Обрывки расшитой золотом карты

«Ночь пройдёт, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждёт. Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Солнце взойдёт». Весна 1978 года Вальбурга Блэк торжественно восседала в кресле в гостиной Малфоев. Рядом, слегка ссутулившись, сидел её супруг. Гостиная была полностью в слизеринском стиле, отчего Беллатрикс прозвала её «зелёной комнатой». — Леди Малфой, мы гордимся родством с Вами, — чопорно заявила Вальбурга. — Спасибо, тётушка, — Нарцисса сдержанно улыбнулась. — Для нас великая честь посещать с визитом Ваш дом, — добавил Орион. — Благодарю, дядя. — Леди Малфой, — начал было Орион. — О, прошу, — взмолилась Нарцисса, — можете звать меня просто «Цисси», как в детстве. Появился домовик, с сообщением о том, что подан обед и господа могут проследовать в столовую. — Тётя, право слово, не называйте меня «леди Малфой», хотя бы наедине. Я всего лишь Нарцисса, ваша племянница. — Как скажешь, дитя. Но я крайне удивлена. Женщина твоего положения... — Тётя, — застонала Нарцисса. Но, к счастью они уже подошли к столу. После трапезы, Нарцисса предложила чете Блэк прогуляться по саду. — Странно, что у тебя почти нет роз, — удивилась Вальбурга. — Зато у меня есть нарциссы, — восхищённо сказала Нарцисса, — они такие красивые. И лилии. — Цисси, — Орион решил попытать счастья снова заговорить с племянницей. — У меня для тебя подарок, — он порылся в кармане сюртука, выуживая, на свет божий, свёрток. — Это карта. Ты можешь сделать из неё родовой гобелен. — Благодарю, дядя, — Нарцисса поцеловала фамильный перстень на руке Ориона. Ужинали втроём, но в ином составе. Абраксас, сидя во главе стола, обратился к Нарциссе: — Эти Блэки всегда такие шумные! Нарцисса вспыхнула, но промолчала. — Отец! — воскликнул Люциус. — Сын мой, пока ты пропадал на службе, наш дом посещали гости. Разве супруга не предупреждала тебя об этом? — Орион и Вальбурга Блэк, — торопливо проговорила Нарцисса, — я предупреждала. — Я помню, — сказал Люциус, мрачно посмотрев на отца. — Лучше бы леди Малфой занялась вашей семьёй, — ядовито произнёс Абраксас. — Что ты имеешь в виду? — вспыхнул Люциус. — Вам пора бы уже задуматься о продолжении рода. — Отец, мы ещё молоды. — Вот именно. А ты лезешь в самые опасные стычки. Если тебя не станет, с кем я останусь? С ней? — Я, пожалуй, пойду, — тихо сказала Нарцисса. Она поднялась к себе. Из столовой доносились крики разгорячённых мужчин. Волшебница достала из комода шкатулку. «Ящик Пандоры» — так прозвали её сёстры в детстве, пряча внутрь всё самое ценное: прядки волос, фотографии, засушенные бутоны цветов... Стук в окно прервал занятие Нарциссы. Наложив заклинание невидимости на фотографии, волшебница, распахнула окно. Сова принесла письмо. Как только волшебница его отвязала, птица улетела. «Цисси, сегодня был убит мамин брат. Беллатрикс». Нарцисса медленно опустилась на кровать. Голова кружилась, слёзы ручьями текли по щекам. Так она и уснула. Проснулась она от резкой боли в животе. Что-то липкое текло по ногам. Внезапная догадка пронзила Нарциссу. — Люциус, — затормошила она мужа. — Вызови целителя, — рыдая, взмолилась она. *** — Почему ты не сказала мне? — спросил Люциус, после ухода колдомедика. Нарцисса рыдала и не отвечала. Свёкор, с каменным лицом, стоял в дверях их комнаты. — Цисси, — Люциус гладил жену по волосам, — ну не плачь. Мы ещё молоды. Абраксас смерил невестку презрительным взглядом и удалился. — Смотри! — изумлённо воскликнул Люциус, доставая из шкатулки, распустившийся бутон завядшего нарцисса. — Что это? — спросила женщина, вытирая слёзы. — Надежда.