Обрывки расшитой золотом карты

«Всю жизнь ради этих минут Все девочки верят, все мальчики врут. Обманчивый счастья полёт Не все пролетают, кому-то везёт». Лето 1969 года Сад в поместье Сигнуса и Друэллы утопал в розах. Будучи потомком Розье, Друэлла унаследовала любовь к этим цветам, а Сигнус любил жену и не мог отказать ей в желании заполонить пространство любимыми растениями. Домовики с трудом справлялись с таким обилием роз, учитывая огромное количество прочих обязанностей. Но кого это волновало? Сегодняшний же день, при всей своей торжественности, стал сущим кошмаром магической прислуги. И это, притом, что готовиться к нему начали загодя. — Сиди спокойно, Беллатрикс, не дёргайся, — вооружившись шпильками, девушка пыталась соорудить причёску на голове сестрицы. — Прости, Анди. Я просто волнуюсь. — Может быть тогда стоит позвать домовиков? — вздохнула Андромеда. — Чтобы я доверила свои волосы этим недосуществам? — презрительно процедила сестра. — Нет, спасибо. К тому же, ты лучше всех справляешься с причёской, — последняя фраза была сказана тихо, чтобы не услышала мать. — В таком случае, сиди ровно, — повторила свою просьбу Андромеда. — Девочки! — в комнату влетела Нарцисса. — Там кузены опять драку затеяли. — Ох, уж, эти мальчики, — вздохнула Андромеда. — Кто кого? — спросила Беллатрикс. — Сириус и Регулус лупят Эвана. — О, — удивилась Беллатрикс. — Всё, — сказала Андромеда, отстраняясь от сестры. Беллатрикс подошла к зеркалу. На неё смотрела девушка в чёрном длинном платье без рукавов, с оборками и глубоким декольте. В тон платью — атласные перчатки до плеч. Угольные кудри были убраны в высокую причёску. Алые губы и карие глаза, подведённые чёрным, подчёркивали белизну напудренного лица. И лишь загоревшие обнажённые плечи напоминали о любви Беллатрикс к летнему солнцу. — Ведьма, — прошептала Нарцисса. — Чёрная роза, — улыбнулась Андромеда. — Ты — фея, — сказала Беллатрикс, улыбаясь сестре. — Знаешь, кое-чего не хватает, — Андромеда задумчиво оглядела невесту. Порывшись в шкатулке, девушка достала брошь, в виде алой розы. Она подошла к сестре и приколола ей на платье, в самый центр сердцевидного декольте. — Вот, теперь идеально. — А мой макияж? — нервно спросила Беллатрикс, оглядываясь на Нарциссу. — Бесподобен, — одновременно ответили сёстры. В комнату вошла Друэлла. — Беллатрикс, ты уже готова? — удивилась мать. — Погоди, ты кое-что забыла, — она подошла к дочери и закрепила на её голове длинную фату. — Но, мама. Она же белая, — возмутилась Беллз. — Дочь, ты выходишь замуж, а не прощаешься с жизнью. — А разве это не одно и тоже? — мрачно поинтересовалась Беллатрикс. Сёстры прыснули. А мать строго сказала: — Девочки, свадьба — это очень серьёзно. Идёмте, скоро прибудет распорядитель. В саду было много людей. От запаха роз Беллатрикс впервые стало дурно. Впрочем, цветы ли были тому виной? К невесте подошёл отец с алой гвоздикой в руках. — Ты прекрасна, дочь моя, — улыбнулся он. — Только чего-то не достаёт, — Сигнус огляделся по сторонам, — пока мать не видит, я тебе приготовил букет. — Где же он? — удивилась Беллатрикс, скептически глядя на цветок в руках отца. Сигнус достал волшебную палочку и трансфигурировал гвоздику в букет из алых и чёрных роз. — Пришлось немного замаскировать, — Сигнус подмигнул дочери. — Это же редчайшие сорта роз Розье... — ахнула Беллатрикс. — У матери половина сада этих редчайших роз, — улыбнулся отец. — Я люблю Вас, папа, — ответила она. — И я тебя, Беллатрикс, — отец поцеловал дочь в лоб. — Пойдём, нас ждут, — он подставил ей локоть и повёл её под венец.