Ступая медленно в лучах луны

Отабек резко обернулся, и полы его куртки взлетели, поймав порыв ветра. Он достал пистолет. Металл блеснул в слабом свете луны, пробивающемся через проломленную крышу. Это заброшенное здание идеально подходило для вампирского гнезда, внизу был подвал. Солнечные лучи, проникающие сюда в течение дня, могли бы навести менее опытного охотника на мысль, что вампиры тут не выживут. Но Отабек знал, что вампиры бывают весьма хитры. И умны. Слева в темноте что-то мелькнуло — еле заметная тень, которую можно было бы списать на простой обман зрения, если не знать, что с такой проворностью и лёгкостью способны двигаться вампиры. Отабек притворился, что ничего не видел — даже головы не повернул, а пистолет так и держал нацеленным вперёд. Но периферийным зрением он следил за тем углом, где различался силуэт фигуры, низко пригнувшейся к полу. Отабек силился уловить в этой тени хоть что-то, но контур её подрагивал. Отабек знал, что вампир отчётливо его видит — вот почему сам не мог туда посмотреть. Вампир поймёт, что его заметили. Казалось, тварь слегка покачивается, подбираясь ближе — будто выжидая или что-то замышляя. Между ними падал луч лунного света, разрезая комнату пополам и доходя до левой стены. Поэтому тварь могла либо броситься вперёд — пренебречь невидимостью, чтобы быстро укусить, — либо раствориться в тенях справа от Отабека, чтобы подобраться сбоку. Дверь в здание открылась, и широкая лунная дорожка мягко озарила всё помещение. Стало светлее, и Отабек наконец увидел свою цель — худощавого юношу, глаза которого блестели слишком ярко. Отабек знал и то, что вампиры могут быть красивы. Его светлые волосы едва касались плеч. Возможно, он даже казался бы высоким, если бы не пригибался так низко, сидя на корточках и для равновесия опираясь руками на пол перед собой. Его губы кривились то ли в ухмылке, то ли в жуткой гримасе. Никогда не смотри на вампира в упор. У входа в здание застыл ученик Отабека, Джей-Джей. — Отабек! — закричал тот, совладав с голосом, и Отабек на доли секунды отвлекся на него. Всё шло не по плану. Быстрым движением вампир оказался между ними — Отабек теперь не мог даже выстрелить, опасаясь попасть в Джей-Джея, — а потом подскочил к Отабеку. Тот изо всех сил старался не смотреть вампиру в глаза, хотя видел мелькающие пряди светлых волос. От удара Отабек увернулся, но уронил оружие, и на жуткое мгновение почувствовал прикосновение холодной кожи вампира. Он упал на пол, по инерции ушёл в кувырок и, улучив момент, вытащил кол из кобуры. Услышав, как вампир шаркнул по полу, пытаясь поймать его, он резко вскочил и бросился вперёд. Тот зашипел от удивления, когда Отабеку удалось коснуться его, и они оба ударились о стену. Отабек промахнулся, но всё-таки пронзил твари плечо, пригвоздив её к старой гнилой стене. Черная вязкая жидкость запузырилась из раны. Плоть задымилась. Пару секунд тварь пронзительно верещала, и Отабек невольно сглотнул — инстинкт заставлял бояться этого звука. Его пистолет валялся где-то позади. Он мог выхватить его, пока тварь была прибита к… Вой внезапно перешёл в маниакальный и пронзительный смех. Отабек снова взглянул на вампира — глаза его всё ещё хищно горели, манили, словно пение сирен, влекущее к себе людей. Те, кто не был натренирован сопротивляться этой красоте, превращались в лёгкую добычу. Даже обученным приходилось нелегко… Пряди волос вампира блестели, как самые тёплые лучи солнца. Пылкие глаза, нежные скулы. Существо могло бы показаться невинным, почти ангельским созданием, если бы не полупьяный от смеха взгляд и обнажённые острые клыки. — Да ты красавчик, а, человек? — он склонил голову набок каким-то неестественным, жутким движением. Несмотря на его показную уверенность, проткнутая колом рука немного подрагивала. Взгляд вампира спустился к шее Отабека, и тот подумал, настолько ли в отчаянии эта тварь, чтобы попытаться напасть, пожертвовав при этом собственной рукой. Время поджимало, но Отабек не мог оторвать глаз от вампира. Он медленно шагнул назад, осторожно ступая по полу, чтобы случайно не пнуть валяющийся где-то здесь пистолет. Пригвождённый вампир попытался дернуться, рана всё еще пузырилась, издавая противный звук. Он зашипел, когда из нее опять полилась мерзкая жидкость. Но даже освящённый кол не сможет удерживать вампира вечно. Благословение слабело с каждым мгновением, рука стала заживать, а значит, вампир скоро окажется на свободе. Он не двигался, а взгляд метался от Отабека к поврежденной руке — тварь знала, что нужно просто переждать. Вампир уставился на пол куда-то позади Отабека, и тот понял, где примерно находится его пистолет. Наверное, для вампира пульсация серебра, спрятанного в пистолете, ощущалась словно подступающая головная боль. Заметив, что его взгляд засекли, вампир поднял на Отабека пылающие гневом глаза. Ветерок всколыхнул пыль и пронес её через открытую дверь мимо них. От лёгкого дуновения волосы вампира даже не шелохнулись, однако ноздри затрепетали, а на лице промелькнуло странное выражение. Отабек это проигнорировал. Он почти улыбался — ждал именно этого взгляда еще несколько мгновений назад. — Стой! — крикнул вампир одновременно с тем, как Отабек отскочил назад и приземлился на корточки, правой рукой хватая пистолет. — Я знаю тебя. Раньше вампиры пытались отсрочить свою смерть разве что яростной, кровавой атакой, а не разговорами, но Отабек всё же поднял пистолет. Тварь сжала свободной рукой кол и яростно зашипела. — СТОЙ, я сказал! — от крика содрогнулись даже тени, и он вырвал кол из своего тела. Удивляться не осталось времени — раздался выстрел, и плечи ощутимо дернуло от отдачи. Должно быть, на ту мимолетную долю секунды Отабеку всё же изменила удача. Пуля попала в стену. В слабом свете показалось, что тварь издевательски ему подмигнула. Это так несправедливо, в самом-то деле, что люди такие медленные. Вампир очередным точным ударом снова выбил у него из рук пистолет — так ловко, что даже не задел Отабека — и исчез позади. Отабек вскочил и обернулся в пустоту. Проклятье. Он выдернул нож из-за пояса. В крайнем случае временно оглушить сильно раненого вампира можно и серебряным лезвием. Прежде чем повернуться, Отабек потянулся за спину, пытаясь достать ударом противника. Но тварь схватила его за запястье — кожа была холодной и чуть влажной. Отабек издал болезненный звук, когда запястье сжали крепче. Он попытался достать нож другой рукой, но и её тоже перехватили. Сила, заключённая в этом хрупком создании, казалась просто невероятной. Разозлившись, Отабек снова взглянул на вампира. Тот был чуть ниже, но все равно смотрел будто бы свысока, хотя в широко распахнутых глазах теперь читалась какая-то заинтересованность. — Послушай меня, — произнёс он. Вампир спрятал клыки, да и ярость словно тоже исчезла с его лица, и на мгновение Отабек почти позволил себя одурачить. — Иди к черту, — прорычал он и всем телом навалился на вампира. В любом случае Отабек вряд ли выживет после этой стычки, но он никогда не упускал даже самых ничтожных шансов, поэтому он упал всем своим весом на нож, зажатый между ним и вампиром. Запястье мгновенно прострелило болью, и Отабек стиснул зубы. Они повалились вперед. Отабек в любой момент ожидал почувствовать на шее укус, который сделал бы его абсолютно послушным. Вампир разразился проклятиями в тот же миг, когда Отабек ощутил в груди жгучее тепло. Его серебряный кулон отреагировал на близость вампира белым свечением. Нож с грохотом упал куда-то на пол, стоило хватке на запястьях Отабека внезапно исчезнуть. Отабек практически рухнул на невменяемую тварь. Он не мог понять, то ли это из него получился отличный охотник, то ли тварь оказалась настолько никудышным вампиром, что до сих пор его не убила. Оба его шанса на спасение — кол или пистолет — теперь остались довольно далеко, поэтому он дернул серебряный кулон за цепочку и вытянул перед собой, пытаясь удержать вампира на месте. Тот, видимо, считал, что серебро ему больше не грозит, но не учел, что у Отабека припрятан маленький, но опасный артефакт. Образ вампира, вырывающего кол из своей руки, слишком ярко вспыхнул в сознании. Тот явно не будет медлить. Зная точно, где находится кол, Отабек решил рискнуть: изо всех сил он рванулся вперед, но вампир кинулся наперерез и сбил его с ног. Отабек ударился головой об пол, на мгновение всё потемнело, будто лунный свет исчез из комнаты, а звуки потеряли чёткость. Он потряс головой, отчаянно стараясь избавиться от тумана в сознании. Руки и ноги потяжелели, перед глазами всё кружилось, живот скрутило. Отабек пытался совладать с голосом и даже решил на мгновение, что уже все кончилось. Джей-Джей наконец поборол ступор и убил вампира? Смог вернуть Отабека в штаб-квартиру в Холлоу? — Ты меня слышишь? — словно издалека донесся голос, чёткий… и злой. Отабек открыл глаза. Вампир нависал над ним, коленями стискивая бедра и прижимая его запястья к земле. У него не осталось выбора, кроме как заглянуть твари в глаза. Отабека накрыло странным ощущением, словно воздушные шарики выпустили в небо. Все мышцы разом расслабились, а сердце затрепетало. Ему на лицо упали светлые волосы, всё ещё отражающие лунный свет, создающий подобие ореола вокруг головы этой… твари. Он пытался сопротивляться этим чарам, но чувствовал себя таким беспомощным и потерянным. Возможно, величайшим оружием вампира была его способность овладевать разумом, прежде чем утащить несопротивляющуюся добычу во тьму. Перед смертью Отабек хотел хотя бы закрыть глаза. Он так легко потерял контроль. Что было бы, если бы сегодня вечером он не отправился преследовать этого вампира, когда увидел, как тот проник в здание через отверстие в крыше? Тогда погиб бы какой-то другой человек — возможно, даже не один. Отабек одёрнул себя. Он даже не надеялся, что вампирские чары позволят ему так много размышлять. Это было странно. По телу снова разлилась боль. Он опять почувствовал острые колени вампира на бёдрах и покалывание во всё больше немеющих руках, немилосердно сжатых сильной хваткой. Отабек моргнул. Вампир всё ещё смотрел на него сверху вниз. Такой неземной и по-прежнему пугающе красивый, хотя действие чар явно кончилось. Жутко и совершенно по-человечески вампир выгнул бровь и сказал: — Теперь ты меня выслушаешь? — Что? — выдохнул Отабек и попытался сбросить с себя чужой вес. Что-то определённо шло совсем не так — осталось только понять, что именно. — В ночь, когда Сэл напал на этот город, ты был там. Я видел вашу схватку. Ох. Так вот что это. Месть за погибших товарищей — что ж, теперь Отабек точно не ждал снисхождения. Его явно будут мучить, как мышь в беспощадных кошачьих лапах. Отабек повернул голову, чтобы понять, где он лежит. Ох, если бы он только мог вспомнить, где валяется хоть что-то из оружия… Холодная ладонь коснулась его лица. Возможно, он ещё не до конца отошёл от падения, потому что даже не заметил, что одну руку уже никто не держит. В прикосновении вампира смешались осторожность и грубость, словно он забыл, как правильно обращаться с людьми, но пытался вспомнить. Вампир приподнял голову Отабека за подбородок и заглянул ему в глаза. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но я не собираюсь тебя кусать, — сказал он. В темноте голос звучал низко и глухо, как плеск воды подо льдом зимнего озера. — Я хочу попросить тебя об одолжении. Отабек попытался незаметно опустить руку, чтобы получше опереться и сбросить наконец с себя эту тварь, но та снова поймала его в капкан своих сильных пальцев. Отабек знал, что этот дешевый трюк вряд ли сработает, но не мог не рискнуть. — Ты так отчаянно сражаешься, — сказал вампир, поднеся его руку ко рту. Бешеный стук сердца Отабека, казалось, заполнял всю комнату, отдаваясь в ушах таким громким эхом, что он чуть не пропустил следующую реплику. — Тебя может заинтересовать мое предложение. Тварь прижалась губами к костяшкам его пальцев и глубоко вдохнула через нос. Прогремел выстрел, и мимо Отабека что-то пронеслось. Мир словно остановился — вампир посмотрел на вход. На мгновение как будто ничего больше не осталось — только беззащитно распластанный по полу Отабек и прекрасное создание над ним. Он сосредоточился на чёткой линии челюсти, на напряжённых мышцах шеи. Проникающий в комнату слабый свет не давал разглядеть лицо. Да, это существо, пытающееся втянуть его в свою сомнительную игру, всё больше походило на человека. Кажется, Отабек бесповоротно запутывался в этой опасной вампирской паутине. Он понял, что Джей-Джей пытался застрелить вампира, но в итоге промахнулся, хотя и не ручался утверждать, зацепил или нет. Его поплывшее от удара сознание ещё не восстановилось до конца, чтобы адекватно воспринимать происходящее вокруг. По лицу вампира мазнуло светом, а в следующий миг оно оказалось почти полностью в тени. Он зашипел на Джей-Джея, стоящего поодаль, и вновь обнажил клыки. Трансформация прошла совершенно неуловимо. Отабек медленно моргнул, его вялые, как разварившиеся брокколи, мозги не справлялись с ситуацией, даже несмотря на годы тренировок по защите от подобного морока. Вампир скатился с Отабека, когда следующая пуля просвистела мимо. Что ж, Джей-Джей отвратительно стрелял. Отабек поспешил сесть, и земля под ним вновь закружилась, желудок свело спазмом, ужасно затошнило. Отабек быстро перекатился на бок, испугавшись, что его вот-вот вырвет. Снова раздался выстрел, где-то разбилось окно, кто-то закричал. Отабек сухо закашлялся и прижался лбом к холодному полу. Теперь он слышал больше голосов людей — и тварей, — чем раньше. Отабека безумно клонило в сон. Что бы ни случилось, убили вампира или нет, он сам, похоже, выжил. Выжил совершенно невообразимым образом. Из-за нескончаемой боли дорога к штаб-квартире в Холлоу прошла как в тумане. Отабек помнил, как его уговаривали не засыпать до осмотра врача. Спустя час он сидел перед камином, а доктор Джакометти насыпал таблетки в пузырёк. Джей-Джей пристроился рядом и выглядел абсолютно несчастным, хотя основной удар пришёлся совсем не на него. Все удары, если уж на то пошло. Каждый толчок крови внутри отдавался болью. На теле ощущались следы каждого падения, каждого удара и каждого отвратительного на ощупь пальца, не так давно сжимавшего его запястья. По комнате вышагивали двое других охотников, расстроенных неудачей с вампиром и обеспокоенных состоянием Отабека, явно на какое-то время вышедшего из строя. — Я в порядке, — всё-таки попытался возразить он. — Ты едва не умер и всё равно хочешь вернуться на улицы? — Юри остановился прямо напротив камина и посмотрел на Отабека сверху вниз. — Я справлюсь. Я знаю, на что способен. В висках противно стучало, но он старался не подавать вида, чтобы никого не волновать. — Немного отдохну и буду как новенький. Мне нужно найти эту тварь. Юри переступил с ноги на ногу и со вздохом провел рукой по волосам. — Доктор Джакометти с этим не согласится. — Я переночую здесь, этого будет достаточно. Мне нужно… А что конкретно? Всё, что произошло этой ночью между ним и вампиром, теперь казалось полной бессмыслицей, стоило очутиться в привычной обстановке. — Мне так жаль, Отабек, — сказал Джей-Джей и, вздохнув, спрятал лицо в ладонях. Джей-Джей рассказал ему, как всё выглядело со стороны. На самом деле, они уже успели попрощаться, когда Отабек вышел на след вампира. Стоило ему увидеть тень на крыше, он бросился за ней, велев Джей-Джею возвращаться домой, ведь до сегодняшнего вечера тот ещё никогда по-настоящему не встречался с вампиром. Но он пошёл за Отабеком и стал свидетелем этой беспорядочной схватки. Хотел помочь, но никак не мог подобрать удачного момента для выстрела. — Вы двое боролись практически врукопашную — я боялся попасть в тебя. — Самое главное — убить вампира, — упрекнул Отабек, хотя и сам боялся задеть Джей-Джея пулей. — А потом я увидел, что оно пытается тебя укусить, и понял, что нечего терять. Черт возьми, Отабек, я думал, что ты погиб по моей вине! Только поэтому я начал стрелять. Но твари удалось сбежать. Не удивительно, что другим охотникам эта история показалась просто ужасающей. Схватки с вампирами редко доходят до рукопашного боя, и Джей-Джею хватило мозгов, чтобы заподозрить — тварь играла с Отабеком. Ещё он заметил, что вампир говорил с ним, хотя слов разобрать не смог. Отабек это подтвердил, пусть и с осторожностью. Он объяснил, что в пылу схватки, поглощённый единственным желанием убить, не запомнил подробностей. На самом же деле он помнил, что произошло, хотя воспоминания об этой странной встрече казались неполными, словно он упускал какие-то детали. Он должен был умереть — это всё что он знал. Следующая мысль омрачила все его размышления: этот вампир хотел что-то сказать ему настолько сильно, что отказался от добычи. Что-то о Сэле. Так что там о деле? Юри с тяжелым вздохом поправил очки. Его тень скользнула по Отабеку, когда он поднял ладони, сдаваясь. — Я имею в виду, что решение только за тобой, — сказал он и сунул руки обратно в карманы пальто. Отабек не мог оторвать взгляда от подрагивающих теней на половицах. По ним он увидел, что Виктор, подойдя к своему мужу, обнял его за талию и притянул к себе. — Всё же сделай нам одолжение, прими решение завтра на свежую голову. Утро вечера мудренее. — Присоединяюсь к рекомендации, — поддержал доктор Джакометти. — А ещё вам следует просыпаться раз в несколько часов, чтобы исключить возможность сотрясения. Есть добровольцы помочь? Кулаки Отабека сжались от одной мысли провести ночь в компании кого-то из этих двоих. Виктор и Юри уже открыли рты, когда Джей-Джей встал и положил руку Отабеку на плечо. — Это моя забота. — Это действительно настолько необходимо? — Отабек обернулся к доктору, и тот тут же вручил ему пузырёк с таблетками. — От боли, — пояснил он. — И нет, если вы собираетесь уснуть раз и навсегда. Джей-Джей устроился на диване у двери в ванную. — Не очень-то удобно, — заявил он. — Но на тебе я точно не смогу спать. Отабек в ответ лишь мрачно улыбнулся. Ему стоило всё хорошо обдумать. Гостей принимать он не привык, но деваться было некуда — умереть во сне все же не хотелось. Возможно, душ поможет ему немного расслабиться. Отабек уставился на себя в зеркало, позволив горячей воде смыть с себя все переживания. Синяки расцвели даже там, где он и не помнил ударов. На запястьях кольцами желтели отметины, не давая забыть сильную решительную хватку вампира, пытавшегося удержать Отабека на одном месте и что-то сказать. О чём-то попросить… забавы ради или действительно стремясь донести что-то важное. — Ты там не уснул? Плечи Отабека напряглись, а уголки рта опустились. Джей-Джей не хотел ничего плохого. Правда. Но Отабек не мог отшутиться в ответ. Повязав полотенце на бёдрах и распахнув дверь, он вернулся в комнату и молча кивнул Джей-Джею. — Хорошо, увидимся через пару часов! — не унывал Джей-Джей. Тяжёло вздохнув, Отабек повернулся в его сторону. — Спасибо, — только и сказал он, закрывая дверь в свою спальню. Избавившись от рубашки и штанов, Отабек выключил прикроватную лампу. Он ждал того спокойствия, когда тьма быстро заполняет сознание, но неожиданно ощутил лишь напряжение, сковавшее всё тело. Пришлось снова включить свет. Глубокий вдох. Это было все, что он мог сделать: просто глубоко дышать, наполняя сжатые словно тисками лёгкие, и надеяться, что доживет до утра. На окне у кровати вяло покачивались мягкие шторы цвета алого заката. Стоит их раздвинуть, и лунный свет прольётся в комнату невесомым серебром. Но от одной мысли впустить к себе ночь в желудке образовался ледяной комок. Он рискнул и выключил лампу ещё раз. Отабек вымотался сегодня физически и изо всех сил старался уснуть. Кажется, доктор предупреждал, что неспособность проснуться — тревожный признак. А что тогда значила неспособность уснуть? Зеленые глаза блеснули перед закрытыми веками. На грани сна и яви он вновь ощутил удар об пол и чужой вес сверху — навалившуюся тяжесть, удерживающую его на месте. Прикосновение губ вампира к его руке — столь нежное, словно поцелуй. Отабек смял в кулаках края одеяла. Следом в сознание ворвалось ещё одно воспоминание: легкий ветерок, коснувшийся Отабека, когда он прижал вампира к стене. И возглас, когда тот его узнал. И этот последний вдох, такой невесомый, будто он хотел запомнить его. Для того, чтобы… Чтобы выследить. Отабек уже почти погрузился в глубокий сон, но его вдруг резко выбросило обратно. Сердце панически застучало о рёбра, как испуганная птица в стальной клетке. Он моргнул в темноте. Что его разбудило? Настойчивый стук в окно. — Мать твою, — Отабек поднялся с кровати, запутался ногой в одеяле и свалился на пол. В голове снова запульсировала боль. В темноте, на ощупь, но он всё же смог наконец встать. Ну и какого хрена он должен делать? Отабек быстро проморгался, качая головой, чтобы как можно скорее стряхнуть с себя сон, хотя боль и усиливалась от каждого движения. Он чёртов охотник на вампиров, черт возьми. Не такая уж и опасность — всего-то раз в окно постучали. В темноте он шагнул туда, где сбросил куртку — где-то в её складках лежал припрятанный пистолет. Снова постучали. На ощупь Отабек залез в верхний ящик шкафа, вытащил ещё одну цепочку с серебряным кулоном и повесил на шею. Тяжело сглотнув, он подошел к окну и раздвинул шторы. Сквозь блестевшие в лунном свете спутанные волосы на него смотрели зелёные глаза. Отабек тут же отвел взгляд, сердце снова тяжело застучало. Значит, он вернулся за ним. И Отабек не представлял, что делать в этой ситуации. — Наконец-то, — голос твари заглушало стекло. — Открывай. — Какого хуя, — пробормотал Отабек себе под нос, а потом добавил громче. — Нет! Я не приглашу тебя внутрь. — Пф, я и не просил! — голос вампира звучал как нечто среднее между нормальной речью и шипением. — Ты преследуешь меня, — Отабек направил пистолет в окно, стараясь не смотреть глаза в глаза, хоть на самом деле и не чувствовал того манящего притяжения вампирского взгляда, которому так долго учился сопротивляться. Будь это кто-то другой, Отабек не стал бы рисковать. Но сейчас его переполняло любопытство. И он посмотрел вампиру в глаза. Ничего не произошло, и, судя по широкой ухмылке вампира, тот знал, что Отабек погряз в сомнениях и проверял себя на прочность. — Наблюдательный какой. А теперь открывай ебучее окно, — повторил вампир, продолжая довольно скалиться. Проклиная себя почём зря, Отабек шагнул вперед, словно теряя контроль с каждым движением. Будто кто-то наложил на него чары. Закусив нижнюю губу, он положил руки на защелку окна, и спустя мгновение от вампира его отделял лишь скрипящий стук расшатанного замка. Вампир смотрел на него в ожидании. Отабек видел, как тот невероятным образом держался за одну лишь оконную раму с мизерными выступами. Выдохнув, он резко открыл окно и отпрыгнул назад, снова прицеливаясь. Вампир ухмыльнулся и склонил голову. — Спасибо. А теперь впусти меня. — Что? Нет! Скажи, чего ты хочешь. Почему ты… что сегодня вообще произошло? — Я как раз собираюсь рассказать. Мне нужна помощь. И, предупреждая все твои догадки и вопросы, это связано с охотой на вампира. — Ты… Ты против своих же? — не поверил Отабек. От открывающихся возможностей пошла кругом голова. Может, у них идет передел территории? — Ну, а для тебя все люди — поголовно свои, что ли? — усмехнулся вампир. Отабек твёрже перехватил пистолет и отгородился им. — Да, когда нужно защитить их от таких, как ты. — От этой херни у меня болит голова, — поморщился тот. — Просто скажи мне, нечисть, чего ты хочешь? Казалось, это зацепило вампира, лицо его резко потемнело, а тон стал ледяным. — А давай так, человек, — выплюнул вампир. — Ты впустишь меня, потому что я не убил тебя сегодня вечером, хотя у меня были все шансы. Ты понимаешь, что проиграл эту битву. Если же нет, то врешь самому себе. Ты впустишь меня и дашь шанс рассказать, потому что, блядь, зачем мне убивать тебя именно сейчас? Технически, даже если Отабек пригласит его внутрь, то всё равно у него будет преимущество. К тому же его раздирало любопытство — что же все-таки надо этому вампиру? Никогда Отабек не стоял лицом к лицу и не разговаривал с одним из них. Всё, что он ранее знал о вампирах, казалось, осыпалось прахом с каждым мгновением, проведённым наедине с этим конкретным экземпляром. Отабек чувствовал себя странно, но действительно хотел поверить вампиру. А ещё хотел достать дополнительный кол из шкафа. Так, на всякий случай. — Входи. Слово будто упало на половицы тяжёлой связкой ключей. Гнетущая тишина ворвалась в комнату вместе с лунным светом, словно сама природа осудила поступок Отабека. Вампир схватился за подоконник и, повернувшись, приземлился с необычным глухим стуком на корточки. До этого Отабек не обращал внимания на его одежду — раньше казалось, что тот, как и большинство вампиров, просто носил всё оставшееся на нём после обращения. Хотя Отабек никогда особо не задумывался. На этом же вампире были тёмные обтягивающие штаны и рубашка из пурпурной ткани, разорвавшейся со временем и висевшей сейчас клочками, едва прикрывающими бледную кожу. Дико, но вполне в духе создания, гуляющего по ночам и с кошачьей грацией перепрыгивающего с крыши на крышу. Медленно выпрямившись, вампир уставился на Отабека сквозь упавшую на глаза чёлку. Выглядел он при этом пугающим и до странности красивым. Глаз, на который не падала челка, излучал хищную ярость. Вампир поднял руку, тыча пальцем в сторону Отабека, и Отабек крепче сжал пистолет, готовясь в любой момент нажать на курок. — Для начала, я тебе не «тварь», и зовут меня не «нечисть», и не «вампир», или как там твои люди и ты привыкли считать. Это… что? Отабек ошеломленно моргнул. Вампир поправлял его… в обращениях и имени? Вампир, нет, он — Отабек перестал сопротивляться — поднёс руку к груди. — Я, блядь, чувствую всё точно так же, как ты, и меня зовут Юра. Отабек немного опустил пистолет. Он никогда не называл никого из вампиров по имени, если не знал заранее, как их звали до обращения. — На этом закроем тему, — он повернулся к Отабеку и уставился на оружие. Отабек опустил пистолет, но не стал пока откладывать в сторону. Юра пожал плечами. — Ладно, — сказал он и сел у окна, расслабив плечи. — Сейчас я вот, по сути, сложил с себя полномочия охотника, — лениво проворчал Отабек. Юра сдул со лба чёлку и удивленно поднял брови. — Поздравляю. — Так что у тебя? Юра бросил взгляд на дверь, и на мгновение Отабек засомневался, не стоит ли позвать Джей-Джея. Он снова сжал пистолет, но Юра не двигался и, даже если и заметил напряжение Отабека, не стал насмехаться. — Этот надоедливый человек спит. Он, блядь, чуть не застрелил меня! А вот многочисленные попытки Отабека убить его Юра почему-то не считал. — Он твой любовник? Такое странное, поистине человеческое любопытство Отабека озадачило. — Этот? — охотник указал пистолетом на дверь. — Ну, то есть Джей-Джей? Нет-нет, он здесь, чтобы… убедиться, что я в порядке. С медицинской точки зрения. — А, — кивнул Юра, — мудрое решение. Ты сейчас пахнешь чем-то мерзким, напрочь отбивающим аппетит. — Так, ладно, — Отабека снова занимал первоначальный вопрос. — Считаю хреновой идеей вести разговоры, пока другой человек может ворваться сюда в любую минуту. — Но ты же сразу поймёшь, что он проснулся. — Тем не менее. Но я могу поделиться основным. Ну, а после… можем мы встретиться где-нибудь завтра вечером? — Ты серьёзно? — переспросил Отабек. — Снова? Юра скрестил руки на груди. — Речь идёт об убийстве Сэла и его прихвостней, — он дал Отабеку несколько секунд на переваривание новости и добавил: — Интересует? Конечно, Отабека интересовало. Сэл оставался одной из главных угроз для Холлоу. И это сражение… год назад? Может, даже больше. А иногда казалось, что меньше. — Почему именно его? — Мне он тоже не нравится. — Хорошо, я заинтересован. — Отлично. Встретимся завтра в… это же время, нормально? — Где? Юра оскалился в дикой улыбке, и на долю секунды Отабек увидел зверя внутри него. — Как насчет места нашей сегодняшней встречи? — Разве это не гнездо? — Что? — Юра задохнулся от смеха. — Какого хрена, люди, что с вами не так? Нет у нас никаких блядских… гнёзд… Это вот твоё гнездо? — Туше. Значит, других вампиров там нет? — Там — нет, — хмыкнул Юра с плохо скрытой насмешкой. Но Отабек не стал на неё реагировать. — Тогда… по рукам, — вздохнул он. — Я доверюсь тебе. — И я тебе доверюсь, — кивнул Юра. Они стояли у противоположных стен маленькой спальни и внимательно смотрели друг на друга. Оконные занавески мягко колыхались от тёплого ночного ветра, и лишь свет от луны танцевал между ними. Отабек закусил нижнюю губу, мечтая, чтобы это наконец закончилось. — Скрепим договор рукопожатием, человек? Этого тебе хватит? Отабек нахмурился. Не хватит, но он не хотел диктовать условия без крайней на то необходимости. Казалось, что он ходит по минному полю, и любой неверный шаг положит конец их договорённости — не убивать одного вампира в обмен на возможное убийство другого, но зато самого опасного. Но ведь это далеко не конец. — Хорошо, — в итоге согласился Отабек и назвал своё имя. Юра ухмыльнулся, как будто только этого и ждал. — Я знаю. У твоего приятеля из соседней комнаты ужасно громкий голос. Юра шагнул вперёд и протянул ему ладонь. — Отабек, — позвал он, позволив имени повиснуть в сумрачном мареве спальни. Отабека пробил озноб, но он прикусил губу, чтобы не поддаться своим страхам, и протянул руку в ответ. Кажется, Юрина кожа стала теплее. Отабек почувствовал во рту привкус меди и, смутившись, облизнул нижнюю губу. В животе будто что-то перевернулось. Юра смотрел напряжённо, не позволяя ему отвести взгляд от своих широко открытых глаз. Полностью безоружный Отабек мог только продолжать сжимать его ладонь и надеяться, что не распрощается сейчас с жизнью. Но Юра расслабил плечи, отпустил его пальцы и растянул губы в понимающей улыбке, явно на что-то намекая. — Увидимся завтра вечером, Отабек, — он сделал несколько шагов назад, не теряя зрительного контакта, пока не оказался достаточно близко к открытому окну. А затем развернулся и быстро выпрыгнул наружу, превращаясь в одну из ночных теней.