Вот,что делает с людьми любовь

      Что такое секс? Простые фрикции, так привычные людям, глупое механическое сближение? Способ избавиться от стресса, недолгосрочное обезболивающее? Акт, для продолжения рода или возможность привязать к себе человека? Если так, то я отказываюсь окунаться в глубины этого действа, слишком пресно и скучно оно звучит. Гораздо важнее и приятнее для меня это чувство обмена энергией с партнером, всецелое доверие и жажда изучать ваш коктейль дальше, желание захлебнуться в нем. Как сильно бы не скакали мои гормоны при жизни, ни разу я не прибегала к быстрому способу привести их в порядок. Во-первых, все равно не получится, все равно будет мало, а во-вторых, я банально не чувствую того желанного трепета, страсти, пьянительного желания и пожара внутри. Возможно, какие-то органы и смогли бы среагировать на жалкие попытки окунуться в омут удовольствия в прокуренном туалете ночного клуба, но вот головной мозг сохранял чистоту и свежесть, даже несмотря на мой цикл.       Либо на небесах моя чувствительность увеличилась в разы, а мой разум окончательно помутился передовая меня в руки изворотливой похоти, либо я и правда впервые ощущаю то, о чем тщетно фантазировала с начала пубертатного периода. Дело далеко не в умелых ласках, заметных физиологических преимуществах или сходствах в желаниях. Все таиться за покровом эмоционального контакта, сильной и неосязаемой связи, заметной только в процессе максимального сближения. И опять же, сексуальный контакт здесь играет не первую роль, но и не последнюю, естественно. Чем дальше ты заходишь — тем сильнее хочется продолжать идти. Да, даже мой первый секс на небесах был ошеломительным и богатым на эмоции, несмотря на его неоднозначный мотив. Но это и рядом не стоит с тем, что происходит сейчас. Эта дикость, окатывающая мое сознание, нетерпимость и необузданное вожделение, сладость тактильных чувств, которые волей-неволей обретают сокровенную нежность. Это сложно. Но так желанно.       -Ну что, малышка Уокер, как насчет взаимопомощи?.. — об этом я и думаю весь день, с момента покидания его комнаты. Взаимопомощь, не больше…       -И что же ты можешь предложить мне? В чем будет заключаться взаимность? — Люцифер за два шага стирает расстояние между проходом в комнату и кроватью, садится с боку, оставляя между нами неоднозначную дистанцию. Вроде, слишком мала для поверхностного общения, но в то же время чересчур велика для перехода на близкий контакт. Хотя, его месторасположение дает понять, что надолго мы так не останемся. Для поддержания необходимого нам зрительного контакта мне приходится издеваться над собственной шеей, подвергая ее вредной нагрузке.       -Вариантов уйма, можешь выбрать тот, что кажется тебе более «выгодным»… — ну конечно я сделаю это, только думаю, что придется перебрать множество, чтобы выявить самый подходящий.       Он хлопает на вид грубой ладонью по своим коленкам, но я-то прекрасно знаю истинную мягкость его рук. Это даже удивительно, как сочетается видимая жесткость и ощутимая бархатистость кожи. Играть в снежную королеву, не желающую следовать чужим правилам и потакать чужим желаниям? Как-нибудь в следующий раз. Сегодня меня полностью устраивает постепенно складывающаяся картина. Пара секунд и я стою напротив Люцифера. Еще пара и я перекидываюсь через его колени, прогибаясь в пояснице и вздергивая зад. Прохладными пальцами касаюсь его щиколотки, отчего он неконтролируемо вздрагивает.       -Даже такой вариант решила рассмотреть? — моих бедер касается теплая ладонь, выводя круги поверх одежды.       -А ты думал, что я посидеть пришла? В таком случае, кровать более удобная поверхность для… — меня прерывает глухой шлепок, смягчающийся плотной тканью юбки. Мне нравится иногда позволять себе чувство уязвимости, а шлепки по заднице очень хорошо погружают в это чувство. Но только при условии, что тому виной будет харизматичный демон.       -Еще… — непроизвольно с моих губ слетает требующее слово. Он все равно давно понял, что я вовсе не отталкиваю болезненные ощущения, которые он мне дарует. Напротив, я с великим удовольствием готова молить о них.       -Конечно еще. Думала, сможешь провоцировать меня в этой хреновой библиотеке и отделаться одним шлепком по заднице? Не выйдет, Уокер… — он аккуратно, почти беззвучно расстегивает молнию на боку юбки, также заботливо стягивает ее, открывая вид на облаченные в шелк ягодицы. Только в этот момент я чувствую какой-то намек на смятение. И то, это проходит так быстро, что я не успеваю даже до конца ощутить на себе все прелести скромности. Сомневаюсь, что это то чувство, которое нужно испытывать в данный момент. А вот сумасшедшее и уже даже немного болезненное возбуждение отлично подходит. Призывно виляю бедрами, давая понять, что я не просто так вишу у него на ногах. Он и так это понимает, но разве может «какая-то Непризнанная» решать за сына Сатаны, что делать? Конечно может…       Люцифер тянет руку к тумбочке, второй уберегая меня от возможного невысокого падения. В голове сразу мелькают воспоминания о ее содержимом. Хотя, ознакомиться я успела только с парочкой атрибутов из всевозможных. И игра ни с одним из них не входила в мои сегодняшние планы. А рассматриваем мы сегодня мои планы и варианты, так что… В другой раз. И уже глупо отрицать, что он непременно будет. Накрываю покоящуюся на моей пояснице ладонь мужчины своей рукой и сильно сжимаю, совершенно не беспокоясь о его костях. Не знаю почему, но я решила быть сейчас немногословной, что случается очень нечасто, обращусь лучше к ощущениям. Нетерпимо поворачиваю голову, встречаюсь с его осмысливающим взглядом, который он тут же сменяет на усмехающийся. Еще пару секунд скрывает руку в ящике, а затем с выдохом прикрывает его, возвращаясь ни с чем.       -Ладно… — он буквально шепчет это слово, настолько ему непривычно подстраиваться под кого-то, настолько тяжело принимать факт возможности переноса правления в чужие руки. — Я бы приказал тебе считать, но мы не в заурядном фильме с обсосанным сюжетом, поэтому просто наслаждайся… — поверь, именно этим я сейчас и займусь, точнее, уже занялась. Это приносит мне невозможное удовольствие. Все это. Начиная с беззащитного положения, интимного расположения тел, ожидания приближающейся ладони, которая помножит это удовольствие в сотню раз, заканчивая буйством иголочек под местом соприкосновения, накрывающим теплом и звонким звуком, заполняющим бесшумное помещение. Дело далеко не в боли, которая совсем незначительная по сравнению с рьяным удовольствием. Дело опять же в эмоциях, получаемых в этом процессе. Хочется и неистово кричать и мирно постанывать, жалобно плакать и довольно смеяться, командовать и подчиняться. И ради этих эмоций хочется делать все что угодно. Именно хочется.       Уже настолько привычная рука с разными интервалами даровала мне эти эмоции и красные горячие отпечатки на коже. Когда-нибудь я могла бы представить, что меня будет шлепать демон? Да я и до сих пор не особо хорошо это представляю, зато ощущаю прекрасно. С моих губ слетают стоны, смешивающиеся с всхлипами, с его — довольное рычание. Мне хотелось бы наблюдать за его лицом прямо сейчас, опять зацепиться взглядами, начать эту странную игру, но остается довольствоваться видами на ламинат, цвета темно-серого дуба, и черные кроссовки из натуральной кожи. Мне нравится его смешение делового стиля с практичным, Люциферу это подходит как никому другому. Постепенно сила ударов увеличивается и отвлекаться на оценку его обуви уже не получается, все внимание сосредоточенно на пекущих ощущениях и сильном растирании кожи. Добавилось какое-то остервенение, сейчас он уже вкладывал в этот процесс цель добиться от меня больше, чем довольных стонов. Протестующе дергаю ножкой, едва ли не теряю равновесие, пытаюсь перевернуться.       -Что, неужели уже устала? — лучше бы не поворачивалась, снова эта ухмылочка, пробирающая до костей. — Я жду ответа.       -В следующий раз ты будешь на моем месте, посмотрим, как ответишь на этот дурацкий вопрос, — он наклоняется, попутно избавляя меня от насквозь мокрого шелкового белья, и поочередно начинает расстегивать крохотные пуговицы блузки, заполняя оголенные участки кожи теплыми поцелуями. Рядом с ним я чувствую себя невероятно желанной и красивой. Каждый поцелуй, легкое или грубое прикосновение — все это рождает внутри меня приятную уверенность, которая так необходима.       -Хочешь попробовать себя в роли госпожи?..- по коже прошлось дуновение ветра из не до конца закрытого окна, мурашки от холода смешались с мурашками от сказанных слов. Ненужная хлопковая ткань спадает с моих плеч, отдавая под воздушные поцелуи ключицы и грудь. Он едва касается меня губами, переходит на шею, иногда прикусывает тонкую кожу, но не оставляет ненавистные мною засосы. Мне нравится, как кожа обретает пунцовый оттенок от шлепка, нравится, как спустя совсем недолгое время возобновляет девственно-кремовый цвет, а вот неделю наблюдать россыпь синеватых отметин на теле мне точно не подходит. — Тебя придется долго учить банально плетку в руке держать, но ничего, я же прекрасный учитель, если ты вдруг забыла.       -С чего ты взял, что я нуждаюсь в обучении? Ты меня недооцениваешь… — нет, это я себя переоцениваю, но об это знать Люциферу совсем не обязательно.       -Тогда я уже жду твоего показательного выступления, — он подхватывает меня на руки и укладывает на удобную кровать. Лежа на его коленях, я и не замечала, что у меня болит поясница от неудобной позы, а вот распластавшись на мягком матрасе, ощутила все прелести затекшей спины. Толкает в стороны мои сведенные вместе ноги, поочередно целует коленки. Сегодня он непривычно любвеобилен. — Но сначала я доведу дело до конца, давай руки, — недоверчиво смотрю на него, осмысливая в голове, стоит ли немного изменить собственные планы. Впрочем, это может отлично в них вписаться… — Не смотри на меня так, словно ты целомудренная монашка, у меня слишком много доказательств нарушения твоего обета воздержания, — действительно, самая подходящая тема для постели… Раздраженно цокаю языком и согласно протягиваю свои запястья, потому что некомфортные ощущения влаги и тягости между ног начинают серьезно давить на меня. Прочная кожаная змея фиксирует мои руки вместе, не давая ни малейшего шанса на капитуляцию, к слову, он мне и не нужен.       -Руки ты мне связал, что дальше? На простой просмотр я не согласна, — нетерпеливость? Есть немного, но сложно сохранять холодность и сдержанность, когда я готова была взорваться еще лежа у него на коленях, мне хватило бы малейшего прикосновения к набухшему от возбуждения органу, малюсенького трения, но ничего подобного пока что не последовало. Ключевое слово «пока что».       -Предлагаешь глаза тебя завязать? — хочется свести ноги, пару раз напрячь мышцы и скорее окунуться в удовольствие, которое, правда, будет настолько скудным по сравнению с дарованным Люцифером, что я все еще терплю его изнурительно долгие начала.       -Только попро… — влажные пальцы неспешно оглаживают меня, все еще избегая самое восприимчивое место, начиная с внутренней стороны бедра, завершая слизистой половых губ. На этот раз он не испытывает меня своим взглядом или я уже просто не замечаю этого, так как глаза застланы пеленой желания, граничащей с отчаянными слезами. Все тело пронзает тонкая судорога, это прикосновение оказывается еще ярче, чем я представляла себе. Лишь пара круговых движений, а затем уверенное, но при этом не утратившее необходимой нежности, прижатие пульсирующего клитора — Люцифер!.. — я не успела даже возмутиться из-за быстроты достижения пика возможного удовольствия, я просто постигла его. Естественно я довольна этим, но я предпочитаю растягивать удовольствие, а не получать его запутанным комом. — …зачем так быстро? — странноватый вопрос в постели, конечно, но…       -С каких пор ты не рада хорошему оргазму? Или ты бережешь эмоции для следующих? — следующих?.. Я всеми конечностями «за», но вот я еще не отошла от только что прошедшего. Хоть он и получился весьма несуразным и скомканным, скопившегося возбуждения было слишком много, настолько, что я все еще чувствую трепетное сокращение мышц.       Особо не дожидаясь моей ответной реакции, Люцифер возвращает пальцы на уже привычное место, только теперь уже никаких легких касаний нет, на смену пришли довольно сильные движения внутри и очень ощутимые, даже несмотря на только закончившийся оргазм, «похлопывания» по центру удовольствия. Черт, я жажду воткнуть ногти под кожу на его плечах, потерять пальцы в густых волосах идеально-черного цвета, держаться за украшенную татуировками шею. Но это мне не позволяет сделать ремень, контролирующий мои руки. Чувствую, как опять становлюсь ближе к накатывающему наслаждению, не могу совладать со своими эмоциями и начинаю даже слишком жалобно хныкать, сопровождая это вымученными стонами.       -Кому ты принадлежишь? — удар. Только вот далеко не в физическом плане. Эти слова даже откладывают подступающий взрыв, накрывая всю меня. Что. Это. Нахрен. Такое? Логично, что после таких вопросов следует ответ на подобии «тебе» или еще вкуснее «тебе, папочка», но я не думаю, что это именно то, что можно назвать правдой. С чего это вдруг он хочет знать мою «принадлежность»? Да о чем речь, я — свободный человек и не желаю «принадлежать» никому, кроме самой себя.       -Люцифер, это очень…       -Ответь, — ладно, раз ты так хочешь услышать ответ, я его тебе дам, только вот я больше, чем уверена, что он тебя разочарует. Впрочем, как и меня саму…       -Себе, я принадлежу только себе, — ну что, хлопнешь дверью и не сможешь справиться с таким ударом по хрупкому эго? Я уже в предвкушении. Вместо хлопка двери звучит его усмешка, такая нужная мне сейчас рука оставляет меня одну, в шаге от заветного чувства. Я неудовлетворенно вздыхаю и хмурюсь, заглядывая в его глаза. В его довольные глаза.       -И что это такое? Решил поиграть в обидевшегося доминанта?       -Ну что ты, какие обиды, я прекрасно знал, что ты так ответишь, иначе не было бы всего этого… — он тянется к моим рукам, ловко снимает ремень, но запястья не отпускает, перехватывает их кольцом из собственных ладоней. Затем медленно, чтобы не навредить затекшим мышцам, возвращает в нормальное положение, я уже проклинаю весь сегодняшний день. Утро, когда и начала весь этот гормональный всплеск, день, когда шептала ему на ухо то, что и сама желала и вечер, когда самостоятельно легла к нему на колени. Это же Люцифер, никогда не знаешь, что стрельнет ему в голову…       -Ну что, свободолюбивая, доведи дело до конца. Самостоятельно, — этот взгляд. Один взгляд и, кажется, я смогу кончить даже не дотрагиваясь себя. Внешнее равнодушие неспособное скрыть учащенное дыхание, слегка приподнятая бровь, кажется, будто он бросает мне вызов, будто не уверен насчет конечного исхода. Хотя для меня уже давно все предопределено.       -Люцифер, все это слишком странно. Чего ты добиваешься?       -В данный момент того, чтобы ты сделала то, чего так сильно жаждешь.       -Предлагаешь ударить по твоему зазнавшемуся лицу?       -Оставим это на следующий раз… — все очень двояко. С одной стороны, складывающаяся ситуация подогревает мой интерес и усиливает возбуждение, у нас и так никогда не было спокойного секса, без какого-нибудь конфликта или спора. С другой стороны, это меня постепенно начинает напрягать. Я не полностью понимаю, что конкретно происходит и с чем это связано. Тем не менее, неумело скольжу пальцами вниз и скованно поглаживаю себя. Да, я что-то чувствую и, наверное, это даже можно назвать «подступающим удовольствием», но получаются слишком плоские ощущения. Я не могу сосредоточиться из-за его надзора, из-за непонятного напряжения в комнате и из-за того, что абсолютно не привыкла самостоятельно доводить себя до оргазмов. Тем более используя только собственные пальцы. В моей жизни было не слишком много подобной практики, мне почти всегда «приходили на помощь», о небесах я вообще молчу…       Минуты тянуться, этот чертов искуситель не прекращает наслаждаться моей беспомощностью в этой ситуации, а я все никак не приноровилась. Я уже готова подняться с постели и уйти ни с чем, предварительно отвесив хорошую пощечину или даже воспользовавшись коленом. Кожа на подушечках пальцев уже сморщилась от влаги, а глаза заблестели от невозможности скорее сбросить все это. Мечусь головой по простыне, ощущая всю глубину отчаяния. То ли Люциферу надоела эта картина, либо он понял, что я нахожусь на тонкой грани между тем, чтобы послать его и умолять его помочь. А он прекрасно знает, какой я выберу вариант.       -Ты, вроде, хотела покомандовать?.. — между тем он, наконец, заменяет мои руки на свои, успев заранее их смочить. Определенно, его пальцы больше подходят для этого процесса. Что он там спрашивал? Мой разум был занят немного другим. Командовать? Неужели этот неприступный демон решил немного изменить отношение к главенствованию? Я определенно не против таких «экспериментов».       Он целует меня. Медленно и осторожно. Совсем отличный от обстановки в комнате поцелуй. Столько невесть откуда взявшейся робости и деликатности, когда несколько минут назад он желал наблюдать за тем, как я неловко ублажаю себя. Тем не менее, контраст мне нравится. Очень.       А вот у него ловкости не занимать. Пара секунд, и Люцифер укладывается на свободную сторону кровати, попутно избавляясь от излишней одежды. В который раз я убеждаюсь в его дьявольской красоте, и пускай получается тавтология, но другой эпитет не подобрать. Крепкие плечи, обширная татуировка, заполняющая шею и часть груди, аккуратный пресс и множество других заметных качеств.       -Ты что-то говорила про удобство поверхности кровати? Есть еще один неплохой вариант.       -Предлагаешь сесть тебе на лицо?.. — чего уж тут завуалировать, сегодня и так странный день, точнее, вечер. Пока что я ничего не понимаю, и сомневаюсь, что мне кто-нибудь объяснит.       -Предлагаешь оставить тебя ни с чем? — разумно… Хотя, о каком разуме можно думать в тот момент, когда я беззастенчиво подползаю ближе к Люциферу и расставляю ноги параллельно его тела, придвигаясь к прекрасным губам. Странно, что мы оба улыбаемся сейчас? Так чисто и легко, словно мы не демон и Непризнанная, собравшиеся в очередной раз нарушить правила небес. Словно я не опускаюсь на его лицо, а он не хватает меня за бедра и не прижимает ближе. Эта кроткая улыбка напоминает улыбки закадычных друзей, встретившихся впервые за долгое время. Странная дружба, однако…       Он целует меня. Грубо и развязно. Так, что веки самостоятельно прикрываются, брови сводятся вместе, проявляя несуществующие морщины. Губы я уже не кусаю. Зачем, если я могу со спокойной душой озарять комнату постаныванием и тяжелым дыханием. Поначалу я была весьма сдержана, боялась совершить лишнее телодвижение. А вот Люцифер, видимо, ничего не боялся. Поэтому абсолютно спокойно помогал мне постепенно набирать уверенность. Процесс весьма интересный, если можно так выразиться. А разве кто-то не согласится с тем, что скакать на дьявольском лице очень даже занятно? Впускать в себя прозорливый язык, тереться о мягкие губы, укалываться о щетину, наконец, трогать его. Агрессивно касаться его тела, сжимать напряженный торс, оставляя ноготками небольшие вкрапления.       Это ощущается по-другому. Не так, когда я спокойно лежу на спине, удобно подложив подушку под голову. Одновременное превосходство и подчинение. Вроде, он и пытается руководить процессом, подстраивая мои движения под себя, старается посильнее стискивать ноги или даже еле ощутимо прикусывать, когда я переусердствую, но это я сижу на его лице, а это как «безоговорочная победа».       Тяну руки к его паху, уже давно имея в голове мысли о том, чем их можно было бы занять. Люцифер несильно шлепает по кистям моих рук, почти добравшихся до олицетворения его возбуждения. Это никак не сбивает меня. Тем более, сейчас я командую, сам предложил. Обхватываю мокрой ладошкой, другой начинаю тереть головку. Губы Люцифера начали грубее посасывать меня, пробуждая дрожь по всему телу. Спальня наполнена моими стонами. Сюда бы добавились и его, но я заглушаю собой каждый его вздох. Словно вибрационные волны прошивают меня снизу вверх, оставляя после себя ровные швы. Демон прерывает ласки, тянет меня за плечо, вынуждая перевернуться и оторваться от увлекательной игры с его членом.       -…ты совсем не можешь без дела сидеть?       -Заткнись… — лежа спиной на его торсе, вновь развожу колени и настойчиво «затыкаю» его. Впрочем, он только за. Если у всех есть особое предназначение, то у Люцифера это заниматься любовью, иначе, зачем его наградили таким языком? Стоп, как я только что наш секс назвала?..       -Люцифер, господи… — демон не слишком оценил выбранное междометие, но не остановился. Моя грудь, кажется, уже приняла форму его ладоней, ноги навсегда сомкнулись вокруг его головы, губы молитвенно шептали, а подрагивающие ладошки на вожделеющем органе мужчины были последней частью тела, беспокоящейся о моем эгоизме.       Опять простой поцелуй. Он служит либо началом, либо предложение поменять что-нибудь. Я его принимаю. Кое-как отодвигаюсь, руки Люцифера вновь тянутся ко мне, собираясь опрокинуть грудью на кровать и согнуть колени, но сегодня я предпочитаю другой расклад. Присаживаюсь к нему на бедра, старательно игнорируя упирающийся орган, всматриваюсь в его глаза с нотками легкого безумия. Уверена, у меня сейчас примерно такой же взгляд.       -Я еще не наигралась сверху… — да, лучше буду называть это игрой, чем как недавно пронесшийся в моей голове пугающий термин.       -В следующий раз я не буду развязывать тебе руки, — демон даже как-то слишком заботливо убирает влажные пряди волос, прочесывая их пальцами, слегка тянет за хрящики ушей.       -Почему? И ты, кажется, забыл про наш сценарий для следующего раза…       -Вот почему, — он свободно заполняет меня, прижимая голое тело ближе к себе, так, что я обнимаю его руками со всей силы, пуская все остальное на самотек. Он делает то же самое, гладит лопатки и целует плечо. Сейчас даже лучше, чем пару минут назад. Мне спокойно, приятно, тепло, лучше, чем было когда-либо. Так, как и должно быть.       Я была готова еще от первого его поцелуя, как я чувствую, он тоже уже на грани. Вот почему он так настойчиво откидывал мои руки, сложнее сдерживаться.       -…стой… подожди, Люцифер… — он сразу останавливается. Или даже на секунду раньше моей просьбы. Приподнимает лицо со своего плеча, в недоумении смотрит на меня, стараясь быстрее угадать проблему.       -Что не так?.. Вики?       -Ты выпил таблетку? — беспокойство на его лице сменяется раздражением и нервным смешком. Наверное, это был ненужный вопрос, как-то до сегодняшнего дня справлялся без моих напоминаний и сейчас бы справился, но внутреннее беспокойство все-таки незаметно образовалось.       -Еще раз ты спросишь подобное, сама будешь заморачиваться с различными противозачаточными, — все предельно ясно и понятно… Буду считать это за завуалированное «да». — Это единственная причина, по которой ты попросила остановиться меня за пару секунд до нашего с тобой оргазма? — я чуть кивнула, после чего сразу же последовала пара ярких толчков, а за ними выдающееся и одновременное удовольствие. Я плотно закрываю глаза, стараясь прочувствовать каждую каплю накатившей неги. Он не выпускает меня из рук, он также опускает свою голову поверх меня, водя по шее кончиком носа. Минуты проходят, а я словно не перестаю возноситься на вершину чувств. Мне также хорошо, если не лучше.       -У меня завтра задание. На земле, — разговаривать с закрытыми глазами неплохое занятие, а если еще и прижиматься к сыну Сатаны, вообще сказка…       -Значит, у меня тоже, — не знаю почему, но у меня ощущение, что он тоже закрыл глаза. Чтобы не видеть, что гладит меня по спине и затылку, я, например, для этого…       -Нет, я отправляюсь с Дино, — черт, мне так не хотелось это вспоминать, все ведь было так хорошо и спокойно! — Геральд сказал, что мне будет полезно посоревноваться с противоположной стороной.       -Так значит, ты уже определилась? Демоны… Сама захотела, или какой-нибудь красавчик склонил под предлогом замечательного секса и возможности посидеть на его лице?       -Ты думаешь, что среди ангелов не найдется подобный «красавчик», который за милую душу примерит на себя роль удобного кресла? Помнится, ты меня с Дино сватал… — Люцифер чуть ущипнул меня за бок, вызывая смех. Глаза я по-прежнему не открыла.       -Если бы я не был уверен в том, что между вами кроме бесконечного недопонимания и заинтересованности к моей персоне ничего нет, я бы так его не рекламировал, — хочется открыть глаза, хочется посмотреть на него, но не надо, пока что рано…       -Так ты получается, парень нарасхват. И непризнанная тобой интересуется, и парень-ангелок, случаем, Фенцио по ночам не приходит с просьбами отсосать тебе?       -Такие привилегии есть только у тебя, — теперь я щипаю его. Тоже смеется.       -Какая честь… Я всегда хотела быть демоном, ты не причина. Единственное, что притормаживает меня в решении, это мама. Она же серафим, правда, я с ней даже не виделась здесь ни разу. Но эта отвратительная родственная связь, тянущая меня назад иногда просыпается во мне. И бывает, подолгу не хочет засыпать.       -Это нормально, что ты рассматриваешь оба варианта, иначе невозможно принять верное решение. Хотя думаю, не так важно, чтобы оно было правильным, важнее, чтобы оно было твоим, — я тяжело вздыхаю и плотнее придвигаюсь. — Не переживай по поводу мамы, ты с ней еще даже не виделась, оставь это на потом. Настраивайся на завтрашнее задание, не ставь цель победить Дино, ты же знаешь, что ты можешь это сделать. И я это знаю. Поэтому, думай о том, как на самом деле хочешь поступить, к чему тебя влечет, тянет. Помимо меня, — у него уже скоро синяки останутся от частоты моих щипков. Видимо, он этого вовсе не боится.       -Ты только представь, что может случиться, если я вдруг забеременею и окажусь ангелом… — может, мне все-таки стоит уже открыть глаза? Иначе я начинаю нести лютый бред… — Что будет ждать меня, а этого ребенка, — Люциферу, в отличие от меня, эта речь кажется комичной. Иначе, почему он смеется, словно слушает глупое радио?       -Значит, я был не слишком убедительным, когда говорил о том, что пью нужные таблетки. Сколько же лишних мыслей в твоей голове… Тебе не кажется, что ты уделяешь слишком много внимания несуществующим проблемам? Этого вымышленного ребенка ждет прекрасная вымышленная жизнь, учитывая то, что в нем моя кровь. И без разницы, будет он от тебя ангела, демона или даже Непризнанной.       -Это все конечно очень сладко звучит, но не думаю, что кого-то будут волновать твои слова, когда его отнимут, — кажется, пора прекращать этот тупейший разговор, зачем мы обсуждаем какого-то несчастного ребенка?..       -Уокер, ну неужели ты думаешь, что я позволю кому-то отобрать у меня моего же ребенка? Я же не просто так старался, чтобы отдать его на воспитание какому-нибудь Фенцио. У него была попытка, до сих пор наблюдаю за этим провалом, — так, вроде выехали из этой темы, в которую я совсем не хотела заезжать. Главное, не зацикливаться на этом. Подумаешь, что мы только не обсуждаем…       -Ладно, отец-герой, я поняла, кого ты недолюбливаешь.       -Какая ты проницательная. Неужели я плохо контролирую свою нелюбовь?       -Прекрасно, лучше, чем кто-либо. Кстати, Мими знакомит Геральда со своим папой.       -У Мамона память отшибло от бесконечных любовных романов, что его заново приходится знакомить с лучшим другом? — романов, значит. Теперь еще интереснее узнать про маму Мими.       -Не думаю, что они подружились на фоне того, что Геральд с Мими пара.       -Надо же, Геральд первый мужчина, с которым она знакомит отца. Это многое значит, Мими в Мамоне души не чает, как и он в ней. Он сделает все, только бы его малютка была счастлива, а эта «малютка», в свою очередь, старательно искала свое счастье многие годы. Помню одного ее паренька, совсем молодой, а уже жениться ей предлагал, идиот тот еще конечно. Мими испугалась и сказала, что лесбиянка, после чего слух дошел до Мамона, на следующий день мы пили с ней крепленое вино и обсуждали кандидаток, которых предложил ее милый папочка. В списке были очень даже неплохие, которых я, исключительно в качестве утешения, взял «под крыло» на ночь… — ладно, сегодня не только я заезжаю не в те темы. Не знаю почему, но мне нравится, что он делиться со мной даже этим. Я не чувствую чего-то неприятного от его слов, напротив, мне интересны его рассказы. Но, соглашусь, лучше обсуждать нечто иное, а не его утешительные призы.       -А что с ее мамой?       -Полное непонимание, неприятие точки зрения и прерывание общения. Белла и Мамон были горячей парой, но весьма быстро остывшей. Мими целиком и полностью папина дочка, Белла не оценила его методы воспитания, гласящие «все, что хочет моя принцесса — правильно», и не нашла ничего логичнее, чем отправиться на постройку новой семьи, где можно будет работать по схеме «подчиняй и властвуй». Это еще один из множества сблизивших нас факторов, — каким бы сильным и стойким не был Люцифер, тема родителей все также сложна для него. Он по-прежнему слегка сжимается, когда говорит про маму, я почувствовала это всем своим телом, облокотившимся на него. Я бы сейчас посмотрела в глаза и постаралась бы успокоить его немую истерику, ведь это единственный вариант, который он себе позволяет. Я бы молчала, общаясь одним взглядом. Я бы прикоснулась губами к его теплому лбу, возможно, сказала бы парочку подходящих, или не очень, фраз, но я молчу. Зачем? Чувствую, что так надо. Чувствую, что сейчас так лучше. — Я знаком с твоим отцом, ты с моим, увы, тоже. Можно сказать, мы на шаг впереди.       -Всего один шаг? — тихо посмеиваюсь какой-то детской, но при этом не раздражающей наивности нашего диалога сейчас. Словно, обсуждаем с мальчиком в первом классе цвет скатертей на нашей свадьбе и то, на что потратим подаренные деньги. На новую куклу барби, с роскошно-блондинистыми волосами, или на ненужный конструктор. По-моему, выбор очевиден.       -Согласен, мы уже ушли далеко вперед. Сомневаюсь, что Геральд сажал свою ненаглядную на лицо или, что у них был секс в библиотеке, ну или хотя бы пристегивал к кровати, — а сейчас ощущения, что обсуждаю с парнем из класса так восьмого, когда у них начинают бушевать гормоны. Очередной и совершенно заслуженный щипок. — Любительница острых ощущений, хватит проводить опыты над моей кожей и терпением. Иначе я оставлю тебя здесь одну, а сам уйду к себе в комнату, — стоп. Открываю глаза, что делать крайне неприятно из-за включенного света, в меня как будто вкручивают ржавые шурупы. Все таинство темноты закончилось, начался дурацкий свет. Отлипаю от него, судя по тому, что он щурит глаза как новорожденный котенок, я не ошиблась, думая, что он также самостоятельно лишил себя на время зрения.       -О чем ты говоришь? Какая комната?       -Обычная комната. Моя комната. Тебе не показалось странным, что демон живет возле библиотеки, несмотря на то, что у него отец -владыка ада?.. — весьма логично, но разве меня волновало месторасположение его комнаты? Самое главное, что она есть.       -Так значит, здесь ты не живешь? — странное ощущение, словно меня обманули в магазине, продав товар в два раза дороже. Хотя на деле никто этого не делал, я сама придумала цену и поверила в нее.       -Наоборот, я достаточно давно не был в аду, но, надо заметить, я не страдаю от скуки и воспоминаний. Раньше я вовсе не ночевал здесь, только если в сопровождении дам. Наверное, для этого по большей мере она и была сделана, я не горел желанием приводить всех подряд в мое прошлое, а та комната настоящая дорога туда, — а вот это весьма неприятно звучит, но опять же, он имеет на это право. Личное пространство никто не отменял. И, по-видимому, та комната не просто ночлег для Люцифера.       -Все ясно, — я старалась сказать это максимально беззлобно, потому что внутри меня и правда не было никаких негативных чувств к нему из-за этой комнаты. Люцифер старался вглядеться в меня. Старался понять, что я чувствую, но проблема в том, что ничего я не чувствую. Совсем. — Я пойду, нужно выспаться перед завтрашним заданием и навести порядок в своей голове.       -Уокер, не притягивай ненужные чувства, лишь утяжеляющее твое положение. Ты можешь остаться здесь, если хочешь, и если не будешь смотреть на меня взглядом бешеной жены, узнавшей об изменах, нас не связывают узы брака… — вот теперь точно стоп. Хватит на сегодня бесед, зачем мы вообще начали разговаривать? Все равно получается у нас только трахаться. Потому что каждый разговор не то, что не туда заезжает, каждый разговор приводит к чему-то слишком странному и, на удивление, всегда одинаковому.       «Нас ничего не связывает».       -Люцифер, то, что тебе не нравится мой взгляд вовсе не мои проблемы. Нет, я не хочу сегодня здесь ночевать. В том, что у тебя есть еще одна комната, в которую воспрещен вход всем подряд, вроде меня, нет никаких проблем. Ты сам их себе создаешь, потому что не знаешь, что делать. Я это понимаю и более того, принимаю. У тебя есть возможность разобраться во всем, поговорим, когда я вернусь с задания. Я не люблю скандально уходить, хлопнув дверь и крикнув на прощанье «пишите письма мелким подчерком!», поэтому закрой за мной, чтобы у меня не было чувства, что я сбегаю, — попутно я оделась. Не совсем аккуратно, конечно, но через минуту я все равно все это сниму и отправлюсь в душ…        В этом вся суть нашего общения. Импульсивно, громко, быстро и непредсказуемо. Только что я сидела с закрытыми глазами у него на руках и рассуждала на тему детей, сейчас же спешу скорее оказать в своей ванной комнате, а затем своей постели.       -Пока.       -Будь аккуратна, Уокер, завтра будет всего лишь одно из множества твоих заданий. Не забывай, что в любом случае, самое главное — это твое здоровье.       -Я знаю. И да, я буду аккуратна…

***

      -Ты вернулась! А я думала, у Люцифера переночуешь, — Мими словно поджидала меня, стоило мне только приоткрыть дверь, она подлетела ко мне, едва ли не вытолкнув обратно в коридор.       -Решила, что сегодня мне лучше поспать здесь, тем более, завтра это задание…       -Даже не переживай из-за этого, так всегда, шума вокруг много, а на деле самое заурядное задание. Геральд сам сказал, что все будет хорошо, значит, волноваться смысла нет никакого.       -Прошу тебя, давай не будем это обсуждать. Кстати, как прошло знакомство лучших друзей? — на лице демоницы сразу показалась приятная улыбка. Значит, уже неплохо.       -Даже лучше, чем я думала. Папа сказал, что давно догадывался, еще пару месяцев назад, хотя тогда я была с Джереми… Неважно. Геральд послушал множество историй про меня и мое детство. Видимо, папа напрочь забыл о том, что в большинстве рассказанных им моментов Геральд тоже принимал участие. Ну, ничего, зато весь вечер был посвящен приятным воспоминаниям. Не думала, что когда-то смогу испытывать подобное. Это чувство нескончаемой тяги и любви наполняет меня, не давая окунаться в старые воспоминания, преследующие меня, кажется, целую вечность, — Мими была зачарована красотой собственной жизни, это настолько прекрасное зрелище, что хочется отказаться от потребности смачивать глаза, только бы постоянно смотреть на эту влюбленную девушку. Влюбленную в жизнь, Геральда и такую себя. По моей щеке скатилась одинокая слезинка сентиментальности.       -Вики, ты чего ревешь то? — я отрицательно замотала головой, не желая перетягивать на себя ни минуту. Сегодня, безусловно, ее вечер, который не должен заслоняться моими необоснованными переживаниями и глупыми слезами. — Что-то случилось?       -Нет, все в порядке. Я просто очарована твоим рассказом. И еще я очень устала. Прости, милая, я хочу слушать тебя на свежую голову и иметь возможность задать кучу вопросов, которые уже есть в моей голове. Но это будет явно не сегодня, потому что максимум, на что я сейчас способна, это принять душ и уткнуться лицом в подушку.       -Конечно, я и сама не в силах устроить сегодня эмоциональный рассказ. Предлагаю перенести его на послезавтра. Ты как раз отдохнешь после задания, Геральд выделит тебе полноценный выходной. А сейчас иди в душ и ложись скорее спать, тебе нужно выспаться, — я согласно улыбнулась и последовала короткому плану с вечерней рутиной. Засыпала я весьма спокойно, даже не думая, что завтрашний день будет настолько насыщенным…