Обрывки расшитой золотом карты

«Я люблю тебя до слёз. Каждый вздох, как в первый раз! Вместо лжи красивых фраз — Это облако из роз». Лето 1969 года — Да зачем тебе этот цилиндр? — удивлялся Рабастан. — Для солидности, — упрямо повторял Рудольфус. — И потом я женюсь может быть раз в жизни. — Может быть? — с интересом переспросил Рабастан. — Ну, мало ли, что там может с Беллз случиться, — отмахнулся старший брат. — Брат, это скорее с тобой что-то случится, — захохотал младший. — Рудольфус, Рабастан, — окликнул их с портрета отец. — Хватит языками молоть. Хуже женщин, честное слово. Рудольфус, хочешь опоздать на собственную свадьбу? — А я уже готов, — Рудольфус взял в руки трость и, погрозив ей брату, направился к выходу. — И, когда вы только повзрослеете, — вздохнул мистер Лестрейндж. *** Чёрный плащ, из-под которого торчал ворот, жабо и манжеты белой рубашки, чёрный цилиндр, посох, глаза подведённые сурьмой и медные волосы, свободно падающие ниже лопаток — Рудольфус знал, что не отразим. Но вид невесты заставил его забыть о себе. — Тебе кое-чего не хватает, — улыбнулась она. — Чего же? — выдохнул он. То ли предсвадебная суета, то ли красота невесты так вскружили ему голову, что он с трудом мог составлять звуки в слова. Беллатрикс осторожно вытащила красную розу из своего букета и вставила в петлицу его плаща. — Пожалуй, ты права. — Мне надо разыскать папу, — сказала она, оставляя ошеломленного Рудольфуса стоять посреди сада. — Волнуешься? — К Рудольфусу подошёл дед. — Твой отец тоже волновался, когда женился на твоей матери. Помню, даже сбежать пытался, — мистер Лестрейндж рассмеялся. — Отчего же не сбежал? — спросил Рудольфус. — Любил её сильно. Хотя и не больно показывал по-началу. Но в свадебном платье она была так очаровательна, что я понял, сын попался, — Лестрейндж грустно улыбнулся. — Ты любишь Беллатрикс? — Безумно. — Тогда не волнуйся. Жаль, что твои родители не дожили до этого дня. Но я уверен, вы будете счастливы и родите им кучу внуков. — Дед... — простонал Рудольфус. — А, что? Все отцы об этом мечтают. А отцы отцов и подавно. Запах роз сводил Рудольфуса с ума. Если Беллатрикс посадит в саду хоть одну розу, он выгонит её из дома... Рудольфус невольно улыбнулся. Нет, ничего он ей не сделает, пусть хоть весь мир розами усадит, лишь бы любила его. Свадебная арка была увита красными розами и чёрными тюльпанами так искусно, что в какой-то момент Рудольфус подумал — а не на шахматную доску ли он попал. Но тут он увидел невесту, ведомую отцом к алтарю, и сердце пропустило удар. Что там говорил распорядитель, жених не слышал, механически произнося клятву и несколько раз не к месту, сказав «да». Когда, наконец, разрешили поцеловать невесту, он нетерпеливо откинул фату и впился губами в её губы. Когда невеста отстранилась, Рудольфус готов был схватить её в охапку и утащить отсюда, но встретился с насмешливым взглядом брата и понял, что придётся остаться и развлекать гостей. *** — Наконец, мы одни, — Рудольфус смотрел на Беллатрикс, издевательски - медленно расшнуровывающую корсет. — Тебе помочь? — Как тебе будет угодно, милый, — кокетливо улыбнулась Беллатрикс. И всё же за её улыбкой чувствовалось волнение. Покончив с корсетом, Рудольфус развернул Беллатрикс к себе и, любуясь, сказал: — Не бойся. Беллатрикс прильнула к его губам. — Оставь чулки, — попросил он, а потом вдруг подхватил её на руки и уложил на кровать. — Не бойся, — прошептал он, целуя её. И от его поцелуев мурашки побежали по её спине. А её чулки кружили ему голову.