Развейте мою скуку...

Глава восемь.

В начале тренировки, я, как и полагается, выпал из реальности. Смотреть за тем, как тренируются ребята, многие из которых, кажется, вообще не понимают, пригодится ли им навык владения мечом… Утомительно. Другое дело, взяться за дело самостоятельно. За прошедшие с моей разминки полтора часа мышцы не успели остыть, а тело по-прежнему было готово к дальнейшей нагрузке. Подобрав одноручный тренировочный меч, что был бы мне по руке, я принялся отрабатывать простенькие удары в стороне от всех, краем глаза наблюдая за тем, как Лука раздает задания и поправляет каждого из присутствующих. Стойка — залог вашего равновесия и силы удара. Правильная поза, правильная постановка ног. Второй немаловажный фактор — хват оружия. Сильные пальцы это хорошо, но сжимать рукоять изо всех сил — плохая идея. Лучшим решением является свободный хват, когда рукоять мягко лежит в ладони и зафиксирована пальцами, но не сжата до побелевших костяшек. Рука должна быть в какой-то мере расслаблена, тем самым сохраняя мышцы и кости от потрясений в виде обратных вибраций. Приблизительно то же объяснял полубогам и Лука, но, разумеется, другими словами. Ноги на ширине плеч, стойка примерно в пол оборота к воображаемому противнику, ведущая рука спереди. Щита у меня нет, поэтому левая применима только как вспомогательная. Стоит также учесть, что данная стойка применима в основном к одноручному и полуторному мечу, причем последний крайне не прост в управлении одной рукой. Лучше держать его двумя руками: первая лежит на рукояти, ближе к гарде, вторая придерживает за навершие. Это обеспечит необходимую силу удара и мобильность, но возможен и альтернативный хват. Обе руки лежат на рукояти, ладони расслаблены, но не настолько, чтобы меч можно было выбить из рук. Сила удара несомненно выше, но в основном этот хват ограничивается грубыми ударами, откуда и получил название — силовой. Я в свою очередь решил начать с отработки именно одноручного меча. Он достаточно легкий, до полутора килограмм веса, и при этом достаточно длинный, чтобы не относиться к подклассу «коротких» мечей, которые очень любили римляне и спартанцы. — Ноги поставь на ширине плеч, не сжимай меч так сильно, — приступил Лука к обработке очередного полубога. На завтраке присутствовало чуть больше сотни полубогов, а это, по словам Кастеллана, только половина. Деревянный меч врезался в манекен и попытался отскочить обратно. Мышцы компенсировали отдачу. Отработка простых рубящих ударов сверху-вниз, слева-направо, справа-налево. Понятное дело, снизу-вверх никто не рубит — тело не способно выдать необходимую силу удара, да и вес меча вместо вспомогательного фактора, превращается в дополнительную нагрузку, поэтому в корпус приходятся в основном колющие удары. Я успел отработать весь основной комплекс ударов и приступить к связкам, когда ко мне подошел наконец освободившийся Лука. — Я смотрю ты тут не скучаешь без дела, — он кивнул на помятое и местами порубленное соломенное чучело. — Стойка и хват хорошие, на силу удара вроде бы тоже не жалуешься, но это нужно проверить. Не хочешь устроить небольшой спарринг? — Спарринг с лучшим мечником в Лагере? Кто я такой, чтобы отказываться от подобной чести? — Она и про это тебе рассказала, — улыбнулся Лука. — Тогда, начнем? Он вытащил из ведра полуторный меч и принял защитную стойку. Понятно, начнем с прощупывания моих атак, а потом и до обороны доберемся. Встав напротив, я замер в нейтральной стойке. Такая пригодна и для атаки и для обороны, но, как и полагается, куда хуже в обоих направлениях в сравнении с атакующей и оборонительной стойками. — Готов? — спросил сын Гермеса. Я кивнул. — Тогда нападай, покажи что умеешь — я не буду контратаковать. Шагнув вперед, я нанес удар сверху. Он принял его на жесткий блок. Резонно, мы в разных весовых категориях, поэтому он может спокойно использовать жесткий блок, вместо скользящего. Чтобы выбить его из равновесия, мне пришлось бы ударить как следует разогнавшись. Шаг влево, удар с правой стороны, это придает мечу дополнительное ускорение. Снова жесткий блок, но за рукоять он берется уже двумя руками. Понятное дело, этот удар вышел куда сильнее предыдущего, а значит и сил на его блокировку одной рукой потребовалось бы больше. Укол в туловище, шаг назад, удар сверху-вниз с широким замахом и шагом вперед. — Неплохо, — прокомментировал Кастеллан, без труда отразив первый удар и приняв на скользящий блок — второй, — я бы даже сказал, что неожиданно хорошо для новичка. Ты где-то учился? — Участвовал пару раз в исторических реконструкциях и просто тренировочных боях, — отступив назад, снова замахиваюсь, но на этот раз слева сверху вниз вправо. Удар, — мне всегда нравилось фехтование, да и мама одобряла мое желание научиться этому, поэтому купила мне деревянный тренировочный меч, с которым я мог тренироваться в своей комнате, пока отчим не видит. Разумеется, такого и в помине не было, но Салли и Гейба уже нет в живых, поэтому никто не сможет поведать миру о моей лжи. Я продолжал беспорядочно сыпать ударами еще примерно с минуту, пока Лука не скомандовал: — Меняемся ролями, покажи мне, как ты умеешь защищаться. — Надеюсь, неплохо, — плавный переход в нейтральную стойку и готовлюсь к его атаке — к следующему удару успею перейти к защитной, но сейчас время дороже. Удар сверху вниз, идентичный тому, что я наносил ранее — делаю шаг в сторону и блоком увожу удар вправо. Мне пока недостает скорости, чтобы полностью уклониться от тренировочных ударов, что уж тут говорить о настоящем бою. Слева — блокирую, справа — тоже блок, укол — шаг назад и я едва пропускаю деревянный клинок мимо себя. Что и требовалось доказать, скорости не хватает вообще. Если мой разум вообще не напрягаясь поспевает за ходом боя, то тело с трудом поспевает за командами мозга. — Почти зацепил, — прокомментировал Лука, — двигайся быстрее, шаг шире и плавнее. — Понял, — соглашаюсь, уводя в сторону очередной удар сверху вниз. Сын Гермеса постепенно наращивал скорость атак, адаптируясь под растущую скорость моей реакции. Я понимаю, в чем цель подобных спаррингов. Он атакует строго простейшими ударами, но количество и скорость атак постоянно растут, чтобы выяснить, где мой предел. Найти ту точку, в которой тело перестанет поспевать, а разум начнет совершать ошибки. Прошло не так много времени, как я пропустил первый удар — руки оказались в неудобной позиции и я не успел поднять меч, получив ощутимый тычок в плечо. — Не останавливаемся, — командует Лука, — я вижу, что ты можешь двигаться еще быстрее, один удар ничего не значит. Скорость атак постепенно росла, приближаясь к реальному бою, вместе со скоростью росла и сила ударов, поэтому жесткие блоки пришлось полность исключать. Скользящие блоки, увод ударов и уклонения, с которыми у меня, как уже известно, были проблемы. Тело постепенно переставало поспевать за разумом, приходилось заранее готовиться к следующей атаке, просчитывая их наперед. Треть ударов я пропускал, но остальные успешно мною блокировались. К счастью, до скорости реального боя мы не добрались, пускай и совсем чуть-чуть. — Отлично, — сын Гермеса делает шаг назад, — у тебя очень хорошие показатели для начинающего. Скорость реакции, скорость движений, выносливости. Вижу, что ты даже не запыхался, а значит, мы можем продолжать. Теперь давай прогоним настоящий бой. Настоящим этот бой, конечно, назвать было трудно. Лука сильно сдерживался, постоянно ограничивая свою скорость так, чтобы быть чуть быстрее меня. Но, к сожалению, все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Долго продолжать спарринг не получилось, поскольку сын Гермеса отправился выдавать полубогам следующее задание. Мне же было сказано продолжать отработку ударов и блоков, постепенно наращивая силу и скорость. По итогу, на арене я проторчал до самого обеда. Четыре часа работы над фехтованием, с короткими перерывами попить и перевести дыхание. Пускай я почти не потел из-за действия Омеги, мне все равно приходилось постоянно пить, чтобы снабжать клетки энергией напрямую. Откуда-то со стороны домиков проревел горн, оповещая об окончании занятий. Теперь у нас есть минут двадцать, чтобы добраться до обеденного павильона. Ребята потихоньку расходились, Лука уже десять минут как убежал в Большой Дом по вызову Хирона. Быстро убрав за собой, я тоже покинул Арену и направился в сторону обеденного павильона. Во время тренировки в голове что-то щелкнуло и у меня напрочь пропало желание с кем-либо общаться в данный момент. Возможно, просто очередное моральное истощение. Поэтому, быстро добравшись до обеденного павильона, я сел на то же место, где сидел на завтраке, и, погрузившись в мысли, принялся дожидаться обеда. Ребята из домика Гермеса, уже сидевшие за столиком до моего прихода, попытались начать какой-то разговор, но были благополучно мною проигнорированы. — Простите, я замотался на тренировке, — ответил я на какой-то вопрос, — у меня сейчас нет сил слушать и тем более отвечать что-то. Все остальное время до следующего рева горна я пролежал, уткнувшись лбом в столешницу. Ребята постепенно собирались в павильоне, поэтому с каждой проходящей минутой шум, в который сливались десятки голосов, становился все громче. — Сидишь? — я ощутил, как кто-то толкнул меня в плечо. Подняв голову, я увидел садящегося рядом Кастеллана. — Сижу, — согласился я. — Что-то подустал — старался выложиться на полную. — Только так и добиваются прогресса… Я тоже что-то замотался немного, — поделился Лука, — но вообще хочу с тобой поговорить кое о чем. Насчет занятий по фехтованию, если точнее. — Надеюсь, я неплохо себя показал для новичка? — спрашиваю, заранее зная ответ на этот вопрос. — Неплохо? — хохотнул сын Гермеса. — Скажешь тоже, неплохо, твои навыки на голову выше, чем у всех начинающих в Лагере. Хотел бы я тоже побывать на «исторических реконструкциях», где учат так резво мечом размахивать. Не поверишь, но я тоже. — Собственно, об этом я и хочу поговорить. — О реконструкциях? — пришел уже мой черед усмехаться. — О твоем дальнейшем обучении, — серьезно ответил Лука. — Я не вижу смысла гонять тебя по общей программе, с подобной базой ты расправишься с ней за этот год, да и не хочется губить подобный талант «общими» тренировками. — А что, есть какие-то альтернативы? — тут, конечно, нужно быть туповатым, чтобы не понимать, куда он клонит, но мне можно. Я все-таки вымотался и плоховато соображаю из-за этого. — Альтернатива есть. С утра занимайся стрельбой, учись в домике Афины, а вечером приходи на Арену — я поговорю с Хироном, он уже порадовался твоим успехам, поэтому точно не откажет в освобождении тебя от общих вечерних занятий — буду лично гонять тебя по индивидуальной программе. — Ого, — признаюсь честно, ему удалось удивить меня этим предложением. Я думал, максимум мне светит это личные тренировки на общих занятиях, но такое… Это интригует. — Неужели все настолько «неплохо»? — Хороших мечников в Лагере днем с огнем не сыщешь, — пожаловался фехтовальщик, — домик Ареса вообще не старается — они нашли себе развлечение в новичках, дети Афины вроде и неплохо справляются, но библиотека их интересует куда больше Арены, поэтому… Ну так что? Решай, хочешь заниматься индивидуально? — Я похож на идиота, чтобы отказываться от подобного предложения? Конечно, я согласен… Наш разговор оказался прерван ревом горна. Это был уже третий, финальный звук, оповещающий о начале обеда. Второй я как-то упустил, лежа вслушиваясь в голоса окружавших меня полубогов. Снова за столиком появился Хирон, на этот раз в сопровождении нескольких сатиров, что оживленно что-то обсуждали, следуя за ним по пятам. Кентавр остановился и взял в руки кубок, стоявший на столе. Один из сатиров что-то шепнул ему, но отсюда было не разобрать. Хирона, судя по секундному замешательству, новости совсем не обрадовали, но он моментально взял себя в руки. Едва ли кто-то кроме меня что-нибудь заметил. — За богов! — провозгласил Хирон, подняв свой кубок вверх. — За богов! — взревела толпа полубогов. Отворились боковые двери и в зал хлынули духи, разносившие огромные блюда с едой. Обеденный рацион отличался от той трапезы, что нам устроили на завтрак. Еды куда больше, сама еда сытнее, жирнее. Много мяса и овощей. На этот раз я предпочел картошку, запеченную в углях, а к ней два куска мяса — я брал чуть больше, чем мог съесть, из расчета, что все равно отдам почти половину Посейдону в качестве жертвы. И в дополнение к этому на тарелку я положил банан, несколько мандаринов, а также авокадо. Я не помню, фрукт это или овощ, может вовсе ягода, но с ним меня связывает очень старое и теплое воспоминание. Эта связь не так глубока, как с колой, но употребление авокадо с хлебом определенно делает меня чуть счастливее, чем обычно. — Посейдону, — в огонь жаровни отправились кусок мяса и одна мандаринка. — Надеюсь, ты не позабыл меня, отец. Тут голоса вокруг стихли, а полубоги начали перешептываться, смотря куда-то над моей головой. Да ну не-е-ет… Ну почему?.. Почему из всех удачных моментов, ты выбрал именно сейчас? На всеобщее обозрение? С чувством обреченности, я поднял взгляд и увидел символ, вращавшийся у меня над головой. Сияющий, яркий, массивный трезубец Посейдона. — Дамы и господа, — торжественным тоном произнес Хирон в этой тишине, — поприветствуем Персея Джексона, сына бога морей и сотрясателя земли — Посейдона! А дальше, как это говорится… Зал взревел. Крики, свист, аплодисменты, поздравления, восторженные, сочувствующие и завистливые взгляды, искренние пожелания смерти, лживые пожелания долгих лет, и наоборот. Под эти вопли я вернулся на свое место за столиком Гермеса, где пришлось выслушивать десятки поздравлений от моих новых друзей. — Даже твой отец понял, что твои таланты больше нельзя скрывать от общества, — по доброму усмехнулся Лука. — Мои поздравления, сын Посейдона, — улыбка сына Гермеса стала чуть шире, — и все-таки, что скажешь? Будешь у меня учиться? — Однозначно, — я позволил себе ответную улыбку. Это так выматывает, — мне кажется, что-то начинается, — нагнав чуть таинственности, продолжим, — значит, мне нужно как можно скорее учиться… Пролетел обед, начались вечерние занятия. Первую половину я решил уделить стрельбе из лука, а вторую оставил на посещение домика Афины. Нужно рассказать Аннабет обо всем, что произошло за этот день, а затем потребовать обещанные рассказы. Пусть девочка ощутит интерес к себе, пускай даже такой опосредованный. Сложив вместе все факторы: дружба с Гроувером, предоставление мной путевки для нее в большой мир, мое ученичество и близкая дружба с Лукой, а после его и его предательство с исчезновением… Сердце, душа и разум дочери Афины будут принадлежать мне, причем в достаточно близкой перспективе. Обстановка на стрельбище была достаточно интересной, в том плане, что двое ребят из домика Аполлона сначала начали спорить о том, как правильно удерживать тетиву лука, а после и вовсе устроили соревнование, кто из них лучше стреляет. По итогу, основная масса полубогов просто покинула тренировку, отправившись праздно шататься по территории Лагеря, а я, как и горстка оставшихся, решил тренироваться наедине с собой. Стрельба всегда давалась мне хорошо, а умения лучника не оказались исключением. Я всегда неплохо ощущал движения воздуха, потоки ветра, мог представить поведение стрелы и ее траекторию, а после всех улучшений собственного тела мог… Очень многое. В этой жизни никаких улучшений у меня нет, но врожденный дар меткости остался. Смешно сказать, в прошлом я без труда побеждал на городских соревнованиях по стрельбе, занимая первые места раз за разом. Сторонний наблюдатель сказал бы, что у меня слишком много навыков, для среднестатистического человека… Но разве я похож на обычного человека? Я — тот, кто лишился всяческого смысла жизни в двадцать с небольшим лет, а затем самостоятельно его создал. Первый выстрел делаю целясь чуть выше мишени, чтобы посмотреть, как поведет себя стрела на десятиметровой дистанции, и… Она ушла влево от центра мишени. Странно… Я не ощутил никаких движений воздуха, а в своем умении держать лук я уверен. Понятное дело, что до чемпиона мира мне далеко, но попадать во внутренний круг мишени я должен. Делаем поправку чуть правее, отпускаем стрелу… Снова мимо. На этот раз она вообще ушла в молоко. Хм… Я разучился стрелять из лука? Или может быть сам лук не самого лучшего качества? Помнится, все винтовки на соревнованиях постоянно были со сбитыми прицелами. Поэтому я обычно приходил со своей личной, чистой и идеально пристрелянной винтовкой. Лук отправился на стойку, а я взял соседний. Возможно, с ним получится? Нужно будет привезти сюда охотничий блочный лук, приобретенный мною за прошедшие годы. Карбоновая основа, три активных металлополимерных тетивы, лазерный целеуказатель, пневматические усилители на плечах… Очень дорогая игрушка, из которой у меня прекрасно получалось стрелять в форме духа. Возможно, все дело в магии? Если стрелы или сами луки как-то зачарованы… Я сосредоточился на своем чувстве магии. Осмотр лука и стрел ничего не принес, они были чисты. Мишень тоже, как и вся дистанция до нее. Ладно, допустим… Натянуть тетиву — выстрел. И тут я ощутил слабое магическое вмешательство. Едва уловимое, но я был уверен, что это именно из-за него стрелы меняют траекторию полета. Вот оно что. Завистливые дети хотят со мною поиграть? Я не против. Пусть попробуют отклонить наполненную маной стрелу. Мой магический резерв уже сейчас перекрывает резервы всех обитателей Лагеря, причем в несколько раз точно. Последовательность действий чуть изменилась. Стрела ложится на тетиву, напитывается маной, ею же напитывается и сам лук, чисто для гарантии. Тихий звон тетивы, стрела вонзается в мишень… Шесть. Еще раз — семь. Поправка вправо и чуть вверх. Расслабить руки, вытолкнуть весь воздух из легких… Стрела вонзается между девяткой и десяткой. — Перси! — раздался голос Аннабет позади меня. — Привет, Аннабет, — обернулся я к дочери Афины, опуская лук. Она подошла достаточно незаметно… — Давно ты тут стоишь? — Нет, — отозвалась девочка, — пару минут. Ты неплохо стреляешь, — ее взгляд уперся в мишень, — только будто бы разброс большой слишком. — Я пытался пристреляться, а кто-то умеющий управлять траекторией стрел старательно мне мешал, — я покосился на ребят из домика Аполлона. Среди них было несколько человек, что были совсем не рады моему появлению в качестве сына Посейдона. — Домик Аполлона? — уточнила девчонка. — Обычно они не проклинают никого без причины. — В любом случае, мне их ребячество больше не помешает. А ты как, ко мне пришла или тоже захотелось пострелять из лука? — Хирон попросил меня уведомить тебя о том, что гарпии уже закончили с уборкой в твоем домике и рассказать тебе о твоих обязанностях старосты. — Тогда, пойдем посмотрим на мое новое жилище, — кивнул я на тропинку ведущую в сторону домиков. — Кстати, ты сказала старосты? — Пойдем. И да, как единственный обитатель домика, ты автоматически становишься его старостой. Именно тебе отвечать за порядок в домике, его опрятность и чистоту, отчитываться перед проверками… Тебе повезло, ты будешь жить один и отвечать только за себя. — Пока звучит неплохо, а что за проверки? — спросил я. Мы потихоньку подходили к домику Посейдона. Солнце уже постепенно двигалось к закату, полубоги бегали туда-сюда и занимались своими делами. Атмосфера настоящего летнего Лагеря. — Каждое воскресение назначенные дежурные будут проходить по домикам и оценивать их состояние, — ответила Аннабет. — В зависимости от этого, будет выставляться оценка каждого домика. Худшие — опустятся вниз в очереди душа и получат дополнительные задания. — Интересная система… — я поднялся на крыльцо и толкнул дверь. Она открылась абсолютно бесшумно, открывая вид на просторное помещение. — Будешь заходить? — спросил я, повернувшись к дочери Афины. Было заметно, что ей интересно внутреннее устройство домика, но… — Не могу, — покачала головой Аннабет, — это против правил. Двум полукровкам разного пола и из разных домиков запрещено находиться в любом домике наедине. — Ну так приглашай сюда весь домик Афины, — отозвался я. — Я не против гостей, — а еще я не против получить доступ ко всей вашей библиотеке. По дружбе, так сказать. — А тебе… Ты не против? — удивленно посмотрела на меня Чейз. — То есть, наши родители не особо хорошо ладят, а тут ты приглашаешь всех детей Афины в домик Посейдона. — А почему мне должно быть не все равно, в каких отношениях наши родители? — я опустился на крыльцо. — Пусть хоть ненавидят друг друга, а я буду судить о людях по их поступкам — не родственным связям. — Ты странный. — Это я уже слышал сегодня, — по доброму съязвил я. — Так что, будешь звать еще кого-нибудь с собой, чтобы не нарушать правила? Девочка кивнула. — Тогда встретимся на этом же месте через двадцать минут, а я схожу в Большой Дом, забрать кое-какие свои вещи. — Хорошо, — согласилась Аннабет, — только давай через пол часа — все еще на занятиях. Нас будет четыре-пять человек. — Договорились. Дочь Афины направилась в сторону своего домика, а сам я, как уже было сказано, направился к Большому Дому. Мне нужно было поговорить с Хироном и спросить у него разрешение покинуть Лагерь на десять минут. Сказано — сделано. Добравшись до большого дома, я прошел через несколько коридоров, поздоровался с Аргусом, и, постучавшись, вошел в кабинет Хирона. Владелец этого помещения сидит напротив двери за огромным столом, причем сидит в своей инвалидной коляске и разбирает какие-то бумаги. Сама комната больше походила на директорский кабинет, чем рабочее место «того самого Хирона», хотя, вполне возможно, он хранит свои записи в шкафчиках, строго упорядочивая их. — Здравствуй, Перси, — улыбнулся Хирон, — ты ко мне просто так или по делу? И прежде чем ты ответишь, позволь еще раз поздравить тебя. Многие полубоги ждут признания всю жизнь, так что тебе очень повезло. — Спасибо большое, — кивнул я. Эти поздравления уже начинают меня раздражать. — И да, я к вам по делу. Это насчет домика Посейдона, Аннабет уже передала мне ваши слова, — успокоил я кентавра, — у меня другой вопрос: вы сможете выделить мне сопровождающего и отпустить из Лагеря на десять минут? — Ты что-то потерял там вчера? — сразу обо всем догадался исполнительный директор Лагеря. — Мы можем попросить Аргуса, чтобы он сходил посмотрел — тебе нет нужды отправляться туда самому. — Аргус будет искать слишком долго, да я не хочу его напрягать, — возразил я, — мне бы просто сходить до места, где мы бросили машину вчера. Даже если ее уже увез эвакуатор, я успел бросить в кусты свой чемодан с вещами. Там и сменная одежда, и зубная щетка, и немного денег, — про последнее я упомянул совсем не случайно. Лагерная лавка принимала сразу несколько валют, поэтому некоторые вещи можно было купить как за доллары, так и за олимпийские драхмы. Разумеется, ничего волшебного за деньги смертных не купишь, но разные мелочи вроде мыла, новой одежды и подобного… — Хм, — Хирон провел рукой по подбородку, — думаю, мы можем устроить подобное в порядке исключения. Было бы неправильно оставить тебя без вещей… Аргус проводит тебя до места где вы оставили машину и обратно. — Спасибо, сэр, — поблагодарил я. Директор Лагеря только улыбнулся в ответ. — Аргус! — позвал он великана, тот спустя пару секунд заглянул в кабинет. — Перси, знакомься, это Аргус — начальник службы безопасности Лагеря. Я помахал рукой стоглазому великану. — Аргус, сопроводи пожалуйста этого полубога до дороги, ему нужно забрать чемодан с вещами, который он оставил вчера в кустах, — попросил кентавр. — У вас пятнадцать минут, чтобы сходить туда-обратно, мистер Ди вернется в Лагерь в ближайшее время и может быть не в лучшем расположении духа, — с хитрой улыбкой подмигнул мне Хирон на прощание. Остальная часть этого мини-приключения прошла в полной тишине и, как бы странно это не звучало, абсолютно без приключений. Я экономил свои моральные силы для общения с детьми Афины, а Аргус… Он действительно неразговорчивый. Стоило нам ступить за пределы Лагеря, как на его теле открылось еще несколько десятков глаз, смотревших во все стороны. Круговой обзор… Завидую, если честно. — Стоит быть поосторожнее, да? — усмехнулся я, превратив Анаклузмос в полуторный меч. Аргус коротко кивнул и с ожиданием уставился на меня сразу тремя парами глаз. — Нам туда, — мечом указываю на краешек дороги невдалеке от Холма Полукровок. — Там вчера была наша машина, ожидаемо ее уже убрали, но думаю, никто не стал лазать по кустам и искать неизвестно что. Кивнув, стоглазый страж направился в ту сторону, жестом указав следовать за собой. Сделав несколько шагов, мы почти разминулись с сосной Талии, а до меня дошло, что за все это время я не удосужился навестить дочь Зевса и как следует исследовать эту магию превращения. Непростительно… А ведь я чувствовал исходящий из этого дерева поток магической энергии. Агрессивный, насыщенный, безумно мощный источник маны. И ведь на подпитку границ Лагеря не уходит даже четверти, а все остальное и вовсе рассеивается в воздухе. Понятное дело, что изображать здесь маленькую черную дыру и бродить по Лагерю, переполненному излучающими ману полубогами, я не буду, но вот вобрать в себя весь тот поток, что изливает на Лагерь дочь Зевса — можно абсолютно спокойно. Да и для самой Талии это почти наверняка будет полезно. Прокачка магических каналов, путем повышения их проводимости — никому еще не вредила, да и ее собственный источник раскачается неплохо. Если раньше я ощущал свой источник едва заметным ручейком, что наполняет лужицу резерва, то сейчас это уже полноценный исток будущей реки, что наполняет и постепенно расширяет небольшое озерцо. Дочь Зевса же… В сравнении с моим — ее источник был средних размеров ручей, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я почувствовал, а если точнее, чего я не почувствовал от других полубогов. Все кого я встречал сегодня… Дети Гермеса обладали достаточно сильной магией, дети Афины, Ареса и Аполлона тоже вошли в этот список, отдельные представители домиков Гефеста и пожалуй сюда я смогу отнести еще несколько десятков человек, чьи божественные родители мне неизвестны. Размышления о настоящем и грядущем совершенно не помешали мне отыскать в придорожных кустах свой чемодан. Совершенно нетронутый, за исключением следов чьих-то маленьких когтей. — Кхм, — из мыслей меня вырвал, как ни странно, тот самый молчаливый Аргус. Я уже хотел было удивиться его внезапному желанию поговорить, но этого к счастью не произошло. Начальник лагерной службы безопасности подошел к одному из деревьев, что росли по краям холма — на вершине одиноко возвышалась сосна Талии, а далее произошло нечто неожиданное… С треском он вырвал что-то из дуба, а затем повернулся и протянул мне… — Череп Минотавра? — удивленно спросил я… у кого? — То есть монстры могут оставлять после себя трофеи? — продолжил я вопрос, дабы не выбиваться из образа перед Аргусом. Стоглазый кивнул. — Нужно будет расспросить Аннабет об этом… — достаточно громко пробурчал я себе под нос. Надеюсь, великан услышал это и расскажет Хирону о моем интересе к дочери Афины. Пусть кентавр считает, что я связался с нужной компанией — мне же будет легче проворачивать свои дела в Лагере в тайне от него. Итого по возвращению на крыльцо домика Посейдона… Мною возвращены личные вещи, а также приобретен череп Минотавра. Плюсы? Само наличие вещей, возможность использовать череп для опытов, вероятнее всего я сделаю из него полноценный накопитель маны или нечто схожее по области применения. Минусы? Если дети узнают о наличии у меня такой «крутой штуки», как трофейная голова самого Минотавра, то это неизбежно приведет к еще большему ореолу негатива вокруг меня. А чужой негатив мне не то чтобы нужен — достаточно того, что я источаю самостоятельно. О самом домике Посейдона я мог сказать немногое. Стоило мне переступить его порог и заглянуть внутрь, как в нос ударил запах моря. Не слишком сильный, а еще я четко видел его источник — каменная чаша в переднем левом углу комнаты, где тихонько журчала вода. Сама обстановка комнаты была достаточно… Скромной? Пожалуй, это верное слово. Выглядит как простой деревянный дом, но при этом неуловимо передается эта атмосфера величественности и монументальности, что на мой взгляд присуща грекам. Тут и там на стенах висят подсвечники и подставки для факелов, в центре дома стоит деревянный стол, у дальней стены расположился чистый камин, а справа от него стояла чистая, застеленная кровать. Первое же, что я сделал — закрыл входную дверь на засов. Домик Посейдона давно не эксплуатировался, поэтому дверных защелок здесь не установили, чему я безусловно рад. Мало того, что дверной засов можно заменить любой палкой, пока цел сам крепеж, так еще и дверь он держит отлично даже если ее пытаются выломать, в отличие от новомодных китайских защелок из дерьмового металла. В прошлом я мог спокойно снести дверь с петель вместе этими «изобретениями» — толку-то от них. И пускай конкретно сейчас повторить подобное у меня не выйдет — по моему опыту в засов даже современные спецназовцы с тараном будут долбиться с минуту, а это показатель. Особенно, когда ты живешь в центре гигантского магнита для монстров, граница которого держит монстров весьма условно — на импульсивности богов. Следом за дверью, я закрыл окна занавесками и зажег несколько факелов, что будут моими неизменными спутниками всю жизнь в Лагере. Двери — от незваных гостей, окна — от возможной слежки. Осталось сообразить решетку для дымохода и можно будет ощутить себя в относительной безопасности за этими деревянными стенами. Однако, на заметку самому себе: как только разберусь с первым поиском, нужно вырыть подвал и укрепить сам домик изнутри. Тайники я, понятное дело, организую в ближайшее время — нужно куда-то убирать нажитое незаконным путем, да и запасы делать тоже, да и первичное укрепление самого домика проведу. С нормальным накопителем, можно поставить более продвинутую версию сигнализации, сделать стены и окна чуть прочнее, поставить одностороннюю или даже регулируемую шумоизоляцию и даже немного защитить дерево от огня и влаги. Насчет предпоследнего пункта я не уверен, поскольку далеко не факт, что моих знаний сейчас хватит на более-менее удобный переключатель, а уж разработать что-то срабатывающее по одной моей воле и вовсе звучит как непосильный труд. Сейчас у меня остается примерно минуты три до того, как придет Аннабет и вероятно приведет с собой кого-нибудь из домика Афины. Впрочем, я бы на ее месте не слишком надеялся, что все мои братья и сестры окажутся такими же разумными, как я сам. Обычно это работает с точностью да наоборот. Одежда из чемодана быстро была распределена по секциям комода, нож под подушку, остальное оружие под матрас, пара книг, тетради с заметками и пишущие принадлежности — на стол, средства для личной гигиены, которые я хранил в маленькой сумочке — на полку камина, на этой же полке расположился и череп Минотавра. Позже обязательно соображу, как повесить его на стену, где ему самое место, но сейчас на это уже нет времени… В дверь тихо постучали. — Могу я войти? — раздался голос Аннабет. — Заходи, — я убрал засов и открыл перед гостьей дверь, — одна? — Одна, — вздохнула дочь Афины, — все-таки вражда Афины с Посейдоном не всех нас обошла стороной. — Совсем никто не захотел идти? — включил я участливый тон, пропуская девочку в домик. — Трей хотел вроде бы, но остальные его отговорили и мне предлагали не идти, — отозвалась дочь Афины, принявшись осматриваться. — Круто наверное будет одному жить, столько места… — Если только я займу его барахлом и разными проектами, — усмехнулся я, — а для жизни мне хватит и угла комнаты. — У тебя уже есть какие-то идеи? — тут же загорелись глаза у девочки. Расскажи тебе все да покажи, конечно. Я то не против, но только что-то простое, а уже на серьезные вещи придется поклясться рекой Стикс… — Коплю их с самого детства, — слабо улыбнулся я, — но сейчас мысли заняты вообще другим. Магией, мифами, оружием, броней. Столько всего изучить предстоит… — Например? — продолжала ненавязчиво любопытствовать Аннабет. — Например, это, — я потянул к себе воду, что сама собой появлялась в каменной чаше. — Думаю, ты тоже увидела мое маленькое представление сегодня в обеденном зале. На кончике моего указательного пальца собрался небольшой шарик воды, который я принялся постепенно вращать вокруг его оси. — Видела, — кивнула дочь Афины, — было очень интересно… — …но достаточно мало, да? — выдаю тихий смешок. — Не буду же я перед всем Лагерем светить своими умениями? Я тут краем уха слышал про какой-то Захват Флага, а значит нужно сохранить козыри до конца. — Ты совсем не похож на то, как дети Большой Троицы описаны в книгах, — покачала головой Аннабет, — но да, ты абсолютно прав, в эту пятницу состоится захват флага. — То есть завтра? — уточнил я. — Сегодня же двадцать шестое мая, я не путаю? — Да, сегодня четверг, — улыбнувшись, кивнула девочка. — Пока к тебе не пришел с предложением домик Ареса, не хочешь заключить союз с нами? Мы команда синих, на нашей стороне уже домики Гермеса и Гефеста. — Ты выбрала самую верную тактику, направив на переговоры единственного обитателя из домика Афины, что мне нравится, — с максимально серьезным видом кивнул я головой, — так что я согласен. — Я ничего не… — до нее не сразу дошел смысл сказанного, но стоило ей осознать, как моментально пошла ответная реакция. — Постой, что ты?.. — Говорю, я согласен на союз, — отвечаю с абсолютно невозмутимым видом, — получается, у нас союз четырех домиков? Афина, Посейдон, Гермес и Гефест? Звучит как неплохая связка… — и тут же принимаюсь нагружать ее дополнительной информацией, вынуждая отвечать на мои вопросы. — А кто против? И кто пока не определился? — Ты!.. — девочка глубоко вздохнула. — Да, у нас союз четырех домиков, больше никого пригласить мы не сможем — судьи не позволят слишком большое численное преимущество, тем более, что и сомневающихся уже не осталось. Домик Ареса заключил союз с домиками Афродиты, Деметры, Аполлона и Диониса. Нас приблизительно поровну, если не считать тех, кто не может или не хочет участвовать, ну и лекари, понятное дело, тоже не участвуют. — Интересно… У тебя уже есть план? — Есть, но рассказывать его я не буду, уж прости, — пускай это и звучало достаточно беззаботно, но нотку искренности я уловить могу, — завтра вместе со всеми и узнаешь. — Вообще без проблем, — киваю я, — значит Лука говорил правду, ты и правда очень хороший стратег, — он такого не говорил, но почему бы и нет? — Спасибо, — чуть смутилась дочь Афины. Вероятнее всего, это реакция на похвалу Кастеллана… — А сейчас внезапный серьезный вопрос, — не позволяю ей расслабиться и уйти в свои мечтания, — хочешь заключить очень крупную сделку? — Сделку? — удивленными глазами уставилась на меня Чейз. — Сделку, — кивнул я, усаживаясь на стул. — Но если будем обсуждать, то нам придется поклясться на реке Стикс, что мы никому не расскажем об этом разговоре, даже если не сможем договориться. — Ты же первый день в Лагере, откуда знаешь про клятву? — быстро справилась с удивлением дочь Афины. — Присядь, — указал я на угол кровати. Девочка послушно села. — Во первых, — начинаю говорить, смотря прямо в глаза, зрительный контакт в таком деле критично важен, — у меня есть некоторые специфические знания и умения, делиться которыми я с кем попало не стану. Ты очень умная, отличный стратег и архитектор, если судить по отзывам Луки, а у меня нет поводов ему не доверять, — ну да, ведь он этого не говорил, а факты названные мною взяты из книг, — но мне нужны гарантии, что это все останется чисто между нами. — Хотя бы намекни, о чем ты говоришь, — попросила Аннабет, — это все слишком туманно и внезапно. — К сожалению, выбирать мне не приходится… Я предлагаю тебе полный доступ и, если хочешь, возможность участвовать во всех моих проектах. Или блестящее будущее в мире смертных, если тебе вдруг надоест в Лагере. Или я расскажу тебе то, о чем все говорят, но никто не говорит тебе. — Какого рода… — о, как же ей было интересно, но как она старалась соблюдать осторожность, — …будущее? — Это уже другой разговор, но тебе не кажется, что этой информации уже достаточно, чтобы в случае чего меня крупно подставить? Дочь Афины поджала губу и, кажется, погрузилась в расчеты относительно всего сказанного мной, но… — Выбирай, мы либо договоримся сейчас, либо уже не вернемся к этому разговору, — я только сейчас понял, что за этим разговором ослабил контроль и мана успешно впиталась в окружавшие меня тени, сделав комнату ощутимо темнее. А если учесть, что я выгляжу минимум на пару лет старше нее, еще и абсолютно незнакомый человек, то атмосфера получается достаточно давящая. — Я… — раздался чисто символический стук по дверному косяку — саму дверь я специально оставил открытой. — Могу я войти? — послышался со входной двери знакомый голос. — Лука? — повернулся я на источник звука. — Конечно, заходи. Интересная компания у нас тут собирается, — произнес я уже для дочери Афины. — О, привет, Аннабет, — приветливо улыбнулся сын Гермеса, — ты тоже тут? Значит, не меня одного заинтересовал наш новичок… — задумчиво произнес он, после чего в его глазах промелькнуло веселье. — Ты ведь уже пригласила его в нашу команду? — Откуда?.. — витающая в собственных мыслях девушка не сразу сообразила суть вопроса, но мгновенно исправилась. — Да, домик Посейдона согласен заключить союз с командой Синих. — Вот и отлично, — парень протянул мне ладонь для рукопожатия, — добро пожаловать к Синим. Я пожал руку и улыбнулся в ответ: — Приятно быть в одной команде со своим учителем и потенциальным учителем, — я скосил взгляд на дочь Афины, — ты же согласишься хотя бы подтянуть меня по древнегреческому, чтобы я не выглядел уж совсем отсталым на фоне остальных обитателей Лагеря? — Пф! Если уж браться за учебу, то комплексно, — мгновенно повеселела Аннабет, ощутив твердую почву под ногами. — А что ты имел в виду, когда говорил «и тебя тоже»? — девочка вопросительно посмотрела на Луку. — Как тебе сказать, — сын Гермеса почесал затылок, — так получилось, что он отлично сегодня себя показал на Арене, а я решил сделать его своим личным учеником. Кажется, эта новость была для Аннабет не то чтобы шокирующей, но ожидаемой точно. — А тебя он чем заинтересовал? — спросил Кастеллан у дочери Афины. — Говорит, что хочет реализовать какие-то секретные проекты, но не хочет говорить, какие, — пожаловалась она, — хочет, чтобы я держала все в строжайшей тайне, а не могу решить, хочу ли участвовать в этом. — Ты делай как Лука, — вставил я свои пять копеек, — посмотрел, подумал пять минут и все решил, — краем глаза замечаю, как сын Гермеса по доброму усмехнулся. — Отказаться ты же всегда можешь? — фехтовальщик серьезно посмотрел сначала на дочь Афины, а потом на меня. — Могу, — согласилась Аннабет, а я согласился с ней, кивнув головой. — Тогда попробуй, — Лука снова заулыбался, — работа с новичками это всегда интересно, хоть и не все их идеи возможно воплотить в жизнь. И, помедлив пару секунд, он встал вполоборота к выходу и продолжил: — Вы сидите, думайте, я если что вас не видел, а мне надо бежать, иначе Стоуллы сожгут одиннадцатый домик. — Удачи, — махнул я рукой на прощание, — и спасибо за теплый прием! — И за совет спасибо, — тут же подхватила дочь Афины, — увидимся на ужине! Однако, стоило сыну Гермеса ступить за порог, как… Ожидаемого изменения атмосферы не произошло. — Раз уж Лука так хорошо о тебе отзывается, — начала Аннабет, — то и я соглашусь на твое предложение. — Отлично! — я в предвкушении потер ладони друг о друга. — Значит, оба клянемся на реке Стикс, верно? Девочка кивнула. — Тогда, я буду первым, чтобы все было чисто и прозрачно, — хорошо, что мне совсем не обязательно соблюдать эти клятвы. — Я, Персей Джексон, клянусь на реке Стикс, что не буду никоим образом распространять или делиться информацией о том разговоре, что произойдет далее, а также обязуюсь сохранить информацию о моей клятве в тайне, не давая окружающим прямо или косвенно узнать о ее существовании. — Тебе бы адвокатом работать, — проворчала дочь Афины, — мама бы точно оценила твои труды. Клянусь рекой Стикс, что буду соблюдать те же условия, что только что были озвучены Персеем Джексоном, — раздался гром. — Доволен? А теперь рассказывай, — в ожидании уставилась на меня Чейз. — То, что я тебе предложил… После смерти всей моей родни, все их накопления и имущество достались мне, а так как я уже эмансипирован, я могу распродать всю недвижимость, и… Оплатить тебе полное обучение в любой частной школе на твой выбор, а также предоставить средства на получение образование в любом ВУЗе на твой выбор. Переведя дыхание несколько мгновений, я продолжил говорить. — Это то, что касается твоей мечты стать настоящим архитектором. И СДВГ, которым болеют все полубоги тебе не помешает, ведь я могу исцелить тебя, — я усмехнулся, — или ты думаешь, что я без труда окончил школу в таком возрасте, еще и с дислексией? И нет, мое лечение никак не связано с теми таблетками, которыми нас пичкают доктора. Это, собственно, предпоследняя часть моего к тебе предложения, — перед лицом удивленной девочки вспыхнул узор малого исцеления. — Что это было? Странное чувство… — моментально нахмурилась дочь Афины. — Одно из моих заклинаний — малое исцеление. С его помощью можно вылечить парочку несерьезных ран. И я научу тебя не только этому, но и многому другому. Я многое успел изучить тут и там за свою недолгую жизнь. А уж те проекты, те сооружения, что я хочу воплотить в жизнь… Здесь мне понадобится помощь по настоящему великого архитектора и инженера, — я внимательно посмотрел на очень удивленную дочь Афины. — Ты… столько всего предлагаешь. А в чем вообще твоя выгода? — для ребенка двенадцати лет она прекрасно адаптируется под постоянно меняющиеся условия окружения, задает прекрасные вопросы, да и в целом ведет себя как взрослый, только нехватка опыта сказывается. — Ты не будешь мне мешать, — я пожал плечами. У моей альтернативы сложились достаточно странные отношения с дочерью Афины, хотя он как и я грезил о том, что присвоит этого гениального полубога себе. — Ты будешь помогать мне с проектами, ты невероятно умна в свои двенадцать, а значит дальше — лучше, а еще… Я мог бы назвать тысячу причин, но сейчас мне нужно услышать твое мнение. На несколько секунд повисла тишина. — Пожалуй, ты самый странный полубог, что существует на свете, — тут она точно не ошиблась, — мне очень нравится, все что ты предлагаешь, но это так подозрительно. Ты же не против, если я подумаю до завтра? — Конечно… Против. Рывок вперед… И лезвие вонзается четко между глаз дочери Афины. Иногда знание характера персонажа наперед — может выйти вам обоим боком…