меня, вместо самой себя? Это отдельный вид мазохизма или идиотизма? Если ты чувствуешь влечение, а ты его чувствуешь, то не стоит рассчитывать его, как сопливую влюбленность, это лишь игры, наши с тобой игры, в которых ты незаметно подзадержалась. Это не ты хочешь, это мои «флюиды», если я захочу, то и ты тоже. Не думай, ты не избранная или поцелованная небесами, это работает на всех. Ладно, на Фенцио не распространяется, можно считать это плюсом, а так, это ложь, Уокер и чем дольше в нее верить, тем сложнее выбраться назад. Ты же не хочешь этого, не хочешь быть вечно обманутой, поэтому, просто перестань жертвовать себя, впервые я даю такой совет, цени… — мои слезы успели высохнуть за время его слов, а новых и вовсе нет. «зачем ты плачешь?» А я знаю что ли? Как вообще можно задавать такой вопрос? Мне совсем не больно от его слов, опять же, другого не стоило и ожидать. Во мне просыпается не обида и разочарование, а неподдельная злоба, которая раньше была чужда мне. Злоба на его слова, поступки и на самого в целом. Ну ничего, это еще не конец нашего диалога…       -Ценить что? То, что каждый чертов день играешь со мной, то, что обесцениваешь мои слова и чувства, то, что сначала подпускаешь меня ближе, а сейчас, стараешься оторвать с корнем, это мне ценить? Хорошо, тогда тебе тоже есть чем занять голову. Как насчет того, что т…       -Да не пытаюсь я оторвать тебя от себя! Пойми ты уже наконец, что ты и не привязана ко мне, пока что. То, что ты чувствуешь это лишь мое желание, с этим я существую все время и привык, если не хочешь потом обжечься об это, будь умной и послушной девочкой, займись своими делами, я больше не стану докучать тебе своей помощью, она лишь мешает. Не забывай, что через одно задание у тебя распределение по сторонам, подготовься… — он уже собирался уходить по-английски, оставляя меня над пропастью собственных мыслей, но мои тормоза уже отказали, остановит меня теперь лишь столб, в который я влечу на большой скорости.       -Даже не смей сейчас просто уйти! Хватит постоянно сбегать, хочешь, чтобы последнее слово всегда было за тобой? Не получится, я слишком люблю поговорить, если ты не заметил, ах да, как же ты заметишь, когда девяносто процентов времени мы либо занимаемся сексом, либо молчим, а остальные десять избегаем друг друга! Думаешь, что это лишь твоя воля, что все дело в том, что ты стал моей зависимостью, или ты просто-напросто загипнотизировал меня, приворожил к себе? Не думал сравнить ломку по ее тяжести по тебе и какой-нибудь травке или ядерному порошочку? Так давай, давай проверим это. Попробуй сделать так, чтобы я захотела тебя, отдалась тебе прямо здесь и сейчас. Если все дело и правда в тебе, я приму тот факт, что повела себя, как впервые охмелевшая школьница, конечно, хорошенько напьюсь вместе с Мими, но приму. Давай, показывай свои чертовы фокусы, или ты уже… — закончить свое повествование у меня так и не получилось. Горячие губы нагло нарушили мое личное пространство. Люцифер вжимал меня в свое тело максимально интимно, руки ежесекундно оказались на моей талии, язык беззастенчиво пытался переплестись вместе с моим. Его запах и впрямь был самым крепким алкоголем, а его прикосновения играли роль ядреной дольки лимона, немного отрезвляющей сознание. Наслаждалась ли я его поцелуем? Да. Даже несмотря на все вышесказанное. Чувствовала ли я невозможность отстраниться? Нет. Мое тело и мысли до сих пор под моим контролем, собственно, именно это я сейчас и докажу. Вырвавшись из его плена, разорвав наши губы с влажным звуком, я ладонями пихаю Люцифера назад. Несколько секунд перевожу дыхание, провожу большим пальцем по нижней губе. -Вот видишь, у тебя слишком завышенное самомнение… Мне ничего не стоит отказать тебе если я этого не хочу, я контролирую себя, не ты. Дело не только в твоей «всемогущественной силе», я здесь тоже руку приложила, так что не смей считать, что я лишь безмолвная наручная кукла в твоем театре. Я знаю, что ты привык, все дела, но это…- в который раз за сегодня он не дослушивает меня? Не сказав ни единого слова, лишь грозно насупившись, Люцифер стремительно покидает меня, уходя в сторону школы. Супер, просто класс, умение поддержать разговор на высоте. — Ну что ты как маленький мальчик?! Если все это кажется тебе забавным, то спешу тебя расстроить, у тебя явные проблемы с головой, потому что это нихрена не смешно! -не уверена, что он слушает меня, но выкрикивая все эти слова мне становится чуточку легче. В голове нет ничего, кроме огромного и очень запутанного комка, который давит мне на черепную коробку, так и норовя взорвать ее. Первое, что я сделаю, как увижу Люцифера, а это обязательно произойдет, если не случайно, то я намерено заберусь в его комнату, это врежу ему по лицу. Так, чтобы остался красный след и болезненное щипание кожи. И это меньшая мера моего желанного наказания для него. Тоже мне, мужчина хоть куда, чертов казанова. Ладно, все в норме. Сейчас, я пойду и займусь СВОИМИ делами, где нет назойливого демона. Да, так и сделаю. Видимо, хорошенько напиться вместе с Мими все-таки придется…